Инородное тело - Евгений Сидоров - Интервью - 2002-09-21

21 сентября 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Евгений Сидоров - бывший представитель РФ в ЮНЕСКО, Чрезвычайный и Полномочный посол РФ по особым поручениям.

Эфир ведет Ксения Ларина.

К. ЛАРИНА Встречаем в нашей студии Евгения Юрьевича Сидорова, бывшего представителя РФ в ЮНЕСКО. Я не люблю слово "бывший". Вы, наверное, тоже его не любите, Евгений Юрьевич? Здравствуйте.

Е. СИДОРОВ Здравствуйте.

К. ЛАРИНА Все мы рано или поздно становимся бывшими. Бывшим министром культуры Вы уже тоже были?

Е. СИДОРОВ Был.

К. ЛАРИНА А еще кем бывшим?

Е. СИДОРОВ Был ректором литературного института.

К. ЛАРИНА Хорошо. Давайте для начала скажем, чем Вы сейчас занимаетесь в Москве, потому что я-то думала, что Вы в отпуске, а Вы, оказывается, вернулись насовсем в Россию.

Е. СИДОРОВ Да, я вернулся насовсем. Я посол по особым поручениям и занимаюсь зарубежными проектами в связи с 300-летием СПБ. Поэтому я мотаюсь между двумя столицами. Сегодня и вчера я ночевал в поезде "Красная стрела". Сегодня утром я приехал. А день я провел в СПБ вместе с Валентиной Ивановной Матвиенко и с другими членами оргкомитета по празднованию этой даты.

К. ЛАРИНА 4 года Вы в ЮНЕСКО были?

Е. СИДОРОВ Да, 4 года с небольшим.

К. ЛАРИНА Понятно, что ЮНЕСКО это Франция, Париж, это не Африка, не Антарктида, но прекрасно понимаю, что наверняка приезжали много раз в Москву, но все равно жизнь в какой-то степени без Вас здесь проходила.

Е. СИДОРОВ Конечно.

К. ЛАРИНА На Ваш взгляд, за 4 года страна изменилась? Нам кажется, что ничего уже не меняется давным-давно. Но, судя по Вашим впечатлениям, кое-что изменилось?

Е. СИДОРОВ Конечно. Я должен сказать, конечно, Париж изумительный город. Банальность. Когда говоришь о Париже, человека тянет на банальности.

К. ЛАРИНА "Праздник, который всегда с тобой".

Е. СИДОРОВ Да-да. Эренбург: "В Париже цвели фиалки, каштаны". Этому городу мешает эталонность: "Увидеть Париж и умереть". И это лишает его, как ни странно, непредумышленности, какой-то жизни, когда ты долго наблюдаешь за этим городом. Это эталон. А эталон, как Вы сами понимаете, не сулит никакой неожиданности, тайны, травмы. Я, вообще, отношусь к Парижу очень лично. Во-первых, сказать, что там тебе было неинтересно, - глупости. Это изумительный город. Но в то же время арабы и представители африканского населения и создают какую-то жизнь, которая есть на самом деле.

К. ЛАРИНА Париж еще остался Парижем? Французский город или, можно сказать, европейский?

Е. СИДОРОВ Он уже не такой, конечно. Состав населения... но именно наличие этих людей, очень своеобразных, интересных, создает определенный другой рисунок города, нежели он был во времена Хемингуэя и Ильи Эренбурга. К примеру, Вы же театровед прекрасный, Брук ставит "Гамлета" в театре "Буфф де Нор". Цветные актеры играли совершенно потрясающе. Совершенно потрясающая пластика, оформление спектаклей, которое напоминает сюжеты из маконды. Это течение в скульптуре, деревянные из эбенового дерева, которым увлекался Пикассо. У него даже есть небольшая книжечка "Исследования о маконде". Париж такой город. И в то же время, когда ты находишься на дипломатической работе, когда ты там помещаешься в определенное пространство, достаточно замкнутое, кстати говоря, несмотря на то, что ЮНЕСКО это 188 стран, и это не двусторонние отношения, а более разветвленные, все равно кажется, что главное происходит здесь, в России. И ты думаешь все время об этом, вольно или невольно.

К. ЛАРИНА Тут, кстати, стоит напомнить, что уезжал Евгений Сидоров при одном президенте, а вернулся при другом президенте, не переломе эпох.

Е. СИДОРОВ Конечно. Кстати, с президентом мы встречались в Париже и здесь, в Кремле, именно в связи с ЮНЕСКО. Потому что никогда еще руководитель государства, ни в советское время, ни после, не встречался с руководителями ЮНЕСКО. Только Ширак встречался, из крупных деятелей, поскольку во Франции все это расположено. Поэтому какие-то новые отношения с ЮНЕСКО, более открытые сейчас стали. И это хорошо, потому что это свидетельствует о том, что гуманитарные проблемы, а ЮНЕСКО это образование, культура и наука, все-таки начинают завладевать общественным сознанием. А в начале 90-х годов, вообще, я же в правительстве был почти 6 лет, гуманитарные сюжеты не волновали почти совсем. Об этом не говорилось даже. Рынок, приватизация, экономика. Человек отходил даже в риторике. Сейчас ситуация немножко меняется. Я не знаю, хорошо это или плохо, может быть, это политика. Если это только политика, а не суть, это плохо. Потому что большевики всегда говорили: "Все для блага человека", и что из этого было?

К. ЛАРИНА Мы знали этого человека.

Е. СИДОРОВ Да. Тем не менее, есть такие перемены.

К. ЛАРИНА Я хотела бы из Парижа не уезжать пока. А что такое "русский Париж", насколько Вы его узнали?

Е. СИДОРОВ Русский Париж это три поколения эмиграции, очень разные, интересные. Это русские художники: Олег Цилков, Борис Заборов, Оскар Рабин, Валентина Капельницкая. Все они бывали у меня, с ними дружил. Это диссидентский Париж, покойный Гинзбург, который бывал у нас, Наташа Гробаневская. Я устраивал вечер памяти Вадима Делоне у себя в представительстве. Русский Париж это граф Шереметев Петр Петрович, который возглавляет русскую консерваторию в Париже. Это часть Романовых: Леонида, Мария, которая из Испании приезжает, мальчик цесаревич. Русский Париж это Струве, "Имко Пресс", это тоже ветвь, 50 лет со дня смерти Бердяева мы отмечали. Я выступал и на могиле, в Кламаре под Парижем, и в магазине у Струве на встрече о Бердяеве, о том, какое значение он приобрел для наших шестидесятников. Потом это было напечатано в "Русской мысли". "Русская мысль" это тоже русский Париж, погибающая газета, в которой я печатался регулярно.

К. ЛАРИНА А почему погибающая?

Е. СИДОРОВ Нет денег, нет спонсоров.

К. ЛАРИНА По поводу кладбища Сент-Женевьев. Судьба его каким-то образом определилась?

Е. СИДОРОВ Нет еще. Все в подвешенном состоянии. 50 лет, а потом выкапываются, другие захоронения. Очень сложно все. А Бужеваль, который на торги выставлен? И, вообще, чем больше я думаю об этой проблеме, тем больше я уверен, что не надо стремиться все вернуть в Россию, все документы, архивы, картины. Коллекция Дабужинского, кровная коллекция. Только по нашей нерадивости она не попала в Россию. Но ничего. Может быть, надо сделать под Парижем фонд, центр русского искусства, куда люди будут приносить свои вещи раритетные?

К. ЛАРИНА Из личных коллекций?

Е. СИДОРОВ Картины Серебряковой, например. Или тот же архив Дабужинского. Необязательно все это перевозить. Надо там, на месте все это пропагандировать, изучать, показывать. Почему обязательно надо здесь? То, что можно, конечно, надо получить. Но учтите, есть юридические законы, есть, наконец, точка зрения обладателя этими сокровищами. А он, может быть, не хочет. Он хочет, чтобы здесь осталось. А потом, любое наследство, любая коллекция облагается безумным налогом. И по французским законам, и по нашим тоже, будьте здоровы. Я даже обратился к президенту с письмом, что надо подумать о том, как там, за рубежами нашей родины создать центр, фонд изучения, собирания русского искусства.

-

К. ЛАРИНА Уже есть вопросы к Вам на пейджер. Евгений Юрьевич, конечно же, очень много вопросов связаны с вашими отношениями с Геннадием Викторовичем Хазановым. Поскольку прозвучало со слов Геннадия Хазанова, где-то в новостях это все прошло, потому что не все читали фрагмент Вашей книги, который был опубликован в "Литературной" газете, а то, что Хазанов сказал, видело много людей, поскольку это было в новостях. Я сейчас прочту Вам эти вопросы, чтобы Вы понимали, что услышали люди. "Вы очень резко и негативно высказались в адрес Хазанова. Скажите, пожалуйста, почему", спрашивает Алла Михайловна. Анна спрашивает: "Вы сейчас негативно относитесь к деятельности Геннадия Хазанова. Скажите, пожалуйста, в чем основа конфликта. Вы не удовлетворены деятельностью Хазанова или, вообще, наших деятелей культуры, представителем которых Хазанов является?"

Е. СИДОРОВ Понимаете, в чем дело, дорогие радиослушательницы? Моя реплика это действительно отрывок из книги, где я пишу о том, что наша творческая интеллигенция в лице своих талантливых представителей, многие из них нежно прислоняются к начальственному плечику, лобзают его. Неважно, кто: Горбачев, Ельцин, Путин...

К. ЛАРИНА Брежнев, Сталин...

Е. СИДОРОВ Да, и в этом есть такая стойкая привычка. Даже уже выгоды никакой это не несет, по существу. Чего уж тут так заискивать? И это мне не нравится. Сервильность такая, которая была и во времена Мольера, раз уж мы о Франции. Так вот, дело в том, что чем больше ты лобзаешь начальство, тем меньше ты становишься талантлив. Это уходит неизбежно. Неизбежно надо платить за это. Я и сказал, что Хазанов в этом смысле... кстати говоря, я там сказал, что я его любил, когда он был именем собственным. А сейчас он стал именем нарицательным. Потому что можно степень обожания начальства характеризовать как "два Хазановых", "три Хазановых", "четыре Хазановых". Когда большой артист теряет свое лицо, он неволен. Так что меня интересует тип отношений, а не лично Гена.

К. ЛАРИНА Искушение-то велико, конечно.

Е. СИДОРОВ Велико. Когда я был министром, я все это наблюдал, между прочим. Но сам старался быть не близко к высокому руководству. Это уж точно, такого греха не было никогда.

К. ЛАРИНА Я бы хотела все-таки остановиться на этом, потому что, помимо Вашей реплики, на которую отреагировал Геннадий Викторович Хазанов со свойственным ему сарказмом, он сделал еще несколько заявлений на этой встрече со студентами, которые меня в некое недоумение повергли. Я наших гостей, так или иначе, все время пыталась на эту тему вывести, чтобы не то что прокомментировать, а понять, разделяете ли Вы это мнение. А Вы, Евгений Юрьевич? Он сказал, что интеллигент в России это человек, у которого не сложилась судьба, то есть, по сути, неудачник.

Е. СИДОРОВ Ха-ха! Кто же это неудачник? Это кто, Геннадий Викторович?

К. ЛАРИНА Он как раз...

Е. СИДОРОВ А, да-да, он не считает себя интеллигентом. Тогда другое дело, тогда надо просто петь славу тем, кто успевает в бизнесе, и все тогда. Тогда что значит "неудачник"? Надо понять, что такое неудача. Это кто неудачник? Феликс Светов, который умер совсем недавно, который голодал одно время даже, сидел в тюрьме?

К. ЛАРИНА Или Булат Окуджава, или Фазиль Искандер?

Е. СИДОРОВ Да-да. Я, кстати, в этой книге пишу об Окуджаве, я даже стихи там посвятил Булату, еще давно, в 85 году, я их там публикую. "Звучала бы гитара, да голос твой не гас, в преддверии пожара трубы в полночный час. Звучала бы гитара, да голос твой не гас". И так далее.

К. ЛАРИНА Если уж мы говорим российской интеллигенции...

Е. СИДОРОВ Называй как угодно. Барыкин придумал это слово. Интеллигент, не интеллигент... не надо играть этими словами. Ты человек творчества, талант? Есть Булгаков, есть Эрдман, а есть, простите, Жванецкий. Все-таки разные судьбы. Выбрать себе нишу, где чувствуешь себя очень неплохо, еще обласкан всенародной любовью это одно. "Всю правду сказать невозможно, но все сказанное тобой должно быть правдой", - говорил Бисмарк. Это ниша. Поэтому не надо, есть разные судьбы, и Бог метит и шельму, даже талантливую, и человека духа.

К. ЛАРИНА Как Вы объясните, что многие любимые нами имена, любимые нами люди, в той или иной степени все-таки сейчас находятся во внутренней эмиграции, они сознательно этот выбор сделали. Я имею в виду из ныне живущих того же Искандера, либо Андрея Битова. Хотя, если вспомнить Булата Шалвовича, в последние годы он тоже старался никоим образом не участвовать в общественной жизни страны. Он писал, он встречался.

Е. СИДОРОВ Он был в комиссии по помилованию.

К. ЛАРИНА Но публичных заявлений никто из этих людей в последнее время не делает. Как Вы думаете, почему? С чем это связано? Что, изменилась жизнь? Приоритеты изменились?

Е. СИДОРОВ Не дело писателя, художника заниматься политикой, а уж политиканством тем более. Есть же мировой опыт, как должен вести себя в роковые минуты тот или иной служитель муз.

К. ЛАРИНА Что такое "роковые минуты"? Это когда война, экстремальная ситуация?

Е. СИДОРОВ Нет, почему же. Я считаю, что то, что произошло у нас с 90 года, это роковые минуты для России. "Роковые" - не значит несчастные. Это значит переломные, определяющие судьбу. "Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые", это Тютчев. Это проблема не прослойки, не класса. Это проблема внутреннего содержания, чести, совести, того самого внутреннего кодекса, который в каждом из нас работает или молчит.

К. ЛАРИНА Я вспоминаю часто песню Булата Окуджавы, такую шутливую и очень грустную. Его такая утопическая мечта, что когда-нибудь его друзья станут большими начальниками.

Е. СИДОРОВ В кабинетах. "Зайду к Белле в кабинет..."

К. ЛАРИНА Это утопия? Это всегда будет утопией, как Вы думаете?

Е. СИДОРОВ Конечно, но утопия необходима. Не будет удачи, все равно пой свою песню, держись себя. Обязательно придет награда. Сейчас ли, за земной жизнью, но придет. Очень трудно держаться этой книги. Чрезвычайно трудно. Потому что со стороны себя не видно, никто не судья в собственном деле, и я грешен, я пишу в этой книге. Я вовсе не сужу Хазанова или еще кого-то. Я не сужу, я просто говорю, что это тип, ведущий еще издалека, тип поведения. Так вот, кто неудачник? Тот, кто выбрал внутреннюю свободу или тот, кто кланяется постоянно в надежде, что это принесет ему художественные и материальные дивиденды?

К. ЛАРИНА Понятно. Вы же тоже были во власти достаточное количество времени, чтобы ощутить на себе, что это такое?

Е. СИДОРОВ Да.

К. ЛАРИНА Какие-то органические изменения происходят в человеке?

Е. СИДОРОВ Безусловно. Лучше я не стал, но хуже, в общем-то, не стал, потому что все-таки культура была Золушкой, неудачницей была культура. На 0,33% бюджета существовать, реставрировать, устраивать выставки? Этого было мало. Черномырдин мне говорил: "Тебя послушаешь, после тебя одни памятники останутся", так, в своем стиле, с веселым раздражением. На что я ему отвечал прямо с трибуны: "Хорошо, если памятники культуры, а не на могилах наших надежд и упований, Виктор Степанович".

К. ЛАРИНА А в то время Ваши отношения с Вашими друзьями, близкими, товарищами изменились, с коллегами? Вы чувствовали лесть, Вы ее слышали?

Е. СИДОРОВ Да. Лести особой не было, потому что все-таки я был свой, выскочил. Одни говорили: "Почему он?" Другие говорили: "Вот и хорошо". Евтушенко стих написал о том, что со мной все в порядке, что я незапятнанный министр. Как только меня сняли, он тут же написал стихи. Товарищ, понимаете, он решил меня поддержать своим громкозвучным ямбом.

К. ЛАРИНА А за что Вас сняли?

Е. СИДОРОВ А меня не сняли, меня перевели в ЮНЕСКО.

К. ЛАРИНА У нас обычно за что-то это делают.

Е. СИДОРОВ Да ни за что абсолютно. Это надо спросить у дочери Бориса Николаевича, он был уже тогда в таком состоянии...

К. ЛАРИНА В тяжелом?

Е. СИДОРОВ Не в тяжелом, но во всяком случае он твердо не вел кадровую политику. Надо спросить у Татьяны или у Чубайса, я не знаю, у кого. В общем, оттуда. Никто ничего, естественно, не сообщил, но надо отдать должное Примакову, который был тогда министром иностранных дел, Сысуеву Олегу, который был вице-премьером. Ровно через минуту после того, как я узнал, я получил назначение. Ну, что же, ведь назвать меня после этого неудачником язык не повернется. Это счастье, особенно для жены, пожить в Париже. Но я больше любил не Париж, а Мант. Это городок под Парижем, где посольская дача. И там у меня был маленький домик, я там писал каждую субботу, воскресенье. Это городок, где, по легенде, Генрих Наварский заявил, что Париж стоит мессы. И там есть Нотр Дам, копия такая маленькая. И я как графоман даже написал такие стишата графоманские. Я там сидел и писал книгу.

К. ЛАРИНА А когда мы увидим книгу?

Е. СИДОРОВ Подождите, тайна сия велика.

К. ЛАРИНА Если один фрагмент вызвал такой резонанс в обществе, надо скорее выпускать.

Е. СИДОРОВ Я Вам расскажу сейчас про книгу.

"Ну, видел я Париж, а ближе все же Мант.

Величие мне дико надоело.

Куда ни плюнь, клюни, куда ни взглянь, инфант или барон, виконт.

Но мне какое дело?

Я так люблю поля, мешают "Мерседесы".

Я так люблю вино, здесь этикет мешает.

Я так хочу обнять французский чахлый лес,

ведь только он один нас молча понимает".

Вот такая ностальгия русского графомана.

К. ЛАРИНА А Вы будете издавать свои стихи? У Вас же выходили сборники?

Е. СИДОРОВ Нет, никогда. Я переводы Гейне только печатал.

К. ЛАРИНА Давайте про книгу. Мы хотим скандала.

Е. СИДОРОВ Книга называется "Записки из-под полы". Я должен объясниться. Это не записки из подполья, не фига в кармане, а записки именно из-под полы, как в плаще продырявлен карман, и мелочь сыплется на тротуар. Надо переносному значению "из-под полы" дать прямой смысл. В этом смысл и книги. Это критическая сеистика, шестидесятники, юность времен Катаева и Полевого. Это писатели, Бродский, Аксенов. И мой опыт какой-то.

К. ЛАРИНА Откровенная книжка получилась?

Е. СИДОРОВ Да. Поэтому я и говорю, что судьба ее публикации пока задерживается мною. Она еще не вполне готова. И потом, мне надо точно выверить какие-то вещи, не ради спасения себя, а ради того, чтобы не обидеть другого. Потому что все почти живы, и все могут неправильно понять то, что я хочу сказать.

К. ЛАРИНА То есть какие-то Ваши субъективные оценки конкретных людей и их поступков?

Е. СИДОРОВ Не только. Там много литературы. Там социология и сеистика, там утопия. Это полухудожественная книга. Там мемуарные куски идут вперемешку с критическими. Италия, Франция там есть, очень много. Встречи с писателями, личные, любовь, ревность. Все там есть. Но это именно записки из-под полы. Они внезапно возникают, и там нет ни хронологии, ничего. Жанр этот известный.

К. ЛАРИНА Что останется в Париже, что останется в представительстве ЮНЕСКО после ухода оттуда Евгения Сидорова? Какие-то Ваши личные заслуги?

Е. СИДОРОВ Нет, о заслугах пускай другие.

К. ЛАРИНА Потомки скажут.

Е. СИДОРОВ Я считаю, что все будет нормально.

К. ЛАРИНА Там какие-то традиции каждый человек заводит всегда, свои?

Е. СИДОРОВ Конечно. Я должен сказать, что я очень рад, что мне и моим товарищам, которые работали со мной там, удалось создать такой музыкально-литературный салон в представительстве на ул. Прони. И туда приходили и диаспора, и послы, и приезжающие люди из России.

К. ЛАРИНА Это русские салоны?

Е. СИДОРОВ Да, русские салоны, но они были музыкальные, поэтому иностранцев очень много было. Там пела и Образцова, и Оля Гурякова, которая Наташа в "Войне и мире", в оперном театре в Париже. Там Юлий Ким, Роман Виктюк, Немоляева, Лазарев, Юлия Рутберг и Сережа Маковецкий, Евгений Миронов.

К. ЛАРИНА Там читают стихи? Что там делают драматические артисты?

Е. СИДОРОВ Поют, играют. Юрский по-французски прекрасно читает. Евтушенко, Юлий Панич, который прочел весь "Архипелаг Гулаг" на радиостанции "Свобода". Спиваков, Скрябинский вечер. Все эти вещи. Причем они приезжали, просто как друзья. Это связи, и все, дружба. Андрей Битов. Фазиль не приехал. Я прислал ему приглашение, что-то он не приехал. Лариса Гергиева со своими ребятами, воспитанниками. И это была традиция. Туда приходили люди, звонили, спрашивали, когда. Новая опера, "Геликон".

К. ЛАРИНА Вообще, все-таки представители такого элитарного искусства.

Е. СИДОРОВ Да.

К. ЛАРИНА Скажите, пожалуйста, правильно ли это, что Россию знают у нас как ансамбль песни и пляски, который обычно приезжает на какие-то русские сезоны? Даже во Франции, в Каннах недавно был русский фестиваль. Казачий хор, ансамбль песни и пляски.

Е. СИДОРОВ Это пятый фестиваль в Каннах. Второй открывал я, третий открывал я. А сейчас мы в Ницце еще проводим фестиваль, он несколько другого характера. Он большой, длинный, там будет ретроспектива фильмов Германа, он посвящен СПБ, там будет Мариинка, молодежный театр СПБ, который в СПБ еще плохо знают, он еще не застыл. Там будет дискуссионный клуб о культурном разнообразии и идентификации, о противоречии. Сейчас весь мир бьется над этим делом. Туда приедут профессора, философы. Я тяготею больше к таким. При этом там будет выставка санкт-петербургских молодых художников. Это будет в ноябре. Я этим фестивалем занимаюсь сам, непосредственно, и в прошлом году он был там. Помогает мэрия Ниццы деньгами, и спонсоры есть.

К. ЛАРИНА То есть это для французов?

Е. СИДОРОВ Да.

К. ЛАРИНА Что им интереснее, как Вы думаете?

Е. СИДОРОВ Во-первых, французы очень любят разговоры. Нельзя во Францию без конца возить балет. Потому что все-таки балет у нас хороший, но мы его взяли из Франции, там тоже кое-что есть, между прочим. И Петипа не такой уж был русский господин, в отличие от Игоря Моисеева, который был блестящий балетмейстер. Почему Моисеев попал в народные танцы? Потому что его выгнали из Большого, и он стал искать нишу, где он может все это сделать. А он замечательный балетмейстер. Может быть, Фокин. Поэтому балет не надо все время. Одно и то же это все: пачки, поддержка, па-де-де, "Дон Кихот", "Китри", "Базиль", не могу видеть.

К. ЛАРИНА Наши слушатели вновь возвращают Вас в Россию и к проблемам последних дней. Например, еще одна животрепещущая тема, на которую Вы еще не говорили. Ольга Васильевна просит: "Господин Сидоров, выскажете Ваше отношение к предложению Лужкова вернуть "железного Феликса" на Лубянку".

Е. СИДОРОВ Я против категорически. Тут я согласен. Хотя у меня есть расхождения по многим пунктам с СПС, тут я совершенно их поддерживаю.

К. ЛАРИНА Ну что, будем заканчивать? Мы с Евгением Юрьевичем, я так понимаю, еще встретимся не раз, поскольку впереди еще 300-летие Петербурга, большие празднества. Я думаю, что на эту тему мы обязательно с Вами поговорим.

Е. СИДОРОВ Спасибо за возможность побеседовать с радиослушателями "Эха Москвы", я люблю эту радиостанцию с 91 года. Я хотел бы на память о сегодняшнем разговоре оставить вам два маленьких бюста, Гюго и Бальзака. Это две главные культовые фигуры во Франции. В какой бы городишко, не говоря уже о городе, вы бы ни приехали, там обязательно будет улица Гюго. В Париже авеню Виктора Гюго одна из главных, ведет от Триумфальной арки. И Бальзак. Везде есть Бальзак, не только Родена.

К. ЛАРИНА А сейчас Бальзака будет делать Церетели.

Е. СИДОРОВ Там мало своих Бальзаков, будет еще наш Бальзак.

К. ЛАРИНА А Гюго у нас тоже стоит в Эрмитаже, его французы подарили.

Е. СИДОРОВ Да. И эти два писателя олицетворяют великую литературу Франции. Еще Дюма, конечно.

К. ЛАРИНА Спасибо большое, это будет нашим эховским талисманом. Удачи Вам, и надеюсь, что книга все-таки выйдет. Вы ее всю-то не уничтожайте, как Гоголь. Не надо, оставьте нам что-нибудь.

Е. СИДОРОВ Хорошо.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Евгений Сидоров - бывший представитель РФ в ЮНЕСКО, Чрезвычайный и Полномочный посол РФ по особым поручениям.