Кевин Райан - Интервью - 2002-06-13

13 июня 2002 года

В эфире радиостанции "Эхо Москвы" Кевин Райан генерал, военный атташе посольства США в России.

Эфир ведет Алексей Венедиктов.

А. ВЕНЕДИКТОВ Мой первый вопрос связан с сегодняшними событиями. В свое время Вы служили начальником штаба командования космической и ракетной обороны США, в Арлингтоне. Вы очень хорошо знаете, что такое противовоздушная оборона, потому что Вы, по-моему, даже армейской бригадой противовоздушной обороны командовали. Вы могли бы объяснить нашим слушателям, зачем США нужна национальная противоракетная оборона?

К. РАЙАН Сначала спасибо за возможность поговорить с вами сегодня, особенно по радио. Это очень важная тема, и я, естественно, был начальником армейского штаба командования в космосе. И это командование является частью общего объединенного командования космосом, которое находится в Колорадо. Наше командование занималось вопросами испытания и подготовительными действиями в связи с национальной ПРО. Сегодня мы больше не употребляем выражение "национальная ПРО", это просто ПРО. Почему нужна? Я думаю, что все эти причины очень ясно и явно выражены президентом и настоящим руководством, администрацией США. Я, как военный, знаю об угрозах в мире, особенно угрозы в связи с распространением ядерного оружия, ядерных технологий и ракетных технологий. Я думаю, что все, кто читает газеты и слушают "Эхо Москвы", знают, что многие страны сегодня имеют такую базу технологий. И в ближайшем будущем такая угроза от баллистических ракет и боеголовок, ядерных или неядерных, все чаще появляется на мировой арене. И чтобы защититься от этой угрозы, наша администрация, наша страна решила создать такую систему обороны.

А. ВЕНЕДИКТОВ Кевин, начиная с 11 сентября Россия внезапно стала союзником США, не только как раньше, может быть, в области торговли или в области культуры, но и в военной области, имея в виду борьбу с терроризмом. Вы специалист в области обороны. Скажите, может ли Россия чему-то научить в этой области США, и чему могут США научить своих партнеров?

К. РАЙАН Естественно, это очень своевременный вопрос. Конечно, мы в Штатах можем многому научиться от России, и есть кое-что в нашем опыте, что может быть полезно России тоже. Естественно, мы уже до сентября сотрудничали вместе, не только в этой области, но и в других. Но сотрудничество в области контртерроризма уже существовало до сентября. Конечно, после сентября темп сотрудничества стал гораздо быстрее.

А. ВЕНЕДИКТОВ Простите, но ведь до 11 сентября, наверное, это сотрудничество было, в основном, в области информации. Обмен информацией, да?

К. РАЙАН Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ Естественно, сейчас быстрее и больше. А новые формы сотрудничества, не только обмен информацией, возникают, могут возникнуть?

К. РАЙАН Да. Можно маленький рассказ, историю рассказать?

А. ВЕНЕДИКТОВ Да, нужно.

К. РАЙАН Я прибыл сюда в августе, уже был здесь месяц, когда произошла катастрофа в Нью-Йорке и в Пентагоне. Вы хорошо знаете, что не только американцы страдали во время этого, но и многие россияне. Мы все знаем, что президент Путин был первым из руководителей государства, который созвонился с президентом Бушем и предложил свою помощь России. Мы очень благодарны за это предложение и за ту помощь, которая уже дана Россией. Может быть, не всем известно, что представители министерства обороны тоже позвонили своим американским партнерам и коллегам, включая меня, и проявили сострадание и предложили сильную поддержку в этой борьбе. Мне лично звонили генерал Квашнин и генерал Балуевский. В прессе часто можно читать о разногласиях между нашими министерствами обороны. Действительно, есть какие-то разногласия, это вполне понятно. Две великие державы, очень большие интересы. Но между нами тоже существует согласие, и по очень многим вопросам. Один из них это решимость сражаться с международным терроризмом. В радиоинтервью я не могу полностью рассказать обо всех путях сотрудничества между нашими министерствами, поскольку многие из них носят закрытый характер.

А. ВЕНЕДИКТОВ Даже для налогоплательщика?

К. РАЙАН Да. Я могу лишь повторить слова нашего министра обороны Рамсфелда, который многократно выражал благодарность министру обороны Иванову и другим официальным лицам за их вклад и за помощь России в этой борьбе.

А. ВЕНЕДИКТОВ Кевин, кстати, вопрос. Вы можете на него ответить? Во время визита президента Буша, я вдруг вспомнил, подписывается договор и т.д., а Рамсфелда нет в делегации, министр обороны не приехал в Россию. Это связано с тем, что все вопросы между Россией и США уже урегулированы, и, в общем, ему и не надо было приезжать на визит?

К. РАЙАН Это бывает часто, что министр обороны не сопровождает президента в таких поездках. И можно сказать, что пока здесь был президент и секретарь госдепартамента Пауэлл, это, в общем, было более в их функции, быть здесь.

А. ВЕНЕДИКТОВ Потому что российская пресса это во многом интерпретировала как разногласие.

К. РАЙАН Нет, это неправильно, принимать такое событие или случай как знак разногласий.

А. ВЕНЕДИКТОВ Вернемся к совместной работе по борьбе с международным терроризмом. Вы уже сказали об обмене информацией, Вы сказали о том жесте, действительно для нас новом, что и Анатолий Квашнин, и Юрий Балуевский сразу позвонили. Это действительно новость. Но, кроме обмена информацией, все-таки, Кевин, какая совместная борьба может быть? Совместное обучение антитеррористических групп? У нас есть свой опыт, у вас есть свой опыт. Совместные операции? Я не знаю.

К. РАЙАН Я могу вам два конкретных примера дать. Надо помнить слова президента Путина сразу после катастрофы. Он сказал, что Россия будет помогать в этом тремя путями. Первый обмен информацией продолжается. Второй, что транспорт гуманитарных грузов над территорией Россией позволяется. И третий, что конкретно тогда было более целесообразно, чем сегодня, но это спасательная помощь на территории Таджикистана, где находится 201 дивизия. Конечно, все это на территории Таджикистана было сделано с разрешения таджикского руководства. Но поскольку у России там очень мощная и боеспособная дивизия, и войска спасательные, мы не знали, будет ли в случае катастрофы или аварии над территорией, особенно в связи с самолетами. Так что эта помощь еще существует на сегодняшний день. Мы летаем над территорией России с позволения МИДа, все сделано согласно процедурам. И российские войска готовы там, на территории Таджикистана, оказать помощь, если нужно. Я тоже могу вам сказать, что в штабе центрального командования во Флориде находятся сегодня два связных офицера из Минобороны. Полковник Попов и... второго я забыл.

А. ВЕНЕДИКТОВ На постоянной основе?

К. РАЙАН Они постоянно там, ежедневно получают брифинг от командира, центрального командования, генерала Франкса, который был здесь, встретился с вашими министрами и т.д. Имеют доступ к информации о боевых действиях на месте, в Афганистане.

А. ВЕНЕДИКТОВ Это первый раз так?

К. РАЙАН Мы старались в истории найти такой пример, и мы не нашли. Так что можно сказать, что это первый раз в истории, что российские военнослужащие находятся постоянно у объединенного командования.

А. ВЕНЕДИКТОВ Готовясь к нашей беседе, я вчера вечером думал, какое бы кино посмотреть, чтобы понять дух американского военного. У меня был выбор между "Спасти рядового Райана" и фильмом "Патриот" с Мелом Гибсоном. Я остановился на "Патриоте", войне за независимость, когда человек гражданский практически становится военным. Я не знаю, видели Вы этот фильм или нет.

К. РАЙАН Я видел оба фильма.

А. ВЕНЕДИКТОВ Я обратил внимание на то, как за 200 лет всего изменилось само понятие армии. Сколько реформ было даже в американской армии. Вы бригадный генерал, Вы начали с артиллерии. Почему Вы, кстати, пошли в артиллерию?

К. РАЙАН Я хотел стать зенитчиком. Это зенитная артиллерия у нас. Я хотел работать в дивизиях, командовать взводом. Мне интересны были ракетные технологии, так что, будучи курсантом в Уэст-Пойнте, я выбрал эту службу.

А. ВЕНЕДИКТОВ Существует такое мнение, вообще, что военные атташе (я не знаю, поймете ли Вы такое выражение) это "паркетные шаркуны". То есть это не генералы, а люди, которые ходят... это дипломаты, на которых надевают военную форму для блеска. И тут я обратил внимание, что у Вас 5 наград за особые заслуги. А что за особые заслуги, за что вы свои награды получаете, те, которые можно назвать?

К. РАЙАН Да, конечно.

А. ВЕНЕДИКТОВ Все можно назвать? Нет закрытых решений Конгресса или командования?

К. РАЙАН Все эти награды мы носим на груди на форме, и они не закрытые. Это было связано со службой и в Ираке, в северном регионе Ирака после "Бури в пустыне". Это было связано с командованием бригадой батальона в зенитной артиллерии, в дивизиях, и в учебном центре. Они отражают просто мою работу там, в этих местах.

А. ВЕНЕДИКТОВ "За особые заслуги". Просто отражают работу "за особые заслуги"?

К. РАЙАН Я понимаю. "Особые" не носит такое значение здесь, в этом смысле, как у Вас в уме.

А. ВЕНЕДИКТОВ Зато у меня в уме совершенно не понимается военная награда за гуманитарную помощь. Это что такое?

К. РАЙАН Это была награда всем, кто работал в связи с операцией на севере в Ираке. Там были коалиционные войска из французов, великобританцев, итальянцев, из Турции. Мы все оказали помощь курдам, чтобы они вернулись в свои дома. Это была успешная операция. Еще продолжается даже.

А. ВЕНЕДИКТОВ Еще один вопрос. В одном из Ваших интервью Вы сказали, что Вы были офицером-оператором батальона зенитной артиллерии в Корее. Поскольку у нас все связано там, поскольку президент Буш называл опасности, это действительно была очень сложная работа в Корее, быть офицером-зенитчиком?

К. РАЙАН Да, это сложная работа для всех, кто служит в Корее.

А. ВЕНЕДИКТОВ Это не придуманная угроза, с Вашей точки зрения?

К. РАЙАН Естественно, нет. Ежедневно там стреляли, в этой демилитаризованной зоне. Я уже не был там больше 10 лет, не знаю сегодняшних событий, но когда я был там, ежедневно был огонь. Даже были случаи, когда северные корейцы перебили телевизионные каналы и поставили на экране свои программы. Так что, очень напряженное место вдоль этой границы.

А. ВЕНЕДИКТОВ У каждого человека, который приходит на новую работу, я думаю, у военного тем более, (а у Вас такая смесь, военный дипломат, дипломат-военный), всегда есть такая мысль: "Когда я буду уходить, я хочу выйти на такой результат. Я пришел, этого не было. Я ухожу, это есть, я это сделал". Когда Вы пришли, Вы себе ставили какую-то цель?

К. РАЙАН Вы имеете в виду, когда я сюда пришел?

А. ВЕНЕДИКТОВ Да, в Вашей должности сейчас.

К. РАЙАН Во-первых, я бы немножко по-другому оценил нашу работу здесь. Не дипломаты, мы не носим форму дипломатов. Наша работа, конечно, имеет очень большой дипломатический аспект. Но мы гордимся, что мы военнослужащие, и что у нас свой срок службы. Я уже 26 лет служу в армии.

А. ВЕНЕДИКТОВ И ни разу не пожалел?

К. РАЙАН Открыто нет, устно нет у меня сожаления. Но я уже был здесь в 95 и 96 году начальником отдела без вести пропавших и военнопленных. Так что, когда я вернулся сюда, у меня уже были, более или менее, знания о России и особенно о Москве. Я сюда приехал на другую должность, и я хотел выполнить мою главную задачу: это представить министра обороны перед вашим министром обороны, дать совет нашему послу, и представить наши войска перед вашими войсками, открыть, если можно, и поддерживать связи между нашими военнослужащими. Когда мы имеем такие контакты, и только что здесь был наш главком сухопутных войск, встретился с вашим главкомом и с командиром в округе, генералом Бобрышевым. Такие связи очень полезны для обеих сторон.

А. ВЕНЕДИКТОВ Еще два вопроса, возникающих по ходу нашей беседы. Кевин, Вы говорили, что 7 лет назад Вы здесь возглавляли комиссию по военнопленным и без вести пропавшим. Еще остались вопросы? еще что-то не ясно между Россией и США? Вьетнам?

К. РАЙАН Есть вопросы. Я бы не сказал, что это вопросы между нами или о вас. Это вопросы, с которыми мы справляемся ежедневно: кто погиб, есть ли трупы, нет, где они находятся, что случилось с без вести пропавшими. О вьетнамской войне меньше информации в ваших архивах, а о том, что случилось во время войны в Корее, у вас много. И вы с вашими материалами уже много раз помогли нам установить конкретно, что случилось с одним или с другим летчиком, может быть, даже во время холодной войны были сбиты американские разведывательные самолеты вдоль границы. Были случаи, когда ваши архивы, ваши представители помогли нам установить, где и как конкретно они погибли. И даже одного летчика мы нашли и перезахоронили на нашем национальном кладбище.

А. ВЕНЕДИКТОВ И мой последний вопрос. Кевин, скажите, чего Вам не хватает в Вашей работе в Москве?

К. РАЙАН Не хватает времени. Мой срок службы здесь только два года. И я бы хотел здесь подольше работать. Два года это недостаточно, чтобы полностью знакомиться с Москвой, не говоря уже в вашей великой стране. Так что время. Это для всех самый важный ресурс.

А. ВЕНЕДИКТОВ Если нам удастся встретиться с президентом Бушем или Дональдом Рамсфелдом, мы передадим Вашу просьбу.

В эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Кевин Райан генерал, военный атташе посольства США в России.