Трудоустройство военнослужащих, уволенных в запас; военная реформа в России - Николай Московченко - Интервью - 2002-05-10

10 мая 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" - Николай Московченко, председатель Союза социальной защиты военнослужащих "Щит".

Эфир ведет Алексей Дыховичный

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Я напоминаю, программа "Рекрутер. Справочное бюро", это означает, что сейчас работает пейджер 974-22-22, абонент "Эхо Москвы", и все вопросы, которые вы присылаете, они накапливаются здесь. Ну а после позже, мы сначала немного поговорим, ну а позже мы включим телефон прямого эфира и будем общаться с вами напрямую. Итак, я представляю нашего гостя Николай Московченко, председатель Союза социальной защиты военнослужащих "Щит". Добрый день, Николай Михайлович.

Н. МОСКОВЧЕНКО Добрый день.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Или вечер уже. Мы говорим о трудоустройстве военнослужащих, уволенных в запас, кадровых, в первую очередь, военнослужащих, и я так понимаю, что сотни тысяч, точную цифру Вы назовете, наверное, знаете лучше меня и назовете ее сами, сотни тысяч здоровых, крепких, амбициозных, сильных мужчин, то, что называется трудоспособного возраста ежегодно оказываются ну давайте своими именами вещи называть на улице.

Н. МОСКОВЧЕНКО На улице, да. Я, если позволите, два слова перед тем, как мы начнем серьезный разговор, хочу сказать, вот свое как бы, хочу принести соболезнования тем родственникам и семьям погибших ребят в Дагестане, это 77 бригада морской пехоты, над которой городская дума наша, московская, взяла шефство в прошлом году, и вот такое несчастье случилось. Я хорошо знаю комбрига, генерала Пушкина, и я видел, вот показали на пленках, его УАЗик проскочил буквально, значит, за три минуты до этого взрыва, и досталось ребятам. Тяжело, когда это происходит, и еще тяжелее, когда ты этих людей знаешь, поэтому из погибших, в основном офицеры и прапорщики этой вот 77 бригады, которая и Грозный брала, и вот сейчас на перевалах стоит, поэтому какую помощь, какая необходима, мы уже связались со штабом морской пехоты, какую-то помощь мы окажем, не забудем ребят. Но конечно же, это задача государства, я знаю, что было совещание в Кремле, где президент поставил необходимые задачи тем, кто должен этим заниматься. Но вот мы как бы со своей стороны, со стороны общественности, необходимую помощь окажем.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Тема действительно такая, просто слов нет по поводу вчерашнего события. Но давайте все-таки вернемся к нашей теме. Сотни тысяч взрослых, крепких мужчин, они оказываются на улице. Сколько, вообще, на самом деле, точная цифра сколько?

Н. МОСКОВЧЕНКО Давайте посмотрим. Сколько было, четыре миллиона в армии в начале, в конце, вернее 80-х гг., да? А сейчас миллион двести, да? Вот посчитайте, сколько из них, половина из них офицеры. Два миллиона они уже как бы растворились в обществе.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Колоссальная цифра.

Н. МОСКОВЧЕНКО Колоссальная, причем это люди, которые вот какой возраст, да, возраст примерно вот человек закончил военное училище, 23-24 года, два-три года послужил в этой обстановке, и зарплата, которая меньше всякого банковского служащего, у командиров взвода, которые постоянно подставляют голову под пули, особенно если мы говорим о Чечне и других регионах, пожалуйста, Каспийск. Вот, это люди, которые решили связать, связали свою судьбу с армией, а потом были вынуждены, были вынуждены под давлением, экономическим, в основном, давлением, из армии уйти, потому что надо и семью прокормить, и думать о будущем. Кто-то сказал, что молодость это средство для обеспечения старости, а получается, что в молодые годы офицер не может обеспечить свою семью. И многие люди ушли на гражданку, причем вот возраст 25-45 лет, даже 55 лет это человек, который умеет работать, может работать, специалист в своей области, это люди патриоты, безусловно, потому что часто пошли в военное училище за образованием, в основном.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Чтобы потом...

Н. МОСКОВЧЕНКО Чтобы потом уйти и имея эту профессию, чтобы потом уйти на гражданку. Это последние годы буквально пошло такое течение. Насколько я знаю своих сверстников, офицеров, у нас почти не было людей, которые хотели от армии откосить. Все хотели служить и с большим желанием служили, я помню, как мы сдавали сессию если у нас был человек, который, у нас был один курсант, которого мы дотянули до выпускного курса. Просто пришел парень из поселка, и мы помогали ему и зачеты сдавать, и экзамены, и он нормально потом служил, так что у нас у всех было нормальное, огромное желание служить Родине, служить своему отечеству. Но вот видите, преобразования, которые произошли, я думаю, что не все было сделано так, как можно было сделать. Посмотрите, почему мы войска стремительно вывели из Германии? Американцы, по-моему, до сих пор выводят свой батальон, они, по-моему, из Франции батальон выводили 10 лет, пока не сказали, пока не построим им жилье у себя, там, куда будем выводить, батальон не сдвинется с места. А мы из Германии ушли, такие массы войск переместили, мы ушли из Европы, и все это, значит, я знаю у нас только один вот городок был построен под Кубинкой, здесь в Подмосковье, один нормальный городок. В основном, деньги, которые были выделены на это, они ушли куда-то, растворились, как вода в песок ушла. И поэтому сейчас люди просто вынуждены как-то организовываться. Если мы начинали свою работу в 90 году, в начале девяностых годов как-то под таким огромным давлением власти, под прессингом власти, "Щит" был такой жесткой оппозицией, то я хочу сказать, что сейчас мало что изменилось. Если ты говоришь правду, то сначала, значит, ты добиваешься справедливости, а потом ты ищешь место работы.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Это Вы о себе сейчас?

Н. МОСКОВЧЕНКО Нет, это почти как по Жванецкому, это я знаю многих офицеров, нормальных, грамотных офицеров, которые видят, что творится в армии, и им как бы и молчать-то, так сказать, не хочется, и в таких условиях тоже не все жить хотят. Но вот многие ищут работу, поэтому люди стали организовываться сами. Я знаю ребят с Дальнего Востока целый батальон морской пехоты ушел в запас, ну прямо структура батальона ребята устроились, просто перешли работать на гражданку, как они были там у них был начальник штаба, был начальник разведки, еще какие-то вот такие структуры, они ушли, так сказать, они занимаются транспортными делами. Дальше сейчас десантники стали организовываться, пограничники, какие-то пошли направления по родам войск.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - То есть не землячество, но вот по родам?

Н. МОСКОВЧЕНКО Ну вот да, по родам войск, эти люди хорошо знают друг друга по службе, видели друг друга в деле, знают, на что каждый способен, на кого можно положиться, на кого нет. И вот так они стараются устроиться как бы по жизни.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Но это два миллиона человек, Вы сами назвали эту цифру. За десять лет, правда, конечно, не сразу.

Н. МОСКОВЧЕНКО Ведь сейчас, ведь общество переварило эту цифру, да?

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Вот насколько этим людям, бывшим кадровым военнослужащим, легко или, наоборот, тяжело, найти себя в нашей нормальной, гражданской жизни? У меня на эту тему есть небольшая пленка, я хотел бы, чтобы мы с Вами и со слушателями послушали.

Н. МОСКОВЧЕНКО На самом деле, нелегко, я Вам скажу, да.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Давайте посмотрим, что считают люди на улицах, я сегодня задавал этот вопрос, и мы слушаем пленку. Проше или сложнее кадровому военному по сравнению с гражданским человеком при прочих равных условиях найти работу? С таким вопросом обратился я сегодня к людям на улице. Николай Филиппов, по специальности психоаналитик, считает так:

Н. ФИЛИППОВ Гораздо сложнее, потому что, как правило, военные, они имеют свою какую-то специальность, а на гражданке совершенно другой набор специальностей. Поэтому надо переучиваться. А люди, как правило, в возрасте, переучиваться им очень сложно. И менталитет тоже, потому что человек привык зависеть, т.е. слушаться приказов, он привык к определенной структуре. В армии, я был в армии сам, в принципе, намного легче, потому что всегда есть начальник, который тобой руководит. На гражданке, как правило, ты должен сам, т.е. должен личностью быть.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Сергей, он сам расскажет о себе. А мнение у него совершенно другое.

СЕРГЕЙ Я думаю, что военному, бывшему военному, проще найти работу. Люди, которые напоминают, работодатели берут более людей дисциплинированных, наверное, да? Вот я сам бывший военный, у меня проблем нет даже с возрастом, 50 лет, проблем с работой нет.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Тарасу 37 лет, он сварщик, предпочтение же отдает

ТАРАС Проще-то, конечно, военному человеку. Не знаю, почему-то всегда предпочтение отдают военному человеку, мне кажется, что так, даже при равных показателях, тем более, если какой-то передовой военный ВУЗ, соответственно там и владеет компьютерными технологиями и т.д. и т.п., это гораздо проще.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Владимиру 28 лет, он считает следующее.

ВЛАДИМИР Я думаю, что найти тяжелее работу, знаний не хватает, не приучен он к гражданской жизни. Знаний, как жить в этом мире, не иначе как подчиняться.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Николай Михайлович, ну что?

Н. МОСКОВЧЕНКО Вы знаете, кто выступал...

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - А все разные, все же разные.

Н. МОСКОВЧЕНКО Да, все разные, но все, в основном, все точки зрения имеют право на существование, если так сказать. Ну во-первых, многие специальности военные, они как бы двойного назначения. Сказал человек, вот те, кто владеет компьютером. Значит, экономистов очень мало среди военных, но это, в основном, те, кто закончил тыловые училища. Они, как бы так сказать, влились в жизнь. Дальше не у всех, у тех, у кого были специальности такие, двойного назначения и гражданская специальность, и военная связисты, к примеру, какие-то еще специальности, компьютерщики. Вот офицер, скажем, общевойсковой, которого учили воевать, но он знает хорошо детекторную технику, но не все же пошли водителями, и не все могут заниматься частным извозом, поэтому многие военные ребята, помыкавшись на гражданке, они вернулись, вернулись потом в армию на разные должности на должности контрактников, кто-то опять вернулся, сейчас же идет набор, идет призыв офицеров, особенно вот Чеченская вторая компания, было много ребят востребовано обратно. Они сейчас...

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Т.е. офицеры идут стрелками, практически выполнять функции рядового солдата?

Н. МОСКОВЧЕНКО Совершенно верно, они идут, идут служить, идут по своей воинской специальности так, как они этому обучены. Они идут как бы, вот они это дело знают, они этим делом идут заниматься. Одни офицеры уехали, уехали воевать, много же горячих точек в виде "диких гусей" они расползлись по всему земному шару, так что сейчас нашего брата офицера можно встретить в любом уголке. В Африке сейчас много офицеров, и в Южной Америке, там, где востребован военный человек. Причем они там на очень неплохом счету. Но это все как бы нелегально, это человек как бы сам устраивается по жизни. А мы говорим о том, что мы живем в государстве, а задача государства обеспечить людей работой, если офицеры не востребованы, то государство обязано им предложить другую как бы...

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Другой вариант, другую альтернативу, да.

Н. МОСКОВЧЕНКО Альтернативный вариант.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - То есть если ты не нужен как военный, нам не нужно столько людей Родину защищать, и мы не можем содержать сегодня такое количество людей, то...

Н. МОСКОВЧЕНКО Совершенно верно, и вот вы помните, немцы даже какие-то деньги давали на переобучение военнослужащих. Ну и что, и как всегда это у нас умеют делать, эти деньги были освоены. Такое хорошее слово освоены. А толку? Да, кто-то открыл свое дело, да, кого-то переучили, но в основном, еще раз говорю, люди устраиваются как бы по таким корпоративным связям, если у кого-то есть какие-то знакомые, вот так и стараются устроиться в жизни. Наше государство вот той роли организующей, связующего звена между, скажем, между человеком и его потребностью и потребностью государства не обеспечило, к сожалению. Но мы тут не можем как бы винить министерство обороны, потому что не его это задача, это уж точно не его задача. Если у них своих проблем хватает это и боевая учеба, и подготовка, и война идет, и тут еще офицеры запаса и те, кто будет увольняться в запас. Но вот скажем, человек ушел на гражданку, первая проблема где жить? И ну вот была такая эпопея с этими офицерскими, с жилищными сертификатами. Это была такая головная боль, на самом деле, значит, ты должен обежать, не знаю, сколько там справок собрать, чтобы получить это жилье. Причем вот особенно по Москве у нас две с половиной тысячи офицеров бесквартирных, уволенных. Вот, значит, на работу, и думает тебе надо где-то жить и устроиться на работу. Тот сертификат, которое выдавало российское правительство, значит, он, наверное, был посчитан по средней такой цифре по России, а в Москве наши чиновники строительные, они как бы стоимость жилья, они умышленно взвинтили эту цену, и это сертификат просто не проходил. И тогда люди были вынуждены, вот даже когда Ресин с руководителем Госстроя, они как бы нашли какой-то общий язык, причем повысили сертификаты, их уже стоимость чуть повыше, чем в среднем по России, так сказать, Ресин доказал свой как бы путь в Москве строительства, то вот тогда это дело сдвинулось с мертвой точки. Но и до сих пор не все эти сертификаты обеспечены жильем, т.е. люди вынуждены так вот решать свои проблемы, т.е. ну как стоишь на двух льдинах, и не знаешь, какой ногой надо ступить. Поэтому мне кажется, что задача государства более тщательно к этому подходить, потому что многие офицеры, видя вот такую безысходность, ушли в теневые структуры, о которых мы сейчас говорим. То есть саперы нашли свое применение в жизни.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - А мы вернемся обязательно к этой теме, но все-таки мне бы хотелось по поводу два мнения, два совершенно разных, независимо друг от друга, человека высказали одно и то же мнение что менталитет военного это все-таки подчиняться, отдавать приказы, "да есть". Гражданка значительно сложнее. Причем, кстати, вот Вы говорите о жилищных сертификатах ну вот, может быть, это обоснованно, но все-таки есть у военного человека такое, что "мне должны"? Понятно, за что должны, понятно, что он служил Родине, действительно, должны как-то им обеспечить, ну жильем. Но ведь это вот, может быть, не совсем такой вот менталитет, который вот к гражданке-то и не приспособлен, "мне должны" - никто здесь никому не должен.

Н. МОСКОВЧЕНКО Да, совершенно верно. Мы были как бы в одних экономических условиях, перешли к другим. Мы же любим крайности, когда в той системе, где все было организовано, мы попали в другую крайность, где ты сам себе хозяин. Ты иди, так сказать, и ищи, где ты можешь приложить свои способности. Наверное, мне все-таки кажется, что это неправильно с какой точки зрения: что человек, да он, в конце концов, найдет себе применение, но задача государства, зачем же нам такое государство, которое не может свою функцию организаторскую выполнить? Вот, скажем, по Москве создан центр "Кутузовский". Я хорошо знаю специалистов, которые там работают, много очень делали чего-то по благоустройству ребят, но все-таки это единичные, это единичные случаи, это не стало системой. Вот то, чего хотелось бы, вот это вот не достигнуто.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Но вот "Щит", председателем, это Союз социальной защиты военнослужащих, Вы его председатель. Обратиться к вам имеет смысл, вы можете чем-то помочь? Обратиться и сказать: вот, Николай Михайлович, я уже столько-то лет отслужил в армии, сегодня по тем-то и тем-то причинам был уволен, помогите.

Н. МОСКОВЧЕНКО Да, мы можем дать совет, мы можем подсказать, к кому пойти, потому что мы очень многих знаем в Москве, ко многим коммерческим структурам обращаемся за помощью, за гуманитарной помощью, которую потом отвозим в горячие точки. Да, мы можем и мы это делаем. Но я еще раз говорю, что не задача общественной организации заниматься тем, чем призвано заниматься государство. Вот помочь выработке политики, помочь подтолкнуть кого-то, какие-то двери открыть, да, мы это можем сделать, но я вам еще раз говорю это не задача общественной организации, это задача государства.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - А государство не может или не хочет заниматься этим вопросом сегодня?

Н. МОСКОВЧЕНКО Можно сказать и так, и так и не может, и не хочет, или у него не доходят руки. Вот видите, все-таки одна причина, другая, третья, мы живем в каком-то экстремальном государстве, мы реагируем на какие-то, как вам сказать, последствия, да? А упреждать мы еще не научились, как бы прогнозировать вперед, вот это как бы живем одним днем, и наше правительство российское как бы вынуждено реагировать уже вот на такие, какие-то экстремальные, а задуматься, а спрогнозировать, а направить свои усилия чуть-чуть наперед, вот этого, к сожалению, не получается. Ну вот и призвана общественная организация помочь правительству в выработке этой политики.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Мы будем общаться по телефону, я думаю, что после новостей, со слушателями. Я напомню 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы". Вы можете присылать свои вопросы. Тема, мне кажется, уже ясна и понятна, о которой мы говорим. После новостей будет работать телефон прямого эфира, я думаю, что будут звонить люди и говорить Николай Михайлович, помогите, и Вы не сможете им сказать: вот да, приходи, помогу. Вот потому что не в этом Ваша функция?

Н. МОСКОВЧЕНКО Нет, Вы знаете, мы сможем кому-то помочь, сможем подтолкнуть, указать направление, помочь вот в первоначальных шагах, но все остальное человек должен сделать сам.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Ладно. Присылайте пока сообщения, а мы, Вы затронули вот то, что называется "чеченский синдром", "афганский синдром". Бывшие военные. Многие из них это люди, которые умеют профессионально убивать. Это, в общем-то, страшная сила. Ну страшная она в зависимости от того, куда направлена. Более двух миллионов человек, Вы назвали эту цифру. Люди идут, профессиональные. Вот я например не нужен криминальным структурам, я ничего не умею.

Н. МОСКОВЧЕНКО Почему же? На стреме постоять, этим же тоже надо, чтобы кто-то стоял на стреме, поэтому я бы не исключал возможности Вашего участия при желании. Дело все в том, что ну не ставил бы я вопрос, что они люди, наученные убивать. Если бы мы сказали, что да, вот сегодня нам армия не нужна, ведь никто не отказался от армии, да? Поэтому люди готовы защищать, я бы так поставил вопрос, люди, учившиеся защищать, люди, учившиеся выполнять в армии свои обязанности. Не надо вот так вот всех ну вот убивать, вот убивать это и все. Задача государства вот эту функцию выполнять, защитную. Поэтому да, он в совершенстве эти навыки усвоил, но я Вам еще раз говорю, что не надо думать, что офицеры это чуть ли не вот палачи, которые от скуки на все руки. Нет, я бы так вопрос не ставил.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Но это физически крепкие, подготовленные люди.

Н. МОСКОВЧЕНКО Да. Физически подготовленные, но я еще раз говорю, помочь им найти себя на гражданке да, помочь им организоваться да, указать направление да, но еще раз говорю, кроме общественной организации здесь направляющая роль должна быть государственная.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Ну а все-таки, кстати вот по поводу "чеченского синдрома" и "афганского синдрома", о нем много говорили, но я как бы вот просто обычный житель Москвы. Я на своей шкуре его особо-то как-то не ощутил, не испытал. Может быть, это связано с тем, что ну вот растворилось в...

Н. МОСКОВЧЕНКО Просто Вы не сталкиваетесь с этими случаями, поэтому у Вас и нет как бы вот таких ощущений и впечатлений. А вот те люди, которые прошли горячие точки, ведь сколько мы ни говорили о том, что нужны центры реабилитации этих ребят, которые отвоевали.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Реабилитация психологическая?

Н. МОСКОВЧЕНКО Конечно. Вот человек, скажем, Смоленский пограничный отряд, в котором мы частые гости, и кстати, там ребята-москвичи служат, и очень даже неплохо служат, но все они после службы, вот он отслужил, через неделю оказался в Москве. А он там научен воевать, он научен действовать в боевой обстановке, там либо ты, либо тебя. То есть постоянно человек держит руку на спусковом крючке. И он вот он оказывается на гражданке, а действует как в бою. И очень много ребят, к сожалению, сейчас уже находятся в местах, осуждены, в местах таких, лишения свободы, потому что действовали на гражданке как в бою, ну и получили срок. И вот таких ребят приходится вытаскивать оттуда.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Из тюрьмы?

Н. МОСКОВЧЕНКО Из тюрьмы, да.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Мы вернемся вообще к этой теме и к этому разговору тоже, ну а сейчас 17.30 в Москве, это время новостей, Владимир Варфоломеев уже в студии.

НОВОСТИ

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - И мы продолжаем, я напоминаю, что Николай Московченко, председатель Союза социальной защиты военнослужащих "Щит", в гостях у нас, в программе "Рекрутер". Вы только что слышали заставку о том, что у нас есть проект ОСВВП, и у нас есть вопрос от Владимира, давайте послушаем этот вопрос. Нет, наушники Вам не понадобятся.

В. ПАХОМОВ Какие меры планируются для адаптации военнослужащих после их увольнения из армии в свете массового сокращения численности Вооруженных сил? И будут ли они в состоянии найти работу в условиях безработицы и большого притока легальных и нелегальных гастарбайтеров?

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Николай, то есть мы разобрались, кто должен заниматься, да, государство. Вот "Щит" не может объять необъятно, другие общественные организации тоже не могут. Должно государство. Осталось дело за малым выяснить как. Вот вопрос-то об этом.

Н. МОСКОВЧЕНКО Давайте посмотрим вот как у нас делается в Москве, да, мы же живем в нашем городе столичном, и он всегда должен показывать пример всем остальным. И вот да, у нас создано подразделение, я уже сказал, что на Поклонной горе есть центр "Кутузовский".

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Ну он номинально сейчас существует, в общем-то, номинально, потому что с тех пор, как из городского ведения все это было передано в федеральные, к федеральному бюджету имеет отношение, в общем-то, не лучшие времена "Кутузовский" сейчас переживает.

Н. МОСКОВЧЕНКО Совершенно верно. Но поэтому, да, программа написанная вот что научились писать, так это программы, на бумаге это все, так сказать, изображать, и значит, осталось дело за малым за финансированием. Поэтому, слава Богу, что есть еще какой-то малый бизнес. И вот я знаю, в малом бизнесе преуспели достаточно офицеры. Но опять-таки это какое-то корпоративное образование. Я знаю ребят из службы внешней разведки, вот они ушли всем отделом, уволились. Они не ждали, когда к ним кто-то придет, что-то расскажет. Один был энтузиаст, и он занимался еще в молодости, кто-то научил, наверное, его, он занимался рыбным делом. И они создали свою фирму, и сейчас занимаются рыбным хозяйством, выращиванием рыбы, и вот свежую рыбу по Москве они сейчас реализуют. И у них планы и рынки создать оптовые вот этой вот рыбной продукции, очистить этот рынок от нелегалов, от криминала, очень сложно этим ребятам сейчас достается. Но дело сдвинулось, они занимаются. Ребята занимаются автоделом, ну вот кто смог, из Германии что-то вывезли. Есть положительные примеры.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Это примеры. Я, честно говоря, не понял, как помочь. Вот как, чем можно помочь этим людям?

Н. МОСКОВЧЕНКО Вот Вы знаете, как было раньше в начале 90-х, вот к этой мы возвращаемся, мы набили какую-то оскомину на этом, и какой-то опыт приобрели. Значит, вот что бы делал я, и чем я сейчас стараюсь вместе с соратниками, как мы стараемся это сделать. Вот какое-то направление в бизнесе, вот нужен, скажем, бухгалтер, нужен экспедитор, нужен человек по маркетингу. Вот таких специалистов стараемся помочь им организовать, организоваться. И вот такие вот как бы маленькие коллективы, вот точка опоры, а уже вот за нее это все начинает, вот есть эта точка опоры, возле нее начинает что-то там образовываться, начинают ребята работать. Но еще раз говорю, я бы, дай мне волю, положим, дали бы мне, скажем, какие-то права, я чем-то занимаюсь. У нас помните, было такое в стране в нашей начинание, мы как-то много ругаем, что было раньше в России, в Советском Союзе, вот на село посылали рабочих. Там были двадцатипятитысячники, помните, это все было, еще Шолохов написал в своей "Поднятой целине"? Я бы, дай волю, вот на Чечню, мне кажется, хватило бы, на Чечню, 20 тысяч офицеров, вот сейчас мы ОМОН, СОБР, еще какие-то подразделения туда бросаем, а они уже настолько устали там. Вот, скажем, ты отстоял в гарнизоне 5 лет, вот такие гарнизоны, 20 тысяч офицеров вообще я бы собрал туда, уволенных, а за это время, пока там ребята служат, это профессионалы, они выполняют уже боевые задачи по охране, по нормализации жизни, а за это время вот на границе с Чечней я бы построил бы им вот такие небольшие поселки, где можно было бы заниматься, скажем, ну чем там можно заниматься, там прекрасные плодородные земли. Дайте людям возможность...

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Работать на земле?

Н. МОСКОВЧЕНКО Работать на земле.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Давайте послушаем телефон, я напомню, я думаю, что все знают, но все равно напомню 203-19-22. Вы можете звонить сейчас и общаться напрямую с Николаем Московченко, задавать вопросы, выказывать свое мнение, все, что вы думаете по этому вопросу. И вот давайте, у нас первая линия есть. Здравствуйте, Вы в эфире.

С. СОРОКИН - Алло.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Да, представьтесь, пожалуйста.

С. СОРОКИН - Я хочу поприветствовать Николая Московченко, меня зовут Сорокин Сергей, мы с ним знакомы довольно давно.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Очень приятно, Сергей. Вы военный, я так понимаю?

С. СОРОКИН Нет, я антивоенный.

Н. МОСКОВЧЕНКО Сергей, добрый день.

С. СОРОКИН Вопрос у меня вы, пока шла передача, говорите, что вроде понятно, почему офицеру государство, Родина должна обеспечить вот какое-то обязательно существование выше среднего. Ну почему, вот Вы же постарайтесь все-таки объяснить, почему Вам это понятно? Вот мне непонятно, почему научного сотрудника сокращают или учителя, врача, значит, можно выбросить просто на улицу, и вроде никто ему ничего не должен, а военнослужащего, Вы же сами говорите, это здоровый, работоспособный, совершенно, так сказать...

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Спасибо Вам большое, все. Почему должны, да?

С. СОРОКИН Конечно.

Н. МОСКОВЧЕНКО Я хочу сказать, что вот учитель, который закончил университет, и он выбрал себе специальность на гражданке, да, он к ней психологически готов, и военный, к сожалению, не готов, многие не готовы к этой новой для себя стезе в этой жизни. Особенно это досталось как бы моему поколению офицеров, которые шли сознательно в армию, а потом оказались на улице. Вот здесь я хочу сказать, что человек, в сорок лет увольняющийся из армии по сокращению, ему сложнее гораздо устроиться, чем тому же учителю, над которым тоже навис топор сокращения. И, конечно, и мое предпочтение, я сочувствую и учителю, и сочувствую офицеру, но как бы мое сердце ближе, бьется в такт с тем капитаном, с тем майором, который вчера служил, а сегодня вынужден торговать на рынке. Хотя еще раз говорю, я отношусь к обоим одинаково, понимая, что оба вот в таком положении. Но совершенно немножко помочь организоваться этим, я не хочу сказать бедным, офицерам, нормальным офицерам, и ведь многие из них не стоят ведь на паперти, многие из них нашли свое место в жизни. Я знаю настолько преуспевающих коммерсантов, которые берут нашего брата офицера с большим удовольствием на работу. Это люди, которые заправляют сейчас, я вам скажу, что миллиардными оборотами.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Николай, я так понял, потому, что военный человек, у него другой менталитет, он привык подчиняться, отдавать приказы. Гражданская жизнь сложней, и поэтому ему сложней, т.е. это я, в общем-то формулирую мысль, которая была сказана интервьюируемыми мной людьми сегодня на улице. Прав я? Я правильно понял Вас?

Н. МОСКОВЧЕНКО Если мы не будем помогать вот таким офицерам, то они уйдут в криминал.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Это вторая тема.

Н. МОСКОВЧЕНКО Это настолько взрывоопасная, хотя еще раз говорю, мне жалко и учителя, мне жалко капитана-пехотинца, поэтому ну давайте смотреть с таких вот государственных позиций, да.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Так, я напоминаю 203-19-22, и у нас есть еще один звонок. Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста.

А. ДАВЫДЮК Добрый день, Андрей меня зовут.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Очень приятно.

А. ДАВЫДЮК Подполковник Давыдюк, военно-воздушные силы. По поводу звонившего товарища, который вот высказал, почему он не понимает...

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Нет, он задал вполне нормальный вопрос.

А. ДАВЫДЮК Нет, я хотел бы, чтобы этот человек услышал, услышали другие люди, насколько это возможно. Я случайно включил эту передачу, не могу оторваться сейчас, слушаю, дозвонился. Дело в том, что тот же учитель, который закончил университет, начал работать, ему не понравилось, скажем, в этом, каком-то одном месте, он уходит в другое, не понравилось жить в Москве, поехал в Питер. Военнослужащий же, особенно офицер, связан присягой, связан, значит, своими понятиями по жизни, как сейчас принято называть с криминальным уклоном. Он едет, служит, например, в Забайкалье.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Туда, куда пошлют. Да, но мы-то говорим сейчас о тех военнослужащих, которых, пусть даже и не по своей воле, но уже не служат, уже свободны от данной присяги.

А. ДАВЫДЮК Я согласен. Дело в том, что те, которые уволились, скажем так, меньшинство из них криминал.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Мнение я Ваше понял, вопрос есть ли к Николаю Московченко?

А. ДАВЫДЮК Да, Николай, я хотел бы узнать, вот, немножко отвлеченная тема есть ли у Вас данные, сколько ребят сейчас хотя бы с Москвы ушли, как говорится, в наемники, в "духи", так сказать, и в криминал?

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - То есть количество молодых ребят, бывших военных Вы поняли, да?

Н. МОСКОВЧЕНКО Андрей, спасибо за вопрос. Я думаю, по поводу Сергея, его не переубедить, это взрослый человек, который сам выбрал себе по жизни путь, и слава Богу, что он есть, что он этим занимается. По поводу тех цифр, которых Вы просите, я только могу сказать о своих личных контактах и о своих личных впечатлениях. Если говорить с точностью до запятой, это дело правоохранительных органов, и они, наверное, эту цифру точно знают. Но я вам скажу, что достаточно большое количество офицеров, которые работают вот в этих вот теневых структурах. Но не потому, что они горели большим желанием оказаться в этих структурах, а потому, что жизнь их туда вытолкнула. Вот нашу задачу я вижу в том, чтобы помочь людям увидеть другой путь, помочь людям как бы в жизни найти себя, Вы совершенно правы, потому что человек, большая разница между учителем и тем же майором, подполковником, оказавшемся на улице. Этот выбрал себе сам жизнь, а этого жизнь поставила в такие, я имею в виду офицеров, в такие вот очень жесткие условия. Конечно, между ними большая разница.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Так, я думаю, что, наверное, я с пейджера не буду читать, это во многом дублирует те вопросы, которые нам задают люди по телефону, и давайте мы послушаем. Здравствуйте, Вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ Алло.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Да-да, Вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ Я хочу поговорить в прямом эфире. Я офицер.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Вы уже в прямом эфире. Вы можете задавать свой вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ Здравия желаю, господа офицеры.

Н. МОСКОВЧЕНКО Добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ Я, значит, будучи военным 11 лет. Вы знаете, что я вам скажу. Офицеры, которые не умеют воевать, нарушили любые присяги, умеют шашлыки жрать, пить водку, не заслуживают вообще ничего. Не умели воевать, а теперь идут в бандиты. Так у нас бритоголовых отморозков столько в стране, и что? Мы, те, кто работает сейчас, обязаны любому, кто...

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - А Вы сейчас...

СЛУШАТЕЛЬ Потенциально может оказаться бандитом, платить ему? Да зачем же он нужен?

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Простите...

СЛУШАТЕЛЬ Так он в жизни на никакую другую работу он не пойдет.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Вот смысл, я Вас перебью, смысл Вашего...

СЛУШАТЕЛЬ Российское офицерство это те, кто не умеет воевать, проиграли все войны...

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Вы знаете, очень...

СЛУШАТЕЛЬ Миллионы людей...

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Ну это уже неправда.

СЛУШАТЕЛЬ Погибли в Великую отечественную войну, солдат, и даже люди, которые гробят...

Н. МОСКОВЧЕНКО Представьтесь, пожалуйста.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Да, только представьтесь, пожалуйста. Нет, я чувствую, что представиться не удастся.

Н. МОСКОВЧЕНКО Нет, человек просто услышал, но не понял, о чем мы говорим. Мы не говорим, что общество должно платить этим офицерам, мы говорим о том, что общество должно помочь им организоваться.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Дать удочку, чтобы ловить эту рыбу?

Н. МОСКОВЧЕНКО Да, совершенно верно. Вот поэтому, может быть, неясно мы с Вами сказали, человек не разобрался.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Да, это вот четче. На этом мы закончим, четче сформулируем.

Н. МОСКОВЧЕНКО Да, мы говорим о том, что государство должно дать этим людям удочку, дать направление, помочь, и еще раз вам говорю, что люди, на самом деле, грамотные, люди, на самом деле, обладающие большими потенциальными возможностями, вот сейчас отправить их на рынки торговать, мне кажется, это все равно, что топить ассигнациями, как говорил Менделеев, сжигая нефть. Так и этими людьми разбрасываться нельзя. А помочь им организоваться, показать направление, вот дать толчок, это не стоит тех затрат, вот та прибыль, которую мы получим, которую получит все общество, это гораздо сильнее, чем вот тут сейчас разговор, что мы не должны им платить.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Мне как раз и показалось, что Вы говорите как раз о том, что нужно сделать, чтобы эти люди не шли в криминальные структуры.

Н. МОСКОВЧЕНКО Наоборот, офицеры смогут это сделать, и смогут вытащить и малый бизнес. Другое дело, что в Москве...

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Все, пора заканчивать, мы уже...

Н. МОСКОВЧЕНКО В Москве он настолько заорганизован, что когда ты приходишь открывать свое дело, тебе говорят возьми в долю чиновники. С какой стати, почему? Вот что у нас в Москве?

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Все, у нас время перебрали.

Н. МОСКОВЧЕНКО Что у нас такого надо сделать, чтобы у нас этот малый бизнес очистить?

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Вынужден прекращать программу, потому что время все перебрали. В общем, понятно.

Н. МОСКОВЧЕНКО Давайте поговорим еще раз.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Давайте, спасибо, с удовольствием. Николай Московченко, председатель Союза социальной защиты военнослужащих "Щит" был в гостях у программы "Рекрутер". Вот так вот мы заканчиваем, потому что уже, мы на радио, у нас время.

Н. МОСКОВЧЕНКО Да, всего доброго.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Спасибо Вам, Николай Михайлович.