Создание естественной государственной монополии передачи теле- и радиоинформации. Ситуация на рынке телекоммуникаций. - Геннадий Скляр - Интервью - 2002-05-06

6 мая 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Геннадий Скляр - генеральный директор федерального государственного унитарного предприятия "Российская телевизионная радиовещательная сеть" (РТРС).

Эфир ведет Алексей Венедиктов.

А. ВЕНЕДИКТОВ Добрый день. Наверное, нужно вспомнить о том, что мы тут свои собственные профессиональные праздники забываем, что завтра День Радио.

Г. СКЛЯР Да, я хотел бы поздравить всех, кто нас слушает сегодня, и кто слушает другие радиопрограммы, с этим праздником. Потому что это, на самом деле, новое явление, я бы сказал, своеобразная революция, когда люди могут выбрать ту радиостанцию, которая ей больше всего нравится.

А. ВЕНЕДИКТОВ И это спасибо, и они выбрали "Эхо Москвы", естественно (те, кто слушает нас сейчас, во всяком случае). Геннадий, уже приходили вопросы, в том числе по Интернету. Большая часть вопросов связана с ситуацией вокруг Останкинской башни. Уже давно ведется речь о том, что то ли она заморожена, то ли не заморожена. Что еще предстоит сделать, и что не сделано?

Г. СКЛЯР Во-первых, для меня Останкинская башня настолько интересное явление сегодня, и я думаю даже не над тем, удастся ли ее сохранить. Она уже сохранена, передатчики работают, и я думаю, здесь надо говорить о другом. Мы сейчас делаем очень много шагов, для того, чтобы весной возобновить экскурсии на башню, то есть вернуть Останкинскую башню и те виды, которые можно было посмотреть с высоты "Седьмого неба", и москвичам, и гостям столицы. Я думаю, что сейчас все простые люди помнят только, что она сгорела. И если мы снова покажем эту красавицу, если мы организуем так, чтобы миллионы людей проходили, а я еще хочу так сделать, чтобы человек, который приезжал бы утром в субботу в Останкино с семьей, мог бы уехать оттуда только вечером, с пустым кошельком, уверенный в том, что он отлично отдохнул. Мы сейчас делаем очень серьезный системный проект, и вынесу эту идею на обсуждение. Мне хочется вернуть Останкинскую башню России и миру в новом качестве, не только внутри, но и вокруг этой башни другая атмосфера должна сложиться, и другая совершенно жизнь.

А. ВЕНЕДИКТОВ Но там же производственный комплекс. Что с ним можно сделать?

Г. СКЛЯР Я только что вернулся из Берлина и поднимался на башню, и очень много ходил вокруг нее. 2 млн. человек проходят каждый день. Каждый, кто приезжает или приходит туда, проходит вместе с детьми через развлекательный комплекс, через игровые автоматы, через скверики, и выходит, тоже попадает в такую же среду. У меня есть очень интересные проекты. Сейчас нам предлагают летом временно сделать каток на территории той площадки, которая есть у нас. Но я думаю, что мы будем там и кормить, и поить, и развлекать, и фотографировать, и дарить сувениры. Я человек достаточно увлеченный, я думаю, что профиль Останкинской башни, может, даже Эйфелеву затмит, если мы сделаем так, как мы сейчас хотели бы сделать.

А. ВЕНЕДИКТОВ Возвращаясь к ее функциям, я недавно читал, что по-прежнему не работают лифты, и сотрудники вверх пешком идут, и что Европейский банк реконструкции и развития то ли не хочет, то ли не выделяет деньги на починку, хотя была договоренность.

Г. СКЛЯР На самом деле, в бюджете есть строка "государственные гарантии". Алексей, Вы же прекрасно знаете, что такое бюрократическая процедура. И поэтому, конечно, с Европейским банком мы работаем и будем работать, и будем максимально ускорять получение кредита и решение всех вопросов с башней. Но мы уже нашли средства, для того, чтобы провести первоочередные работы. А сейчас я веду переговоры с одной компанией, чтобы поставка лифтов была осуществлена в ближайшее время. Первые два лифта нам дадут возможность не только избавить людей от необходимости ходить туда пешком, и даст возможность ускорить работы. Эти лифты дадут нам возможность поднимать людей, возродить ресторан, смотровую площадку. Пока лифты будут устанавливаться, я думаю, что мы и инфраструктуру начнем уже создавать.

А. ВЕНЕДИКТОВ Насколько существует возможность дополнительного подвеса разных передатчиков, программ и т.д. на Останкинскую башню?

Г. СКЛЯР Если мы проведем тот комплекс работ, который связан с кредитом ЕБРР, то, конечно, возможности улучшатся. Плюс мы сейчас ведем работы... не хотел бы все секреты выдавать, честно скажу.

А. ВЕНЕДИКТОВ Можно не все.

Г. СКЛЯР Я думаю, что мы получим и резервную башню, на которую перенесем некоторые виды вещательных передатчиков, и освободим, таким образом, Останкино для самого интересного. Все-таки мы переходим к цифровому телевидению и радио. Я связываю с Останкино, прежде всего, возможность использовать новые технологии. Мы с нее будем простреливать гораздо дальше, чем сейчас.

А. ВЕНЕДИКТОВ Наверное, это дела, далекие по срокам?

Г. СКЛЯР Сейчас время бежит так быстро... что такое два года?

А. ВЕНЕДИКТОВ Это Вы срок назвали?

Г. СКЛЯР Я думаю, что через два года к нам цифровые технологии придут.

А. ВЕНЕДИКТОВ И второй вопрос, который, наверное, тоже волнует. В свое время, месяца два тому назад, из Ваших уст, Геннадий, прозвучала некая угроза относительно должников федеральных каналов, в частности ОРТ и ВГТРК, которые должны были, как я понимаю, вашему вновь образованному предприятию порядка один 500 млн. рублей, другой 600 млн. рублей, что если эти предприятия откажутся платить или не погасят задолженности, Вы будете вставлять т.н. черный квадрат вместо рекламы им. Прошло два месяца. Какова ситуация? Судя по отсутствию черного квадрата...

Г. СКЛЯР Отсутствие черного квадрата могло бы быть либо свидетельством моей слабости... если человек уж вякнул в эфире, грубо говоря, ситуация не меняется, то почему он не действует? Либо другое. Вы знаете, лучшая война та, которая не началась. Мне кажется, что я как-то вовремя и точно предупредил. Поэтому я сегодня хотел бы сказать "спасибо" Константину Эрнсту и извиниться, что два месяца назад я вынужден был прибегнуть к такому шагу. У нас сейчас складываются очень хорошие, деловые, нормальные отношения с ОРТ и со всеми другими телерадиокомпаниями. А это залог того, что и с энергетиками у нас тоже будут складываться нормальные отношения. Если мы все друг другу будем платить, тогда не надо будет обсуждать конфликтные ситуации. Мне кажется, что это путь, на который мы, во всяком случае, я постараюсь выйти.

А. ВЕНЕДИКТОВ Долги сокращаются, или они реструктуризированы?

Г. СКЛЯР Во-первых, идут текущие платежи. Во-вторых, мы нашли формулу, по которой мы в течение ближайшего периода эту тему вообще из нашей с вами жизни выведем.

А. ВЕНЕДИКТОВ Все жалуются, особенно региональные компании, на то, что сигнал очень дорогой. Создание вашего предприятия создает монополию, и есть опасение, я так думаю, у очень многих, что сигнал будет дорогой, и многие радиостанции, особенно мелкие, и местные телекомпании не смогут платить и вынуждены просто будут разориться и уйти с рынка. Что вы можете сказать нашим коллегам и их слушателям и зрителям, кстати?

Г. СКЛЯР Если мы говорим о зрителях, то, наверное, самое главное, чего мы должны добиваться, - чтобы зритель имел возможность выбора и удовлетворения каких-то своих особенностей: возрастных, духовных. Нельзя, в конце концов, чтобы человек пожилого возраста мог слушать любимую передачу, а рядом молодой человек не имел бы выбора, и наоборот. Я исповедую простой тезис. Чем больше у нас хороших, интересных телерадиокомпаний, тем лучше для зрителя. А если исходить отсюда, то для меня главное, чтобы ни одна компания не ушла от меня. Не только потому, что она для меня клиент.

А. ВЕНЕДИКТОВ А Вы монополист?

Г. СКЛЯР Да, я монополист. Но я знаю горькую судьбу такого монополиста, как "Газпром", который попал в эту спираль неплатежей. И получается, чем выше тариф, тем меньше платят. Поэтому я не сторонник повышения тарифа, тотального. И более того, я выступаю за дифференцированный тариф. К сожалению, у нас до сих пор нет такой методики, которая бы позволяла учесть в этой сфере разницу между Дальним Востоком, Севером, Северным Кавказом, Центром России и т.д. Тариф примерно везде одинаковый. Я уже не говорю о развитом областном центре и районном центре или городке в области. Поэтому там, где будет от меня зависеть, я буду применять такие коэффициенты, которые позволили бы ни одну компанию не потерять.

-

А. ВЕНЕДИКТОВ Насколько я понимаю, до дальних рубежей нашей родины передаются, скажем, из Москвы сигналы, и об этом говорил президент ВГТРК Олег Добродеев недавно на слушаниях в ГД, наземные станции и спутники. И он, и до него М.Ю. Лесин, министр печати, еще до назначения, говорили с ужасом о том, что пройдет 3-4 года, спутники начнут разрушаться, наземные передатчики давно стоят. И в результате значительная часть РФ, за Уралом в любом случае, окажется без возможности принимать государственные федеральные каналы. Какова ситуация на начало 2002 года, на первую половину?

Г. СКЛЯР Я думаю, что президент, когда подписывал указ о создании РТРС, в том числе понимал, что надо прекратить уже стонать со всех сторон, а надо, чтобы кто-то появился и начал делать, как главное заинтересованное лицо. И как мы сейчас являемся главным заинтересованным в России лицом, чтобы вещание не прекращалось, не нарушалось. В конце концов, это наш хлеб. И то, что случилось со спутниковой группировкой, печально. Я знаю, есть решение правительства, и меня пригласили на пуск нового спутника 6 июня. Но мы сейчас очень активно со своими специалистами прорабатываем комбинированные схемы распространения сигнала, которые бы позволили... нельзя, конечно, сегодня спутник полностью исключить, но нужно иметь какие-то резервные варианты, внутриокружные варианты.

А. ВЕНЕДИКТОВ Наземные?

Г. СКЛЯР Наземные, и в том числе использовать спутники не только государственные, но и спутники "Газпрома". В конечном счете, на мой взгляд, если мы говорим об интересах зрителей и слушателей, надо рассматривать и спутники, которые не относятся к национальной спутниковой группировке.

А. ВЕНЕДИКТОВ Европейские.

Г. СКЛЯР Конечно, это другая цена, но, в конце концов, здесь вопрос принципа.

А. ВЕНЕДИКТОВ Но катастрофы нет?

Г. СКЛЯР Я думаю, что нет. Я вообще человек не катастрофичный, как Вы видите. Конечно, мы будем говорить о тяжелой ситуации. Конечно, нам нужны средства из федерального бюджета, чтобы осуществлять модернизацию и успеть все-таки за Европой в развитии цифры. Но я думаю, надо искать средства из других источников тоже.

А. ВЕНЕДИКТОВ Смотрите, Геннадий, довольно любопытную историю мы сейчас с Вами вырулили. Перед созданием этого государственного унитарного предприятия, я так понимаю, в среде профессионалов велись дискуссии, каким образом сгруппировать эти средства: то ли создать государственное унитарное предприятие, была одна точка зрения, в данном случае президент ее поддержал. Была другая точка зрения, собрать их и акционировать, для того, чтобы привлечь средства именно потому, что бюджет не выдержит. То есть сделать акционерное общество, которое занимается передачей сигнала. Конечно, к Вам обращаться, за какую Вы точку зрения, абсолютно бессмысленно, потому что Вы назначены потом. И все-таки, чуть на шаг назад. Все-таки, не казалось ли Вам, что точка зрения, которую в частности высказывал М.Ю. Лесин, об акционировании таких вещей для привлечения средств, просто позволила бы более быстро привлечь средства и модернизировать эту систему?

Г. СКЛЯР Я думаю, что это была бы ошибка.

А. ВЕНЕДИКТОВ Почему?

Г. СКЛЯР А Вы посмотрите на все акционерки. Они ведь все равно замыкаются в своей монопольности. И это замыкание в монопольности, которое разлагает изнутри, серьезно ограничивает, я даже не буду рассказывать почему, их стремление находить новых партнеров и новые ресурсы. Что такое сегодня сеть, в нынешнем виде? Это возможность не только передавать сигналы телевидения и радио. Это возможность устанавливать передатчики сотовой связи пожалуйста, Интернет пожалуйста, пейджеры пожалуйста информация через телевидение для сельских школ пожалуйста. То есть мы можем найти столько бизнеса рядом, который бы обеспечил функционирование и модернизацию этой сети.

Больше того, крупным западным компаниям, которые идут к нам или хотели бы придти с новыми технологиями, интересен такой партнер, государственный, который не имеет внутренних интересов. И тогда рядом с этой сетью будут выстраиваться новые крупные компании различного бизнеса, связанные с телекоммуникациями. А в чем будет вклад государства, Вы знаете?

А. ВЕНЕДИКТОВ Нет, расскажите.

Г. СКЛЯР В двух вещах. Первое это частотный ресурс, потому что это государственный ресурс. Право получить этот ресурс это серьезный вклад государства в любую акционерку, которая бы создавалась рядом. И второе право прохода по сети. Или вы будете строить по всей России башни, или вы будете использовать то, что есть. Но если эта башня используется для одного бизнеса, то разве он пустит своего конкурента на нее? Или, если этой башней распоряжался творец, творческие люди, зачем им это надо? Олег Добродеев мне прямо сказал: "Это не мой бизнес". А мне, технарю, это интересно. Мне как руководителю предприятия, для которого все равно, "Мегафон", "МТС", "БиЛайн", лишь бы размещали передатчики и платили мне, я буду обслуживать. Это совсем другая ситуация, по сравнению с той, что была раньше. И я вам скажу, что к нам сейчас поступает столько предложений. Я спрашиваю: "Почему вы не приходили раньше?" "Но ведь мы же понимали, что там нас никто не ждет".

А. ВЕНЕДИКТОВ Хорошо. Вы говорили уже, чуть вернемся назад, о долгах. Как складываются сейчас взаимоотношения с энергетиками? Последнее время январь, февраль, это было время, когда то в одном городе отключают весь комплекс теле- и радиоканалов, то в другом городе отключают весь комплекс радио- и телеканалов. Я не говорю, конечно, что радио или телевидение, особенно негосударственные, являются стратегической позицией, но, тем не менее, когда, условно говоря, "Эхо Москвы" платит, но его отключают совместно, потому что узел один, - это же безобразие! Что сейчас?

Г. СКЛЯР Сейчас стало гораздо спокойней. Я думаю, что, если говорить о начале года, то тут был такой политический привкус. Были и есть люди, которые хотели бы, чтобы Скляр споткнулся, а даже, на мой взгляд, не Скляр споткнулся, чтобы можно было сказать: "Вот видите, неправильно все-таки президент решил, надо было акционерку делать". И может быть, даже те, кто хотел быть в числе акционеров этой компании, тоже решили, что можно показать. Потому что объективной основы для этого не было, и сейчас нет. Мы платим каждый месяц.

А. ВЕНЕДИКТОВ То есть вы платите за всех, я правильно понимаю?

Г. СКЛЯР Мы платим за свои передатчики РАО "ЕЭС". Я, конечно, искал какой-то современный ответ и нашел некоторый асимметричный ответ на "звездные войны," которые мне пытались объявить. Я надеюсь, что он сработает. Я могу секрет выдать. Достаточно активно обсуждалось, что Скляр из атомной промышленности. Я вдруг вспомнил, что есть атомные станции, узнал, оказывается, что Чубайс электроэнергию потребляет этих станций. И оказывается, он не совсем с ними расплачивается. И те, кто управлял в системе до меня, не совсем расплачивались с Чубайсом. Если люди доверяют друг другу, почему бы не найти формулу и не разменять?

А. ВЕНЕДИКТОВ Взаимозачет?

Г. СКЛЯР Да, своеобразный. Конечно, с существующими законами, инструментами и т.д. Я думаю, что мы найдем. И мы уже нашли взаимопонимание и в РАО "ЕЭС", но они тоже этот ход оценили.

А. ВЕНЕДИКТОВ Сейчас попытаюсь втянуть Вас в политику, Геннадий, хотя Вы здесь прикидываетесь хозяйственником. У нас сейчас что одно, то и другое. Политика первая. Федеральное вещание на Чечню каким образом осуществляется? Там же и башню не очень-то поставишь, как я понимаю.

Г. СКЛЯР Я вчера прилетел из Кисловодска.

А. ВЕНЕДИКТОВ Как Вы думаете, почему я Вас спрашиваю?

Г. СКЛЯР Да. И собирал своих руководителей со всего Южного округа. И поверьте мне, мы обсуждали, в том числе, ситуацию в Чечне. Я бы здесь тоже сказал таким образом. Здесь слишком много стонов и лукавства. Вещать на Чечню можно не только из Грозного, а из Ингушетии, из Ставрополья, из Дагестана. И мне, например, как руководителю просто технической структуры (Вы меня в политику все толкаете, а я просто технарь) говорят: "Надо, чтобы люди на этой территории слушали российское радио, смотрели ОРТ, РТР, "Эхо Москвы" тоже слушали". Мне-то какая разница, где будет стоять передатчик? Я его поставлю там, где будет обеспечено, чтобы люди на этой территории могли слышать. И я вам скажу, вдоль границ спокойно это все обеспечивается. Я вам докажу просто в ближайшее время.

Другое дело, что мы же привыкли, что каждый субъект федерации задает вопрос: "Как это так, вещание у меня не от меня?" Правда?

А. ВЕНЕДИКТОВ Да.

Г. СКЛЯР И мы наталкиваемся на ситуацию, когда берешь, например, (вопрос не о Кавказе) север какой-то области, и все стремимся с юга, из столицы, как дойти до севера. А соседние области, вот здесь стоит у меня мачта, я поставлю передатчик, и сразу закрою это все. У нас до сих пор осталось это мышление тех нарезов, которые когда-то образовались. Для экономического развития, для стимулов, для развития самоуправления может быть. Но если мы решаем государственную задачу для вещания, совсем нет. А тем более, если сейчас идет тенденция создания окружных средств информации. Это вообще переход за административные границы. Поэтому, если я буду помогать организовывать вещание в Южном округе, я не буду никогда спотыкаться о башне на горе Ястребиная.

А. ВЕНЕДИКТОВ Еще один вопрос, политический. Это отключение, включение ТВ-6, имеет ли оно отношение к техническому... я знаю, что министр Лесин взял на себя ответственность, сказал, что это он дал команду, но в принципе это же техническое было решение? Я даже расширю этот вопрос. По-моему, в Воронеже накануне 1 мая пришли энергетики, отрубили телекомпанию, НТВ, по-моему. А Вы говорите, не политическое.

Г. СКЛЯР Конечно, отрицать глупо. Но если мы будем возвращаться к передатчику ТВ-6, я вообще привык ясно обычно позицию излагать, да, мы отключали. И я скажу, что нарушения там были. Но я спасал не лицо Михаила Юрьевича, а лицо государства. Потому что если принимает решение государственный чиновник, один, по тем обстоятельствам, которые он считал необходимым, а второй государственный человек, Скляр, говорит: "Нет, ты мне принеси, пожалуйста, бумагу такую-то", то это тогда не государство. И я думаю, что я был прав, что я так поступил. Но это совершенно не значит... я сам рубильником никогда не собираюсь вступать. И больше того, я снял одного из руководителей своего РТРС за то, что он два раза, даже не предупредив и не объяснив, отключил ОРТ на территории. Конечно, это было связано с выборами. Но меня эти вещи не волнуют, и я считаю, что не должно быть таких входящих обстоятельств, которые бы могли ограничить вещание.

А. ВЕНЕДИКТОВ Ведь вопрос в том, Вы политический комиссар, назначенный президентом, который, рядясь в халат технаря с карандашом вот здесь, в нужный момент просто...

Г. СКЛЯР Я человек, который исповедует взгляды, излагаемые президентом. И я технарь, которому интересно эту задачку реализовать, и где-то в душе бизнесмен, которому интересно, чтобы эта система была работающей, богатой, доходной и т.д. Вот это главное. А комиссарство меня мало интересует, я в своей жизни много накомиссарился.

А. ВЕНЕДИКТОВ В конце передачи мы еще раз всех поздравляем с Днем Радио.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Геннадий Скляр - генеральный директор федерального государственного унитарного предприятия "Российская телевизионная радиовещательная сеть" (РТРС).