Интервью - Наум Дымарский - Интервью - 2002-05-18
18 мая 2002 года. В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Наум Дымарский, спортивный комментатор. Эфир ведет Ксения Ларина.
К.ЛАРИНА: Такой настрой на нашу сегодняшнюю встречу привет и "Записка" от Клавдии Шульженко, а в гостях у нас Наум Дымарский. Именно так, без отчества обычно представляют нашего гостя на работе в качестве спортивного комментатора. Добрый день.
Н.ДЫМАРСКИЙ: Здравствуйте, Ксения, здравствуйте, уважаемые слушатели. Вы тронули меня, растрогали мое сердце, я не стесняюсь даже своих слез нахлынувших. Потому что дело не в том, что всем очень хорошая знакомая Клавдия Ивановна, но у меня с ней личные привязанности. Потому что она у нас неоднократно бывала в доме в Киеве еще, с Владимиром Филипповичем Коралли, со своим мужем, когда еще она работала в джазе под управлением Якова Скомаровского, это был первый ее выход из небытия, она еще не была известна. Потом, она моя землячка. Я рожден в Харькове, и она харьковчанка по рождению. И мы не так часто встречались, но очень дружны были. Потом, когда я уже был корреспондентом "Комсомольской правды" в Западной Украине, во Львове, она приезжала туда, и они были нашими гостями. А когда мы приехали в Москву, она жила в районе Таганки, мы непременно шли к Клавдии Ивановне и Владимиру Филипповичу. Мы очень дружны были, хотя, к сожалению, мы очень редко встречались. Но несравненная Клавдия Ивановна Я думаю, что люди моего поколения, сколько бы ни повторяли "Записку" или другие вещи, ее шлягеры, коронные ее номера, наверно, с удовольствием всегда ее слушают. Я не одинок в этом.
К.ЛАРИНА: Повторить, конечно, такие интонации невозможно. Штучный абсолютно товар, штучное производство.
Н.ДЫМАРСКИЙ: А я скажу, может быть, это интересно. Они жили много лет, у них хороший Кирилл был сын, он жив-здоров, а Володя уже тоже ушел из жизни не так давно, лет 7-8 назад, давно, может быть, но не так давно. Как раз перед тем как мы уезжали в Нью-Йорк, мы его на ступеньке нашей поликлиники, в районе площади Маяковского встретили, зима была еще, за несколько месяцев до отъезда. И он шел в дубленочке такой, сухонький. Встретились. И он говорит неожиданно встретились, а я вам свою книжечку не подарил В "Библиотеке "Огонька"" небольшая книжка, Владимир Карали. Вот это они уже были в разводе, а так они много лет жили И вот я вспомнил детские буквально впечатления, когда она были у нас в гостях в Киеве, дома у моих родителей Надо сказать, театральная семья, отец мой был долгое время импресарио, занимался много лет, много гастролеров у него было интересных, в том числе Леонид Витальевич Собинов, знаменитый тенор Когда они были в гостях, как-то много у нас театральных всяких было звезд, как сейчас говорят, просто известных театральных людей, гастролеров. Тогда они говорили "гастролеры", это самое шикарное слово было, которое характеризовало известность того или иного актера. И вдруг такой эпизод в тот раз (они тогда жили в разгар их семейной жизни), что Володя ходил к афише тайно с сантиметрами - изучал, на сколько сантиметров буквы Клавдии Ивановны больше его. Вот я такую чушь запомнил. И еще я могу сказать из бытовых таких Клавдия Ивановна ужасно мучилась в Киеве. Она до этого была где-то в Средней Азии и ее укусила пендинка.
К.ЛАРИНА: Кто это?
Н.ДЫМАРСКИЙ: Какое-то гадкое насекомое. Она флаконами духов обливалась ничего не помогало. Она издавала зловоние, и это ее ужасно терзало, так много лет было потом. А потом мы жили невдалеке, в Москве, мы жили в районе "Аэропорта" на Ленинградском проспекте, и она там недалеко жила до кончины
К.ЛАРИНА: Какая прелесть прямого эфира! Совершенно мы не собирались с Наумом Александровичем говорить про Клавдию Шульженко, но вот прозвучала песня, и вдруг неожиданно такие воспоминания возникли.
Н.ДЫМАРСКИЙ: Я вам очень благодарен, Ксения, что никаких у нас предварительных не было разговоров. Я знаю, что Вы любительница именно такого, прямого, спонтанного
К.ЛАРИНА: А в чем тогда смысл встречаться в прямом эфире? И все-таки, когда Вы уезжали в Америку, не было жалко Вам этого ощущения близких людей, близких мест, которые Вы знаете и помните Или Вы предполагали, что вернетесь?
Н.ДЫМАРСКИЙ: 94-й год. Конечно, было. Но я просто не для эфира, но несколько слов я уже вам успел сказать, до того как мы вошли в студию Конечно, было. Я даже вам, по-моему, сказал, что, возможно, это как-то был даже легкомысленный немножко выезд. Но было ужасно тоскливо на душе. Виталия, сына любимого и единственного, в Москве не было много лет, он был в журнале в Праге, в самом коммунистически-, социалистически- я уже забыл, как он назывался, не так важно. Он там 11 лет, он начал как переводчик, у него хороший французский, и потом стал журналистом. Там хороший коллектив был, со многими он даже до сих пор, кто еще жив-здоров, продолжает дружить. Лева Степанов, я знаю, Рыбаков и так далее. Кто-то ушел по линии ЦК партии к своим к своим образованиям, знаниям, опытам
К.ЛАРИНА: Не отклоняйтесь. Главное, что сына в Москве не было. Он работал то в Праге, то в Париже.
Н.ДЫМАРСКИЙ: Не было. И было тоскливо. Да и у нас как-то так Уехала сестра моя старшая, я был уже не так любим товарищем Лапиным Но он человек жестокий был, жесткий
К.ЛАРИНА: Как все его помнят, это просто удивительно!
Н.ДЫМАРСКИЙ: Помнят. Но вы знаете, у него есть очень много объективно совершенно положительных качеств. Во-первых, он был требовательным. Хозяин такого огромного сообщества, как Гостелерадио быть надо Лапиным, чтобы был порядок. Другое дело, что он бородатых Вдруг сказал мне с бородой в эфир нельзя. Делал одно исключение.
К.ЛАРИНА: Брюки снимал с женщин
Н.ДЫМАРСКИЙ: Да. Но это уже его замы. Ага, Сергей Георгиевич так любит, не разрешает, а мы насчет брюк выскажемся Он разрешил одному человеку с бородой быть в эфире на телеэкране, это знаменитому штангисту Юрию Власову. Он тогда отрастил бородку. Кстати, замечательный, интеллигентный человек, мы с ним очень хорошо дружили Так что было как-то тоскливо. За штатом, ну ходил на "Маяк", своя передача была, сына нет, внучки нет, внука еще не было. И вот тут старшая сестра пригласила, и мы как-то дрогнули. Но нашлась какая-то мудрость, или чутье, или что но мы не расстались с нашей маленькой уютной квартирой. Все так осталось с мебелью, со всеми делами. Сейчас мы в ней живем, и тот же номер телефона, и все то же.
К.ЛАРИНА: А что вы рассчитывали там найти, в этой стране, когда уезжали?
Н.ДЫМАРСКИЙ: Да ничего. А обнаружил совершенно неожиданно свою аудиторию.
К.ЛАРИНА: Телезрителей?
Н.ДЫМАРСКИЙ: И радиослушателей. Ксения и уважаемые слушатели, вы даже себе не представляете, сколько народу. Неисчислимый какой-то А если выйти в сердце Нью-Йорка, на Брайтон, то Уже после того как я побывал в эфире, мне уже проходу не давали. Да, очень много любителей спорта. Уже жена говорит - как я счастлива, что мы тут не живем. Она вообще не хотела, как приехали, она говорит только не Брайтон! Очень специфический район, там много одесситов, и с одесским таким Тоже берег, тоже пляж, и это почти как у Черного моря
К.ЛАРИНА: То есть построили сами себе там родину.
Н.ДЫМАРСКИЙ: Да. Масса русских магазинов, масса бизнесов русских Но было много подписчиков и в Канаде близлежащей, и в США. Русскоговорящих людей очень много. Поэтому там люди сделали потом и телевидение, потом оно обанкротилось Сначала Березовский, потом Гусинский, сейчас, по-моему, опять Березовский вкладывает огромные средства. Но сейчас, мне кажется, после тех лет, что я и работал и был вместе со всеми, когда было банкротство, со всеми переживал и этот этап, что Не знаю, все-таки, может быть, Березовский не учитывает такого психологического Туда в основном приезжают ради детей хорошо, чтобы устроились. Дети вырастают - они уже русское телевидение не хотят смотреть, они уже смотрят американское, они схватывают язык мгновенно
К.ЛАРИНА: То есть все замыкается на старшем поколении, получается.
Н.ДЫМАРСКИЙ: Да. А старшее поколение убывает, естественно, как здесь, так и там. -
К.ЛАРИНА: Остановились мы на Америке, которую посетил наш гость, было это в 1994 году. И все-таки такой к Вам вопрос, поскольку уже о Брайтоне сказали несколько слов. В этой программе мы часто встречаемся с людьми, которые именно в Америке осели либо надолго, либо не на очень, а либо навсегда. У каждого свое впечатление эмоциональное прежде всего складывается об этой стране, поскольку отсюда, с другого берега, все это, конечно же, захламлено стереотипами. Так уж мы привыкли воспринимать мир вокруг нас, так легче. Ваши ощущения как можно сформулировать? Что такое США изнутри?
Н.ДЫМАРСКИЙ: США - это огромная страна иммигрантов, причем их там неисчислимое количество. Причем я даже не знаю, кто там истинный американец. Потому что там китайцы, азербайджанцы, грузины, евреи, русские, украинцы, мексиканцы в огромном количестве. Они переходят границу совершенно беспрепятственно, и сколько ни борются с ними на западе штатов, в районе Лос-Анджелеса, Сан-Диего и так далее Просто переплывают. Кубинцы и так далее. Это невозможно. И лавки тоже соответственно. И корейцы Помимо русских, которые освоились с этим бизнесом торговым, там и гастроном есть, и всякие названия ресторанов, ресторанов русских полно. И соответственно, страна иммигрантов. И главное препятствие, главная боль, особенно пожилых людей, - язык. У нас, к сожалению, такое воспитание в нашем отечестве, что не очень обучали иностранным языкам.
К.ЛАРИНА: А зачем он нам был нужен? Куда бы нас выпустили? В Болгарию?
Н.ДЫМАРСКИЙ: С одной стороны. А с другой стороны, просто для себя, как говорится. Может быть, почитать классика какого-нибудь английского, французского - на языке, в подлиннике. Я не знаю, это я тоже сейчас спонтанно
К.ЛАРИНА: В ту пору язык нужен был только для профессионального употребления. Никто же не рассчитывал, что куда-нибудь поедет.
Н.ДЫМАРСКИЙ: Но ведь не поэтому плохо учили. Вернее, не то что плохо, но не придавали этому значения. Есть немецкий немецкий, есть английский английский. Поэтому Смотрите судьбу моего сына. Он в Иняз поступил, значит, знает французский уже, уже какой-то язык
К.ЛАРИНА: Любите сына, все время к нему возвращаемся.
Н.ДЫМАРСКИЙ: Да он ведь один у меня! Я знаю, Вы к нему тоже неравнодушны. Он вообще на "Эхе Москвы" свой человек, как говорится. И когда в Париже собкором был, я помню ваше интервью с ним и с Алешей, моим внуком. Помню, после кончины нашего знаменитого барда
К.ЛАРИНА: Окуджавы.
Н.ДЫМАРСКИЙ: Они как раз присутствовали, помните, он тут рассказывал. Очень хорошее интервью было. Вообще я не комплиментарщик, но я вам должен сказать, Ксения, что вы очень хорошо работаете
К.ЛАРИНА: Так все, это мы вырезаем!
Н.ДЫМАРСКИЙ: Это не надо вырезать, прямой эфир. Я вас поймал на этом. И главное, что я вам хотел сказать, я сейчас слушал, сидел Андреев мальчик со мной, читал новости. Как приятно было слушать! Четкая дикция - его можно понять. Поэтому я с удовольствием слушаю "Эхо Москвы", это я не рекламирую, это за скобки. А включаешь телевизор - увы, совсем другая картина. Очень многие дикторы, я не знаю, вы улавливаете это не профессиональны.
К.ЛАРИНА: Ну а мы тоже не профессиональны.
Н.ДЫМАРСКИЙ: Дело не в этом. Вы становитесь профессиональными. У нас были школы раньше, я какими-то школами руководил. Как можно научить! Это, знаете, как научить художником быть. Можно так? Есть у человека дарование с детства что-то рисовать домик правильный пойдет и станет рисовать дальше. Примитивно я говорю. Но тут у них закрытые рты, у них артикуляции нет, у них элементарных навыков речи русской нашей родной нет. Он что-то говорит, и все это уплывает куда-то.
К.ЛАРИНА: Кстати, если уж об этом заговорили, обратите внимание, как говорят наши русские эмигранты, потомки русских эмигрантов. Это совсем другая речь. Если говорить о французской русской эмиграции.
Н.ДЫМАРСКИЙ: Я сейчас вернусь к этому.
К.ЛАРИНА: Настоящий русский язык. Мы его тут заплевали весь, заболтали, а там по-другому говорят.
Н.ДЫМАРСКИЙ: Да что вы! Ввиду того что семья здесь вся наша, и, конечно, мы все тосковали и, в общем-то, в конце концов мы вернулись. Но каждый год мы приезжали сюда. Вы верите мне! Я месяц здесь жил, включал "Эхо Москвы", ходил по городу, русскую речь слышал это был для меня отдых, наслаждение, что я не слышу английский.
К.ЛАРИНА: В чем же тогда удовольствие этого вашего 8-летнего пребывания в Америке?
Н.ДЫМАРСКИЙ: То, что мне, как говорят, дико повезло, на что я совершенно не рассчитывал. Я считал, честно, без всякой ложной скромности, что я не доработал на телевидении и на радио, что я еще был в силах. И это я еще даже моему незабвенному другу Коле Озерову написал из Нью-Йорка. Коля, он, бедный, лежал в больнице, и это несчастные его последние годы были. И потом он мне позвонил, я ему в палату сюда звонил, в больницу и говорил Коля, но ведь я работаю, такая удача здесь. Представляешь, у меня здесь своя аудитория, наши люди.
К.ЛАРИНА: А Вас пригласили сразу же?
Н.ДЫМАРСКИЙ: Мгновенно, я не успел чемоданы распаковать. Но почему я не могу этим дома заниматься? Это меня терзает, мою душу. Так что такая обида была. Я не могу сказать, что только из-за этого мы уехали, но это была, конечно, главная причина. И поэтому я назвал несколько легковерным наш отъезд, уже в мои годы надо было как-то более здраво рассуждать и принимать соответственно решения. Но недосуг, как говорится Понимаете, русская речь ударения, как разговаривают Я до самого отъезда, хотя я был за штатом, меня почему-то руководство просило все время, чтобы я был критиком на руководящей летучке. Это по старинке называли замом Мамедова, потому что первый зам Лапина был Мамедов. Кстати, его сын, если встретите фамилию Мамедов, сейчас замминистра иностранных дел. Мы все время Он говорит: "Как ваш сын?", - а я говорю: "Как ваш сын?" Ну, вот его сын, я знаю, сейчас замминистра. Мой сын журналистом стал
К.ЛАРИНА: Еще я хотела Вас спросить про американцев все-таки. Что это за люди такие? Насколько они соответствуют тем представлениям, которые сложились у нормального среднестатистического российского гражданина об американцах?
Н.ДЫМАРСКИЙ: Я даже не знаю, разговаривал ли я с кем-нибудь из настоящих американцев? Как был президент нашей первой телекомпании, где я работал, RTN называлась она Russian Television Network.
К.ЛАРИНА: Он американец был?
Н.ДЫМАРСКИЙ: Американец. Только с ним поговорю ни слова по-русски. Оказывается, родители его приехали. То есть, как говорится, наш человек, только через поколение. Дальше, господин Морро там, новый, молодой вроде прошел армию, на флоте американском служил у него жена русская, в Санкт-Петербурге учился. Но это другой пример. Он чистый американец. Ну а родители его тоже выходцы из нашей страны. И так 99 из 100. Я так не подсчитывал, сами понимаете, я исследовательской работой этой не занимался, это невозможно. Сколько я там прожил 8 лет, я там был новичок в этой стране. И я познал ее, я ездил на телевидение, потом на радио, работал
К.ЛАРИНА: А на американский футбол ходили?
Н.ДЫМАРСКИЙ: Вот наших любителей спорта что мучает - два вида: американский футбол и бейсбол. А это два короля американского спорта. То есть там заработки сверхгигантские, и когда супер-болл разыгрывается, это главный матч, как наш кубок Они кончают обязательно зимой, там очень мудро протекает, можно сказать так, спланирована спортивная жизнь. Кончается что-то одно и начинается другое. Один бейсбол не мешает. Заканчивается сезон бейсбола уже только-только начался сезон американского футбола. Заканчивается американский футбол уже на подходе баскетбол, хоккей и так далее.
К.ЛАРИНА: А они что, презирают футбол классический?
Н.ДЫМАРСКИЙ: Презирают не презирают Во-первых, они его обозвали соккером почему-то Правила почти те же. Я уже не говорю, что и поле, и ворота, и ширина ворот, и размеры поля все одинаковое. Зеленые газоны. Играет наш родимый футбол. Но почему он называется соккер, никто не понимает. Так же, как почему называется американский футбол. Может быть, потому что похоже на регби. Только потому что огромный створ, стоит цель заключительная - подойти на какое-то расстояние, ударить, получить право на это, в этот створ, где можно не только мяч забить, а можно какую-то громаду туда, если есть физические возможности. Это называется американский футбол. Мне непонятно совершенно. Но тот, кто постиг, кто понял тонкости бейсбола, тот может часами сидеть, как попадет по этому мячу или нет Это очень сложно. Или этот питчер так называемый, который бросает мяч Но, в общем, возвращаясь к вашему вопросу, потому что об этом я могу говорить не останавливаясь Вот это трагедия пожилого поколения язык. Они там как немые. Во-первых, чтобы стать гражданином, надо сдать экзамен. Во-первых, должно пройти минимум 5 лет, потом становитесь постоянным жителем, получаете, конечно, не пенсию, а пособие. Пособие дается достаточно хорошее, но надо представлять, какая стоимость квартиры. Потому что там была такая система - 8-я программа, когда 30 процентов только платит абонент их, а остальное государство, в Нью-Йорке вообще, оттого что нахлынуло много людей. А в других городах штатах было полегче, насколько я знаю. У меня там оказались первоклашки мои, несколько человек, один в Балтиморе жил
К.ЛАРИНА: То есть такие неожиданные встречи там у вас все-таки случались?
Н.ДЫМАРСКИЙ: Да, но русский язык Идете по Брайтону, там русский язык Хотите, я вам расскажу маленький анекдот, но это сущая правда. Стоят два человека на Брайтоне, и в это время подъезжает американец и спрашивает, естественно, на английском, как ему проехать. Один говорит: dont understand, второго спросил тот тоже. И он, как говорится, ни с чем уехал. Тогда один другому говорит: ну, и что ему дал его английский?
К.ЛАРИНА: Обещали телефон включить, а время очень быстро бежит. Наум Александрович Дымарский ждет ваших вопросов. Алло. СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый день, меня зовут Мария Ильинична. Я просто очень хорошо знаю Наума Дымарского. Я с ним встречалась во время олимпиады, мы их обслуживали. И мне очень хочется его поприветствовать, пожелать ему здоровья, благополучия, задумки всех его начинаний и всех желаний. И много здоровья. Вообще с ним связана очень глубокая ностальгия по очень хорошим временам.
Н.ДЫМАРСКИЙ: Спасибо.
К.ЛАРИНА: Еще один звонок. Алло. СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, это Александр. Я бы хотел задать вопрос Науму. Как, с Вашей точки зрения, современное освещение спортивных программ футбола того же, не утратила ли традиции советские?
Н.ДЫМАРСКИЙ: Я понял. Спасибо за вопрос. Я немножко только осваиваю это, потому что я наездами. Вся семья нас здесь живет в Москве, поэтому каждый год мы с женой приезжаем и где-то в течение месяца здесь. Я, естественно, бегу сразу в киоск за газетой. И должен сказать сразу, что я влюблен в газету "Спорт-экспресс". Вы разворачиваете эти страницы, и вы знаете, что в спорте происходит во всем мире. Молодцы ребята. Они на моих глазах, что называется, это высшие работники советского спорта. Чучмин, Гиескин и компания создали эту газету и держат эту высокую планку. Я никак не могу к ним дозвониться это хороший признак и сказать просто, что, ребята, я приезжаю к вам, и я получаю огромное удовольствие, потому что я читаю "Спорт-экспресс". Так что прежде всего, Александр, это немножко ответ не прямой, но "Спорт-экспресс" это делает очень профессионально. Что касается телевидения и радио, моего родного дела, в последние творческие годы мои тут у меня много, наверно, есть всяких замечаний профессиональных. Конечно, я сейчас говорил Ксении, пока шли новости, мы немножко молчали, а потом поговорили, пауза на рекламу была, что профессиональные дикторы меня не очень устраивают на телевидении, у них плохая речь.
К.ЛАРИНА: А спортивные комментаторы?
Н.ДЫМАРСКИЙ: Спортивные комментаторы тоже не все. Я не могу быть объективным, потому что я все время на канале НТВ+ и смотрю уже тех ребят, которые профессионально в основном работают. Тем более там мои ученики. Там Леша Бурков, которого я принимал на работу, сейчас директор. Там Анечка Дмитриева, к которой я тоже приложил руку, для того чтобы она была в штате нашей огромной спортивной редакции "Гостелерадио", хотя она без помех. Попасть в нашу редакцию, скажу так, между строк, было очень трудно, почти невозможно. Но она без меня, наверно, попала бы, у нее была очень хорошая характеристика народной артистки Пилявской из Художественного театра, которая была дружна с Лапиным и этого было достаточно. Тем не менее, мы Анечку с удовольствием приняли. Она замечательная теннисистка, мы дружим по сей день. И вот я приехал, первый звонок я Анне Владимировне сделал, позвонил и сказал "прибыл" и все было ясно. Так что та одно дело. А вот так на ОРТ тоже наш воспитанник Топильский. Что-то у него с зубками неладно, я его увидел вчера первый раз, он меня немножко раздосадовал. Немножко быстрая речь и по-прежнему короткие сюжеты. На втором канале, я сейчас не видел, еще не успел после приезда, а там когда-то были остатки нашей редакции, в том числе Попов международный мастер по шахматам, которого я привел. Еще при мне он стал заниматься еще другими видами спорта. Я даже не знаю, он там сейчас или нет. Нашего Иваницкого уже там нет. Вот такие. В Московском канале кого не возьми наш воспитанник. Сережа Ческидов, он сейчас вернулся после хоккея, такой пополневший солидный стал, с Борисом Михайловом я его видел. Я еще ему не позвонил. Раньше, я помню, он все время говорил, что это мой учитель, а я говорю брось, Сережа, говорить, ничей я не учитель. Но мне приятно, что он когда-то работал и что-то начинал у нас. Сейчас он работает Хотя его немножко патриотические вещи Я понимаю, я сам патриот, я всегда говорил, что надо
К.ЛАРИНА: Надо быть осторожным с этим.
Н.ДЫМАРСКИЙ: Но он немножко Конечно, серебряная медаль, слава богу, 9 лет ничего не имели. При том, как они начинали чемпионат - плохо, просто слабо.
К.ЛАРИНА: Времени у нас почти не осталось, поэтому я зачитаю одну телеграмму от нашего общего знакомого и моего учителя Александра Аркадьевича Шереля, который прислал нам письмо и пишет: "Дорогой Наум Александрович, бесконечно рад слышать Ваш бодрый голос!" И спрашивает вас, сложились ли Ваши блистательные рассказы о шахматистах в книгу и где она вышла. "Ваш бывший вредный журнальный редактор, любящий Вас Александр Шерель".
Н.ДЫМАРСКИЙ: Это замечательно, спасибо, Саша. Он слушает нас?
К.ЛАРИНА: Конечно.
Н.ДЫМАРСКИЙ: Саша, к вам и ко всем, кто нас слышит, и Ксения, персонально Мне стыдно, я уже покраснел. Потому что к моему юбилею недавно наша семья сделала мне замечательный подарок. Они взяли и тайно расшифровали мои радиопередачи, которые были в Америке все эти годы (причем не все кассеты они имели), и в издательстве "Вагриус" издали книжонку маленькую "На радиоволне моей памяти". И были у них мои фотографии различные И вот такая получилась, и так 14 маленьких глав, и заканчивается она "Продолжение следует". И я вам каюсь, что я начал писать книгу в Нью-Йорке, сейчас буду, конечно, продолжать писать ее в Москве. Но из намеченных мной 12 глав где-то 3 главы я написал. И, Саша, это не потому что сейчас зачитали Вашу телеграмму, я начал с Вас, потому что я себя клеймил, что я столько лет прожил и никак нет И я взял в союзники себе Вадима Синявского, который ушел из жизни, не написав ни одной книги, Колю Озерова, который мучился с книгой, я ему помогал, потом он сказал Наум, чтобы я еще раз взялся за книгу? Никогда в жизни. И еще сказал - может быть, вот эти мэтры, кто еще до меня гремел и так далее, особенно Синявский, если они ушли, то уж мне-то что. Но вот был такой вредный человек у нас в журнале "Радио и телевидение" Александр Шерель, который успел уже стать доктором искусствоведения, а я все еще не написал книгу. И я рассказываю, как он приходил к нам на квартиру, там шли какие-то мои отрывки, это было лет 30-35 назад, и он это озаглавил так "Отрывки из будущей книги Наума Дымарского". Какую-то фотографию предпослал книге, и все это было напечатано в журнале, где он работал. И поэтому я сейчас в этой книге уже написал, Саша, Вам, уже даже подправлю Вашей телеграммой, сейчас обновлю, это замечательно, что был такой Саша, вредный человек, который сидел и вырывал у меня страницу за страницей. Спасибо за письмо, спасибо за память, надеюсь, встретимся.
К.ЛАРИНА: Последний вопрос, конечно, связан с футболом, никуда от этого не деться, поскольку остаются считанные секунды до начала чемпионата мира. Мы вчера наблюдали не самый лучший матч нашей российской сборной. Что можете сказать после этого?
Н.ДЫМАРСКИЙ: Как приятно слышать это от женщины, даже от Ксении Лариной.
К.ЛАРИНА: Так хочется надеяться. Так включаешь и надеешься
Н.ДЫМАРСКИЙ: Так дело не в этом. Дело в том, что этот футбольный турнир - я не очень понял его. Он дал пользу? Там кто-то подрался, кто-то не забил, кто-то играл плохо. Выставила российская сборная тех, кто не поедет на чемпионат. Зачем? Конечно, футбол - это моя страсть с детства, хотя я очень редко вел, можно сказать, никогда. Вел там пару репортажей в паре. Если бы я вел другие репортажи по телевидению и по радио Но футбол остается моей страстью, и то, что я сейчас нахожусь в Москве и окружен футболом, покупаю "Спорт-экспресс" три четверти газеты про футбол. Вчера спецвыпуск - футбол, радио футбол, телевидение футбол, и это щекочет меня, радует мое сердце. И я обещал даже моим друзьям, которые остались в Нью-Йорке, что я им помогу, они меня будут вызывать. Потому что я понял так, что Москва - это сердцевина чемпионата мира. Можно не лететь, как мой ученик (он меня называет учителем) Володя Маслаченко, который отбывает туда. Но он сказал, что он еще узнает, где он будет жить в Корее или в Японии, потому что мы намечаем что-то на "Эхе Москвы" тоже сделать, и чтобы можно было его вызвать. Я хочу свои старые связи возобновить. Так что футболом жива страна и будет жить страна май, июнь. И я очень рад, что я буду в этой жизни участвовать.
К.ЛАРИНА: Скажите, сколько продержится российская сборная?
Н.ДЫМАРСКИЙ: Мы часто выступали с Колей Озеровым, как говорят, трудящиеся. Как письма трудящихся: что пишут? А тут в клубах очень много приглашений и вот до Дальнего Востока, в Сибирь, где угодно. И вот куда бы мы ни приехали, особенно в присутствии Озерова вопрос: станет ли сборная СССР чемпионом мира по футболу? И Коля мой уже заготовил Он артист все-таки художественного театра он заготовил не артистические, а чисто и искренне говорил, читал записку и говорил отвечаю: будет чемпионом мира, правда, я не знаю, доживем мы до этого или нет. Обязательно с такой оговоркой.
К.ЛАРИНА: На этой оптимистической ноте мы закончим встречу. Наш гость Наум Дымарский, которого вы обязательно услышите на волнах "Эха Москвы" в ближайшее время, мы вам это обещаем. Спасибо Вам большое. Времени, как всегда, не хватает.
Н.ДЫМАРСКИЙ: Знакомая картина.
К.ЛАРИНА: Но давайте будем продолжать эти встречи, я всегда с удовольствием вас здесь послушаю вместе с нашими слушателями.
Н.ДЫМАРСКИЙ: Спасибо, уважаемые слушатели, спасибо, Ксения, очень приятно было с вами.
К.ЛАРИНА: Привет Виталику.
Н.ДЫМАРСКИЙ: Спасибо.