- завершение "Французских сезонов в Москве". - Жорж Мустаки - Интервью - 2002-06-07

7 июня 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Жорж Мустаки, французский певец и композитор.

Эфир ведут Матвей Ганапольский и Сергей Бунтман.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ У нас в гостях человек, который имеет непосредственное отношение к этой композиции, мэтр французской эстрады, Жорж Мустаки. Маэстро, добрый день, я Вас приветствую в этой студии на "Эхе Москвы". Я хочу только сказать, что помогать общаться нам с господином Мустаки будет Елена Карасева, в беседе также принимает участие Сергей Бунтман.

С. БУНТМАН Да, добрый день еще раз. И сразу мы оттолкнемся тогда от этой самой знаменитой песни, потому что эта песня, которую Вы написали, песня действительно великая, но мне всегда бывает немножко обидно, как тем, кто знает, потому что есть замечательные песни, которые Жорж Мустаки не только написал, но и сам исполняет, что будет завтра в зале Чайковского в 8 часов вечера. Это 50-е гг., скажите, пожалуйста, это что, нам представляется, что это был во всех странах такой рай песни, поэзии, настоящей жизни, не технологичной, когда настоящие люди писали и представляли настоящие вещи? Это у нас иллюзия такая?

Ж. МУСТАКИ Нет, это действительно было десятилетие очень богатое, пятидесятые годы и начало шестидесятых, часть шестидесятых. Затем впоследствии это был импорт белого рок-н-ролла, который не очень хорошо повлиял на это, и французская песня превратилась в какую-то такую маленькую обезьянку, которая подражала, имитировала нью-йоркский рок. А к концу шестидесятых, мне кажется, французская песня и песня вообще снова вернулась на свое место и приобрела вновь свою силу. Но действительно, десятилетие это, пятидесятые, было особенно богатым.

С. БУНТМАН Мы помним из сороковых, пятидесятых годов, самого начала шестидесятых, мы помним, конечно, выше всех, во всяком случае, для наших слушателей, тех, кто знает французскую песню, стояла Эдит Пиаф. Но это ведь она не одна, это целые несколько поколений, несколько поколений замечательных совершенно людей. Кто Вам ближе всех был и на кого, может быть, Вы ориентировались из музыкантов, когда Вы были молоды?

Ж. МУСТАКИ Я был абсолютно, еще до того, как я оказался во Франции, меня потрясли многие, у каждого были какие-то особые качества, например, Ив Монтан. Это была такая очень мужская, очень сильная, очень ангажированная песня. Он выступал без галстука, без пиджака, он был очень естественен. Ну а потом был Шарль Трене, один из величайших поэтов. Это действительно был волшебник слова. Ну и была Эдит Пиаф, это был настоящий гений. И во всех регистрах, на всех уровнях это было гениально. Ну и еще были другие, как Анри Сальвадор, который уже был тогда, это был экзотизм, такая мягкость, теплота экзотическая. Я называю тех, кто действительно был моими кумирами в тот момент, но были и другие еще. Невозможно всех назвать, их было много. А когда я приехал во Францию, это совпало с поколением Брассенса. И это был и Брассенс, сам, который был над всеми, и был Феликс Ле Клер, Мулючи, Жюльет Греко, Филип Кле. В общем, это была великая эпопея, там было очень много нового, новаций. Например, что касается песен Превера, это как раз в то самое время, поэмы Превера, и это внесло тоже во французскую песню новые веяния, новый ветер свободы выражения. И происходило в этот момент много такого соединения традиций и авангарда, авангарда и поэтического, и музыкального. И я забыл, конечно, назвать еще одного Лео Ферре тоже очень важная фигура, и Катрин Соваж. Я еще раз говорю, что я наверняка кого-то забываю, их было действительно в этот момент очень много, я не могу всех назвать. Но для молодого человека, влюбленного в песню, каким я был в то время, это было просто ослепление, и это было невероятным стимулом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Замечательно, это было тогда. А сегодня, наверное, каждой нации свойственно время от времени бурчать, говорить культура умерла, эстрада умерла. Существует на сегодняшний день французская эстрада, как Вы ее понимаете? И кстати, Николай, наш слушатель, продолжает мой вопрос, как Вы относитесь к плагиату и фонограмме?

Ж. МУСТАКИ Это не плагиат, когда вы возвращаетесь, когда вы исполняете песню, которая уже раньше существовала, была написана. Есть какие-то влияния, да. Но, на мой взгляд, насколько я знаю, такого вот явного плагиата я не вижу. Мне кажется, что в России в данный момент это примерно также происходит. Сейчас гораздо больше радиостанций. Такие какие-то площадки небольшие, на которых можно выступать, их много. И наряду, если можно так сказать, индустриальной песней, которая для меня не представляет интереса, существует очень много и талантов удивительных, и они распространяются и процветают. Если эти люди не продают много дисков, их диски не продаются большими тиражами, при этом именно они позволяют продолжать жить замечательной традиции французской песни и развивают ее, и двигают дальше. Мне доставляет большое удовольствие, что я могу приглашать не очень известных, достаточно молодых исполнителей, и пытаюсь представить их публике, потому что это действительно стоит того.

С. БУНТМАН Жорж Мустаки у нас в гостях. Еще есть черты замечательные в творчестве Жоржа Мустаки, и может быть, даже и в жизни, как мне кажется. Это путешествия и любовь. И я бы хотел, чтобы мы хотя бы фрагмент сейчас послушали с первого большого диска Жоржа Мустаки, это так и называется "Путешествие". Ну а песня о любви, послушаем ее.

ПЕСНЯ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Жорж Мустаки, композиция с его альбома.

С. БУНТМАН Да, это один из первых дисков, первый альбом, который вышел в 69 году, эта песня называется "Путешествие". С путешествия вообще все началось, потому что еще когда Жорж Мустаки не родился, его будущие родители путешествовали для того, чтобы встретиться, наверное, в Александрии, там, где появится Жорж Мустаки, там, где он вырастет. Все началось с путешествия, путешествие продолжается.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Кстати, о путешествиях. Что важнее посмотреть мир, путешествие, или все-таки на первом месте концертно-гастрольная деятельность?

С. БУНТМАН Да, показать себя другим?

Ж. МУСТАКИ Трудно отделить одно от другого. Я даже не знаю, путешествую ли я для того, чтобы петь, или пою я для того, чтобы путешествовать. Мне кажется, что вот это ремесло, это ремесло путешественника, наша работа артиста. Певец должен быть путешественником, если он остается на месте и не двигается, то тогда он высыхает. Я принадлежал к семье, где никто не любил и не хотел умереть в одном и том же месте.

С. БУНТМАН Нет, там родился в одном, умирал в другом.

Ж. МУСТАКИ И вот эта вот склонность к путешествию я совершенным образом продолжил, продлил, тем более, что я жил, это портовый город, большой портовый город. Я видел, как корабли уходят в плавание. И вот почему я именно так отвечаю, я не знаю, путешествую ли я для того, чтобы петь, или пою для того, чтобы путешествовать. Потому что еще до того как я начал петь, я мечтал о путешествиях.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Мы сейчас вспомнили о Вашей родине. Вы родились в Египте, в Александрии. Как пишут разные издания, по улицам бегали арабские дети, Вы с ними, естественно, общались. Существует вообще какая-то генетическая память. И вот нынешнее обострение на Ближнем Востоке, Вы следите за этим? И какой отклик это лично у Вас находит?

С. БУНТМАН Что кровь-то есть та, другая, есть еврейская кровь.

Ж. МУСТАКИ Для меня моя колыбель это Египет. Мир, в котором я вырос, это был арабский мир. Я думаю, что именно там я и научился жизни. И то, что происходит на Ближнем Востоке, это все настолько агрессивно по отношению к палестинцам. Палестинцы это сегодня забытые всеми люди, и я чувствую себя, ощущаю очень близким к ним, потому что у них такие же лица, как у тех, с которыми я вырос, это мои первые друзья, похожие лица. И их история, история пятьдесят последних лет, это очень несправедливо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Вы же раньше писали песни на актуальные темы, у нас говорят "на злобу дня". Вот на эту тему не хотели ничего написать?

Ж. МУСТАКИ Ну вот на актуальные события нет. В другое время я писал, откликаясь на проблемы, которые я близко к сердцу принимал, будь то в Америке, в Европе, на Ближнем Востоке происходившие. Но я не хроникер, не репортер, я пишу, когда я испытываю какое-то чувство, в ответ на определенную эмоцию. И иногда язык сегодняшний информационный настолько силен, что просто невозможно соперничать с ним. И потом особенно, у меня такое впечатление, что я уже сказал то, что я ощущал. Вот есть такая песня "На Средиземноморье", где как раз говорю о том, что происходит уже несколько десятилетий. Есть вещи, которые меняются, например, в 74 году, примерно вот в это время, в Португалии изменился строй, в Испании тоже вернулась демократия, происходили большие изменения в регионе. И все песни, которые я написал тогда, немножко раньше, вышли из моды к этому моменту. Но к несчастью, история повторяется, как принято говорить повторяется, при этом заикается. И поэтому часто, к сожалению, демоны возвращаются. Например, в 93 году я выступал в Израиле, и когда был заключен договор в Осло между Рабином и Арафатом. У меня появилась надежда и ощущение, надежда это слово, которое я люблю, у меня было впечатление, что начинается новая эра, но сейчас у меня впечатление, что нас отбрасывает назад.

С. БУНТМАН Вы знаете, много мы помним, и у меня есть предложение сейчас послушать одну песню, которую могут петь все, абсолютно все и всегда. Давайте сейчас послушаем, я чуть не сказал "споем", послушаем марш Сакко и Ванцетти.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Мы продолжим беседу, у нас много вопросов еще осталось.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ В Москве 14 часов 35 минут, у нас в гостях Жорж Мустаки, французский певец, композитор и поэт. Я-то было думал, что сейчас мы поговорим о том, что москвичей может ожидать, какая программа концертная, но вот Николай, наш слушатель, меня перебил, а у меня сразу тоже вопрос возник. Насколько Вы политизированным себя ощущаете, принимали ли Вы участие в президентских выборах и ответьте Николаю не появлялось ли у Вас желание написать новый гимн для своей страны?

Ж. МУСТАКИ У меня связи со многими странами. И я не хочу писать гимн какой-то одной стране. Я не очень расположен к патриотической музыке. Я люблю музыку страны, но я не люблю официальную музыку, представляющую эту страну. Я попытался голосовать, и отчасти мне это удалось.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ То есть "отчасти"?

Ж. МУСТАКИ Потому что в первом туре я голосовал, а когда подошел второй, я только что вернулся как раз из путешествий, поездки, и я опоздал буквально на две минуты, и уже закрылся избирательный пункт. Ну а что касается, политизирован я или нет, я интересуюсь миром, меня мир очень интересует, потому что таков мой темперамент, потом потому что я путешествую, я знаю, что сейчас, когда я что-нибудь буду читать о России, и уже вот после этой поездки, я буду себе это все представлять себе как что-то гораздо более близкое, чем тогда, когда я еще не приехал сюда, чем до моего приезда. Я уже смогу на то, что буду читать, как-то ассоциировать с какими-то именами, с лицами конкретными, в том числе, вот Ваше лицо, Александр.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Я ощущаю колоссальную ответственность.

С. БУНТМАН Вы привозили всегда, Вы сами приехали сначала во Францию, потом Вы привезли во французскую песню, Вы привезли все, что полюбили, вот мелодии, привели туда греческие мелодии, привезли музыку Хаджидакиса, привели музыку Теодоракиса, она и так была, но Вы ее как-то через себя привезли. Потом это латинские ритмы, и совершенно другие. Вы все время привносили, и как вот как для хорошего обеда Вы все это готовили, и уже получалось что-то другое, что-то третье. А получалась французская песня, но и всемирная.

Ж. МУСТАКИ Да, world music, это стало теперь уже термином, или вот "музыка смешанная".

С. БУНТМАН "Музыка-дворняжка", как метис.

Ж. МУСТАКИ В любом случае, значит, изначально у меня как бы три идентичности, три происхождения Египет, Франция и Греция. А когда я путешествовал, благодаря путешествиям, еще состоялись какие-то очень важные встречи. И это всегда движение в двух направлениях, встречное. Когда я, например, ездил в Латинскую Америку, меня там очаровала музыка Астора Пьяццолы, он, как выяснилось, мечтал приехать и играть во Франции, играть свою музыку. И мы стали работать вместе, и написали вместе какие-то вещи. И таким образом, мне это открывало дорогу в Аргентину, а для него это стало дорогой во Францию. И во Франции его стали очень хорошо знать, и вот такие маленькие дверцы взаимно открывали друг другу. И это очень большое счастье, потому что, с одной стороны, это очень важные вещи. Профессионально и эмоционально, по-человечески, и вместе с тем они открывают вам, в общем-то, ваше сознание, ваше мировоззрение. Я немножко страдаю от того, что французская песня и не только французская иногда не пересекает границу, допустим, испанскую или немецкую или итальянскую, есть как бы преграды, есть заграждения, и преодолеть эти границы, когда бывает очень жаль, что они существуют, удается именно благодаря вот таким примерам, которые я привел, личным контактам, личной дружбе.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Не могу не похвастаться, что границу нашей страны французская песня пересекает, более того, у нас бывают целые периоды поголовного увлечения именно французской песней. Мы сами через это проходили неоднократно.

С. БУНТМАН Безусловно, и я думаю, что не раз еще пройдем.

Ж. МУСТАКИ Я констатирую это, это меня очень трогает. Но я сожалею о том, что вот русская песня, российская песня не очень слышна во Франции.

С. БУНТМАН К сожалению, есть такая вещь. Вы говорили о мировой музыке и о такой музыке-метисе. Но есть другое есть музыкальная глобализация, вот чтобы можно было пересечь границы, обязательно нужно перевестись на универсальный язык, на язык английский.

Ж. МУСТАКИ Нет-нет, только не это. Как-то раз кто-то сказал, Бетховен был универсален, потому что он был настоящим немцем. И я думаю, что чем больше, чем глубже ваши корни, чем больше вы в этих корнях сидите, остаетесь, тем больше вы можете общаться с миром. Пример очень много французских певцов, которые берут псевдонимы американские, одеваются по-американски, на американский манер, поют хотя и по-французски, но так очень в американском стиле, манере, и это не представляет никакого интереса для всех остальных стран.

С. БУНТМАН Был Джонни Холидей, кстати.

Ж. МУСТАКИ Да, он очень хороший исполнитель, артист, но он непременно хотел, он не хотел себя идентифицировать с песней именно французской. И понимаете, когда он лишил себя возможности ездить по миру, потому что задают все вопрос во всех странах, что это за француз, который взял такое американское имя.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Давайте все-таки скажем пару слов о том, что Вы привезли к нам сюда в Москву, чем побалуете?

С. БУНТМАН Завтра, да, на концерте.

Ж. МУСТАКИ Я просто открою свой такой путевой дневник, который я веду уже больше сорока лет. И предложу публике провести со мной путешествие, путешествие во времени, в пространстве, во встречах, путешествие в чувствах, в эмоциях, путешествие по грусти, по радости. Спектакль, концерт это же ведь момент жизни, и в этот момент жизни вы переживаете самые разные настроения. Я думаю, что необходимо петь, исполнять, во-первых, песни, благодаря которым я стал известен публике, но так же важно спеть те песни, которые публика в этот момент только откроет для себя. Я хочу сказать, четыре со мной музыканта, они очень гибкие, очень интуитивные. Таким образом, мы можем импровизировать репертуар, сымпровизировать тот маршрут, которым мы пройдем на концерте. И сделать таким образом, что этот самый момент, который мы проживем вместе, станет действительно концертом этого момента, это не будет что-то, что был вчера, или что будет завтра.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Жорж Мустаки, певец, композитор, концерт завтра в 8 часов.

С. БУНТМАН Да, попадите.