Всемирный конгресс русскоязычного еврейства в Москве; развитие сотрудничества между еврейскими общинами выходцев из России; проблемы эм - Юлий Эдельштейн - Интервью - 2002-07-01

1 июля 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" заместитель

министра абсорбции Израиля Юлий Эдельштейн.

Эфир ведет Татьяна Пелипейко.

Т. ПЕЛИПЕЙКО У нас с Вами несколько тем. Это и Всемирный конгресс русскоязычного еврейства в Москве, и развитие сотрудничества между еврейскими общинами выходцев из России, и, наконец, вообще, проблемы иммиграции в Израиль в нынешней ситуации на Ближнем Востоке. Но, прежде всего, я бы Вас попросила просто пояснить для наших слушателей, чем именно занимается ваше министерство. "Министерство абсорбции" что это значит?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Это министерство, которое трудно найти во многих странах мира. Оно занимается приемом новых репатриантов, то есть тех, кто приезжает в Израиль. Занимается всем процессом их интеграции. Это такое государство в государстве. То есть это и работа, и квартира, и общественная абсорбция. То есть весь набор проблем, с которыми сталкиваются новые репатрианты.

Т. ПЕЛИПЕЙКО Хорошо. Тогда перейдем к нашему информационному поводу, одному из, разумеется. Всемирный конгресс русскоязычного еврейства в Москве. Что это за конгресс?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Это попытка объединить русскоязычных евреев, за неимением лучшего определения, то есть выходцев из бывшего Советского Союза, которые находятся в значительной своей части в Израиле, часть в Америке и Канаде, часть в европейских странах, часть по-прежнему здесь, в России. Попытка объединить их в какую-то структуру, еврейскую организацию.

Т. ПЕЛИПЕЙКО То есть вы не отграничиваете тех, кто по-прежнему в России, и тех, кто направился на основную территорию, которую вы считаете должной при иммиграции? Вы принимаете и тех, кто уехал в Америку или в Европу?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Безусловно. Дело в том, что в современном еврейском мире, если позволено так сказать, центральная роль Израиля ни у кого не вызывает сомнения для существования еврейского народа, для создания новых духовных ценностей еврейского народа. Поэтому здесь, действительно, есть огромная, довольно интересная, особая община, русскоязычные евреи, опять же я возвращаюсь к этому слабому определению, есть общие корни, есть какие-то задачи. В настоящий момент есть очень непростое положение с Израилем, и есть желание выразить солидарность, не все знают, как, где и когда. И сейчас предпринимается, буквально в то время, как мы с Вами беседуем, недалеко отсюда, попытка действительно каким-то образом объединить всех тех, кто когда-то вырос в Советском Союзе. Кто-то когда-то, может, боролся за выезд отсюда, т.н. отказники, узники Сиона, кто-то уехал позже, а кто-то, как Вы правильно заметили, никуда и не уезжал, но, тем не менее, заинтересован в еврейской жизни, в возрождении еврейской общины. И, безусловно, общие задачи есть.

Т. ПЕЛИПЕЙКО К чему хочет придти этот конгресс? К каким-то организационным формам, к определению каких-то единых программ?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Организационные формы не самоцель, и как дискуссии именно об этом сейчас идут, какая основная задача. Естественно, есть израильская делегация, которая говорит: "основная задача это поддержка Израиля в нынешней ситуации, это солидарность с Израилем". Есть некоторые другие делегации, которые говорят: "нет, самое главное это сохранить какие-то русскоязычные корни у наших детей, у следующего поколения", потому что не секрет, что через одно-два поколения это полностью стирается и исчезает. Кто-то говорит о еврейском образовании, о создании каких-то особых учебных программ. То есть здесь как раз сейчас идут об этом дискуссии.

Т. ПЕЛИПЕЙКО Когда Вы формулируете "сотрудничество между еврейскими общинами выходцев из России", у меня сразу возникает вопрос, выходцы из России в Израиле настолько разобщены, что министерство в частности должно заниматься сотрудничеством между ними?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Нет.

Т. ПЕЛИПЕЙКО О чем идет речь здесь?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Здесь в данном случае это не прямая задача министерства. Министерство не работает вообще за пределами Израиля. Но каждый из нас, кроме того, что ответственен за то или иное министерство, еще и политик, и депутат Кнессета. В израильской политической реалии нет четкой границы. Те, кто избирается в израильский парламент Кнессет, они же и занимают, по коалиционным соглашениям, министерские посты. Так что здесь я, скорее, вижу, с одной стороны, задачу свою как члена израильского правительства, действительно объединение еврейских общин для солидарности с Израилем. С другой стороны, не скрою, есть и свои сантименты. В конце концов, я в июле 87 года, то есть ровно 15 лет назад покинул тогдашний Советский Союз.

Т. ПЕЛИПЕЙКО О чем легко догадаться по Вашему русскому языку.

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Да. И хочется сейчас каким-то образом увидеть, может быть, в этом новом, совершенно другом мире, есть по-прежнему у тех, кто когда-то вырос здесь вместе, свои общие цели и задачи.

Т. ПЕЛИПЕЙКО Ровно в силу этого же, я так понимаю, что Вы достаточно хорошо осведомлены о жизни, о настроениях именно выходцев из России, переехавших в Израиль на жительство. Действительно русский язык уходит, действительно ли теряется интерес к культуре русской, русскоязычной?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН У первого поколения (опять же, условный термин) нет. Как правильно, сохраняют русскую культуру. Достаточно сказать, что книжные магазины книг на русском языке процветают в Израиле, есть периодика, и даже сейчас создается телеканал. То есть жизнь есть, и даже некоторые сторонники быстрой интеграции называют это русским гетто, определение, с которым я не согласен. Что касается второго поколения, то здесь уже все гораздо сложнее. И действительно, во многих семьях уже ребенок может еще и говорить на русском языке, но это уже такой русский язык, который вряд ли позволил бы Вам взять у него или у нее интервью. То есть это некие попытки общаться со страшим поколением, как правило, на некоем таком эрзац-русском языке. И действительно, я опять же скажу это не в качестве какого-то политического заявления, а просто мне немножко жалко, потому что теряется не только язык и культура, возможно, даже какой-то еще один общий знаменатель со своими детьми. В конце концов, мои же дети не сумеют прочитать в оригинале "Мастера и Маргариту" или какие-то вещи, которые нам так близки и понятны. Это уже упущение. Все-таки, когда все это будет в переводе и очень опосредованно, это уже не то.

Т. ПЕЛИПЕЙКО Насколько это характерно, вообще, для других общин, для других пребывающих из стран Европы или не Европы? Всегда теряется постепенно язык, уходит интерес к культуре?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Очень хороший вопрос. Потому что всегда мы как бы немножко завидовали. То есть, скажем, всегда говорили: "видите, например, выходцы из США, из Америки ухитряются в Израиле сохранять язык, дети говорят, как правило, хорошо и свободно на английском, а у нас не получается". Сейчас это не так однозначно. Сейчас уже и социологи говорят, что нет никакого стыда быть русским в Израиле, то есть русским евреем. Нет стыда уже такого за акцент или за то, что родители между собой говорят по-русски в присутствии детей, скажем, школьных товарищей сына или дочери. То есть сейчас уже во многих семьях можно видеть и сохранение языка, и культуры. Но, тем не менее, я думаю, Вы правы, процесс здесь достаточно универсальный, и, видимо, второе, третье поколение уже ощущает себя израильтянами и не всегда помнит, что есть какие-то корни откуда-то из диаспоры.

Т. ПЕЛИПЕЙКО А какие языки учат в школе, помимо иврита?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Разумеется, английский, арабский во многих школах. И сейчас, в последние годы русский язык тоже один из языков, который можно изучать. В Израиле немножко другая система. Есть набор предметов, которые необходимо сдавать на аттестат зрелости, и есть предметы факультативные, по выбору. Русский язык сейчас уже один из них.

Т. ПЕЛИПЕЙКО И в связи с нынешней ближневосточной ситуацией, я думаю, что несколько вопросов, которые интересуют наших слушателей, здесь уже кстати. Борис спрашивает: "Во сколько сократился поток мигрантов в Израиль за последние два года, в частности из России?" Наш слушатель предполагает, что он сократился. Во-первых, естественно, сократился ли?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Во-первых, Борис предполагает совершенно правильную вещь. Просто цифры для сравнения. В прошлом году, в 2001-м, было 45 тыс. вообще репатриантов из разных стран. Из них 33 тыс. примерно из того, что было когда-то Советским Союзом. В этом году, я думаю, общее число будет где-то в районе 25 тыс. То есть сокращение достаточно значительное. Но при этом я думаю, что здесь сразу стоит сказать, что значительная часть этого сокращения, действительно, из-за ситуации с безопасностью у нас, и экономической в связи с этим непростой ситуацией. Но часть это и объективное сокращение, потому что понятно, что даже бывший Советский Союз это не, прошу прощения, не какая-то бездонная бочка в плане еврейской эмиграции. В конце концов, выехало миллион с четвертью евреев отсюда, миллион в Израиле, еще где-то четверть миллиона в разные другие страны. Это не может продолжаться бесконечно.

Т. ПЕЛИПЕЙКО На самом деле ваше министерство с годами будет сохранять свою значимость, или люди либо решают уже окончательно перебираться, либо они окончательно предпочитают ассимилироваться где-нибудь во Франции, в Германии, в России и т.д.? Какие-то прогнозы ведь все равно вы для себя строите?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Я думаю, что в обозримом будущем еще у министерства есть значимость по двум причинам. Я уже упомянул в ответ на Ваш вопрос, что мы говорим про министерство, которое занимается интеграцией. То есть наша задача не только ласково встретить в аэропорту нового репатрианта и сказать "добро пожаловать".

Т. ПЕЛИПЕЙКО Сколько времени вы его судьбу отслеживаете?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Это очень хороший вопрос. Потому что, скажем, по вопросам квартирным или по вопросам трудоустройства есть различные профессиональные курсы переквалификации и т.д., и сейчас даже формальные бюрократические документы говорят о 10 годах, а зачастую и больше, в Израиле. Я второй раз в этом министерстве. В первый раз пришел туда в 96 году, и тогда уже понял, что есть определенная несуразность. Нельзя наказывать человека за то, что он за первые 5 лет не успел во всем устроиться, надо продолжать ему помогать. И поэтому сейчас, я думаю, что стоит упомянуть, что, хотя новых репатриантов и меньше, министерство по-прежнему занимается огромной волной алий, которая приехала в Израиль в 90-х годах.

Т. ПЕЛИПЕЙКО Кстати говоря, вопрос от Розы, который поступил из Иерусалима на наш эфирный пейджер, связан с той темой, которую Вы сейчас затронули. Роза пишет: "Выехавшие из Советского Союза в Израиль до 95 года сильно ущемлены в своих правах. Пенсионеры, всю жизнь работавшие в Советском Союзе, не получают пенсии. Что будут делать Россия и Израиль в этом направлении?"

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Действительно, Роза задает правильный вопрос. Здесь вопрос касается как раз не израильских законов, а российских.

Т. ПЕЛИПЕЙКО А с чем связано это конкретно? Какая проблема там, какой барьер?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Это связано с выплатой, точнее говоря, невыплатой пенсий определенным категориям пенсионеров, которые переехали в Израиль после того, как отработали здесь то, что называется на бюрократическом языке трудовой стаж. Вообще-то, раньше не выплачивали никому, потом частично стали выплачивать, с того момента, как стали признавать и гражданство. И тут вплоть до того, что я могу очень легко уйти от вопроса и сказать, что это вообще субъюдицы, потому что были уже и обращения в Верховный суд России, и в различные инстанции. Я очень надеюсь, что постепенно все-таки будет восстановлена элементарная справедливость, потому что здесь речь даже, может быть, не о больших деньгах. В конце концов, по израильским масштабам, если кто-то будет получать 30 долларов пенсию, вряд ли это принципиально изменит их жизненный уровень.

Т. ПЕЛИПЕЙКО Но Роза пишет об ущемлении прав.

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН В том-то и дело, что здесь есть какая-то элементарная несуразица, когда понятно, что пенсионер, условно говоря, из США, переезжая в Израиль, четко знает, что если он отработал свои 25 лет на "Дженерал Моторс", он с этой же самой пенсией и приедет, и никого в его компании не интересует, где именно он живет, в Нью-Йорке или в Тель-Авиве. И я думаю, что, в конце концов, такая элементарная справедливость будет восстановлена и по отношению к России и другим республикам.

Т. ПЕЛИПЕЙКО То есть в этой ситуации нужно решение России и прочих бывших советских государств, не двусторонние договоры?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Безусловно. Обращения Израиля на эту тему существует. Я очень надеюсь, что они будут поддержаны.

Т. ПЕЛИПЕЙКО Вновь возвращаемся к нынешней ближневосточной ситуации. Марина Григорьевна пишет: "Неужели еще находятся сумасшедшие, которые в этой ситуации едут в Израиль?" Наверное, Марину Григорьевну, которая задает этот вопрос, можно понять, когда она смотрит телевизионные репортажи или читает в газетах и журналах о том, что происходит на Ближнем Востоке. Все-таки, какова же ситуация самого последнего времени, какие шансы, есть ли они на урегулирование или хотя бы на обеспечение безопасности людей?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Во-первых, сумасшедшие очень даже не похожи на сумасшедших. Могу сказать Марине Григорьевне, что дней 10 назад на какой-то церемонии в аэропорту Бен-Гурион встречал два самолета из Аргентины, один из Москвы и один из Киева. Люди прибывали в добром здравии и совсем не походили на сумасшедших. Но я думаю, тем не менее, кроме того, что мы можем отдать дань такой мотивации, еврейской, сионистской, этих людей, которые приезжают сегодня в Израиль, понятно, это не освобождает наше правительство от необходимости обеспечить элементарную безопасность. Это непросто. Потому что понятно на настоящий момент, что немедленного политического решения конфликта нет, речь идет только о военных мерах. И понятно, военные меры, по определению, не могут быть какими-то герметичными, не могут на 100% лишить сумасшедшего фанатика-террориста возможности совершить самоубийство и при этом теракт. Но сам факт, о котором, я думаю, известно и Марине Григорьевне, и всем остальным: сейчас израильская армия опять действует в палестинских городах, в палестинских лагерях беженцев. Благодаря этому резко снизились возможности террористов, слава богу, в последние дни успехов у террористов не было. Я очень надеюсь, что так и будет продолжаться. А в дальнейшем, как очень хотелось бы надеяться, когда действительно сменится палестинское руководство, и, в конце концов, и в Палестинской автономии мы увидим избранное руководство, которое подотчетно своему народу, тогда уже можно будет говорить о долгосрочном политическом решении конфликта.

Т. ПЕЛИПЕЙКО Значит ли это, что для вас, для той партии, которую Вы представляете в правительстве, условие для какого-либо урегулирования и попыток переговоров это смена палестинского руководства?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Да, я должен сказать, что партия, к которой я принадлежу, "Исраэль Ба-Алия", уже лет 6 или 7 имеет в своей программе и говорит о необходимости демократизации арабских режимов, с которыми мы имеем дело. Нам это всегда было настолько очевидно, что очень удивляло, что этого не понимают. Как говорится, нет пророка в своем Отечестве. И сейчас, когда это уже озвучил президент США, многим в Израиле стало понятнее, что тоталитарный режим (и смешно это говорить на "Эхе Москвы", здесь это уж точно понимают все радиослушатели), по определению, оставляет своих людей голодными. По определению, через некоторое время ему надо объяснить, почему, и, по определению, обязательно находится внешний враг, который виноват. Конечно же, не Арафат же виноват в том, что за те 8 лет, которые прошли с соглашений в Осло, ни на йоту не повысился жизненный уровень средней палестинской семьи. Понятно, значит, это все внешний враг, эти самые проклятые сионисты. И из этого замкнутого круга мы можем выйти, только когда в Палестине будет избранное руководство, которому придется объяснять своим избирателям перед выборами, почему не улучшилась ситуация, почему по-прежнему продолжаются теракты, и почему погибают. Так что, мне кажется, это не просто необходимое условие, это единственный выход из создавшейся ситуации.

Т. ПЕЛИПЕЙКО Да, но в любом случае смену руководства могут осуществить только сами палестинцы.

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Безусловно.

Т. ПЕЛИПЕЙКО Что бы об этом ни говорил ни Буш, ни ближайшие, ни дальние соседи по земному шару.

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Абсолютно. Хорошо, что Вы это спрашиваете. Тогда еще раз просто подчеркну, если это непонятно: я не имею в виду какое-то марионеточное правительство, это не работало никогда, и не будет работать XXI веке. Я, тем не менее, верю, что определенные международные меры, которые могут быть приняты, и даже то, каким образом льется экономическая помощь в Палестину, может или способствовать проведению демократических реформ, или увековечить тот кровавый режим, который сейчас угнетает (прошу прощения за такие советские фразы, но иначе не скажешь) и свой народ, не дает им какого-то прорыва к миру, и, естественно, из-за которого мы несем огромные человеческие жертвы среди гражданского населения.

Т. ПЕЛИПЕЙКО А есть, вообще, среди самих палестинцев, может быть, среди более молодого поколения политиков такие, которые будут людьми, достойными того, чтобы с ними, как минимум, сесть за стол переговоров? Я не имена прошу назвать, а сама ситуация. Я не сомневаюсь, что ваше правительство и ваши службы изучают это положение.

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Безусловно. И Вы очень правильно формулируете вопрос, невозможно назвать имена. Почему? Не потому, что их нет, и, может быть, даже мне какие-то из них известны. Понятно, как только речь идет о каких-то именах в тоталитарном диктаторском режиме, как только кто-то поднимает голову...

Т. ПЕЛИПЕЙКО Имен не останется?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Совершенно верно. Тут же эту голову немедленно и срезают с плеч, чтобы неповадно было высовываться. Поэтому в настоящий момент мы уже встречаем на различных международных конференциях, форумах, в прессе палестинцев, которые в принципе разделяют идеи, которые высказываются насчет демократизации, компромисса, будущего мира. Но проблема в том, что или они в самой Палестине на каких-то третьих, четвертых ролях, или они вообще находятся в эмиграции, по совершенно очевидным причинам.

Т. ПЕЛИПЕЙКО Тогда эта ситуация близка к замкнутому кругу. Насколько сам Арафат и его ближайшее окружение, ближайшие помощники способны на изменение своего курса, своего положения? Они вряд ли хотят уйти от власти на волне этой демократизации.

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Безусловно. Вы сейчас касаетесь самой тяжелой проблемы. Все, что я говорю, может быть, кому-то кажется нерациональным, но даже тем, кому это кажется рациональным, я думаю, должно быть понятно, что здесь речь не идет о каком-то мановении волшебной палочки. Понятно, что это процесс, который должен начаться и будет продолжаться какое-то время. Не исключено, что даже непосредственно после Арафата мы очень обрадуемся, что ушел Арафат, и на смену ему придет какой-то деятель ничуть не лучше его. Но, как показывает ситуация за последние 15 лет в Восточной Европе, когда такие процессы начинаются, они практически необратимые. Сколько бы раз у нас не екало сердце, что вот-вот колесо истории повернется вспять, тем не менее, процесс продолжается, у него есть свои подъемы и падения. Но процесс идет, и я очень надеюсь, что такова будет ситуация и в Палестине, и в других арабских странах, которые нас окружают. Как только такие реформы начнутся, уже тогда действительно можно будет искать компромиссы, какие-то креативные решения.

Т. ПЕЛИПЕЙКО Коль скоро Вы как раз работаете с населением, естественно, в силу этого внимательно относитесь к психологии людей, скажите, возможно после всех событий последних лет совместное существование рядом израильтян и палестинцев? Просто-напросто на уровне обычных людей. Насколько тверд шанс, что их встречи и контакты не закончатся либо на бытовом уровне мордобоем, либо тем, что кто-то вновь возьмется за оружие?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН На сегодняшний момент ситуация очень тяжелая. Вы спросили про демократические реформы, то же самое я могу сказать, что уже несколько лет мы кричим о том, что без того, чтобы изменить школьные программы в палестинских школах, без того, чтобы как-то контролировать в положительном смысле этого слова СМИ, мы действительно не сможем достичь мира. Все время нам говорили: "Ну что вы? Тут такие серьезные вопросы обсуждаются, где границы будут проходить, а вы про какие-то школьные учебники". И теперь выясняется, что 14-15 летний палестинский подросток, если об этом задуматься, где-то в Газе, то он никогда в жизни не видел то, что он называет израильский оккупант. Потому что после соглашений в Осло израильская армия ушла из основных палестинских населенных пунктов, где живет основная масса палестинского населения. Тем не менее, год назад этот условный подросток был готов взять бутылку с зажигательной смесью и бросаться на израильских солдат, которых, опять же, видел первый раз в жизни в тот момент, когда на них бросался с этим "коктейлем Молотова", иногда и получал за это пулю. То есть это все из системы образования, все из того воспитания, которое эти дети, подростки получили. И именно это и надо менять. Тогда у израильтян и у палестинцев появится возможность совместного существования. Сейчас, безусловно, я думаю, что Вы знаете, столько накоплено у нас у всех внутри, что не так-то просто через это перешагнуть. Но опять же, какой-то процесс, который, безусловно, растянется на несколько лет. Но если он пойдет, тогда уже можно будет говорить о том, что мы вступили в какую-то новую фазу. В этом и заключались проблемы всех последних т.н. мирных переговоров, когда просто вдруг говорят: "ну, хорошо, сбросили все с корабля современности, сели за стол и начнем новый этап". Так не получается. Это все процессы, которые занимают время.

Т. ПЕЛИПЕЙКО Но все-таки в самое ближайшее время что делать?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН В ближайшее время это борьба с террором. Израильская армия это делает. И никакого другого решения нет. Потому что понятно, что террориста-хамасника, который обвешивается взрывчаткой и идет взрываться среди детей или в автобусе, в котором люди едут на работу, пытаться его уговорить быть хорошим это, мягко говоря, несколько наивно. Здесь возможны только военные действия. Единственное, что я подчеркиваю: понятно, что просто военными действиями ничего не решишь. И поэтому очень важно, чтобы то начало, которое положил сейчас американский президент, было подхвачено.

Т. ПЕЛИПЕЙКО Чего Вы, собственно, ждете от мирового сообщества в этой ситуации? Давления на палестинское руководство, включая экономическое, о котором Вы упомянули вскользь, или выдвижение каких-то новых форм для контактов, для переговоров?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Попытки действительно способствовать всеми легитимными методами тому, чтобы палестинский народ каким-то образом избрал новое руководство. Это, кстати, не новая формула. Скажем, о каком-нибудь режиме Фиделя Кастро на Кубе американцы говорили в таких терминах давным-давно.

Т. ПЕЛИПЕЙКО И говорят. И живут рядом спокойно.

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН И живут рядом. Но, тем не менее, Палестина пока что даже не в ситуации Кубы. И, при правильной организации, как я уже сказал, в положительном смысле... я не имею в виду санкции, я имею в виду прямо обратное. Даже условно иногда мы в полушутку говорим "новый план Маршалла" по отношению к палестинцам, которые действительно находятся в бедственном положении. Но опять же, если все пойдет по старой схеме, то денежки в лучшем случае осядут в карманах Арафата и его сообщников, в худшем случае опять пойдут на новые бомбы, новую взрывчатку. Это именно то, что я ожидаю от мирового сообщества: понять, в первую очередь, что, помогая Арафату, оно не только не помогает палестинцам, но оно делает прямо обратное. А что касается более практического, в ближайшие дни плана, то я думаю, что самое главное это не дать Арафату и его банде (иначе не скажешь) почувствовать, что у него есть возможность лавировать, что американцы сказали так, а Россия сказала так...

Т. ПЕЛИПЕЙКО От России конкретно Вы чего ожидаете в этой ситуации?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН В данном случае поддержать необходимость реформ в Палестинской автономии, отказаться от ставки на Арафата. Опять же, не потому, что он плохой или хороший, а потому, что уже доказано, что он действительно все время втягивает Ближний Восток в новый виток насилия.

Т. ПЕЛИПЕЙКО Вы планируете здесь какие-то встречи с российским руководством? Или, может быть, они уже были?

Ю. ЭДЕЛЬШТЕЙН Уже была встреча с заместителем министра иностранных дел и с несколькими руководящими работниками МИДа, которые занимаются Ближним Востоком. На этой встрече у меня было ощущение того, что понимают представители российского МИДа необходимость реформ. По крайней мере, я не услышал на этой встрече какой-то резкой критики выступления Буша или озвучивания диаметрально противоположной позиции России. И для меня это очень важно, опят же, не потому что хочется сказать что-то приятное в адрес российских властей, а именно потому что, как только опытный и хитрый политик Арафат почувствует, что он может играть здесь и лавировать между разными силами, он эту карту использует во вред Израилю и, конечно же, своему народу.

Т. ПЕЛИПЕЙКО Спасибо. Что ж, будем ждать развития событий.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был заместитель министра абсорбции Израиля Юлий Эдельштейн.