Проект "Одна семья времен Владимира Путина" - Елена Комболина, Маша Комболина, Наталья Рязанова - Интервью - 2002-05-15

15 мая 2002 года.

В прямом эфире "Эхо Москвы" проект "Одна семья времен Владимира Путина" семья Рязановых-Комболиных

Эфир ведет Антон Орех.

Корреспондент Ксения Басилашвили

А.ОРЕХ: Сегодня мы поговорим с вами о том, где вы живете - какой у вас дом, какая квартира, в каком районе Петербурга вы живете, что рядом есть интересного.

Е.КОМБОЛИНА: Мы живем на Васильевском острове, это одна из самых знаменитых и центральных частей Петербурга, замечательная. Но в то же время она несколько запущена в последнее время. Вчера вечером, когда Ксения Басилашвили уходила от нас, на нее вечером в подъезде буквально набросились две огромные крысы, что довольно часто случается в наших краях. И вот она, покусанная крысами, сидит перед нами вся перевязанная.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Это слишком, конечно, и 40 уколов в живот мне никто не делал. Крыса меня не укусила, но впечатление было шоковое, хотя я петербурженка, но никогда раньше с этим не сталкивалась - в жилом доме, в историческом центре Петербурга, из дырки в подъезде вылезали прямо ко мне две достаточно жирные крысы . Но жильцы относятся к этому довольно спокойно.

Е.КОМБОЛИНА: Мы вообще стараемся громче топать, когда входим в подъезд, и не выбрасывать мусор поздно вечером и рано утром.

А.ОРЕХ: А спросить у Санэпидстанции не пробовали?

Е.КОМБОЛИНА: Не пробовали.

МАША: Я их не боюсь.

А.ОРЕХ: Я тоже недавно встретил около собственного дома штук 20 крыс, правда, у нас неподалеку снесли здание, так вот они оттуда и сбежали. Это чтобы уравнять впечатление, чтобы все знали, что и в Москве в каждом доме живет, по меньшей мере, штук 20 крыс.

Е.КОМБОЛИНА: Очевидно, в старых домах это бывает часто, и наверное это усугубляется тем, что ремонтируют дороги, основные магистрали сейчас на Васильевском острове в связи с предстоящим юбилеем, и наверное мусор вывозится хуже по этому поводу, потому что машинам затруднен подъезд к дому.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Это как раз то место Васильевского острова, где хотят установить памятник Бродскому и некоему Василию, который, как считают городские власти, и является тем самым прототипом, по имени которого и назван этот остров.

А.ОРЕХ: Бродского мы знаем, а кто такой Василий?

Е.КОМБОЛИНА: Был проведен конкурс проектов памятника Василию, и мнения разделились был ли это вообще человек, или, например, кот, или другое существо. Но есть какие-то исторические легенды будто бы это был соратник Петра, который здесь жил, либо купец, который держал здесь лавку.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Либо крыса.

А.ОРЕХ: Я думал, что название Васильевского острова связано с каким-то событием, а тут выясняется, что даже жители Питера не знают, кто это, и готовы поставить памятник просто Василию. Я бы тогда просто буквы и поставил. Кстати, у вас недавно в Питере появился памятник Александру Невскому какое впечатление на вас он производит? Например, когда у нас в Москве Церетели совместно с нашим мэром украшал город, был сначала такой шок культурный, потому что стали появляться демоны из стекла, бетона и всякой ерунды. А сейчас вроде бы уже и привыкли, даже туда экскурсии стали водить например, к стометровому Петру. Е.КАМБОЛИНА: Памятник Александру Невскому, конечно, более спокойный, чем ваш памятник Петру 1, наверное, он не вызовет таких противоречивых суждений. Я видела его пока, честно говоря, только на фотографии. Читала кое-что о нем, и видела даже программу по телевидению. Но он не петербургский, конечно, памятник, он немного в московском стиле. Это витязь на коне с копьем и щитом. Но в последние годы в Петербурге появилось много памятников, особенно в его исторической части, которые вызывают более активную неприятие жителей. Я не полюбила, например, памятник Гоголю, который появился на Малой Конюшенной улице он достаточно карикатурный - это упрощенно так Гоголь носил шинель, у него был большой нос, и он писал книги. Таков и памятник это человек с довольно крупным носом, в шинели и с книгой в руке.

К.БАСИЛАШВИЛИ: И почему-то он немножко похож на Ахматову.

А.ОРЕХ: Так, может быть, это и был сначала памятник Ахматовой, а потом его просто переделали?

Е.КОМБОЛИНА: Совершенно внезапно для меня появился Тургенев вот "Зачем Герасим утопил Му-Му, она не сделала плохого никому" он появился возле такого странного здания, где на основе старого дома создан такой новый бизнес-центр, то есть у здания старая нижняя часть, и верхняя совершенно современная, застекленная. И перед ней сидит такой барственный Тургенев такой, какой представляется ученикам средней школы на основе учебника литературы.

А.ОРЕХ: А может быть такой и нужен, чтобы все подошли, посмотрели ну вот, это Тургенев, и не надо искать где-нибудь надпись. Му-Му еще бы неплохо к ногам положить, чтобы все сразу все поняли. Или Бежин луг вокруг устроить. Как вы вообще относитесь к этой идее вдруг начать сооружать памятники?

Е.КОМБОЛИНА: Плохо.

А.ОРЕХ: Я, например, сомневаюсь, что сейчас есть какие-либо гении скульптурной композиции, какие-нибудь замечательные художники, которые были бы сравнимы по мастерству хотя бы с нашими любимыми мастерами, которые ставили наши лучшие памятники. В Москве , например, из всех новых памятников, внезапно появившихся, мне не нравится ни один вообще.

Е.КОМБОЛИНА: У вас какой-то Пушкин с Натальей Николаевной есть, которого мы не видели.

А.ОРЕХ: я думаю, что вы не сильно много потеряли. У нас их несколько появилось к Пушкинскому юбилею, один из них не буду говорить, как называется в народе, потому что меня прогонят из эфира, а другой стоит на Арбате - там Александр Сергеевич почему-то выше своей супруги это хорошо бы поставить где-нибудь в санатории, они так хорошо блестят в южном стиле в худшем смысле этого слова.

Е.КОМБОЛИНА: Тогда уже я скажу о своих любимых памятниках - это памятники животным, если их можно назвать памятниками. У нас есть такая собачка Гаврюша, которая очень полюбилась всем, она находится тоже во дворе, в самом центре города она служит таким почтовым ящиком, и все вокруг нее исписано какими-то пожеланиями и посланиями такой совершенно современный символ, который действительно очень быстро стал символом Петербурга, и, конечно, Чижик-Пыжик, которого в очередной раз нет с нами.

А.ОРЕХ: Да, я его когда увидел впервые, сказал вот это классная вещь. И хорошо, что он действительно не три на четыре метра, а настоящий Чижик-Пыжик у фонтана.

Е.КОМБОЛИНА: И мне нравится Петр 1, который сидит на Петропавловской крепости.

А.ОРЕХ: Шемякинский?

Е.КОМБОЛИНА: Да, и несмотря на то, что он довольно странный, но он изысканный.

Н. РЯЗАНОВА: По поводу установки новых памятников у меня иногда складывается такое мнение, что эти монументы устанавливаются не для того, чтобы увековечить память какого-то знаменитого или известного человека, а для того, чтобы тот или иной малоизвестный скульптор мог сделать себе на этом имя.

А.ОРЕХ: То есть увековечить имя скульптора.

К.БАСИЛАШВИЛИ: А теперь не только скульптора, но и спонсора памятника, потому что везде сзади скульптур написано название компании или банка, кто спонтировал это дело. А.ОРЕХ: вы живете на Васильевском острове, в одном из знаменитейших мест не только Питера, но и России. В Москве жить в центре города вещь достаточно престижная. В связи с этим, вы относите себя к какому классу?

Е.КОМБОЛИНА: Как бы нам ни хотелось, мы не можем относить себя к среднему классу, потому что наш достаток намного ниже среднего, прямо скажем. Но мы стараемся, и иногда нам это даже удается, чтобы нам хватало денег не только на предметы первой необходимости, но и на какие-то походы, культурные мероприятия, посиделки, какие-то концерты.

А.ОРЕХ: А есть какие-то бытовые мечтания купить микроволновую печь, телевизор, автомобиль?

Е.КОМБОЛИНА: Маша высказала желание приобрести микроволновую печь недавно, но у нас есть многие другие вещи, которые нам необходимы опять же благодаря нашим родителям, которые смогли нам это купить. То есть минимальный необходимый набор у нас есть.

К.БАСИЛАШВИЛИ: действительно, квартира довольно симпатичная.

Е.КОМБОЛИНА: Но довольно пустая.

К.БАСИЛАШВИЛИ: А мне как раз нравится такая незаставленность квартиры, здесь очень много пространства хорошо, чисто, тут хороший под европейский ремонт, и на самом деле впечатление производит самое благожелательное, в этой квартире приятно находиться. Мне кажется, что ущемленными они себя не чувствуют, правда?

Е.КОМБОЛИНА: Пожалуй, да. Наверное, я достаточно взрослый человек, и глупо об этом говорить, но в последние годы я действительно даже испытываю какую-то гордость собой, что я могу обеспечивать себя, своего ребенка, работать, и чувствовать себя при этом достаточно комфортно.

А.ОРЕХ: То есть жить просто и со вкусом, по средствам. А не возникает у вас зависти к людям, живущим более обеспеченно? Даже не черной, а белой зависти: а мне бы тоже чего-нибудь эдакое?

Н. РЯЗАНОВА: У меня никогда не возникает такой зависти, потому что я понимаю, что они добились этого в какой-то степени сами. Конечно, может быть, им кто-то помогал, но я не вижу в этом ничего плохого, я понимаю, что если я захочу, то смогу добиться того же самого.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Ты сейчас студентка третьего курса , как ту думаешь, через несколько лет тебе удастся найти работу и обеспечивать себя?

Н. РЯЗАНОВА: Я не говорю, что найду ее сразу, возможно, буду начинать с нуля, и сначала пойду туда, куда возьмут. А потом будет видно.

Е.КОМБОЛИНА: Люди, которые имеют больше денег, обычно несут большую ответственность за все. Все компенсируется чем-то.

А.ОРЕХ: Я прочитал ваши характеристики, и мне запала одна вещь - вы хотели бы встретиться с В.Путиным и Веркой Сердючкой у вас есть какой-нибудь один общий вопрос, который вы могли бы задать им обоим?

Н. РЯЗАНОВА: Нет, у этих людей нет ничего общего, на мой взгляд. Может быть, поэтому я бы и хотела с ними встретиться, потому что они совершенно разные. С президентом, думаю, каждый хотел бы встретиться может быть только для того, чтобы просто поговорить с ним - о чем угодно, только не о политике.

А.ОРЕХ: А о чем, кроме политики, или не для того, чтобы попросить у него что-нибудь, или не спросить "до коле?". Что бы вы хотели спросить что он ест, пьет, почему самбо обожает?

Н. РЯЗАНОВА: Может быть из этой области.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Что значит поговорить о жизни? какой сорт чая он любит?

Н. РЯЗАНОВА: Не знаю, не задумывалась об этом. Нет никакой темы. Просто встречаются на улице два человека, сидят на лавочке, и разговаривают ни о чем, просто болтают по дружески.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Но президент, во-первых старше тебя в два раза, и во-вторых он президент это несколько другой статус. Как ты себе представляешь ты запросто смогла бы говорить с президентом?

Е.КОМБОЛИНА: Думаю, что смогла бы.

А.ОРЕХ: Хорошо, допустим, такая встреча когда-нибудь состоится, и тогда мы послушаем, о чем вы будете говорить с президентом "за жизнь".

Н. РЯЗАНОВА: Я думаю, он уже тогда будет на пенсии, поэтому нам будет о чем поговорить.

Е.КОМБОЛИНА: Скорее, поговорить о чем угодно для того, чтобы понять, что это за человек наверное, это часто возможно понять только при разговоре "глаза в глаза" по каким-то интонациям голоса, способности ориентироваться в ситуации.

К.БАСИЛАШВИЛИ: А так вы не понимаете, что это за человек? Он руководит страной уже два года вы еще не поняли? Для того, чтобы его понять, надо обязательно встретиться "глаза в глаза"? Но ведь каждый житель нашей страны не имеет такой возможности.

Е.КОМБОЛИНА: Поэтому мы и не обсуждаем это как реальную возможность.

А.ОРЕХ: Я знаю, что вы не политизированная семья, и тем не менее, участие в нашем проекте сподвигло вас наблюдать за событиями более плотно. Что-нибудь из новостей сегодняшнего дня вас зацепило?

Е.КОМБОЛИНА: Мы сегодня обсуждали дома историю с полковником Будановым, поскольку я слышала комментарии ваших гостей.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Мы скорее говорили о праве на информацию - сегодня в эфире был адмирал Дорогин, и в эфире обсуждалось право наших граждан знать о том, что все-таки произошло с "Курском", должны ли мы иметь доступ к этой информации, или не должны. И г-н Дороги высказывал такое мнение, что не все всегда всем нужно знать. Дескать, есть такая информация, о которой гражданам вовсе не обязательно знать, чтобы не было паники, каких-то ненужных последствий. И это как-то задело нашу семью.

Е.КОМБОЛИНА: Думаю, что к ситуации с "Курском" это не относится. А если это имеет место быть, то это еще хуже, как в случае с тем же Чернобылем, когда еще более тяжкие последствия имело замалчивание событий и реального положения дел.

А.ОРЕХ: Так до какой же границы нам нужно сообщать информацию?

Е.КОМБОЛИНА: Я думаю, что степень прозрачности - это скорее показатель качества нашей власти. Мне хочется, чтобы наверху были люди, которые не боятся говорить правду, и не боятся потерять свое кресло. И не будут слепо защищать свои корпоративные интересы, возможно даже не всегда задумываясь о том, действительно ли они рискуют что-то потерять, и не важнее ли им потерять наше доверие и наше уважение.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Иногда СМИ предъявляют претензии зачем сообщать о падениях вертолетов, самолетов - их же действительно много происходит, но мы же не сообщаем о всех ДТП, которые каждый день происходят на территории России. Ваше отношение к этому? Нам нужно знать об этих катастрофах, или это внутренняя информация, которую совершенно не обязательно разглашать?

Е.КОМБОЛИНА: А на что это плохо влияет? Я думаю, что это никакого отрицательного значения не имеет, и, наверное, вполне можно об этом знать. А если есть претензии к СМИ, то, возможно, им больше стоит уделять внимание положительным моментам?

А.ОРЕХ: Я тоже думаю, что не о всех катастрофах надо сообщать, но не потому, чтобы замолчать эту информацию действительно, в ДТП погибает много народа, и у меня иногда складывается впечатление, что рассказывая просто обо всем подряд мы не успеваем рассказать о чем-то другом, тоже важном. И у людей действительно может создаться катастрофическая картина мира. Не знаю, хотя о таких вещах, которые были на Байконуре недавно конечно, сообщать надо. Или история с "Курском" разумеется, люди должны иметь возможность получать информацию об этом. Но это мое личное мнение.

Е.КОМБОЛИНА: А как вы думаете, то, что люди слышат о каких-то ужасных событиях это не вызывает у них сострадания, а только отрицательные чувства?

А.ОРЕХ: Сострадание вызывает. Но после десяти подряд сообщений в голове может возникнуть такой клин.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Но были времена, когда вообще ничего не сообщалось, и мы не знали, например, о массе космонавтов, которые погибли, осваивая космос, и имена эти нам неизвестны.

А.ОРЕХ: Нет, я говорю о чувстве меры, чтобы при этом не лишать общества правдивой информации. Спасибо вам большое. У нас в гостях в проекте "Одна семья времен В.Путина" была семья Рязановых-Комболиных. Спасибо вам большое.