ход расследования причин авиакатастрофы ТУ-154 в небе над Германией. - Владимир Кофман - Интервью - 2002-07-05

5 июля 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Владимир Кофман председатель комиссии по расследованию авиационных происшествий на воздушном транспорте МАК.

Эфир ведет Александр Климов.

А. КЛИМОВ Здравствуйте, наш сегодняшний гость Владимир Кофман, председатель комиссии по расследованию авиационных происшествий на воздушном транспорте МАК. Владимир Давидович, здравствуйте. Естественно, разговор пойдет о катастрофе в небе над Германией, основная его часть. Но все-таки, хотелось бы в начале узнать о сегодняшнем непонятном случае в небе над Украиной. Вроде бы опять какая-то ракета, судя по тем сведениям, которые мы получаем по лентам информационных агентств, какая-то вроде бы ракета, вроде бы взорвалась неподалеку от борта авиакомпании "Эль Аль", израильской авиакомпании, вроде бы никто не пострадал, вроде бы самолет нормально сел, и вроде бы даже улетел. Что известно вам по этому случаю?

В. КОФМАН Ну, прежде всего, я хотел бы просто извиниться за тот срыв, который у нас произошел, встречи позавчера, которая была анонсирована и она не состоялась, ну, так сложились обстоятельства, поэтому всем, кто так или иначе были задействованы в организации, я приношу наше искреннее извинение, но не получилось.

А. КЛИМОВ Вот видите сами, не пришли вовремя, теперь надо отвечать на большее количество вопросов.

В. КОФМАН Ну, что ж делать! Действительно, прошла сегодня такая информация относительно этой ракеты, мы ее сегодня сняли с ленты вот интернетовской нашей, это сообщение корреспондентов, мы официальный сделали запрос сейчас авиационным властям Израиля. По имеющейся у меня информации, московское представительство авиакомпании израильской не подтверждает этого факта. Ну, получим какой-то ответ, и будем разбираться, если это было на самом деле.

А. КЛИМОВ А вообще как такая информация проверяется, по каким каналам?

В. КОФМАН Ну, по официальным каналам, конечно, через органы расследования государства, потому что это событие, которое подлежит расследованию обязательно.

А. КЛИМОВ Ну, скажем, вот этот пилот, он же будет писать какую-то, у нас это называется объяснительную. Он такую объяснительную напишет, вы будете знать ее содержание?

В. КОФМАН Ну, конечно. Мы получим ее обязательно, мы получим обязательно ее от авиационных властей Израиля. Если такой факт действительно имел место.

А. КЛИМОВ По аналогии, по прежним случаям, такое вообще, в принципе, возможно? Ну, вот мы еще не успели оправиться от недавнего случая. И вдруг такой вот новый.

В. КОФМАН Ну, все дело в том, что вот как говорят, снаряды в одну воронку два раза не попадают.

А. КЛИМОВ Слабое утешение.

В. КОФМАН Да, я думаю, это какое-то недопонимание чего-то. Пока я в это дело не верю.

А. КЛИМОВ Министр обороны Украины уже высказал предположение, что, может быть, это была шаровая молния. Такое бывает?

В. КОФМАН Может, да, шаровая молния это явление, редкое, конечно, тоже очень, но с которым пилоты встречаются, да. Это неприятная штука очень.

А. КЛИМОВ А она может привести к печальным последствиям?

В. КОФМАН Ну, на моей памяти таких случаев, которые приводили бы к печальным последствиям, не было, но случаи попадания шаровой молнии, вообще говоря, были, поражение самолета грозовыми разрядами, и шаровой молнией бывает.

А. КЛИМОВ Это пожар, это нарушение навигации?

В. КОФМАН Возможно, это не обязательно пожар, это может сгореть какой-нибудь блок в навигационной системе, а может быть вообще и она натворить дел достаточно много. Но на моей памяти таких не было.

А. КЛИМОВ Хорошо, вот этот случай в небе над Германией. Постоянно обновляются данные, обобщаются, возникают новые нюансы. Вот общую фабулу сейчас можно подвести, какой-то итог, что на самом деле произошло?

В. КОФМАН Ну, что произошло на самом деле, это скажет компетентная комиссия Германии. По международным стандартам, расследование проводит государство места события. В данном случае самолет разбился, упал на территории Германии. В соответствии с Приложением 13 Чикагской конвенции по международной гражданской авиации расследование производит страна, где находятся обломки.

А. КЛИМОВ И за ней выводы окончательные?

В. КОФМАН За ней окончательные выводы. Другие участники расследования, а участвуют государство-изготовитель самолета, государство-разработчик самолета, государство регистрации самолета, государство эксплуатанта самолета, государства, граждане которых погибли в происшествии. Все эти государства участвуют по современным международным правилам в этом расследовании, назначают своих уполномоченных представителей, и советников в помощь этому уполномоченному от каждой страны. Они знакомятся со всеми материалами расследования, могут высказывать свою точку зрения, делать свои, так сказать, предложения по дальнейшим исследованиям. Они могут предлагать формулировать причину происшествия. Но окончательное слово остается за германской комиссией.

А. КЛИМОВ Несмотря на то, что дело уголовное возбуждено и у нас. Значит, дело это уголовное будет основываться на тех материалах, которые изыщет именно германская комиссия.

В. КОФМАН Уголовное дело это не прерогатива того расследования, которое сейчас проводит германская сторона. Целью расследования, так называемого технического, с которым мы сейчас имеем дело, это единственная цель расследования, которая записана в международных правилах, это установление обстоятельств происшествия и разработка профилактических рекомендаций по предотвращению таких событий в будущем. Целью деятельности этой комиссии не является установление доли чьей-либо вины и ответственности, никоим образом. Это правоохранительные органы этим занимаются. Наше расследование заканчивается только изучением обстоятельств и разработкой рекомендаций, чтобы этого не было.

А. КЛИМОВ Вы всегда доверяете в подобных случаях своим коллегам зарубежом? Насколько они объективны? Знаете, я даже уточню вопрос. Вот все произошло буквально на границе двух стран, Швейцарии и Германии. Несколько километров левее, правее, и была бы уже другая страна, Швейцария. Учитывая, как повела себя швейцарская сторона с самого начала, с обвинениями в адрес летчиков, с обвинениями в их некомпетентности, где гарантия того, что они, вот там бы упал бы самолет, где гарантия, что их выводам можно было бы доверять?

В. КОФМАН На этот вопрос я таким образом отвечу: что касается уверенности в данном конкретном случае, расследует независимый орган германский, специалисты и от Германии, и от России, и от Соединенных Штатов направлены туда самые квалифицированные. Я бы даже сказал, это специалисты высочайшего класса. Это элита государств, которые имеют такие кадры. Расследователей, в принципе, в мире не так много, это категория редких профессий.

А. КЛИМОВ Вы, наверное, друг друга даже знаете.

В. КОФМАН Мы знаем друг друга очень хорошо, в течение многих лет. Ну, в частности, вот со службой расследования Соединенных Штатов, мы работаем более 15-ти лет в очень плотном контакте, у нас имеется межправительственное соглашение, соглашение очень высокого уровня, подписанного Примаковым и Олбрайт в 88-м году, "О взаимодействии в области расследований и предотвращения происшествий". Мы их, конечно, знаем, мы постоянно обмениваемся информацией, опытом, что происходит у нас, что происходит у них. У нас горячая линия действует, непрерывно. И поэтому говорить о том, что тут может быть проявлена какая-то необъективность, это совершенно исключенный вариант. Такое же соглашение мы имеем и с германскими авиационными властями, со службой расследования. Тоже у нас постоянно налажен контакт, постоянная связь. И у меня, например, просто 100%-ное убеждение в том, что расследование будет проведено абсолютно объективно. Надо сказать, что когда вот позавчера, во время телевизионной передачи, по-моему, по третьему каналу проводился одновременно интерактивный опрос респондентов, вот как раз вопрос, связанный с объективностью, я бы поражен, что 75% ответов были связаны, что не верят в эту объективность. Вот, понимаете, до какого, так скажем, правового нигилизма доведено общество, что оно не верит лучшим, самым квалифицированным специалистам в своей области.

А. КЛИМОВ А вы знаете, я рискну предположить, все тот же случай в небе над Украиной. Не вот этот, не сегодняшний, а вот тогда, когда ракетой действительно сбили. Сколько времени украинская сторона юлила и уходила от признания этого факта?

В. КОФМАН Я должен вам сказать, если вы откроете акт расследования, окончательный отчет по расследованию, то вот там вы не найдете ни слов "юлило, уходило", там выложены все факты, каждому факту дана оценка, и украинская сторона полностью согласилась с теми результатами

А. КЛИМОВ Почти месяц прошел.

В. КОФМАН Это немного. Это немного. Опыт расследования серьезных происшествий, вот в качестве такого, уже очень примера показательного, это катастрофа "Боинга-737" в Соединенных Штатах в районе Питсбурга, она продолжалась почти 5 лет. 5 лет работали люди, проводили колоссальный комплекс испытаний, привлекали своих самых грамотных специалистов, привлекали наших. Мы участвовали в этом расследовании, не имея к нему, вообще говоря, никакого отношения. Просто были приглашены американской стороной для оказания помощи. И в обработке звуковой информации, в анализе данных, которые мы получили с ними вместе и с параметрических самописцев. И они знают опыт наш, знают нашу объективность, знают наши возможности, знают нашу честность, и весь мир на этом живет. Потому что расследование - процедура чрезвычайно дорогая. Катастрофа рейса TWA-800 под Нью-Йорком, только извлечение обломков из воды, обошлось в 45 миллионов долларов.

А. КЛИМОВ Кстати, сейчас всю финансовую сторону берет на себя Германия, если я правильно понял?

В. КОФМАН Ну, конечно, они проводят расследование, они, конечно, все это финансируют. Это общепринятая практика. Но иногда бывает так, что страна не в состоянии просто потянуть такие расходы. И поэтому сейчас международное сообщество авиационное очень серьезно обсуждает вопрос о создании некоего пула межгосударственного, финансового, который можно было бы использовать для вот этих целей. Ну, в частности, у нас, в СНГ, вот наш здесь, московский центр расследования, в МАКе, он обеспечивает все страны СНГ, потому что не в состоянии государство иметь во-первых, а) такие кадры, их ни один же вуз, расследователей, не готовит, такой специализации нет. Это люди, которые, ну, энтузиасты своего дела, которые пришли на эту стезю, они постоянно учатся, постоянно пополняют свой багаж знаний, постоянно делятся этим багажом. Среди международных расследователей у нас имеется Международное общество расследователей авиационных происшествий, которое ежегодно, на протяжении уже многих десятков лет собирается форум на 3-4 дня, где докладываются результаты наиболее интересных расследований, новые методы, которые были при этом использованы, новые технологии, новые программные разработки. И вот при наличии такого форума специалистов слукавить где-то, или сказать полуправду руки же никто не подаст из профессионалов. Поэтому здесь у меня абсолютно полная гарантия, что это будет сделано, конечно, объективно.

А. КЛИМОВ Имеется какая-то информация о состоянии "черных" ящиков, так называемых?

В. КОФМАН Все "черные" ящики найдены, последним был снят "черный" ящик с ТУ-154. Кстати, вот перед этим прошла информация, что был найден ящик. Это везли просто запасной. Ну, в самолете был запасной ящик. Ну, этот, самописец, его нашли, он оказался не функциональным. Его везли просто. Ну, а сейчас нашли все ящики. Все они есть, все они поступили на обработку. Как нам оттуда сообщают наши коллеги, которые и немцы, и наши представители, которые там работают, они немножко побиты. Но не критично. То есть, уверенность в том, что информация будет считана, если она есть, она имеет место.

А. КЛИМОВ У немецких коллег есть соответствующее оборудование, или наше оборудование вот для считки этой информации, оно уникально?

В. КОФМАН У немецких коллег есть это оборудование. Оно, может быть, не в той мере столь совершенно, как у нас.

А. КЛИМОВ А у нас лучше?

В. КОФМАН У нас лучше, у нас лучше. Для обработки наших самописцев у нас лучше, потому что у нас пользуются самые последние и программные разработки, в том числе, самые свежие, которые мы просто еще не успели поделиться. Но я думаю, что они достаточно квалифицированно обработают, тем более, что наши люди в этой работе участвуют. То есть, они так, за одним столом вместе сидят, вместе ставят эту ленту на воспроизводящее устройство, вместе эту информацию анализируют, спорят. Работа идет в полном контакте.

А. КЛИМОВ Хорошее состояние, это относится и к нашим ящикам, и к ящикам "Боинга"?

В. КОФМАН Да. Во всяком случае, у меня нет информации, что они потребуют очень большого времени для восстановления. Иногда бывает, что это требуется, бывает. Но в данном случае, по оценкам немецкой стороны, это может занять где-то около недели, может быть, полутора недель, вот так вот. Хотя иногда бывает, что приходится на это тратить очень много времени, когда иногда, редко, но мы получаем носители информации настолько изуродованные, что их приходится обрабатывать вручную. И в этом случае считывание информации проводится вот таким примитивным способом, под микроскопом, все эти коды считываются. И для расшифровки иногда, ну, чтобы вытащить информацию, скажем, о нескольких секундах полета, порядка 5-10 секунд полета, бывает, что надо затратить 2-3 недели, а то и больше.

А. КЛИМОВ Вот извините за вопрос не специалиста, не профессионала, но носитель в виде магнитофонной ленты, он в данном случае оправдан? Есть ведь другие, наверное, виды, более совершенные?

В. КОФМАН Да, сейчас есть самописцы и на биметаллической, на стальной ленте, есть самописцы твердотельные, на кристаллах. Идет процесс совершенствования все время.

А. КЛИМОВ Но в данном случае на ТУ-154 магнитная лента?

В. КОФМАН Да, в данном случае стояла магнитная лента.

А. КЛИМОВ И еще, вот очень часто, вы сами затронули сейчас, часто бывает, когда действительно "черный" ящик в ужасном состоянии, приходится по миллиметрам склеивать этот носитель, в частности, вот эту ленту, понятно, что в воздухе катастрофа бывает разной, может разнести так, что вообще ничего не найдешь. В данном случае на 30 км все разметало. Вообще, как обеспечивается безопасность вот этого ящика, чтоб он был цел?

В. КОФМАН Он, во-первых, сделан конструктивно, он защищен.

А. КЛИМОВ Но, тем не менее, разбивается же.

В. КОФМАН Разбивается, да, но он проходит испытания на соответствие требованиям норм полетной годности, он должен выдерживать температуру, довольно долгую, высокую. Он должен выдерживать ударные нагрузки свыше 1000g, они проходят. Но иногда бывают настолько мощные удары, что не выдерживает. Да, такие вещи бывают. Но все равно, информацию удается восстановить, если она механически повреждена, механическое повреждение, то в этом случае информация извлекается. А вот если не выдерживает уже просто температурные режимы, долго находится в очаге пожара, то тогда просто она исчезает информация. И происходит размагничивание ленты, и информация теряется. Но это редчайший случай.

А. КЛИМОВ Еще раз хочу вернуться к вопросу об объективности, испытывает ли в данном случае МАК какое-то давление со стороны, в частности, когда в деле замешаны военные?

В. КОФМАН Я вам должен сказать, что МАК не испытывал за все время своего существования, не было ни одного случая, где бы МАК испытывал какое-либо давление. Кроме одного. Это давление прессы. Вот тут давление есть. Вот это я совершенно искренне говорю.

А. КЛИМОВ Это не давление, это желание получить информацию.

В. КОФМАН Нет, нет, нет, вот это давление. Я могу привести пример. Один из свежих примеров, ну, уже он не свежий, а вот 2 года назад, когда разбился ЯК-40 в Шереметьеве, когда погибли Боровик и Бажаев на этом рейсе, такого прессинга со стороны прессы просто это было себе трудно представить. Вот всем нужно было обязательно показать, что там был террористический акт. Ну никто не хотел верить. Уже и американцам мы показывали, с ними эти вопросы обсуждали. Там совершенно, так сказать, очевидная картина, которая была, в общем, ясна буквально в первые же дни этого расследования. И если взять окончательный отчет по расследованию, а это расследование длилось 15 месяцев, и потребовало, кстати, тоже очень больших капиталовложений для проведения. И сравнить с теми пресс-релизами, которые мы выпускали, а мы всегда выпускаем пресс-релизы по ходу расследования, и по завершению, то, в общем, канва-то осталась той же самой. Но давление было. Вот единственное. Больше ни с чьей стороны. Ни со стороны зарубежных коллег, ни зарубежных партнеров, ни со стороны властей никогда никакого давления не было. Ну, и не может его быть. Я вот хочу донести эту нашу боль, его не может быть, мы, расследователи, такие же пассажиры, которые летают чаще, чем, наверное, обычные люди. Чаще нам приходится летать. И мы так же подвержены, в определенной степени риску. И наша задача, в том числе, сделать так, чтобы это не повторилось. Пусть мы даже что-то лишнее зацепим, что в данном случае не было связано с происшествием, но мы при расследовании увидели, что это не хорошо. Мы по этому факту тоже дадим свои рекомендации, чтобы это не повторялось.

А. КЛИМОВ Ну, опять же, рискну предположить, что одно из таких рекомендаций, в свое время, наверное, было, что голос диспетчера, команда с земли, она для пилота закон. Пускай сработали все системы, пускай они переговорили с тем самолетом, с которым, возможно, произойдет столкновение, но диспетчер с земли приказал все. Вот в данном случае диспетчер не приказал, и самолеты просто понадеялись бы на собственные системы контроля, может быть, катастрофы не произошло бы.

В. КОФМАН Вот вы меня провоцируете на влезание уже в деятельность немецкой комиссии, поскольку вот это

А. КЛИМОВ Вы все вместе там работаете.

В. КОФМАН Да, мы все вместе работаем, но все-таки они главные. Вот это будет обязательно записано.

А. КЛИМОВ Что?

В. КОФМАН Можете быть абсолютно уверены. В результате проведения всех исследований будет дана оценка действий каждому члену экипажа, диспетчеру и будет проведен анализ, что было бы, если бы не По той фабуле, которая на сегодня складывается, я прошу прощения, может быть, у моих коллег зарубежных, складывается у меня личное пока такое впечатление, не имея всей, естественно, информации, которой они располагают, что если бы диспетчер не вмешался, то автоматика, та система предотвращения столкновений, которая стояла на этом самолете, она бы, конечно, предотвратила. Очень совершенная система, она бы позволила этого избежать. Так мне кажется на сегодня. Я думаю, что мы найдем подтверждение этому.

А. КЛИМОВ После новостей мы продолжим эту беседу, если вы не возражаете.

НОВОСТИ.

В. КОФМАН Принцип этой системы какой? Она сравнивает два борта, по своим, внутренним каким-то алгоритмам, там заложено, и дает команду одному из бортов на маневр. Одному из бортов.

А. КЛИМОВ Эта команда выполняется в автоматическом режиме?

В. КОФМАН Это команда директорная, система эта информационная вообще, она пилота информирует, уменьши эшелон, резко уменьши эшелон, а второму самолету она говорит: оставайся, и не суетись, чтобы не было конфликта. И в данном случае, насколько я понимаю фабулу вот этого происшествия, такая команда этой системы предотвращения столкновений прошла на "Боинг", и он начал маневр по команде этой бортовой системы. А у нашего борта, по-видимому, была команда не двигаться, то есть, оставаться на этом же эшелоне. И вот вмешательство диспетчера, который дважды сказал, за очень короткий промежуток времени, тоже начать снижение, вот, на мой взгляд, это и привело вот к этой коллизии. То есть, был нарушен принцип невмешательства в работу автоматики.

А. КЛИМОВ Есть аналогичные "черные" ящики, аналогичные тем, которые установлены на бортах, в диспетчерских службах? Происходит какое-то сличение переговоров земли с бортом, тех переговоров, которые записаны на борту, и тех, которые записаны на земле, происходит сличение?

В. КОФМАН Ну, конечно, там только не "черные" ящики, а если их можно назвать, это "белые" ящики, то есть, вся информация, которую имеет диспетчер перед собой, она хранится в памяти вычислительных машин, и ее в любой момент всегда можно извлечь, поскольку она не терпит происшествий, все это остается, и все это может быть извлечено. И сейчас комиссия как раз и будет делать, она будет сопоставлять в едином масштабе времени переговоры экипажа, кто, что, когда сказал. Будет сопоставлять эти переговоры с параметрами, которые записали "черные" ящики, с изменением скорости, высоты, перегрузки, положение органов управления, рычагов двигателя. Ну, все действия, которые делал экипаж. И будет одновременно сопоставлять с командами диспетчера. В едином времени. И вот когда эта процедура сведения все в единое время пройдет, вот тогда уже появится абсолютно полная картина того, что происходило. Каждому моменту времени будет соответствовать вполне определенное положение самолетов в пространстве, вполне определенное положение его органов управления, и они будут соответствовать фразам, которые в этот момент говорил экипаж.

А. КЛИМОВ Еще раз, вот мне понравилось ваше выражение, фабула, да, фабула происшествия, пока еще нет, естественно, никаких расшифровок, но те картинки компьютерные, которые мы видели на экранах телевизоров своих, они соответствуют действительности, соответствуют фабуле?

В. КОФМАН Нет, конечно. Это картинка.

А. КЛИМОВ 30 градусов.

В. КОФМАН Пока вы видели картинки, пока вы видели картинки. Но по результатам обработки информации, которая будет получена с "черных" ящиков, из данных диспетчерских служб, будет сделана картинка, реконструкция движения.

А. КЛИМОВ Вот такая же, в компьютерном виде?

В. КОФМАН Да. В компьютерном виде, она будет сделана в различных ракурсах: вид с земли на самолет, вид с самолета на землю, показания приборов в кабине экипажа, какие в этот момент были. И вот тогда эта картина будет действительная, но до нее еще просто время не дошло. А то, что вы видели, это мультипликация пока. А идея, так сказать Они столкнулись под 90 градусов практически. Наш самолет ТУ-154 шел строго на запад, а "Боинг" шел практически на север. Чуть-чуть, немножечко восточнее, на этом участке. Так что, практически под 90 градусов столкновение произошло.

А. КЛИМОВ Еще один уточняющий вопрос у Натальи, уточняющий: "скажите, пожалуйста, по европейским нормам, летчики обязаны беспрекословно повиноваться указаниям диспетчера, или нет? Давала ли когда-нибудь сбой система, защищающая самолеты от столкновения?" Ну, из двух частей вопрос.

В. КОФМАН Значит, относительно сбоев. Отказов, отказов практически нет этой системы. Бывают ложные срабатывания, которые ни к чему не приводят. Это по статистке, которую мы на сегодня имеем, это единичные вещи, это не массового характера.

А. КЛИМОВ Ну, птица пролетела, это может повлиять?

В. КОФМАН Ну, нет, конечно, конечно, нет. А вот относительно правил и норм, я возвращаюсь к 91-му году, когда создавался межгосударственный авиационный комитет, вот тогда понимали опасность того, что может быть, если небо разрывать на части. Советский Союз был разорван на независимые государства. Границы управления воздушным движением не совпадают с границами государств, вот почему Швейцария управляла над территорией Германии, вот это лоскутное одеяло, оно все-таки не очень хорошая вещь. И вот когда создавался межгосударственный авиационный комитет, понимали, что небо рвать на клочки нельзя. Вот была определенная, так сказать, мудрость заложена, что эту структуру удалось сохранить.

А. КЛИМОВ Но вот Европа как раз собиралась сделать, объединить небо. Наткнулась на забастовочное движение диспетчеров.

В. КОФМАН Ну, нам было легче, мы как всегда, были в данном случае

А. КЛИМОВ Ну, есть здравое зерно вот в этой идее?

В. КОФМАН Конечно, есть, конечно, есть. Нельзя разрывать эти вещи.

А. КЛИМОВ А как это на практике может быть осуществлено, единое небо?

В. КОФМАН Ну, понимаете, это очень сложный и философский вопрос. Европейцы только-только стремятся к тому, чтобы сейчас получить единую авиационную администрацию, надо сказать, проходит с очень большими сложностями, проработка идеи создания общеевропейского органа расследования.

А. КЛИМОВ Аналог МАК.

В. КОФМАН Аналог МАК. С большим трудом, с очень большим трудом. Причем, все понимают, что это, вроде бы, и нужно, и есть уже опыт полезный, накопленный 10-летний опыт, все-таки, работы МАКа показал, что это перспективная вещь. Но вот принцип независимости, незалежности, вот он тут, так сказать, играет определенную консервативную роль.

А. КЛИМОВ Легче было по евро договориться, оказывается.

В. КОФМАН Ну, не так уж и легко, но все-таки, я думаю, что как по евро договорились, в свое время договорятся и по этому, потому что жизнь показывает, что только объединенными усилиями такие вещи можно делать, только. Потому что это, во-первых, очень дорого, во-вторых, ну, специалистов таких мало.

А. КЛИМОВ Вот эта система, которая, как выясняется, была отключена на земле, я опять же, не помню, как она точно называется, и то, что диспетчер был один, а нужно было им вдвоем работать, вот это все будет прописано, как вы говорите, в этом итоговом документе?

В. КОФМАН Обязательно. Каждому факту, который был обнародован, сопутствовал, связан он, или не связан, будет дана совершенно объективная оценка. И тут еще надо иметь ввиду, ведь каждый из участников расследования, я имею ввиду, из участников, расследование проводит Германия, а остальные тут есть тонкость, они участвуют, я уже сказал, их возможности Каждый из них может дать предложение по корректировке окончательного отчета, он может с чем-то согласиться, не согласиться.

А. КЛИМОВ Но без права вето?

В. КОФМАН Нет, без права вето, конечно. Он даст свои предложения. Немецкая сторона, когда будет формировать окончательный отчет, она может эти предложения учесть. Может полностью, может частично, может не учесть. Это их право. Но мнение, которое если они не учтут, а оно было высказано, оно войдет в окончательный отчет, как неотъемлемая часть этого отчета. Поэтому когда вы откроете этот отчет, вы сразу можете увидеть, есть согласие, или нет согласия, и какие были другие точки зрения. Я, например, видел несколько лет назад один отчет, когда американцы расследовали катастрофу французского самолета АТР-42, который разбился из-за обледенения. Ну, вот что-то было похожее, вот то, что было с нашим ЯК-40, и примерно отчет американского комитета по безопасности на транспорте состоял из 100 страниц, такой вот том был, а возражения французской стороны было в два раза толще. И все это хранится вместе. Для истории, для знаний, для обмена опытом.

А. КЛИМОВ Еще один вопрос. Опираясь на ваш опыт, какова может быть дальнейшая судьба вот этого диспетчера, который допустил это?

В. КОФМАН Я даже не берусь судить, потому что это абсолютно не наш вопрос.

А. КЛИМОВ Я говорю по опыту, наверняка вы имеете такую информацию. Он будет отстранен до конца своих дней от этой работы?

В. КОФМАН Он уже сейчас не работает.

А. КЛИМОВ Но сейчас на время следствия.

В. КОФМАН Потому что он в таком состоянии. Все зависит от тех законов, которые действуют в Швейцарии.

А. КЛИМОВ Наша страна имеет право настаивать на том, что если нам покажется, что с ним обошлись слишком легко, наша страна имеет право настаивать?

В. КОФМАН Это юридические аспекты. Это не моя сфера деятельности. Не знаю, может быть, имеет, а может быть, и нет.

А. КЛИМОВ Ну, и тогда, чтобы подытожить, ваш прогноз, сколько времени вы лично отпускаете на вот получение этого окончательного документа, резюмирующего?

В. КОФМАН Вот понимаете, не корректные вопросы.

А. КЛИМОВ Вопрос непрофессионала, дилетанта.

В. КОФМАН Да, не могу сказать, потому что, опять же, не знаю обстоятельств, в каких работает сейчас эта комиссия.

А. КЛИМОВ Вроде все нашли.

В. КОФМАН С какими сложностями они столкнутся, когда мы имели катастрофу ТУ-154 на Шпицбергене, и расследовала норвежская комиссия, Норвегия расследовала, они затратили на это, по-моему, 2,5 года. До подготовки окончательного отчета. Ведь окончательный отчет как готовится? Сделает Германия проект окончательного отчета, проект будет готов, всем участникам расследования она разошлет этот проект, участники расследования, по международным правилам, в течение 60-ти дней имеют право изучить этот отчет, и свои замечания и предложения вернуть немцам. Вот после этого немцы все эти замечания и предложения соберут, что-то возьмут, с чем-то не согласятся, а если не согласятся, то то, с чем они не согласились, они приложат к окончательному отчету и напишут, почему они с этим не согласны. И все мнения будут лежать вместе. Поэтому еще раз возвращаюсь, что тут принципиально не может быть необъективности, потому что каждая сторона будет выслушана, и мнение ее зафиксировано. А дальше суд.

А. КЛИМОВ Нам остается только запастись терпением и ждать этих результатов. Спасибо, Владимир Давидович.

В. КОФМАН Спасибо вам.