Валентина Мельникова - Интервью - 2002-08-16

16 августа 2002 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Валентина Мельникова, Ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей России.

Ведущий эфира Александр Климов.

А. КЛИМОВ Добрый день! У нас на прямой телефонной связи Валентина Мельникова, председатель Комитета солдатский матерей.

В. МЕЛЬНИКОВА Добрый день!

А. КЛИМОВ Вот появились первые сообщения о том, что в Цюрихе встречались Иван Рыбкин и представитель Масхадова Ахмед Закаев, обсуждали некий план урегулирования в Чечне. Оба они дали интервью нашей радиостанции, в детали не вдавались, говорили, что сначала надо донести детали этого плана и до Масхадова, и до Путина. Рыбкин, в частности, надеется на встречу с Путиным, чтобы что-то там донести до сведения президента. И тем не менее, вот такая инициатива Рыбкина. Понятно, что инициатива частного лица, переговоры не носят никакого легитимного характера. И тем не менее, что вы можете сказать со своей стороны?

В. МЕЛЬНИКОВА Я считаю, что любые переговоры, официальные или нет, или так, как вот Иван Петрович, представляющий некую политическую силу все-таки, любые переговоры с чеченской стороной просто необходимы, потому что других возможностей нет. Когда Закаев разговаривал с Казанцевым, это была очень странная встреча. И с моей точки зрения, переговоры с такими людьми как Рыбкин могут принести успех, т.к. у Рыбкина есть определенный положительный опыт. В отличие от многих других, наша организация считает, что переговоры и договор 1996 года спас жизнь нескольким тысячам людей, и жителям Чечни, и военнослужащим.

А. КЛИМОВ Знаете, что настораживает? Не очень много комментариев в связи с этой встречей в Цюрихе, переговорами. Но вот интересно, что премьер Чечни С. Ильясов считает эти переговоры бессмысленными. Он напоминает, что Рыбкина никто не уполномачивал, он лицо в данном случае неофициальное. С другой стороны, официальный представитель Масхадова Вачагаев тоже говорит, что это была частная встреча, которая позволила Закаеву выяснить подробности этого плана урегулирования конфликта, который предлагает Рыбкин, и не более я цитировал по "Интерфаксу". Понимаете, как бы и федеральная, и чеченская стороны весьма скептически относятся к этим переговорам.

В. МЕЛЬНИКОВА Но есть такой термин народная дипломатия. И этого никто еще не отменял. Любые встречи, контакты, любое обсуждение каких-то путей к миру это всегда хорошо. Частная ли это инициатива или инициатива политиков, это все равно может привести к результату. А оценки ну, государственный чиновник и должен так оценивать, как г-н Ильясов, потому что он как бы со стороны государства, а все остальное Если не начать переговоры, на любом уровне, это могут быть просто разговоры частных лиц, это могут быть обращения каких-то общественных организаций, какие-то контакты совершенно неформальные, но постепенно, может быть, мы сможем все вместе предложить что-то, что не было бы стыдно для российских властей, и в то же время было бы нормально для чеченского народа.

А. КЛИМОВ Вы сейчас очень высоко отозвались о Рыбкине как о переговорщике, но я немного обострю вопрос: нет у вас ощущения, что это такое пиаровское что-то? Ну, стали подзабывать в народе, кто такой Иван Рыбкин, вот, надо себя как-то засветить.

В. МЕЛЬНИКОВА Я не думаю. Вот наши контакты, наша работа с Рыбкиным, когда он возглавлял наш парламент, они показали, что он человек очень умный, очень аккуратный как политик, но в то же время готовый к сотрудничеству, к работе, и очень доброжелательный. У меня нет к нему никаких претензий как к политику.

А. КЛИМОВ Еще одно настораживающее обстоятельство переговоры буквально совпали с очередными вылазками боевиков в Чечне. Мы слышали сегодня сообщения, в Шалажи перестрелки. Но не может левая рука не знать, что делает правая. Уж чеченцы-то точно знали, что если что-то там планировали, то зачем они организовывали переговоры именно в этот день? Как-то странно сходятся эти 2 сюжетные линии.

В. МЕЛЬНИКОВА Я не думаю, что надо такие вещи, обязательно считать, что они

А. КЛИМОВ Как? Начинаются какие-никакие переговоры, путь и на частном, на личном уровне, и в это время очередное обострение. Зачем это надо?

В. МЕЛЬНИКОВА Но в Чечне идет партизанская война. В конце концов, не каждый отряд чеченцев на 100% знает, что происходит на самом высоком уровне. Это у нас даже не каждый командир полка знает, что думает его начальник из Генштаба. Я не готова это связывать, т.к. сейчас обострение в Чечне уже не первый день, не первую неделю.

А. КЛИМОВ Но для партизанской вылазки там слишком большая территория, слишком много населенных пунктов, вот почему. Если бы там была такая единоразовая вылазка, наверное, не стоило бы обращать внимание. Но там сразу несколько населенных пунктов. Чувствуется, спланировано.

В. МЕЛЬНИКОВА Если мы возвращаемся к 6 августа, все помнят, как российские войска ждали большого выступления чеченцев. Возможно, что оно было перенесено. Я не могу связывать одно с другим, т.к. я твердо знаю, что Масхадов также заинтересован в переговорах.

А. КЛИМОВ Когда мы получаем сообщения о таких столкновениях, о потерях, если это kavkaz.org, то надо делить, если это федеральные сводки, то как правило, надо умножать. Врут и те, и те. Комитет солдатских матерей продолжает вести свою статистику по потерям?

В. МЕЛЬНИКОВА Да, мы стараемся оценивать потери, мы собираем информацию, которые имеют наши региональные комитеты. И вот сейчас, к сожалению, по второй войне наша оценка потерь федеральных сил уже около 11 тыс. погибших. Но дело в том, что мы-то считаем не только тех, кто погиб на поле боя, но и тех, кто умер в госпитале, даже тех, кто умер, или погиб, или застрелился после того, как он уволился. А ведь война идет с 1999 года, и уже много солдат, которые уволились, которые после увольнения погибли или умерли, это было связано с тем, что они участники боевых действий.

А. КЛИМОВ А вот по пропавшим без вести? Продолжают воровать военнослужащих на обмен потом?

В. МЕЛЬНИКОВА Я не могу назвать это воровством. Потому что по-разному ребята попадают в плен. Сейчас официальная цифра комиссии при президенте по военнопленным, интернированным, пропавшим без вести 800 пропавших за обе войны. Ну, больше, конечно, по второй войне. Кто из них жив, кто погиб, в общем, оценить пока трудно. Но удается членам комиссии и членам рабочей группы, офицерам освобождать и солдат, и офицеров живых.

А. КЛИМОВ Скажите, у вас как-то строятся отношения с уполномоченным по правам человека в Чечне? Или вы как-то автономно? Или вы с федеральными структурами на этом уровне действуете?

В. МЕЛЬНИКОВА Честно говоря, т.к. там фигура сменилась

А. КЛИМОВ Я это и имел в виду, с новым представителем.

В. МЕЛЬНИКОВА С новыми людьми мы пока еще контактов не имели, но я знаю, что мемориальцы работают там в связи с защитой прав жителей Чечни. Пока это не нужно, т.к., к сожалению, никакая структура государственная, обязанная заниматься розыском, не занимается, потому что она не может. Это ситуация такая же, как с пропавшими жителями. Есть военная прокуратура, есть гражданская прокуратура. Гражданская не может действовать на территории воинских частей, а военные на территории обычных населенных пунктов. Вот эта разноголосица и разные их полномочия приводят к тому, что никто не может этим заниматься. И поэтому единственные контакты по возможному освобождению, обменов сейчас не много, сейчас другая схема работает, но все-таки единственный, кто может это сделать, это офицеры рабочей группы комиссии по военнопленным.

А. КЛИМОВ Я вас правильно понимаю, что похищений стало меньше?

В. МЕЛЬНИКОВА Очень трудно сказать, потому что, к сожалению, командиры частей не сообщают о том, что у него

А. КЛИМОВ Так к вам же приходят матери и говорят, что есть такая информация

В. МЕЛЬНИКОВА Матери-то спохватываются тоже не сразу, через 3-4 месяца, потому что все знают, что из Чечни, так же как из других частей, писем нет. Спохватываются семьи, когда уже проходит много времени, поэтому мы требуем и настаиваем, и обращались с этим и к министру обороны, к президенту, к начальнику Генштаба заставьте командиров частей в Чечне сразу сообщать, что у них пропал военнослужащий. Тогда рабочей группе будет легче, т.к. у них есть свои возможности, контакты, источники информации. Если человек захвачен, пропал или ушел, не знаю, что с ним произошло, если он в чеченском отряде, его легче живым спасти, когда времени еще мало.

А. КЛИМОВ Спасибо! У нас на прямой телефонной связи была Валентина Мельникова, председатель Комитета солдатских матерей.