Открытие 59-го кинофестиваля в Венеции; российское кино на международном экране - Владимир Наумов - Интервью - 2002-08-29

29 августа 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Владимир Наумов, кинорежиссер, обладатель "Золотого льва" за лучшую режиссуру в Венеции.

Эфир ведет Натэлла Болтянская.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Программа "Искренне Ваш" в эфире "Эха Москвы", у микрофона Натэлла Болтянская. И сегодня в нашей студии кинорежиссер Владимир Наумов. Здравствуйте, Владимир Наумович.

В. НАУМОВ Добрый вечер.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Не просто кинорежиссер, но обладатель "Золотого льва" за лучшую режиссуру на кинофестивале в Венеции. И говорим мы о российском кино на мировом экране. Какова его судьба, на Ваш взгляд, Владимир Наумович?

В. НАУМОВ Во-первых, я хочу сразу Вас поправить. Не "Золотого льва", а обладатель приза за лучшую режиссуру, специального приза за режиссуру, и приза итальянских кинокритиков, Бозинетти приз называется, за лучший фильм, показанный на конкурсе и вне конкурса. Кстати говоря, вот за лучшую режиссуру приз там получали Феллини, Куросава, Антониони и прочие выдающиеся мастера. Поэтому это очень почетный для меня приз, он, может быть, даже и значительнее для меня, чем первый приз. Но вот очень любопытна история нашего кино в Венеции. Для нас лично с Аловым это был первый большой фестиваль, куда мы приехали после больших проблем, которые были с нашей картиной "Мир входящему здесь", в России ее критиковали за пацифизм, за прочие всякие, как они считали, недостатки, по цензурным соображениям. Потом неожиданно под давлением итальянцев Катерина Алексеевна отправила нас туда.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Фурцева?

В. НАУМОВ Фурцева, да. Она тогда была министром культуры.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Вы так ее домашне.

В. НАУМОВ Да, но она была министром культуры в этот момент, мне так кажется, что все знают, что это так было. Первым нашим в послевоенные годы режиссером, который получил вот этот специальный приз за режиссуру, был Самсонов, в 55 году. И потом вот у меня есть списочек, начиная с 59 года, если это интересно, я могу просто сказать, что специальный приз жюри 59 года Бергман, 60 года Висконти, 61 года, и вот главный приз жюри получил Тарковский, всего два наших режиссера получили главный приз, Тарковский в 62 году и Никита Михалков в 91 году. А далее смотрите, вот этот вот, вот эти шестидесятые годы, они стали как бы таким, я бы сказал, Венецианский фестиваль стал фестивалем российского кино. В 61 году мы получили, в 62 году Тарковский, специальный приз жюри за режиссуру Игорь Таланкин, разделил, правда, с Луи Маллем, в 64 г. Козинцев специальный приз жюри, в 65 г. Марлен Хуциев разделил с Бунюэлем.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Хорошо.

В. НАУМОВ Неплохо. Вот видите, это все шестидесятые годы прошли в Венеции как бы под знаком российской кино. И вообще, если сейчас перечислить, кто там получал призы, то такого иконостаса вряд ли можно найти. Я имею в виду сейчас международные фильмы, фильмы иностранные. Что касается нас, что мы приехали неожиданно по просьбе итальянских кинематографистов Дино ди Лаурентиса, Джузеппе де Сантиса, режиссера, ди Лаурентис продюсер, значит, они настаивали на том, чтобы...

Н. БОЛТЯНСКАЯ То есть формулировка, что без этого фильма, "Мир входящему", фестиваль невозможен, конкурс невозможен?

В. НАУМОВ Нет, в такой грубой, резкой форме вряд ли это было возможно, потому что это были совершенно другие времена. И поэтому наше руководство могло сказать ну и идите вы с вашим фестивалем, понимаете? Это сейчас все другое, сейчас очень трудно представить себе, что это было. Но Фурцева в три дня нас оформила, что было совершенно невозможно тогда, и мы приехали на второй или на третий день Венецианского фестиваля. Венеция, конечно, потрясающий город, я в нем был множество раз, очень люблю его, люблю вообще Италию. Я считаю, что Италия это страна кино.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Ее по многим параметрам называют и страной кино, и страной многих других жанров искусства.

В. НАУМОВ Безусловно, можно даже сказать, что Древний Рим в свое время населяли, у него было два населения, во-первых, городские жители, а во-вторых, население скульптур, что выдающиеся произведения, совершенные, были созданы в Италии. Тогда была не Италия, было разбито на княжества.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Ощущения от приема тогда?

В. НАУМОВ В Венеции? Во-первых, мы, которые, в общем, до этого не бывали так серьезно за границей, были в нескольких социалистических странах, на фестивалях, конечно, были ошеломлены размахом фестиваля, именами, которые принимали участие в конкурсе, там 14 картин было всего, Куросава тот же был, он не получил, был Ален Рене, который получил главный приз, Ален Рене. Но вот любопытно, что критика писала, что это "Прошлым летом в Мариенбаде", фильм, непонятный зрителями, критикой и, как нам кажется, самими авторами. А Эренбург сказал по поводу этой картины: "Когда я просыпался, я понимал, что это гениально", он как бы спал на этом просмотре. Я, что касается меня, я абсолютно не согласен с этой оценкой. Я считаю, что это потрясающая картина.

Н. БОЛТЯНСКАЯ То есть Вы не засыпали?

В. НАУМОВ Не то, что не засыпал, для меня это было просто открытием, эта картина, и я думаю, что все было там справедливо.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Владимир Наумович, мы прервемся на новости, а затем продолжим наш разговор с Владимиром Наумовым.

НОВОСТИ

Н. БОЛТЯНСКАЯ 16 часов 17 минут, вы слушаете "Эхо Москвы", у микрофона Натэлла Болтянская. Мы продолжаем разговор с Владимиром Наумовым. Владимир Наумович, а вот если смотреть уровень, извините, престижности фестивалей, на тот момент каков был ранг Венецианского фестиваля?

В. НАУМОВ Самый высокий. Я вам говорю, что если в нем принимали участие Ален Рене, Куросава и прочие выдающиеся мастера, то... ведь ранг фестиваля определяется именами уже известных режиссеров и качеством картин.

Н. БОЛТЯНСКАЯ А сегодня, на Ваш взгляд, он таков же или изменился?

В. НАУМОВ Вы знаете, мне трудно судить, тем более, что я, как говорится, сейчас не там, далеко.

Н. БОЛТЯНСКАЯ А то Вы не можете оценить?

В. НАУМОВ Нет, не могу оценить сейчас уровень Венецианского фестиваля никак, потому что... ну я думаю, что он высок, по-прежнему высок. Я вам перечислил фамилии людей, которые получили там призы, там вся мировая кинематографическая элита. И Бунюэль, и Бергман, и Вендерс, и Феллини, ну все без исключения, и Висконти.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Бывали ситуации странные, с неожиданной ситуацией, Вы их упоминали, с получениями теми или иными фильмами призов?

В. НАУМОВ Например, что Вы имеете в виду?

Н. БОЛТЯНСКАЯ Вот Вы сказали, что были некие курьезы, связанные с некоторыми призами.

В. НАУМОВ Я не могу сказать, что были курьезы, может быть, я не совсем правильно выразился. Я просто хотел бы вам сказать, какова процедура. Значит, жюри отделяется от всего мира, как знаете, папу выбирали, может быть, я кощунствую, но папу выбирали и запирали кардиналов до того, пока не появится белый дымок над тем местом, где они были заперты, их просто не выпускали, давали пищу, еду и т.д. Но они должны были обязательно принять решение, никто об этом не знал. Вот приблизительно такая же ситуация была с фестивальным жюри в Венеции. Они были по-настоящему, не так, как говорится, для демонстрации, а по-настоящему были изолированы от венецианского общества. И только в последний момент все узнали, в последние часы, час, может быть, узнали, кто получит призы. А что касается каких-то особых... была смешная история, например, смешные истории нет смысла рассказывать, они не имеют прямого отношения к кино. Мы были бедными, поэтому взяли с собой несколько ящиков водки и икры. И американцы, которые сняли Дворец дожей для приема, а мы сняли Кватро Фонтане там, маленький такой уголочек, четыре фонтана, но наш умный продюсер сделал следующее он убрал совершенно хлеб оттуда, и поэтому икру, там несколько больших мисок, и поэтому икру, значит, не на что было намазать. Ее ложками ели из фужеров, в которые надо наливать, хотя больше ничего там не было, был очень бедный прием, но фотокорреспонденты набросились на эту тему, которую он им как бы подставил.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Конечно русские, икру, ложками.

В. НАУМОВ Икра, ложками, что это самый богатый прием там был. Это смешная какая-то деталь этого фестиваля. Вообще, это очень серьезный, очень значительный фестиваль. Вообще-то я мечтаю еще раз через год, может быть, поехать. Я вообще очень люблю Венецию, я снимал много раз там, много раз был в Италии. И вот совсем недавно я приехал оттуда. Я снимаю картину под названием "Мадонна на асфальте", и там есть эпизод в Венеции. И вот я, два или три месяца тому назад снимал его. Но этого мало. Наша фантазия распространилась до того, что мы решили, значит, сделали один эпизод, очень любопытный с моей точки зрения, в котором принимает, здесь в Москве, на Москве-реке, около Кремля, он такой, с небольшой иронией эпизод, в котором должна была принимать участие гондола. И вот мы везем сейчас из Италии гондолу и, естественно, гондольера, потому что тут никто не сможет управлять гондолой, это особое искусство. И 10-11 сентября мы надеемся, что мы будем снимать.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Снимать на Москве-реке, т.е. можно будет увидеть.

В. НАУМОВ Приходите, да, это странное зрелище, значит, гондола на Москве-реке, там будет как бы свадьба в этой гондоле по сюжету.

Н. БОЛТЯНСКАЯ А несколько слов подробней, кроме гондолы привозной из Италии, можете сказать?

В. НАУМОВ О чем?

Н. БОЛТЯНСКАЯ Кто, что, кто снимается в картине?

В. НАУМОВ Вы хотите, чтобы я прорекламировал картину?

Н. БОЛТЯНСКАЯ Ну Владимир Наумович, давайте.

В. НАУМОВ Наверное, будет не совсем корректно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Рассказывайте.

В. НАУМОВ Снимаются там много персонажей. Главную роль играет Наумова, это моя дочь, которая кончила актерский факультет у Джигарханяна и Филозова, и после этого курсы режиссерские у Аллы Суриковой. Теперь в данный момент она снимает свою картину под названием "Год Лошади". Кстати, это тоже связано с Италией, потому что идею, я давно дружу с Тонино Гуэрра, это знаменитый итальянский драматург, который работал с Феллини, с Антониони и т.д., мы с ним сделали одну картину, потом сделали еще одну картину. А теперь он предложил Наташе одну идею. Однажды мы сидели у нас дома и болтали, и он говорит, когда он узнал, что она заканчивает режиссерские курсы, он говорит слушай, я тебе могу предложить идею. И рассказал ей историю о лошади. И как раз, понимаете, это какое-то странное, мистика совпало, что в год Лошади удалось реализовать эту идею. Сейчас она заканчивает. А что касается моей картины, она играет там главную роль, играет Джигарханян, Белохвостикова, Сторожек, Ясулович и много других интересных актеров.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Владимир Наумович, давайте вернемся к вопросу, с которого мы начали нашу беседу.

В. НАУМОВ Давайте.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Это, собственно, о месте российского кино на мировом экране сегодня. Вот с Вашей точки зрения, каково оно, это место?

В. НАУМОВ Хотелось бы, чтобы оно было пошире и побольше.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Это сослагательное наклонение, а реально?

В. НАУМОВ А реально я думаю, не то, которого оно достойно. Мне кажется, что мы сейчас несколько утратили свои позиции, за исключением некоторых фильмов, которые идут очень широко за границей и т.д., к ним проявляется большой интерес. Но в принципе, конечно, такого потока, как вот я сейчас сказал, в шестидесятых, это только один Венецианский фестиваль. Там же был и фестиваль в Каннах, в Канне, вернее, и там был Калатозов "Летят журавли" и т.д., множество. То есть весь мир был покрыт нашим искусством. Поэтому, конечно, сейчас это все не так.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Сейчас очень широко обсуждается вопрос, нужна ли кино государственная поддержка в нашей стране. Как Вы считаете?

В. НАУМОВ Конечно, нужна.

Н. БОЛТЯНСКАЯ А как, собственно, выбирать?

В. НАУМОВ Есть, государственная поддержка есть, но она недостаточна. С моей точки зрения, что необходимо выделять большее количество средств на, знаете, у меня есть такая, нас всегда учили, что бытие определяет сознание. Вы тоже захватили, молодая, но тоже захватили эту фразу, помните?

Н. БОЛТЯНСКАЯ Захватила, да.

В. НАУМОВ Так вот, я так считаю, что сознание определяет бытие, т.е. все наоборот. Это моя позиция, субъективная, не научная очень, но, тем не менее, для того, чтобы совершить такую экономическую революцию, необходимо изменить человеческое сознание. Кто может это сделать или что может это сделать? Это кино.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Я знаю, Вы ждете ответа искусство.

В. НАУМОВ Искусство, я жду этого ответа, и я могу сам его назвать искусство, поэтому искусство это одна из самых, как бы сказать, значительных слагаемых духовной жизни нации. Поэтому конечно государство должно, я вижу, что у нас огромные трудности со всякими проблемами, которые нас окружают, и со всякими несчастьями, наводнениями и т.д. Но все-таки я думаю, что следовало бы больше уделять средств и внимания именно культуре.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Но а где гарантия, что, так скажем, извините за резкость, что культура оправдает возложенные надежды и вложенные средства?

В. НАУМОВ Гарантий культура никому никогда не давала, искусство. Когда начинали снимать, значит, не буду называть картины, считали, что она будет одна из последних, а выходил шедевр. Шедевры не планируются, они как бы создаются из среды, из общества, из таланта людей, которые собираются и т.д. Может быть удача, может быть неудача, к этому должны быть готовы все мы. И потом не всегда мы понимаем сразу то, что в действительности, в реальности произошло. Например, я уже многие годы являюсь художественным руководителем студии "Союз" на Мосфильме, вот из пяти фильмов Тарковского три он снимал в нашей студии. И в том числе "Рублева". Я считаю, это выдающаяся картина, может быть, лучшая его картина. Но она же не была принята вначале, да и сейчас ее многие просто не понимают, не признают. Поэтому это как раз тот момент, где не надо, единодушие по поводу искусства может быть, как говорил Герасимов, только на Ваганьковском кладбище.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Владимир Наумович, из всех искусств важнейшим, раз уж мы начали, цитатами бросаться, такими, из классиков марксизма-ленинизма...

В. НАУМОВ Да, но я все-таки из Герасимова, а Вы из Ленина.

Н. БОЛТЯНСКАЯ А "бытие" кто сказал?

В. НАУМОВ А бытие это да, но я наоборот сказал, я перевернул.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Да, Вы перевернули.

В. НАУМОВ Я сказал, что сознание.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Да, Вы перевернули, но давайте вернемся к теме. Если говорить о том, что важнейшим является кино, если вспомнить судьбу картины "Мир входящему", Вы говорили о том, что осуждали за пацифизм.

В. НАУМОВ Не только за пацифизм.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Вот сегодня у Вас нет желания пересмотреть что-то, уже сделанное в работе?

В. НАУМОВ В этой картине?

Н. БОЛТЯНСКАЯ Да.

В. НАУМОВ Ничего, дело в том, что она недалеко отстояла от войны. И тогда еще слово "немец" и слово "фашист", они как бы были не то, что синонимами, но очень близки друг к другу. И поэтому как бы гуманное отношение к противнику, оно вызывало у многих солдат, людей, просто потерявших на войне близких, оно вызывало отторжение. И даже многие наши друзья, с которыми мы были в очень хороших отношениях, тоже упрекали нас во всепрощенчестве и т.д. Теперь фильм "Бег", если взять, по Булгакову картину. Нас упрекали, что "белогвардейцы у вас хорошие", закрывали картину тоже, она же не вышла сразу. Почему они не имели права даже на страдание? Министр наш говорил: "А Чернота вообще у вас положительный персонаж". Чернота, которого играл Ульянов, вообще положительный персонаж. И тоже были проблемы. Значит, мы попадали как бы на смену общих взглядов на ситуацию, общего отношения нации к тем или иным проблемам. Потом я очень отчетливо понимал проблемы, которые возникали с "Миром входящему". Мы еще через какое-то время за это начали превозносить и давать ордена.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Как всегда, собственно, и бывает.

В. НАУМОВ Да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Программа "Искренне Ваш", в студии "Эха Москвы" - режиссер Владимир Наумов.