Рассмотрение Госдумой изменений и дополнений в закон о СМИ и закон О борьбе с терроризмом; инициатива комитета Госдумы по информационной п - Михаил Федотов - Интервью - 2002-10-31

31 октября 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" - Михаил Федотов, вице-президент фонда "Индем", секретарь Союза журналистов, доктор юридических наук.

Эфир ведет Матвей Ганапольский.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Здравствуйте, меня зовут Матвей Ганапольский, мы в студии "Эха Москвы". Я с удовольствием представляю вам моего собеседника. Это вице-президент фонда "Индем", секретарь Союза журналистов, доктор юридических наук Михаил Александрович Федотов. Здравствуйте, Михаил Александрович.

М. ФЕДОТОВ День добрый.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Еще напомню, что Михаил Александрович Федотов один из разработчиков

М. ФЕДОТОВ Авторов.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Один из авторов, прошу прощения.

М. ФЕДОТОВ Это был авторский проект.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Авторский проект закона о СМИ, закон, который считается наиболее совершенным, и поправки в котором, я бы так сказал, журналисты наименее бы хотели, чтобы вносились. А говорить мы будем вот о чем. Как известно, власти остались очень недовольны тем, как вели себя СМИ во время захвата "Норд-Ост". И оргвыводы последовали немедленно. Во-первых, на СМИ давили, но это как-то удалось замять, в общем, возник некий такой паритет, будем так говорить. Министерство печати объявило, что оно не будет вносить какие-то санкции в отношении тех, кто ошибся, кто вел себя неправильно, судорожно. Причем это дискуссионный вопрос. Но вот читаю инициатива комитета Госдумы по информационной политике по созданию комиссии по анализу деятельности СМИ в период захвата и освобождения заложников. И также Госдума рассматривает изменения и дополнения в закон о СМИ и закон о борьбе с терроризмом. Обращает на себя внимание, в первую очередь, что Госдума не захотела создавать общественную комиссию по расследованию этого теракта, но занимается деятельностью СМИ. Вот как бы Вы все это дело характеризовали? Может быть, начнем с того, как работали СМИ, на Ваш взгляд, во время этого теракта? К ним могут быть явные претензии?

М. ФЕДОТОВ Я бы все-таки взял наоборот, я бы начал с того, какая логика прослеживается в деятельности наших уважаемых депутатов. Значит, создавать комиссию по расследованию обстоятельств они не хотят. Почему чтобы не мешать правоохранительным органам. А создавать комиссию по расследованию деятельности журналистов они хотят. Почему чтобы помешать работе журналистов. Получается так, извините, это логика. Значит, это первое. Второе что касается проекта закона о внесении изменений в закон о СМИ и в закон о борьбе с терроризмом. Этот проект появился не вчера, он появился давно, еще задолго до событий на Дубровке. Проект имеет разумную, справедливую, правильную цель, но сделан он, на мой взгляд, очень небрежно. Я приведу простой пример. В нем говорится не допускается использовать СМИ для пропаганды или оправдания терроризма и экстремизма. Согласен 100%. Действительно, нельзя пропагандировать экстремизм и терроризм, нельзя оправдывать экстремизм и терроризм, потому что мы знаем массу резолюций ООН, в которых черным по белому написано ничто не может оправдать терроризм, это абсолютно точно. Но как будет идти практика реализации этих положений? Что будет пониматься под оправданием терроризма? Ну например, журналист рассказывает о страданиях чеченских беженцев. Это оправдание терроризма или нет?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Кто как прочтет.

М. ФЕДОТОВ Еще зависит от того, как написать, потому что если журналист напишет вот беженцы страдают, а террористы не могут это терпеть, они такие тонкие натуры, вот поэтому они идут и взрывают дома, захватывают заложников и т.д. Так же тоже можно написать. И это будет действительно оправданием терроризма. А если написать о страданиях беженцев без вот этой глупости, которую я предположил, то здесь нет никакого оправдания терроризма. Но я не уверен, что министерство печати и что суды будут понимать таким образом, я в этом не уверен. Поэтому здесь нужно немножко предусмотреть определенную защитную реакцию. Что я имею в виду. Я имею в виду тот документ, который был принят Союзом журналистов России год назад, еще не было никакой Дубровки, только "Норд-Ост" начали ставить, и уже тогда Союз журналистов России принял для обсуждения документ под названием "Этические принципы поведения журналистов, освещающих акты терроризма и контртеррористические операции". Этот документ обсуждался впоследствии на многих международных форумах. Но ни Национальная ассоциация телерадиовещателей, ни пресловутый Медиа-Союз не подумали даже присоединиться к этому документу. А сейчас они говорят мы выступаем с инициативой разработки некой хартии для журналистов, как они должны освещать теракты. Простите, дорогие мои, вы опоздали ровно на год с вашей инициативой. Этот документ уже разработан, он существует. Прочитайте, включитесь в обсуждение, присоединитесь. Сегодня газета "Известия" подписала этот документ, сегодня еще несколько газет и журналов подписали этот документ, а они выступают с инициативой, понимаете ли. Так что здесь вопрос в значительной степени нужно перевести в сферу профессионального поведения журналистов, в сферу профессиональной этики. И именно так, кстати говоря, ставит вопрос ЮНЕСКО. Я бы хотел напомнить Софийскую декларацию ЮНЕСКО, где говорится, что правила поведения журналистов должны определяться самими журналистами, а не навязываться государством. И я бы хотел особенно обратить внимание на Манильскую резолюцию ЮНЕСКО, которая была принята в мае 2002 года, которая так и называется "Терроризм и СМИ". Я позволю себе процитировать: любая стратегия борьбы с угрозой терроризма должна опираться в большей степени на уважения свободы выражения мнений и СМИ, чем на серьезные ограничения этих фундаментальных прав. И что касается деятельности журналистов по освещению самого теракта, то здесь в резолюции ЮНЕСКО написано в целях обеспечения права общества на информацию СМИ имеют право и обязаны полно сообщать о терроризме и содействовать открытым информированным общественным дебатам о терроризме. Это документ, принятый на конференции ЮНЕСКО в Маниле весной этого года.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Хорошо, давайте сейчас сделаем небольшую паузу, краткие новости на "Эхе", потом продолжим наш разговор.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Михаил Александрович Федотов, секретарь Союза журналистов, доктор юридических наук у нас в гостях. Ну и какие же конкретно вот эти вот поправки могут быть, какой может быть этот этический кодекс журналиста?

М. ФЕДОТОВ Давайте разделим. Значит, что касается поправок в закон о СМИ. Я сказал, вот это предложение нельзя использовать СМИ для пропаганды оправдания экстремизма и терроризма. Разумно, но нужно смотреть, как это будет применяться на практике. И я бы здесь предложил использовать этические принципы в качестве ориентиров. Я сейчас о них скажу. Но я бы обратил внимание еще на один момент. Наши законодатели не читают те законы, которые они пишут, они их не слышат. Они не слышат, что они туда закладывают. Например, они заложили туда нельзя использовать СМИ для распространения сведений, касающихся технологии изготовления военной техники. Простите, а все наши военно-промышленные журналы, которые обслуживают интересы российского ВПК? Теперь их придется закрыть, извините меня, потому что они именно об этом рассказывают. Ну так что, мы этого хотим? Спросите любого депутата, который инициировал этот законопроект, он этого хотел? Он скажет да нет, мы не это имели в виду. Но простите, написали-то вы это. Так что я бы порекомендовал нашим депутатам посмотреть, чуть-чуть остановиться и подправить этот законопроект, потому что иначе просто результаты будут совсем не те. Знаете, есть такая формула хороший закон подобен высокоточному оружию. Он попадает только в цель. А плохой закон он подобен оружию массового поражения, и ты не знаешь, где он взорвется, не взорвется ли он случайно над твоей головой. Поэтому я призываю к точности в законотворчестве. Кроме того, второй законопроект, вторые поправки, которые вносятся в закон о борьбе с терроризмом. Все замечательно кроме одного. Они не понимают, что они возлагают обязанности не допустить распространения информации. Вот пример о персональных данных лиц, участвующих в операции, контртеррористической, в частности, о членах оперативного штаба. Отлично. Но если прочитать закон о борьбе с терроризмом, статья 15, в которую вносятся изменения, там написано, что объем и порядок освещения определяет начальник оперативного штаба. То есть это он не должен допустить распространения такой информации. К СМИ никакого отношения эта норма не имеет. Поэтому они просто не понимают, что они творят.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Если можно, все-таки про этические нормы. Знаете, это наиболее интересно, поскольку наиболее расплывчато. Я пытаюсь понять, вот мы в эти дни, когда освещали эти события на Дубровке, мы пытались понять, вот мы перешагиваем какую-то черту или нет?

М. ФЕДОТОВ Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Если да в чем, если нет в чем?

М. ФЕДОТОВ Объясню. Просто потому, что "Эхо Москвы" тогда еще не было, видимо, знакомо с этим документом, еще его не подписало. Просто некоторые правила.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Да, пожалуйста.

М. ФЕДОТОВ Значит, правила разбиваются на три части. Часть первая правила при сборе информации, часть вторая правила при распространении информации и часть третья правила, относящиеся к безопасности самого журналиста. Мы же с вами знаем, что у нас есть случаи, когда журналист берет в руки оружие, когда он надевает на себя камуфляжную форму и т.д. Вот здесь это все запрещается, потому что это запрещено международными журналистскими правилами. Так вот, что касается сбора информации. Например, не предпринимать никаких действий, которые реально и непосредственно могут подвергнуть жизнь заложников и потенциальных жертв еще большему риску.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Критерий?

М. ФЕДОТОВ Критерий очень простой. Жизнь человека значительно важнее права на информацию. Если вы понимаете, что от ваших слов может ухудшиться положение заложников, вы должны закрыть рот. Как ни страшно это звучит. Но это тогда, когда сам идет теракт, а не тогда, когда он закончился. Когда он закончился, всякие ограничения, в том числе связанные с тем, что написано в этих принципах, они должны быть просто оставлены до следующего теракта, к сожалению величайшему, потому что к сожалению они будут проходить. Дальше избегать прямых контактов с террористами, если это может подвергнуть еще большей опасности жизнь заложников и потенциальных жертв, а также создать угрозу жизни самого журналиста, проявлять особую чуткость к очевидцам событий как к источникам информации, особенно в отношении детей, женщин, пожилых, а также беженцев. Избегать идентификации родственников и друзей заложников и потенциальных жертв без их согласия. Вот пожалуйста конкретный пример, который сейчас нарушается. Помнить вот это, может быть, главное, помнить, что спасение раненых и пострадавших, а также освобождение заложников имеют приоритет перед правом информирования общественности. Это очень важное положение. Знаете, я вам приведу в качестве примера знаменитую формулу судьи Хэлмса, председателя Верховного суда США, которая была сформулирована еще на заре прошлого, 20 века. Он сказал: "Границы свободы слова определить очень просто. Нельзя кричать "Пожар" в переполненном театре с целью вызвать панику, потому что могут быть жертвы". Вот он критерий, о котором Вы спрашивали. Дальше журналист должен собирать, анализировать и сопоставлять информацию из всех возможных источников, согласовывая свои действия с правоохранительными органами только в том случае, если в результате действий журналистов жизнь заложников и потенциальных жертв могут быть реально и непосредственно подвергнуты опасности. То есть он не должен согласовывать свои шаги с оперативным штабом, но если его шаги таковы, что они могут подвергнуть опасности жизнь заложников, он должен это сделать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Насколько я понимаю

М. ФЕДОТОВ И, прощу прощения, еще на один момент я бы обратил внимание. Это вопрос очень сложный, на самом деле, не брать на себя роль посредника между террористами и правоохранительными органами. Вы меня спросите а как же Анна Политковская? Замечательно то, что она

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Она была уполномочена штабом.

М. ФЕДОТОВ Нет, понимаете, она уполномочена штабом это немножко другое. Журналист не должен брать на себя функции агента штаба, не должен, категорически.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Но я так понимаю, что Политковскую попросили даже приехать из США.

М. ФЕДОТОВ Да, Политковскую попросили выполнить роль посредника. Но она при этом не должна выполнять роль журналиста. То есть она выступает просто как частное лицо, которое по просьбе сторон взяло на себя роль посредника. Но она не должна при этом выступать в роли журналиста. Поэтому если бы она пришла и начала бы у них брать интервью, это было бы абсолютно недопустимо. И кстати говоря, в правилах написано, вот в этих наших этических правилах, не брать интервью у террористов во время совершения ими теракта. Не брать, потому что, знаете, есть старая русская поговорка, на миру и смерть красна. Вот для террориста быть на виду, быть на миру, погибнуть на глазах у всего мира для них это счастье, извращенное счастье, но счастье. Давайте лишим их этого счастья. Пусть они будут умирать в забвении. Кстати, вспомните, что древние римляне считали одним из самых страшных наказаний забвение, когда с могильной плиты стиралось имя человека, имя преступника.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ В том, что Вы сказали, это уже некий свод правил, на который можно опираться при работе журналиста, есть оговорка. Вы все время говорите если это может повредить, если чувствуется, что может ухудшить.

М. ФЕДОТОВ Конечно, это выбор, нравственный выбор.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Я понимаю, кто должен определять, так сказать, нравственность журналиста?

М. ФЕДОТОВ Сам журналист должен для себя как лицо нравственное, это этический кодекс. Для людей, которые лишены нравственного чувства, это бессмысленно, они этого и читать не будут, а уж соблюдать и подавно не будут. Поэтому это расчет на честных журналистов, на профессиональных журналистов. Кстати говоря, на Западе все эти кодексы соблюдаются, а у нас игнорируются. Вот с этим надо бороться.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Честно говоря, Михаил Александрович, все-таки этот теракт, к сожалению, был первым столь крупным и явным терактом, когда наверное и правоохранительные органы оказались в такой необычной ситуации, и журналисты, согласитесь, потому что мы здесь принимали решения, давая ту или иную информацию просто то, что в народе называется "на живца" нам трудно было определить, повредит это или не повредит. Приоритеты эти понятны, но вот какой вопрос. Если СМИ чувствуют, что власть а) замалчивает, б) искажает абсолютно явную информацию, что делать? Поступать по своему разумению?

М. ФЕДОТОВ Значит так. Возвращаемся к принципам.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ К пункту какому?

М. ФЕДОТОВ Ко второму разделу, какую информацию должен распространять. Полно и точно рассказывать о терактах и борьбе с терроризмом, чтобы тем самым содействовать открытым информированным общественным дебатам, которые в любом случае необходимы для достижения долгосрочных решений проблем терроризма. И постараться не стать рупором для выражения взглядов террористов.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Михаил Александрович, вот простите, но дело в том, что Вы ведь кроме того, что разработчик законов и доктор юридических наук, Вы еще и журналист.

М. ФЕДОТОВ Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ И это известный журналист, совершенно замечательный. Я тогда задаю Вам вопрос о чем же тогда мы можем говорить кроме тассовок, которые к нам приходят из штаба? Мы что, будем в то время, как, предположим, происходит какой-то теракт, мы будем рассказывать о захвате теплохода "Авразия" в Турции, такое некое романтическое воспоминание? О чем мы вообще можем говорить, если любое то, что мы скажем, могут услышать террористы? Они тассовок не читают, правильно, у них нет ленты новостей. Но у них стоит радиоприемник или телевизор, и они, например, слушают "Эхо Москвы" или смотрят какой-то телеканал. Получается, что что бы мы ни сказали, это может повредить заложникам. Значит как?

М. ФЕДОТОВ Ну почему, не надо утрировать. Конечно, нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Ну как, например говорится, что гипотетическая ситуация пришли к штабу родственники, которые просят то-то и то-то, да?

М. ФЕДОТОВ Это не может повредить заложникам.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Как? Террористы радостно говорят смотрите, родственники уже начали собираться. Более того, Вы знаете, в этом теракте, как утверждает сейчас, после разбора полетов, штаб, было около ста человек сообщников. Значит, если собираются родственники, мы говорим например, что собралась толпа, тысяча человек, вокруг этого зала, то получается, что террористы по рации, по мобильному телефону дают команду взорвать эту толпу. Что нам говорить, как нам быть в этой ситуации?

М. ФЕДОТОВ Нет, Матвей, это какая-то, это уже выдумки начинаются. Объясню. Информация о том, что возле штаба собрались родственники заложников, не влечет за собой никакой угрозы жизни заложников, нет в этом ничего. А вот если вы говорите, что "мы получили только что суперсрочную информацию из наших конфиденциальных источников, мы знаем, через три минуты начнется штурм".

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Вот это, извините, совершенно гипотетическая ситуация, этого просто не может быть, потому что вряд ли можно найти это наверное тогда уже будет чеченское радио чеченских террористов.

М. ФЕДОТОВ Это может быть, потому что у нас среди работников правоохранительных органов не так мало людей, которые не умеют держать язык за зубами.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Хорошо, последний мой вопрос. Значит, все-таки отмечаю, что здесь, на мой взгляд, как на взгляд журналиста, практика, здесь очень размытые критерии, но это предмет отдельного разговора. Скажите, кто может делать оргвыводы? Суд, уголовный кодекс, может ли прокуратура или, как посоветовал вчера господин Павловский, известный российский политолог, что власти в это соваться не надо, а лучше, если журналисты сами укажут отщепенцам, что им нужно покинуть СМИ, в которых они работают? Кто третейский суд?

М. ФЕДОТОВ Я вам скажу, это тот редкий случай, когда я согласен с Павловским. Абсолютно. Более того, такой же третейский суд существует. Сегодня как раз большое жюри Союза журналистов России рассматривало спор между одним банком и одним журналом. Рассмотрели, и ни та сторона, ни другая не упрекнула нас, что мы предвзяты. Так что большое жюри умеет находить

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ То есть некое сообщество журналистов, как например Медиа-Союз или Союз журналистов должен подать в суд на этого журналиста, я так понимаю?

М. ФЕДОТОВ Нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Или попенять?

М. ФЕДОТОВ Если в действиях какого-то журналиста, который признал, подписал вот эти принципы поведения журналистов, освещающих теракты, есть нарушение этих принципов, и кто-то другой, это можете быть Вы, это может быть любой радиослушатель, телезритель, читатель, он пишет в Союз журналистов, большое жюри: "Прошу разобрать, как действовал такой-то журналист, освещая то-то и то-то. Мне кажется, что он нарушил принципы журналистской этики". И Союз журналистов в лице большого жюри будет этот вопрос рассматривать. Мы это рассмотрим, вынесем решение, и это решение будет обязательно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Хорошо, спасибо Вам большое. Итак, появляются какие-то первые критерии, как вести себя журналистам, если вдруг подобная трагедия еще раз повторится, хотя говорю и Вам, уважаемый гость, и вам всем не дай Бог. И доктор юридических наук, секретарь Союза журналистов Михаил Александрович Федотов был у нас в гостях. Вел программу Матвей Ганапольский, спасибо.