Инородное тело - Давид Герингас, Татьяна Герингас - Интервью - 2002-09-28

28 сентября 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Давид Герингас - известный виолончелист, Татьяна Герингас - пианистка.

Эфир ведет Ксения Ларина

К. ЛАРИНА У нас в студии уже есть гости. Это Давид и Татьяна Герингас. Завтра исключительный концерт в Москве, в котором будут участвовать наши гости, дуэт, пианистка и виолончелист. Давайте, прежде чем начать наш разговор, послушаем небольшой музыкальный фрагмент, а потом начнем.

(музыка)

К. ЛАРИНА Учитывая, что у нас в гостях мужчина и женщина, муж и жена, люди, бесконечно друг в друга влюбленные, я думаю, что сегодняшнюю программу стоило бы начать с "Песни любви" Брамса, которая сыграла не последнюю роль в вашем союзе, но звучал Шуман. Шумана завтра вы услышите, те, кто пойдут на концерт, который состоится на Старом Арбате. Как называется? Театрально-концертный центр...

Д. ГЕРИНГАС Имени Павла Слободкина.

К. ЛАРИНА Имени или под руководством?

Д. ГЕРИНГАС Имени Павла Слободкина. Абсолютно живой, замечательный, деятельный.

К. ЛАРИНА Редкие гости в России, к большому сожалению, живут в основном за рубежами нашей родины. Конкретнее, в стране под названием Германия. Сегодня, слава богу, здесь, в студии. И я думаю, что мы успеем о многом поговорить. Для начала я бы хотела зачитать телеграмму, которая пришла на пейджер. "Дорогие Танечка и Додик, рада вас слышать в эфире. Ваша музыкальная мама Вера Михайловна". Таня, что это за женщина?

Т. ГЕРИНГАС Это самая любимая учительница моего детства, с которой я провела совместную нашу жизнь до моего поступления в консерваторию. Я очень тронута, обнимаю, целую и люблю Вас, Вера Михайловна, всю жизнь, и надеюсь завтра увидеться в концерте.

К. ЛАРИНА Если уж мы заговорили об учителях, давайте мы немножечко поговорим о ваших учителях. Ростропович понятно, главный учитель жизни.

Д. ГЕРИНГАС Да, конечно, самый главный учитель. Я приехал в Москву, мне было 17 лет. И попав в совершенно необычайный музыкальный мир, имел счастье 10 лет работать с Мстиславом Леопольдовичем Ростроповичем в московской консерватории. Это на всю жизнь.

К. ЛАРИНА Как учитель, чем ценен Мстислав Ростропович?

Д. ГЕРИНГАС Он зажигательный, инспирирующий, он человек, который умел выжать из каждого ученика самое лучшее, заставить его идти по самому лучшему пути и найти для каждого человека свой путь, найти ключ к нему. Даже путем очень сильной критики, но эта критика всегда была позитивная, то есть она помогала, после его критики всегда хотелось заниматься.

К. ЛАРИНА А такая внутренняя свобода, абсолютная, всегда была ему присуща, как человеку?

Д. ГЕРИНГАС Все, кто был на его уроках, знал, насколько был свободный дух, и царило полное взаимопонимание и его умение раскрепостить человека и, вообще, всех людей, зажечь своим юмором, своей инспирацией. Эти уроки не были такими академичными сидит учитель, ученик играет, получает какие-то замечания. Наоборот, это было, как кусок жизни: примеры из жизни, примеры из музыки, из других искусств. Это необыкновенно обогащало и развивало фантазию. Мне кажется, что для молодых людей очень важно, чтобы им показали путь, как расти, развивать фантазию, развивать умение самому найти свою интерпретацию. Я думаю, что Мстислав Леопольдович это совершенно замечательно делал.

К. ЛАРИНА Татьяна, я знаю, что Вы посещали и мастер-класс Нейгауза.

Т. ГЕРИНГАС Да.

К. ЛАРИНА Просто человек-легенда был рядом с Вами. Какие у Вас воспоминания об этих встречах?

Т.ГЕРИНГАС Воспоминания такого рода, что до поступления в консерваторию я имела счастье заниматься с Генрихом Густавовичем Нейгаузом два года. Я приходила в класс, видела его занятия с другими учениками. И, конечно, это персонально, совершенно неоднозначно, и двумя словами очень трудно описать. Но могу сказать, что это был совершенно невероятный поэт.

К. ЛАРИНА А в чем это выражалось?

Т.ГЕРИНГАС Во-первых, во всем его облике, образе. Как он входил, как себя вел. Он был очень красивый человек. Его музыкальные примеры всегда ассоциировались с примерами из литературы и поэзии, которые он цитировал в оригинале. Он читал стихи Бодлера, и было совершенно неважно, понимает аудитория его или нет, но в этом была такая музыкальность, музыка и поэзия, что после этого человек был настолько инспирирован, он мог действительно лучше играть. После того как я поступила к нему в консерваторию, официально у меня было с ним пять уроков. После этого он умер, и я продолжала заниматься у Станислава Генриховича. Практически была продолжена линия того, что было начато с Генрихом Густавовичем. Самой главной инспирацией было то, что рояль, по философии Нейгаузов, это, прежде всего, певучий инструмент. Отталкиваясь отсюда, мы все были инспирированы тем, что мы пели на своем инструменте.

К. ЛАРИНА Еще чтобы инструмент был хороший, наверное, важно?

Т. ГЕРИНГАС Да, конечно, но в любом случае он говорил, что инструмент это не самое важное, можно заставить любой инструмент петь. И как раз нам это очень помогло, потому что в консерватории и тогда тоже были не самые лучшие инструменты. Сегодня я, позанимавшись там, была просто страшно расстроена, очень жаль. Но мы пытались из этих инструментов извлечь.

К. ЛАРИНА Зато у наших эстрадных звезд дорогущие белые рояли, на которых играть бы настоящим музыкантам. Видите, мир перевернулся.

Т. ГЕРИНГАС Да.

-

К. ЛАРИНА Пройдут годы, десятилетия, а может быть, и столетия, и забудут все, кто такой Феликс Эдмундович Дзержинский, но зато будут помнить, что это тот самый памятник, который свергал великий Ростропович. Это уж точно. Согласны?

Д. ГЕРИНГАС И зачем его восстанавливать?

К. ЛАРИНА Да, глупости какие. Бог с ними со всеми. Я бы хотела немножечко вспомнить о творческом пути наших гостей. В 75 году вы уехали отсюда, из Союза?

Д. ГЕРИНГАС Да.

К. ЛАРИНА Почему все-таки? Я читала такую версию, что вслед за учителем, что это была главная причина.

Д. ГЕРИНГАС Нет, главная причина была то, что хотелось найти свое место в музыке, в жизни.

К. ЛАРИНА А здесь невозможно было это сделать?

Д. ГЕРИНГАС Видимо, нет. Если бы это было возможно, мы бы, наверное, не уехали. А когда наш учитель уехал вдруг, когда он об этом объявил, для меня это была единственная ниточка, которая держала меня в Москве.

К. ЛАРИНА А он каким-то образом объяснял решение вам?

Д. ГЕРИНГАС Нет, конечно. В кулуарах говорили, и мы знали все, что происходило, издевательство...

К. ЛАРИНА Ведь был период, когда и общаться с Ростроповичами были небезопасно.

Д. ГЕРИНГАС Но не для нас. Он к нам приходил обедать очень часто. Когда ему нельзя было разъезжать за границы, он устроил конкурс среди матерей учеников, и с удовольствием всех посещал. Это было для нас очень счастливое время, потому что он такой балагур, очень веселый, интересный человек. Просто он освещал нашу жизнь. И я могу похвастаться, что моя теща выиграла конкурс по фаршированной рыбе.

К. ЛАРИНА Это хорошо. Давайте все-таки вернемся к этому решению. Как такие решения принимаются? Это все-таки 75 год.

Д. ГЕРИНГАС Да, это было очень давно, мы были очень молоденькими. Конечно, мы не знали ни последствий, ни того, как это будет, что нас ждет. Мы ринулись в неизвестность. Конечно, были причины, совершенно конкретные, когда ясно было, что кто-то где-то не дает пути, кто-то кому-то что-то сказал. В общем, это все цитировать бессмысленно.

К. ЛАРИНА Учитывая еще то, что музыка, которой вы отдаете предпочтение, это музыка практически запрещенных авторов в то, советское время?

Д. ГЕРИНГАС Да, но в тот момент я играл музыку Шостаковича и Прокофьева.

К. ЛАРИНА То есть Губайдуллину и Шнитке еще не играли?

Д. ГЕРИНГАС Нет, не только. Вообще, были уже новые композиторы, которых я играл. Это, конечно, не причина совершенно. Так получилось в моей жизни, что я познакомился с Альфредом Шнитке в Гамбурге в 77 году, когда они приехали в эту знаменитую поездку с "Кончерто Гроссо 1", Гидеон Кремер и Татьяна Гринденко, Саулис Сондецкис со своим литовским камерным оркестром, с которым я всю жизнь, я в нем вырос и сотрудничаю. Я только что опять с ними пластинку записал. И они устроили эту невероятную возможность Альфреду Шнитке первый раз поехать за границу в качестве пианиста. Он играл на рояле. Иначе невозможно было выехать. Таким образом мы с ним познакомились. С тех пор творчество Шнитке играет в моей жизни очень большую роль. За последние 10 лет очень мало было крупных, важных концертов, где бы мы с Таней ни играли произведения Шнитке. И сейчас в Москве, завтра мы собираемся играть эпилог из балета "Пер Гюнт" для виолончели, фортепиано и хора, который исполняется путем фонограммы. Познакомились мы с ним в Гамбурге.

К. ЛАРИНА Если составить своеобразный рейтинг эмиграции, наверное, на первом месте будут стоять музыканты все-таки. И продолжается это брожение. Я понимаю, что сейчас, конечно, к этому надо относиться, как к нормальному явлению, потому что мир не должен учитывать ваше место рождения, ваши желания и прочее.

Д. ГЕРИНГАС Сейчас все-таки уже не эмиграция, а миграция, такая, которая существовала всегда. И в XIX столетии, если мы возьмем, все наши любимые авторы и Тургенев, и Чехов, и Чайковский они все были связаны с Европой очень сильно.

К. ЛАРИНА Мы все-таки пережили 70 лет такого несчастья, когда миграция превратилась именно в эмиграцию, в изгнание практически.

Д. ГЕРИНГАС Безусловно.

К. ЛАРИНА А почему все-таки музыканты? Казалось бы, все-таки вы не пишете никаких антисоветских статей, не выходите на Красную площадь. Вы играете на музыкальном инструменте музыку, которую никто не понимает, и все. Почему они так боятся музыкантов? Почему власть боится художников больше, чем писателей?

Д. ГЕРИНГАС Власть использовала культуру и музыку в своих целях. И кто не соответствовал этому, не думал так, или не знал, что надо так думать или не хотел так думать, или, может быть, не соответствовал тому типу, который хотели бы иметь, есть много всяких возможностей, тот имел проблемы, безусловно. И я не могу сказать, что я имел очень много проблем, но во всяком случае, самое главное это была свобода духа, свобода самовыражения и очень большая любознательность. После конкурса Чайковского 70-х годов я все-таки попал в Германию, и была очень интересная поездка с советскими композиторами, которая привела меня в очень интересные музыкальные круги. Я прямо же, на следующий день после нашего приезда, кроме того, что мы побывали в Гамбургской опере, и я на всю жизнь запомнил прекрасное исполнение оперы "Фиделио" с замечательным уровнем оркестровой игры, я познакомился со Штокхаузеном в том числе. Потому что все композиторы собрались на "Музикрат", это собрание всех композиторов в Германии. Все музыкальные деятели там были, и мы им дали концерт. Это было невероятное открытие, весь этот музыкальный мир. И потом вопросы сразу: "А как у вас в России обстоит с электронной музыкой?" Я, вообще, в жизни не слышал, что такое есть, сейчас Вы меня спрашиваете: "Вы играете на электронной виолончели?" А вчера я сыграл на электронной виолончели в Вильнюсе. То есть сейчас я этим интересуюсь. А 30 лет назад в Германии Штокхаузен открыл студию, был пионером каких-то новых исследований, которые привели в очень интересные сферы. Я не знал, что ответить. Потом, я владел немецким языком, и коллеги (самые главные коллеги) смотрели внимательно, не долго ли я разговариваю с кем-нибудь, о чем я говорю. Мне кажется, я вел себя все-таки достойно, и после этого меня бы, наверное, куда-нибудь выпустили, но, к сожалению, меня больше никуда не пускали.

К. ЛАРИНА На всякий случай?

Д. ГЕРИНГАС Да. Или, может быть, к счастью, не знаю. Во всяком случае, этот интересный мир музыкальной культуры, конечно, привлекал всегда. Жизнь так сложилась, мы же начали в том, западном мире все с нуля. Это смешно даже говорить. Я как-то даже спросил Гидеона Кремера, еще задолго до отъезда: "А как ты думаешь, там место для нас есть?" Он правильно сказал: "Ты знаешь, там уже все места заняты". И действительно, ведь музыкальная жизнь идет, с нами или без нас, вовсю, интенсивнейшая. Там свои абонементы, каждый оркестр имеет 12 абонементных концертов в году, играет свои оперные репертуары в Гамбурге, в Манхайме или в Мюнхене, когда 36 опер в году, я просто сказал цифру, или, может быть, 40 или 30 произведений, которые играются постоянно. То есть совершенно интенсивнейшая репертуарная политика. И, конечно, гастролеры со всего мира, в Германии такая традиция была и финансовые возможности, что все туда приезжали. Это все нам было очень незнакомо. Найти свое место, найти применение, найти людей, которые хотят тебя пригласить на концерты, заинтересовать. Чем? Молодой человек...

К. ЛАРИНА Правильно ли я понимаю, что Вы сознательно выбрали себе в соратники современных российских композиторов? Насколько я знаю, Вы были первым, кто познакомил Запад, вообще, с этими именами, с Губайдуллиной, со Шнитке?

Д. ГЕРИНГАС Есть очень много произведений, которые я сыграл первый. Действительно, началось с "Сейм кроче" Губайдуллиной. Я обнаружил в сборнике, и мне очень понравилось это произведение с органом, изумительное произведение. И так пошло, одно за другим. Я очень дружил с композиторами в московской консерватории. Я приходил в класс Хренникова, и у Щедрина я сыграл первое исполнение композиторов Кефалиди, Беляева, Саши Чайковского. Много было. В Литве Анатолия Шендерова, с которым мы всю жизнь вместе работаем, и он уже много произведений для нас написал. И этот интерес, конечно, во мне развил Мстислав Леопольдович. Он же приносил в класс все свои произведения, которыми он доконал всех композиторов. Он же не отставал от композитора, пока он не получал от него произведение. Его надо в Книгу Рекордов Гиннеса, по этому воздействию на композиторов написать произведение.

К. ЛАРИНА По настойчивости?

Д. ГЕРИНГАС Да. Я знаю, что единственный человек, кто не поддался, был Штокхаузен. Он мне об этом даже рассказал. И Мстислав Леопольдович приносил все эти произведения в класс, и когда ему нужно было самому играть... иногда он просто давал даже кому-то выучить. Я не могу сказать точно, что до того, как он сам выучил. Может быть, были такие случаи тоже. Во всяком случае, он над этим работал прямо на глазах. Приносилось произведение, и, если оно было слабое, оно дорабатывалось, развивалось путем разных фантазий, и вдруг приобретало совсем другой вид и другую форму.

К. ЛАРИНА Давид, я хотела немножечко отвлечься от музыки, вспомнить, что 15 лет вы не были на родине. Насколько я знаю, решили поехать в Литву в 91 году, да еще в январе. Это было еще одно приключение, такой факт биографии.

Д. ГЕРИНГАС Как Вы много знаете!

К. ЛАРИНА Действительно, вы уперлись в эти танки, которые вышли на улицы.

Д. ГЕРИНГАС Это было в апреле. В январе они действительно штурмовали телевизионную башню, а в апреле должны были быть наши первые концерты.

К. ЛАРИНА Это первое посещение Литвы после 15-летней разлуки?

Д. ГЕРИНГАС Да. И мы просто не смогли проехать Литву. С большим трудом мы получили транзитную визу через Польшу. Я ездил специально в Кельн. Это довольно большое странствие, заплатил много денег. И потом мы все-таки не поехали, потому что закрылась граница, мы должны были ехать на поезде, и нам не удалось просто проехать. А в Вильнюсе по всем улицам кружили омоновские танки.

К. ЛАРИНА Кошмар. Я представляю, какие мысли вас посещали в это время.

Д. ГЕРИНГАС В этот момент мы меньше всего хотели бы приехать в город, где ходят танки. Невозможно себе представить такое. Поэтому мы не поехали. И потом мы уже приехали в 93 году.

К. ЛАРИНА Тоже был судьбоносный год для России. У нас тут Белый Дом расстреливали. У нас же все время какие-то приключения. У вас в Германии хорошо, тихо и спокойно. Да?

Д. ГЕРИНГАС У нас неспокойно. Когда мы приехали в Германию, сейчас в связи со многими событиями опять показывали по телевизору, ведь была целая волна терроризма, убийство Шляйера, когда самолет угнали, террористы, революционеры требовали выпустить своих. Это 76-77 год. Для нас, для новых жителей страны это, конечно, был специальный шок. Сейчас про них делают фильмы, даже оперу кто-то пишет "Баадер и Майнхоф". В общем, мы про это очень много узнали, и, конечно, через это мы еще больше со страной познакомились.

К. ЛАРИНА Так вы же переживали и объединение Германии, это же все было на ваших глазах?

Д. ГЕРИНГАС Да, безусловно. Интересно, те люди, которые тогда активно принимали участие в антиправительственных акциях, может быть, мирным путем, некоторые из них в правительстве. Так все поменялось. У нас министр иностранных дел человек, который был близок к этим кругам, и это известно. А министр внутренних дел адвокат, который тогда защищал, его миссия была защищать этих Баадер и Майнхоф, которые покончили с собой в тюрьме, но в связи с ними было очень много неприятных терактов в то время. Так что, мы все это пережили. Мне кажется, очень важно историю пережить воочию, понять, что происходит, где мы живем. Мы, вообще, всю жизнь старались ассимилироваться. То есть мы поняли, что это очень важно. Когда ты живешь в стране, то надо знать этот язык, надо знать, что происходит, надо открыть глаза, уши, осмотреться и постараться понять этих людей. Потому что история в Германии, особенно за последнее время, непростая. И когда мы приехали в первый раз, мне бросилось в глаза в 70 году, когда приезжал с композиторами, в каждом отеле сидел человек без руки или без ноги в качестве портье.

К. ЛАРИНА Ветераны?

Д. ГЕРИНГАС Да. Ветераны еще были. Потом, уже где-то в 77-78 гг., их стало меньше. Но был один президент, который был членом партии в то самое время, на 100%, то есть об этом знают. Страна делала этот долгий-долгий путь перехода, обрабатывая это наследство. То есть они очень сильно мучились всем этим наследством, они это переваривали.

К. ЛАРИНА Они, вообще, этой темы касаются в разговорах, прошлого?

Д. ГЕРИНГАС Очень много.

К. ЛАРИНА Войны, Гитлера?

Д. ГЕРИНГАС Люди нашего возраста имеют очень большие проблемы с родителями. Мы знаем много людей, которые в ужасе, когда они думают о том, во что их родители были замешаны, или что они сделали, или каким путем они шли.

Т. ГЕРИНГАС Были свидетелями.

Д. ГЕРИНГАС И это очень большой конфликт поколений. Здесь тоже наверняка были такие вещи, но там мы впервые столкнулись в тем, что общество старается это не перебороть, а пережить и обсудить, подумать об этом, и все вместе решить эту человеческую проблему.

К. ЛАРИНА Наследие нацизма и Второй мировой войны в виде памятников каким-то образом присутствует на улицах городов?

Д. ГЕРИНГАС У нас в Гамбурге стоит памятник солдатам, очень милитаристский. И много раз левые силы устраивали демонстрации, чтобы этот памятник убрать.

К. ЛАРИНА Не убрали?

Д. ГЕРИНГАС Нет. Обсудили и решили не убирать.

К. ЛАРИНА История?

Д. ГЕРИНГАС Потому что это история, и, потом, это люди, которые пали, вошли в это. Если взять Первую мировую войну, на французско-немецких границах (я знаю, у меня такой знакомый есть) иногда было так, что брат против брата воевал в Эльзасе или в Лотарингии. Они попадали в разные страны, их по-разному разделяла жизнь. Это мне очень напоминало "Хождение по мукам".

К. ЛАРИНА Гражданскую войну?

Д. ГЕРИНГАС Гражданскую войну, европейскую. Так что, в общем, в основном, всегда во всех конфликтах теряют простые люди.

К. ЛАРИНА Насколько я знаю, надписи на рейхстаге все-таки сохранили, не стали их замазывать, солдат наших.

Д. ГЕРИНГАС Близко я не рассматривал, но там всегда огромные очереди.

К. ЛАРИНА Насколько я знаю, в парламенте обсуждался такой вопрос, закрасить все это дело, а потом все-таки решили оставить память об истории. Это очень важный шаг, кстати. Я не знаю, способны ли мы на такие вещи. Мы, видите, что делаем, о чем мы думаем.

Д. ГЕРИНГАС Я должен сказать, что памятник советскому воину около рейхстага меня коробит. Я не знаю, почему. Каждый раз я проезжаю, мне он кажется очень странным. Он очень помпезный.

К. ЛАРИНА Это тоже продукт своего времени.

Д. ГЕРИНГАС Безусловно.

К. ЛАРИНА Видите, мы как-то плаваем между музыкой, политикой и просто жизнью.

Д. ГЕРИНГАС Это же самое интересное. Музыка это жизнь.

К. ЛАРИНА Я благодарю вас. Мы в конце еще раз успеем сказать о программе завтрашнего концерта.

Д. ГЕРИНГАС Завтра концерт в концертно-театральном центре им. Павла Слободкина.

К. ЛАРИНА На Старом Арбате около "Макдональдса".

Д. ГЕРИНГАС Да. Там происходил, между прочим, конкурс им. Чайковского, виолончелисты там играли, первый, второй тур. Я там сидел два тура.

К. ЛАРИНА Оценивали виолончелистов.

Д. ГЕРИНГАС Мне очень понравилось там сидеть. И тогда возникла как раз эта идея, что интересно было бы воспользоваться. Этот зал прекрасно оборудован, там очень много современной техники, и звуковой. И поэтому мы стали думать о программе, какую бы мы сыграли. А потом, вдруг, когда возникла идея этой даты, то возник такой концерт. Концерт начинается с премьеры в России латышского композитора, Петерис Васкс, его оркестровое произведение "Виаторе". По-моему, это будет всего третье исполнение в мире. Первое исполнение было полгода назад в Голландии. "Виаторе" это значит "вечный странник". Это произведение посвящено, кстати, Арво Пярту, эстонскому композитору, и напоминает построение произведения Пярта, которое очень популярно, "Фратрес". После этого я сыграю концерт Гайдна "До мажор" для виолончели с оркестром, принимают участие московские солисты, художественный руководитель Юрий Башмет. Я очень рад с этим оркестром пообщаться. С Юрием Башметом мы играли довольно много камерной музыки, в том числе три года назад в Вильнюсе, незабываемый "Фореллен-квинтет" Шуберта. Во втором отделении мы выступаем вместе с Татьяной Герингас. Она присоединяется ко мне в дуэте. Мы играем сначала Шумана, фантастические пьесы, "Опус 73", и после этого мы играем эпилог из балета "Пер Гюнт" Альфреда Шнитке для виолончели, фортепиано и хора, который будет исполняться с фонограммы. Мы говорили о технике этого зала. Я надеюсь, что это будет очень хорошо звучать.

К. ЛАРИНА Когда в следующий раз приедете?

Д. ГЕРИНГАС В декабре. У меня "год Москвы".

К. ЛАРИНА Я очень рада.

Д. ГЕРИНГАС Это в четвертый раз будет в декабре, на чествование Родиона Щедрина. Он меня пригласил. Я уже сыграл в его присутствии его оркестровое произведение в Финляндии под управлением Дмитрия Ситковецкого и его оркестра. А сейчас я не знаю, какой оркестр будет играть, но Дмитрий Ситковецкий тоже будет дирижировать.

К. ЛАРИНА Я в свою очередь проанонсирую наш следующий эфир. На следующей неделе в субботу в это же время мы встречаем еще одну звездную музыкальную пару. Это Дмитрий Ситковецкий и Белла Давидович.

Д. ГЕРИНГАС Как замечательно!

К. ЛАРИНА Я благодарю вас, желаю вам ни пуха на завтра.

Д. ГЕРИНГАС Спасибо.

К. ЛАРИНА Нет, надо говорить "к черту".

Д. ГЕРИНГАС Знаете, мы такие воспитанные стали, мы говорим "спасибо".

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" были: Давид Герингас - известный виолончелист, Татьяна Герингас - пианистка.