Захват заложников в Москве - Георгий Сатаров, Виктор Озеров - Интервью - 2002-10-24

24 октября 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Виктор Озеров, председатель Комитета по обороне и безопасности Совета Федерации и политолог, Георгий Сатаров, президент фонда "Индем".

Эфир ведет Ольга Бычкова

О.БЫЧКОВА: Мы продолжаем комментировать события, связанные с захватом заложников в Театральном центре. Самый главный вопрос что делать дальше, что делать с Чечней, чтобы, по крайней мере не повторялось то, что происходит сегодня.

В.ОЗЕРОВ: Сегодня главный вопрос, с моей точки зрения, что делать, чтобы люди, которые находятся в ДК, получили свободу и остались живы. Мне кажется, это главный вопрос, который волнует людей в России, да и в Чечне этот вопрос тоже небезынтересен. Поэтому сейчас надо выйти из этой ситуации, а затем, безусловно, вновь осмыслить те процессы, которые происходят в России в целом, в Чеченской республике, и вырабатывать, может быть, какие-то новые алгоритмы отношений в Чечне. Сейчас прошли ровно сутки за то время, как люди находятся в заложниках, и за это время, безусловно, те, кому это положено, занимаются. Как, и насколько профессионально - будет зависеть от конечного результата. Но, вместе с тем, за эти сутки лично я убедился, что, оказывается, у нас в стране слишком много людей, которые могут возглавлять службы безопасности РФ, которые могут быть в качестве переговорщиков, некоторые из них кочуют из студии в студию, и дают эти советы. Мне кажется, это не совсем правильно, а вернее, совсем неправильно.

О.БЫЧКОВА: Вы кого имеете ввиду кто кочует, и дает советы? Есть политики, с которыми готовы иметь дело сами террористы почему же их не использовать?

В.ОЗЕРОВ: Об этих людях не идет разговор, безусловно. Те требования о встречах, которые выдвигают заложники, если люди этих встреч не боятся, на них нужно идти. Но я сегодня до 5 часов утра не спал, и смотрел все программы информационные, я видел, как некоторые коллеги, депутаты Госдумы, переходили из одной студии в другую, и превращали эту трагедию только для тех людей, которые находятся в ДК, но и для всей стране, они превращали это в политический какой-то фарс и возможность засветиться на экранах телевизоров и в студиях радио. Мне кажется, это не совсем отвечает той ситуации, которая складывается вокруг заложников, и которая, кроме раздражения, с моей точки зрения, как для людей, находящихся там, так и для наших спецслужб, не вносят.

Г.САТАРОВ: Я бы присоединился к этой оценке, потому что можно обсуждать, почему это произошло, можно обсуждать, что будет дальше, но единственное, что нельзя делать. Что вообще противопоказано в такой ситуации это стоять над ухом профессионалов, или толкать их под локоть. Потому что никто из комментаторов не располагает той полнотой информации, которой располагают они. Никто не располагает тем практическим опытом, которым располагают они. Это их профессиональная задача, они ее должны решать, и сейчас мы не должны им мешать. Мы можем оценивать потом, насколько эффективно они с этим справились, но просто не технологично комментировать вот именно эти профессиональные действия.

О.БЫЧКОВА: Поэтому, собственно, с чего я и начала что делать с основной проблемой. Разумеется, жизнь заложников - это самая важная вещь, но есть политическая проблема, которая дальше, будем надеяться, при благополучном исходе этой драмы, все равно никуда не денется. Что делать дальше?

Г.САТАРОВ: Для того, чтобы понять, что делать дальше, нужно разобраться в причинах того, что происходит. А они сложны, многообразны, но кое-что мы можем оценить вполне. Первое нынешняя политика власти по отношению к чеченской проблеме напоминает знаменитый лозунг Троцкого "ни войны, ни мира". То есть военная операция вроде бы закончилась, а мира еще не наступило. С другой стороны, и власть, и СМИ как-то вытеснили проблему Чечни на периферию и информационную, и на периферию сознания и политики. Это напоминает ситуацию с человеком, который тяжело болен, но предпочитает о болезни не думать, ничего не предпринимать, и думать, что все рассосется само собой. А болезнь, если ей не заниматься. Напоминает о себе в самой тяжелой форме. Произошло именно это. А пока шла политика ни войны, ни мира, политика замалчивания, там ситуация менялась, и менялась в совершенно негативную сторону. Остервенение чеченского населения дошло до предельной фазы это факт, об этом говорят все люди, которые там побывали, и которые более или менее объективно способны оценивать ситуацию. Вот, примерно, исходная ситуация.

В.ОЗЕРОВ: Проблема Чечни возникла не сегодня, и, к сожалению, не исчезнет завтра. И поэтому, с моей точки зрения, необходимо, в том числе, проследить и тенденцию за определенный промежуток времени все это связывают с приходом нового президента, в каком направлении мы движемся. Какие изменения происходят в Чечне, что нового и позитивного появилось, а какие вопросы мы решаем сегодня не с той эффективностью, и не с тем пониманием населения этих проблем, как это кажется, может быть нам здесь, находясь в Москве.

О.БЫЧКОВА: Не с тем пониманием, извините, какого населения?

В.ОЗЕРОВ: Чеченского. Они не всегда адекватно воспринимают те шаги, которые предпринимают федеральный центр, администрация Чеченской республики.

О.БЫЧКОВА: Может, шаги не вполне адекватные?

В.ОЗЕРОВ: Ну, вы знаете, в свое советское время у нас всегда было достаточно хорошее идеологическое сопровождение тех мероприятий, которые собиралась осуществлять партия и правительство. Всегда было постановление, которое потом обсуждалось, доводилось, и, наверное, каждый пионер, иногда даже и октябренок знал, ради чего и куда мы движемся. Иногда, мне кажется, может быть, мы на экранах телевизоров и в других средствах информации больше сосредотачиваем усилия на негативе. Вот если посмотреть оценку тех шагов, которые делает президент, правительство в Чеченской республике, получается такой ряд, что там все негативное, и редко мы даем возможность показать те положительные шаги, которые делаются на территории Чечни. А ведь телевизор смотрят, и радио слушают не только за территорией Чеченской республики, но и на территории. Мне кажется, вот показывать и доказывать людям что то, что принимает федеральный центр, это действительно идет если не в сегодняшнее, то в будущее благо Чеченской республики, а также, тут я согласен с Георгием, что если где-то мы ошиблись и не так себя повели, то, наверное, это тоже должно быть объективно сказано, и чтобы люди там тоже понимали, что в сложных ситуациях этому нет оправдания. Но иногда бывают ошибки, которые, к сожалению, приводят не к тем результатам, которые хотелось организаторам, начиная те или иные шаги.

О.БЫЧКОВА: У меня ровно противоположное ощущение, которое, может быть, ближе к тому, что сформулировал Г.Сатаров мне кажется, что как раз с положительным освещением все в порядке, потому что существует некая виртуальная жизнь, некие виртуальные очень успешные действия федеральных сил в Чечне, говорят, что там давно закончилась всякая военная активность, навели порядок, какие-то инциденты это отдельные инциденты, не более того, урожай там, численность населения выросла, как нам сообщили в первые же буквально часы переписи, и многое другое. А одновременно происходит не виртуальная, а какая-то совершенно другая жизнь, и результаты этой другой жизни мы, собственно, сегодня и наблюдаем.

Г.САТАРОВ: Фактом, к сожалению, является то, что идет партизанская война, что гибнут не только военные, а в большом количестве гибнет мирное население, и, к сожалению, рекрутируются в эту партизанскую войну не только и не столько наемники, сколько обычное население Чечни и женщины, и дети. Некоторые на этом просто зарабатывают, и есть просто стоимость закладки фугаса, а некоторые идут на это, потому что у них убиты родственники, разорены жилища.

О.БЫЧКОВА: А если созданы такие условия, что закладка фугаса единственный способ заработать, если созданные такие условия, что это основной вид деятельности?

Г.САТАРОВ: Конечно. Это реальность, с ней нужно считаться и плясать, как от печки, когда мы говорим о том, что делать дальше.

О.БЫЧКОВА: С какого конца надо браться за эту проблему? Там существует ведь и экономическая составляющая, и политическая. И контртеррористическая тоже, безусловно.

В.ОЗЕРОВ: У нас, у военных, есть два способа решения поставленной задачи последовательно и параллельно. Последовательно это когда от одной задачи переходят к решению другой, параллельно это когда одновременно решаются несколько задач. Мне кажется, в ситуации с Чеченской республикой применим параллельный метод, то есть должны быть параллельно, сопоставляя и дополняя друг друга и политические, и экономические, и социальные вопросы, которые должны решаться в Чечне. Если мы будем браться только за одну, то, безусловно, другие составляющие не будут способствовать решению задачи в целом.

О.БЫЧКОВА: Как вы думаете, на что настроены сегодня, с учетом всех последних событий. Власти? Пока в реальной жизни, по-моему, предпочтение отдавалось жестким решениям, или я не права?

Г.САТАРОВ: Я не располагаю абсолютно точной информацией, но мне кажется, что высшее руководство готово к поиску мирных вариантов. Другое дело, что это крайне непросто, другое дело, что они не могут об этом заявить, пока не видят какого-то реального решения, ну и, тем более, практика нынешней власти довольно закрытая в своем отправлении. Но те кусочки информации, которые доходят до меня, позволяют мне высказать такое предположение, что власть готова искать мирное решение, хотя это очень непросто.

В.ОЗЕРОВ: Я бы тоже сказал, что, безусловно, ситуация непростая, но мне кажется, что сегодня военных действий не хочет никто. Президент не хочет воевать со своим народом, потому что никто не говорит, что Чечня это не Россия, там не хотят воевать, в конечном итоге, но выполняют свой воинский долг, и военнослужащие, которые решают поставленные перед ними задачи. Безусловно, этого не хотят родители, жены, братья и сестры тех ребят, которые находятся в Чечне. Я представляю в Совете Федерации Хабаровский край, это, наверное, один из самых далеких от Чеченской республики субъектов РФ, но я вам хочу сказать, что эхо военных действий в Чеченской республике докатывается и до нас. И когда мы получаем "груз-200", я вам хочу сказать, что это сопереживает весь Хабаровск. И, безусловно, все люди заинтересованы именно в мирном решении проблемы, и думаю, что здесь. С моей точки зрения, другого ответа нет. Установление мирной жизни, прорастание этой мирной жизни внутрь чеченской земли, если можно так выразиться, оно будет отрезвлять и головы тех боевиков, которые хотят использовать чеченский народ в решении своих каких-то узкополитических и идеологических целях.

О.БЫЧКОВА: Я бы хотела вас спросить, почему это прорастание мирной жизни не произошло до сих пор, и мы продолжим этот разговор. Но сейчас я хотела бы подключить к нашему разговору слушателей. Если формулировать основные пути решения проблемы Чечни, они сводятся к двум вариантам - либо ужесточить военную операцию, либо искать мирное решение проблемы. Это тот вопрос, на который ответят наши слушатели. Итак, если вы за ужесточение военной операции вы набираете телефон 995-81-21, если искать мирное решение 995-81-22. Уже сколько лет длится трагическое состояние части Российской федерации, и уже давно понятно, что выгода из этого нет. Или непонятно?

Г.САТАРОВ: Известно такое высказывание войну легко начать, но очень трудно закончить. Второе это в еще большей степени относится к гражданской войне. Третье это еще более усугубляется тем, что многие имеют от этого выгода. Четвертое - мирные переговоры, поиск мирного решения интеллектуально и технологически гораздо сложнее, чем ведение военных действий. Когда уже война начата, и когда уже задеты судьбы огромного количества людей, это все превращается в сложную комплексную проблему это экономика, социальная сфера, психология, это очень непросто.

О.БЫЧКОВА: В прошлом был момент, когда ситуацию можно было повернуть в другую сторону.

В.ОЗЕРОВ: Думаю, что такой шанс Чеченской республике был дан после Хасавюртовских соглашений, и реальная жизнь показала, каковы результаты использования этого шанса. И я бы поддержал идею, что некоторые вопросы лежат в области психологии, формирования общественного мнения того, что происходит в Чечне. Ведь согласитесь, до тех пор, пока многие не увидели, что цвет крови тех, кто пострадал 11 сентября в Нью-Йорке не отличается от цвета крови тех российских граждан, которые погибли в Москве, Волгодонске, Буйнакске, Буденновске, и ряде других мест - ведь многие в этом мире признавали действия террористов как национально-освободительное движение. И в такой политической оболочке, безусловно, многие из тех, кто не столько и не только боролся за установление нормальной жизни в Чечне, они начинали считать себя героями, и просто это подталкивало, может быть, к каким-то действиям, которые не были направлены на установление мирной жизни.

О.БЫЧКОВА: Прошу прощения, у нас уже есть ответ на вопрос, который мы задавали слушателям что нужно делать с Чечней, и надо сказать, что за несколько минут нам позвонили 2967 человек, и подавляющее число из них, 69%, высказались за поиск мирного решения. Это совпадало с вашими прогнозами по поводу реакции слушателей?

В.ОЗЕРОВ: Ответы лишний раз подтверждают, насколько события в Москве волнуют граждан РФ, и насколько они небезучастны к судьбе заложников и будущему Чечни. А что мешает тому, чтобы налаживалась мирная жизнь для боевиков. В чем они видят проблему, связанную с установлением мирной жизни, прочему они не хотят в этом участвовать, несмотря на многие призывы о том, что те, кто не запятнал себя кровью, могут сложить оружие и перейти к мирной жизни. Какие здесь причины, почему мы об этом никогда не ведем разговор. И я думаю, что если бы как можно больше и активнее чеченское население вовлекалось в это, если бы не было нападений на российские блокпосты, военные гарнизоны, то, наверное, и не было бы надобности посылать туда и ОМОН, и СОБР, и другие части и подразделения. Вот это тоже интересный вопрос, и если нас слушают те граждане РФ, которые сегодня захватили своих соотечественников, хотелось бы, чтобы они сказали, что в этом плане мешает, что Россия здесь неправильно делает мне кажется, это был бы актуальный вопрос, на который можно было бы поискать ответ, и он лежит, возможно, на поверхности.

Г.САТАРОВ: Условие, при которых возможно мирное решение, одно из условий для федеральной власти это консолидация вокруг идеи понимания того, что без мирного решения эту проблему не решить. И соотношение 70 к 30 для этого еще неблагоприятное.

О.БЫЧКОВА: Должно быть 99 к одному?

Г.САТАРОВ: Еще более единодушная должна быть позиция по этому поводу, и, в том числе, у власти. Я напомню, что в конце 99 г. и власть, и общество были достаточно консолидированы по поводу того, что нужна немедленная военная реакция в связи с вторжением в Дагестан, и в связи со взрывами в Москве. Так вот нужна не меньшая консолидация для того, чтобы был мир. Хасавюрт не дал результата, в том числе, и потому, что у России не было единой позиции по поводу того, что нам было нужно мир или война.

В.ОЗЕРОВ: И не только в России, но и в Чечне.

Г.САТАРОВ: Конечно. Чечня это часть России, это автоматически. И среди обеих сторон не было единства по этому поводу. И Россия после подписания Хасавюрта дистанцировалась от Чечни, как будто произошло нечто совершенно другое, как будто произошло фактическое отделение Чечни от России так Россия вела себя после Хасавюрта, как будто Чечне была не в составе России. И мы получили то, что получили в 99 году.

О.БЫЧКОВА: Так что нужно делать?

Г.САТАРОВ: Нужно исходить из двух аксиом Россия не примет никакого решения, связанного с полным отделением Чечни, и превращением ее в самостоятельное государство. Мне кажется очевидным, что это может закончиться другим Дагестаном. Чечня должна быть в составе России. С другой стороны, здесь возможен поиск решения на основе особого статуса. Здесь нет ничего уникального во-первых, Россия федеративное государство, и во многих федеративных государствах, живущих весьма мирно, есть территории, обладающие особым статусом например, Квебек в Канаде. Более того, есть централизованные государства, абсолютно унитарные государства, где есть территории, обладающие серьезным особым статусом Гренландия, на территории Финляндии есть острова, обладающие федеративным статусом. По тому же пути можем пойти и мы. Мы асимметричная федерация, и многие федерации асимметричны, и здесь не нужно бояться наделения какой-то территории особыми полномочиями.

О.БЫЧКОВА: Десять лет назад, когда все это обсуждали, на первых раундах обсуждения говорили, что если дать такой статус Чечне или Татарстану, то другие тоже туда потянутся.

Г.САТАРОВ: Ну это уже по факту дали Татарстану и Башкирии - что, это стало разрастаться? Наоборот. Сейчас по факту это сузилось. И уже ни Татарстан, ни Башкортостан не обладают многими из тех особых привилегий, которыми они обладали раньше. Это не соответствует действительности.

О.БЫЧКОВА: Не кажется ли вам, что момент для такого предложения упущен, что это надо было предлагать несколько лет назад?

Г.САТАРОВ: Это предлагалось очень давно, это предлагалось в 93 г., когда разрабатывался специальный договор между Россией и Чечней, который использовался для Татарстана. Но первоначально он разрабатывался для Чечни. Тогда и мы, и они, упустили этот шанс. Тогда, конечно, федеральная власть была слишком слаба для того, чтобы настоять на этом. Но попытки были. Однако несмотря на то, что тогда не удалось, это не значит, что сейчас надо опускать руки, и говорить, что все, это уже никогда не получится.

О.БЫЧКОВА: Наверное, это было нужно делать, когда Масхадов был президентом в кабинете, а не боевиком в горах. А сейчас ситуация такая, что в кабинете все гораздо сложнее.

В.ОЗЕРОВ: Мне кажется, что здесь не должно быть определенных поспешных решений. Когда в сознании не только проблема будущего Чечни, но когда мы, в принципе, находимся в состоянии, достаточно близком к шоку исходя из того, что происходит в Москве. С другой стороны, я с Георгием готов консолидироваться, что почему бы на примере Чеченской республики не повторить опыт Татарстана. Может быть не в столь больших полномочиях, особенно в сфере налоговых поступлений, но где-то, возможно повторение этого. С учетом того, что это будет верхняя степень, если можно так выразиться, свободы Чеченской республики по отношению к федеральному центру. И затем приближать Чечню к тому правовому статусу, который установлен сегодня для других субъектов федерации, хотя я здесь тоже готов согласиться, что мы не можем говорить о том, что, к примеру, Бурятский округ это то же самое, что Иркутская область, не обижая людей, которые там живут. Поэтому мне кажется, в данной ситуации необходимо находить пути мирного решения в том числе, с кем разговаривать. Президент РФ при ежегодном послании обозначил, что в течение этого года будет принята конституция Чечни, на базе которой могут пройти выборы как представительных органов власти, так и всенародно избранного главы Чечни. И здесь, мне кажется, выход из ситуации провозглашен главой государства. И это не военная составляющая. Во время того же президентского послания о военной составляющей решения чеченской проблемы не говорилось, говорилось о необходимости мирного решения, в том числе, создания определенной и стабильной политической базы для перехода к мирной жизни и установления формы народовластия, каковыми являются принятие конституции референдумом, и выборы государственной власти в Чеченской республике.

О.БЫЧКОВА: С кем в Чечне можно обсуждать эти проблемы?

Г.САТАРОВ: У меня по этому поводу точка зрения простая с кем мы сейчас обсуждаем судьбу тех сотен людей, которые взяты в заложники, - с теми, кто их захватил, несмотря на то, что по нашим законам, они являются преступниками. Чечня это территория, на которой заложниками этой ситуации являются еще больше людей. В конце концов, заложниками этой ситуации является вся Россия, потому что "груз-200" приходит повсюду, потому что это раковая опухоль, которая при определенных обстоятельствах может дать метастазы.

О.БЫЧКОВА: Потому что можно захватить тысячу человек в центре Москвы.

Г.САТАРОВ: И в любом другом городе. И если мы хотим решать эту проблему, то здесь разборчивость неуместна, нам нужно решать эту проблему, прежде всего. И надо говорить со всеми, от кого зависит ситуация в Чечне это моя точка зрения.

О.БЫЧКОВА: Есть люди, которые принимают решения в государстве, их число достаточно ограничено. Есть люди, которые влияют на тех, кто принимает решения. Есть, опять-таки, вполне определенные, хотя и совершенно разные группы, которые лоббируют то или иное решение, и тянут в ту или иную сторону. Наверное, такие же группы существуют и в Чечне. Если проанализировать соотношение сил партий войны и мира в Москве?

В.ОЗЕРОВ: Думаю, ваше голосование показало это соотношение.

О.БЫЧКОВА: Это слушатели, это совсем другая история, к сожалению.

В.ОЗЕРОВ: Любой руководитель это все-таки сколок того общества, которое он возглавляет. И, наверное, менталитет людей, живущих на территории государства, во многом определяет и руководителя, которого они избирают. И здесь, с моей точки зрения, у президента РФ есть полное основание для того, чтобы решать эти вопросы.

Г.САТАРОВ: По Конституции РФ власть в России принадлежит народу. И число принимающих решение, потенциально, сто миллионов они принимают решение на выборах. И на выборах они определяют, как будет развиваться политика в РФ, отдавая свой голос политику, который предлагает те или иные способы решения проблемы. Я не исключаю, что на следующих выборах чеченская проблема будет актуальной, и политики будут конкурировать за голоса избирателей, предлагая способы решения этой проблемы. А избиратели будут решать.

О.БЫЧКОВА: Выборы близко конечно, но ситуация уже сложилась, и надо что-то решать уже избранным политикам.

Г.САТАРОВ: В этом смысле вы правы, сейчас ответственность лежит на уже избранных и находящихся у власти политиках. Но их политическая функция и роль состоит в том, чтобы эту ответственность на себя взять, и учитывая мнения людей, реальные возможности, принять решение.

О.БЫЧКОВА: То есть вы хотите сказать, что российские власти настолько закрытые институты, что оценить, что там сейчас происходит, невозможно?

В.ОЗЕРОВ: Ну почему же, если говорить о парламенте он достаточно открыт и в диалоге, и в своих решениях. Если проследить даже последние годы для меня это уже 9-й федеральный бюджет, который мы принимаем были моменты, когда строки Чечни не было ни в фонде финансовой поддержки, ни в федеральных адресных инвестиционных программах, ни в Дорожном фонде, ни в компенсации детских пособий, пособий по инвалидности. Если мы сейчас возьмем проект федерального бюджета, принятый уже во втором чтении Госдумой, то парламент делает все от него зависящее, чтобы граждане России, проживающие на территории Чечни ведь там не только одни чеченцы живут чтобы они не чувствовали ущемлений со стороны парламента в финансовом плане, - это я привожу как пример. То есть здесь понимание есть.

О.БЫЧКОВА: Если возвращаться к сегодняшней острой ситуации в Москве будет ли введено чрезвычайное положение в городе, есть ли смысл это делать?

В.ОЗЕРОВ: Я уже высказывал свою точку зрения сегодня объективных условий для президента РФ для введения чрезвычайного положения в Москве, с моей точки зрения, нет. Мы еще полностью не использовали возможности переговорного процесса, который идет сегодня. Наверное. Явлинский не первый, не последний, и не главный, наверное, переговорщик, который будет встречаться с боевиками, которые находятся в ДК.

Г.САТАРОВ: Введение чрезвычайного положения для московских властей фактически будет означать признание своей несостоятельности. Мне кажется это маловероятным.

В.ОЗЕРОВ: Здесь речь идет не только о московских властях. Этот пример может стать заразительным. Президент у нас сегодня сказал государство у нас открытое, субъекты федерации тоже открыты, и каждый гражданин РФ имеет возможность беспрепятственно перемещаться по территории РФ, и ни у кого на плечах не написано, что он едет в тот или иной субъект федерации, чтобы там захватить людей. То есть мы так можем создать ситуацию, когда в стране будет достаточно неспокойно во многих регионах. Я знаю, что большинство чеченцев, живущих как в Москве, так и в Чечне, не поддерживают, а осуждают эти акции.

О.БЫЧКОВА: Что сейчас должно делать и делает государство для предотвращения возможных терактов? Как изменилась ситуация со вчерашнего дня?

В.ОЗЕРОВ: Ситуация со вчерашнего дня в той области, за которую отвечают парламентарии, она серьезным образом не изменилась. У нас достаточно федеральных законов, которые определяют правила игры в сфере борьбы с терроризмом, а также тех источников, которые порождают терроризм. Совсем недавно мы скорректировали закон об отмывании доходов, полученных незаконным путем. В данном случае, я бы начинал с того, что каждый должен заниматься своим делом. Мы в Совете Федерации сегодня сначала на Совете палаты, а потом на заседании Совета Федерации рассмотрели и приняли то, что в нашей компетенции. Мы обратились к парламентам всего мира с целью осуждения этого теракта, который произошел в Москве, завтра будет совет законодателей, и на этом заседании будет принято обращение к гражданам РФ, в котором мы не проводим черту под водоразделом, что боевики имеют какую-то национальность. Кроме того, мы видим для себя задачу, потому что мы представляем субъекты федерации, осуществление постоянной связи с разными областями и республиками, которые мы представляем, с целью обобщения того общественного мнения, которое формируется в различных регионах России, тех предложений, которые будут обобщены. И, безусловно, сегодня мы говорили о том, что будет разговор, касающийся и наших силовых структур, и вопрос, касающийся дальнейшей судьбы Чеченской республики они будут обсуждаться. В том числе, и с этой целью, создана рабочая группа, которую возглавил председатель Совета Федерации, в нее вошло 9 членов Совета Федерации, и этот совет с завтрашнего дня начнет работу, мы будем аккумулировать те идеи, которые будут высказываться гражданами, живущими в наших регионах.

О.БЫЧКОВА: Я благодарю наших гостей. В гостях у нас были Виктор Озеров, председатель Комитета по обороне и безопасности Совета Федерации и политолог, Георгий Сатаров президент фонда "Индем". И напомню еще раз, что большинство из радиослушателей, принявших участие в голосовании, высказались за сугубо мирное решение чеченской проблемы.