рассмотрение на заседании правительства системы мер государственной поддержки экспорта промышленной продукции - Вадим Зигман - Интервью - 2002-09-25

25 сентября 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Вадим Зигман, руководитель департамента поддержки экспорта Минэкономразвития.

Ведущая эфира Марина Королева.

М. КОРОЛЕВА Добрый день! Наш гость - Вадим Зигман, руководитель департамента поддержки экспорта Минэкономразвития.

В. ЗИГМАН Здравствуйте!

М. КОРОЛЕВА Очень приятно знать, что кто-то поддерживает экспорт. Даже более того, мы сейчас узнаем, как это делается, вернее, как это предполагается сделать, т.к. завтра на заседании правительства как раз будут обсуждаться, насколько можно было судить по сообщениям информационных агентств, меры государственной поддержки экспорта. А вот экспорта чего надеюсь, вы нам более конкретно разъясните.

В. ЗИГМАН Хочу сказать, что поддерживаю экспорт не только я, надеюсь, что после завтрашнего заседания мы поймем, что эта тематика пользуется полной поддержкой у нас в правительстве. Вопрос звучит на правительстве так: о системе мер государственной поддержки экспорта промышленной продукции.

М. КОРОЛЕВА Но нужно понять, о чем идет речь. Нефть мы экспортируем, например, и представить себе, что еще надо каким-то образом государственными мерами поддерживать экспорт нефти, трудно себе представить какие-то еще необходимые для этого меры.

В. ЗИГМАН Здесь речь о нефти, конечно, не идет. Речь идет именно про промышленную продукцию, т.е. про обработанные материалы. С чем вообще этот вопрос связан, самое его возникновение? Наверное, с тем, что та структура экспорта, которую мы сейчас имеем, и та роль России в мировом экспорте, не отвечает там задачам, которые стоят перед нашим государством. И ситуация с каждым годом становится все более и более критичной. Хотя на самом деле можно не предпринимать никаких шагов. И если нефть будет стоить, как вот сейчас появилось недавно сообщение, 100 долларов за баррель, все у нас будет совершенно замечательно. И мы будем как всегда абсолютно зависимы от цены на нефть, на газ, и при этом наше промышленное производство не будет развиваться. Что есть сам экспорт нефти, газа, каких-то других природных ресурсов? Кроме того, что они не возобновляемы по своей сути, а по оценкам того же Мирового банка, запасов нефти, доказанных, при нынешнем уровне добычи хватит на 19 лет, в то время как нашим ближневосточным конкурентам на 87 лет. По газу эти цифры, может быть, немного лучше, нам хватит на 89 лет, а тем же нашим ближневосточным конкурентам на 245. А сам по себе экспорт ресурсов это не более чем перетекание овеществленной массы национального богатства в денежную. При этом никакого приращения национального богатства здесь не происходит, т.к. это ни коим образом не сказывается на производстве. И вот есть такие совершенно ужасные цифры по 2000 году накопление национального богатства в России отрицательная величина, в то время как в среднем по развивающимся странам она составляет +8%. Я даже не говорю про развитые страны, где такая цифра 22% примерно. И все это совершенно ужасно, и мы занимаем 17-ое место по экспорту в 2001 году. Можно себе представить, что 16 стран очень развитые и 17-ое место это нормально, но нет, нас опережают такие страны как Египет, Малайзия, Таиланд, Сингапур те страны, которые проводят поддержку именно в экспорте высоких технологий, своей промышленной продукции. Мы по сути только сейчас стали обращать на это такое пристальное внимание.

М. КОРОЛЕВА Правильно ли я понимаю, что многие страны, в частности, те, которые вы назвали, действительно имеют некие государственные программы поддержки экспорта? Мы сейчас говорили в эфире с зам. министра торговли и промышленности Норвегии, как я поняла, государство никак не контролирует экспорт. Оно наблюдает со стороны, чтобы не было каких-то уж серьезных перегибов, но с другой стороны, в нормальной рыночной экономике, наверное, это все отдается на откуп частным фирмам?

В. ЗИГМАН Я слышал, что отвечала моя норвежская коллега. Это не совсем так, то, что она говорила. Вернее, она осветила только часть той системы мер, которая реализуется в Норвегии. Мы Норвегию изучали, их опыт. Там есть очень серьезная поддержка государства в части страхования и финансирования, она об этом не сказала. Мы же, прежде, чем подступать к вопросу о тех мерах, которые мы можем предложить для нашего экспорта, естественно, в начале изучили опыт примерно 40 стран, как развитых, так и развивающихся, где система поддержки экспорта со стороны государства насчитывает несколько лет. Я могу сказать, что тут эта задача как бы из 2 составляющих. Государство очень активно принимает участие в поддержке, любое государство, но в рамках тех международных обязательств, которые накладывает на нее членство в той или иной организации, в первую очередь, в ВТО. Поэтому те меры, которые мы предлагаем, они, естественно, лежат в этих рамках, и не подразумевают ни коим образом какое-то прямое финансирование. Например, параметрами ВТО запрещено любое субсидирование экспорта. Поэтому мы говорим о достаточно специфических мерах.

М. КОРОЛЕВА Об этом мы подробнее поговорим после выпуска новостей.

НОВОСТИ.

М. КОРОЛЕВА Мы продолжаем наш разговор. Наш пейджер 974-22-22 для "Эха Москвы". Вот здесь кое-какие вопросы пришли, но пока они касаются нефтедобычи, нефтеэкспорта, т.е. то, о чем мы говорили. Речь идет о поддержке экспортеров, которые не нефть экспортируют, а промышленную продукцию, т.е. то, что уже произведено. Не сырье, ни рыбу, которая как называется, если говорить по-научному?

В. ЗИГМАН Водный биоресурс.

М. КОРОЛЕВА Да. А речь идет о том, что экспортируется нечто, что произведено. Такой вопрос: нам вообще есть, что экспортировать? Может быть, проблема в том, что мы ничего такого не производим, что годилось бы для экспорта?

В. ЗИГМАН Нет, это не так. Просто мы привыкли к тому, что мы выезжаем за счет сырья, и это всех устраивает. Вот она цифра, на мой взгляд, очень показательна. В 1994 году, когда мы, может быть, находились внизу нашего экономического развития, 3 основные позиции, это нефть, газ, нефтепродукты, составляли 41% от нашего экспорта. Сейчас, когда мы находимся на экономическом подъеме, эта цифра 52%. Между тем, нам действительно есть, что производить. Здесь еще важно не то, что мы можем производить, а то, что у нас могут и хотят купить. Здесь еще проблема заключается в географии нашего экспорта. 58% экспорта у нас осуществляется в страны ЕС, еще 6% - в страны, которые состоят членами других организаций международных территориальных, таких как НАТО, АСЕАН. Что это значит? Это значит, что мы заведомо, поставляя туда продукцию, де-факто оказываемся в худшем положении по сравнению с членами этих ассоциаций, которые экспортируют продукцию внутри этих объединений. Между тем, те позиции, которые исторически были в Азии, в Африке и сейчас исторически складываются в СНГ, они являются очень перспективными. Потому что очень много объектов построено советскими, российскими специалистами, очень много поставлено российского и советского оборудования. Причем поставлено это все очень хитро, что переналадку, какое-то дополнительное переоснащение лучше и дешевле всего делать за счет именно российского оборудования. Поэтому, чтобы не потерять эти рынки, куда действительно мы можем поставлять нашу промышленную продукцию, необходима такая система мер. Другое направление это высокие технологии. Мы все прекрасно знаем, какие у нас замечательные программисты, как хорошо у нас развита космическая отрасль. Но между тем на рынке высоких технологий, которые оцениваются примерно в 3 триллиона долларов, мы занимаем нишу примерно в 0,1%.

М. КОРОЛЕВА Но вы имеете в виду, экспортировать что в данном случае? Технологии, то, что называют "ноу-хау"? Продавать именно это?

В. ЗИГМАН Да.

М. КОРОЛЕВА Но это может быть не так уж и выгодно, с другой стороны. Либо это надо продавать очень дорого

В. ЗИГМАН Это надо продавать очень дорого, это очень специфический рынок, мы его постоянно теряем. И несмотря на то, что у нас есть очень серьезный потенциал, к сожалению, он остается нереализованным.

М. КОРОЛЕВА Но с другой стороны, кто тогда будет определять, какие именно технологии, ноу-хау экспортировать, а какие нет? Как это связано с безопасностью страны?

В. ЗИГМАН Вопросы безопасности страны мы здесь рассматривать не будем, понятно, что все это должно реализовываться в рамках общей концепции безопасности. А что касается, что будет экспортировать это определяет рынок. Мы не можем сказать рынку вы будете у нас покупать станки или трактора. Если мы будем делать качественные станки и трактора, достаточно дешевые, то их у нас купят.

М. КОРОЛЕВА Но тогда я не поняла, в чем заключается собственно программа поддержки? Речь ведь идет, наверное, о деньгах? Когда мы говорим о программе поддержки, это прежде всего деньги, которые выделяются на финансирование этой программы. Но ведь финансировать надо какие-то определенные уже статьи, пункты этой программы.

В. ЗИГМАН Это не совсем так. Вернее, это совсем не так. Речь о финансировании в нашей системе мер затрагивается в последнюю очередь. Это не является основной проблемой для наших экспортеров. Хотя у нас такая иллюзия тоже была, когда мы начинали только эту работу, и через аппарат уполномоченных нашего министерства по 80 регионам страны разослали опросник с тем, чтобы экспортеры нам ответили, какие у них основные проблемы. Мы ожидали действительно увидеть нехватку финансирования. Я могу сказать, что меньше 5% экспортеров пожаловались именно на это. Проблема 1 это отсутствие информации. Многие экспортеры, особенно региональные, не знают законодательства торгового той страны, куда они предполагают поставлять свой товар. Они не имеют информации о своем партнере, который у них покупает этот товар. И они вынуждены тратить очень большие деньги на получение такой информации. По нашим расчетам, это примерно 3% от суммы контракта. Если же говорить в цифрах, то по году эта сумма достигает примерно полмиллиарда долларов. Если мы создадим такую систему, а мы полагаем, что уже в этом году мы сможем с помощью МИДа, ФАПСИ ее запустить, мы резко сократим эти косвенные расходы наших экспортеров, которые позволят им эти деньги опять же вкладывать в производство.

М. КОРОЛЕВА А какое отношение к этому имеет ФАПСИ, например?

В. ЗИГМАН ФАПСИ это как раз вопросы безопасности. Потому что эта система будет доступна, это будет интернет-ресурс, который будет осуществляться так: информация будет аккумулироваться в торговых представительствах РФ, а там, где их нет, это будет информация в отделах посольств. Здесь эта информация будет обрабатываться министерством, передаваться на места непосредственно аппаратом уполномоченных нашего министерства, в ассоциации экспортеров, в РСПП, ТПП, непосредственно экспортерам. И т.о. при возможных поставках своей продукции экспорте уже будет знать, кому он поставляет и по каким законам, плюс будет получать оперативную информацию о тендерах, которые проводятся в той или иной стране.

М. КОРОЛЕВА Я все-таки для себя хочу понять. Когда я впервые услышала о мерах государственной поддержки экспортеров, я представила себе создание некой такой структуры, что-то вроде "Госплана", где будут отделы по экспорту определенной продукции, которые будут признаны годными для экспорта, и государство определит вот это можно экспортировать, вот это и вот это. И на это выделяются деньги. Это не так?

В. ЗИГМАН Это не так. В большинстве стран, в том числе и в Норвегии, о которой мы говорили выше, действуют т.н. институты экспорта. У нас эту функцию выполняет Минэкономразвития, которое я имею честь представлять. Это в первую очередь информационный ресурс. Когда мы говорим о финансовом ресурсе, мы не будем определять, какую отрасль кредитовать в первую очередь, а какую во вторую. Это вопрос рыночный. Для нас важно, чтобы та помощь, которую бы мы оказали экспортерам, привела бы не к росту экспорта, это не является самоцелью, а для нас самый важным вопросом является рост промышленной продукции и дополнительные рабочие места. Как только мы получим рост промышленной продукции, мы получим более устойчивый и более высокий внутренний спрос.

М. КОРОЛЕВА Вы говорите, информационная система некая будет создана, по которой экспортеры смогут находить те объекты или субъекты, которым они собираются что-то экспортировать, и получать некую юридическую просто поддержку, некую информацию о том, как это делать на наиболее выгодных условиях. Вот скажем, какая-то фирма в Сызрани решает, что она хочет экспортировать свою продукцию. Находит где-то за рубежом некую фирму, которой она будет это поставлять. Куда она должна будет обращаться?

В. ЗИГМАН Ей никуда не надо будет обращаться.

М. КОРОЛЕВА Она сможет сама, без Минэкономразвития вполне осуществить этот договор?

В. ЗИГМАН Она и сейчас может это сделать.

М. КОРОЛЕВА Я понимаю. Тогда в чем, опять-таки, хочу я понять, заключается эта самая господдержка экспортеров?

В. ЗИГМАН Чтобы закончить с информационной, я хочу сказать, что вот этой фирме в Сызрани не надо будет искать, ее найдет, эту фирму, контрагента, система сама. Вот для чего в том числе она создается. Что касается других мер, во-первых, это торгово-политические меры, вопросы, связанные со вступлением в ВТО, потому что при нашем минимальном экспорте в мировом экспорте, который равен примерно 1,7%, в прошлом году на Россию приходилось почти 4% всех возбуждаемых в мире антидемпинговых процедур. Конечно, мы кому-то мешаем с нашей продукцией. И вступление в ВТО должно помочь решить эту проблему. Вторым важным аспектом являются меры налогового администрирования. Как вы знаете, у нас экспортеры освобождены от уплаты налога на добавленную стоимость. Но то, как проходит эта процедура, не устраивает экспортеров совершенно, потому что, несмотря на то, что это четко прописано в налоговом кодексе, те нормативные документы, которые приняты министерством налогов и сборов очень затрудняют эту процедуру. И ставят вопрос, на наш взгляд, об определенной презумпции недобросовестности экспортеров, когда они вынуждены доказывать, что они являются нормальными налогоплательщиками для того, чтобы им вернули НДС. Третьей важной мерой являются т.н. промоционные меры это все, что связано с организацией выставок, ярмарок, презентацией нашей продукции. Здесь очень большое внимание в нашей программе уделяется региональным экспортерами и малым коммерческим образованиям, для которых, мы считаем, должны быть определенные льготы и преференции при участии в тех или иных выставках и ярмарках, которые организуются при поддержке правительства. А так же это, конечно, финансовые меры, о чем вы меня совершенно справедливо спросили. В первую очередь, это нормальная организация системы страхования. Речь идет о страховании политических рисков и долгосрочных коммерческих рисках. Это те риски, которые не могут быть, на наш взгляд, осуществляемы частными стразовыми компаниями. Эта практика государственных страховых компаний это практически общая практика в мире, потому что, во-первых, та информация, которая есть у государства в отношении той или иной страны-покупателя нашей продукции, конечно, несоизмеримо больше, чем она может быть накоплена в какой-то частной фирме. Второй аргумент это то, что в случае возникновения какой-то неприятной ситуации, какого-то спора, вес государства в решении этих вопросов, конечно, больше, чем у частной фирмы. И желание вступиться за государственную страховую компанию будет больше, чем желание

М. КОРОЛЕВА Получается, что государство при существовании такой программы государственной поддержки сможет защищать экспортера?

В. ЗИГМАН Да, естественно. Государство должно стать игроком на рынке нашего экспорта. Сейчас, после отмены монополии внешней торговли в 1992 году, было, наверное, такое мнение, что рынок всех рассудит и разберется. К сожалению, это оказалось не так. И мы считаем, что настало время государству активно вмешаться в эту проблему.

М. КОРОЛЕВА Последний вопрос, он касается возможного вступления России в ВТО. В смысле экспорта как здесь будет развиваться ситуация? Не кажется ли вам, что наоборот, если Россия вступит в ВТО, у нас будут какие-то серьезные ограничения со стороны стран-членов ВТО? Нас просто притеснять будут.

В. ЗИГМАН Нас сейчас очень активно притесняют.

М. КОРОЛЕВА Объясняют это тем, что мы не в ВТО?

В. ЗИГМАН В том числе. Потому что мы бесправны. Так на нас будут распространяться общие правила для членов ВТО, и мы сможем отстаивать свои права согласно законам ВТО. Сейчас мы, к сожалению, не можем апеллировать к ним.

М. КОРОЛЕВА Можете ли вы сказать, как скоро может Россия вступить в ВТО?

В. ЗИГМАН Хоть это и не совсем вопрос ко мне, я думаю, что это произойдет до 2005 года.

М. КОРОЛЕВА Спасибо! Нашим гостем был Вадим Зигман, руководитель департамента поддержки экспорта Минэкономразвития.