Первый Пасхальный фестиваль в России. Религиозный праздник как культурное событие государственного значения. - Валерий Гергиев - Интервью - 2002-05-06
6 мая 2002 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Валерий Гергиев, народный артист России, главный дирижер, художественный руководитель Мариинского театра, а также Елена Курляндцева, обозреватель ТВ-6.
Ведущий эфира Алексей Венедиктов.
А. ВЕНЕДИКТОВ Добрый день! Наш гость - Валерий Гергиев, народный артист России, главный дирижер, художественный руководитель Мариинского театра.
В. ГЕРГИЕВ Здравствуйте!
А. ВЕНЕДИКТОВ И обозреватель ТВ-6 Елена Курляндцева.
Е. КУРЛЯНДЦЕВА Добрый день!
А. ВЕНЕДИКТОВ Сегодня открылся Пасхальный фестиваль, это первый раз. Это удивительно, потому что Почему их не было раньше?
В. ГЕРГИЕВ А почему "Эха Москвы" раньше не было?
А. ВЕНЕДИКТОВ Но нам уже 12 лет.
В. ГЕРГИЕВ Ну, и нам будет 12 лет когда-нибудь.
А. ВЕНЕДИКТОВ В чем задумка, в чем смысл? Почему именно пасхальный фестиваль?
В. ГЕРГИЕВ Фестиваль это праздник. Данный фестиваль музыкальный праздник. Он может вобрать в себя все лучшее, что в принципе обещает праздник Пасхи. И будучи создан на основе колоссальных богатств русской музыки, прежде всего, а русская музыка одно из главнейших направлений мировой музыкальной культуры. Мы уважаем итальянскую оперу, преклоняемся перед гением Моцарта, Бетховена, австро-немецкая традиция. Но тут же рядом называется и русская музыкальная культура. Поэтому мы не просто одна из стран, где играют оркестры или танцуют и поют в операх, это далеко не так. Это одна из 3-4 главнейших культурно-музыкальных галактик, если хотите, которые созданы гением и трудом предшественников наших за последние 200 лет. Слава богу, таковых немало было в России, имена их принадлежат всему миру. И сегодня мы еще раз можем посмотреть на то, что ими создано. В том числе, на произведения, которые не очень часто звучат.
А. ВЕНЕДИКТОВ Но то, что в Москве, а не Питере, это всегда с подковыркой вопрос задается, почему Москва?
В. ГЕРГИЕВ У нас, в Москве
А. ВЕНЕДИКТОВ Как это у нас?! Директор Мариинки
Е. КУРЛЯНДЦЕВА Но москвич.
В. ГЕРГИЕВ Я родился в Москве, у меня здесь очень много друзей, я никогда не исчезал надолго из Москвы. Я обращу ваше внимание на то, что начал я здесь выступать в качестве студента-конкурсанта конкурса в 1976 году, я даже вчера увидел фотографию. В декабре 1976 года я был одним из победителей Всесоюзного конкурса. Я был моложе всех лет на 10, наверное, средний возраст был 32-33, мне тогда было 23 года. Со мной не знали потом, как поступить, я был слишком молод и не вписывался в тогдашние представления о том, каким должен быть победитель Всесоюзного конкурса дирижеров-профессионалов, не студентов. Там участвовало до 40 главных дирижеров, тогда действующих уже. Это страница моей биографии, которая мне важна. Но тот конкурс, думаю, был важен и в целом для мощного, многонационального советского музыкального организма, т.к. там находили главных дирижеров для театров, оркестров. Тогда была очень слаженно действующая машина. Были сильные театры и в Тбилиси, и в Ереване
А. ВЕНЕДИКТОВ Вы говорите машина, как-то меня дернуло. Музыкальный фестиваль машина?
В. ГЕРГИЕВ Да, меня не дергает, потому что если фестиваль не функционирует как организм, если в нем нет равномерно бьющего мотора, я думаю, что он обречен. Потому что из фантазии, из плоскости каких-то идей и высказываний любой фестиваль либо переходит в конкретно существующую работу ежедневную, еженедельную, скажем, Зальцбургский фестиваль нас этому учит, и крупнейшие фестивали, созданные в мире, они становятся культурно-экономическим фактором жизни целого государства.
А. ВЕНЕДИКТОВ Если бы подобный фестиваль был бы в Петербурге, это был бы другой фестиваль? Существует московская музыкальная культура и питерская?
В. ГЕРГИЕВ Я отвечу так: Петербург нам подарил феномен белых ночей, а мы Петербургу подарили созданный нами 8 лет назад фестиваль "Звезды белых ночей". Москва нам подарила возможность приезжать сюда, любоваться златоглавыми, прекрасно совершенно выглядящими куполами, мы любим Москву, это не слова. Мы принадлежим Москве, мы также знаем, что та лучшая часть сегодня надежд, которая связана с оживлением и усилением вновь интереса к традициям православной церкви, опять же, и начинается, и заканчивается в Москве. Мы очень верим в Россию. Но мы понимаем, что каждое хорошее решение, принятое в Москве, поднимет Россию с колен, каждое губительное движение, которое делается в Москве, опять опустит ее на колени. Поэтому мы хотим функционировать в Москве, и Пасхальный фестиваль это наше скромное предложение. Но это движение души. Мы хотим, чтобы здесь был музыкальный праздник, собирающий вместе и Ольгу Бородину, и Вадима Репина, и Михаила Плетнева, и, если хотите, лучшие вокальные и музыкальные силы Мариинского театра. И, безусловно, в следующем году не только хоры московские, но и, думаю, элитные оркестры. Но это совершенно определенно должно делаться по принципу высочайшего качества, а не по признаку географического представительства.
Е. КУРЛЯНДЦЕВА Скажите, а вы помните то время, когда в Москве на Пасху главным музыкальным событием было - во "Всех скорбящих радости" исполняли литургию Рахманинова, и вся музыкальная Москва туда собиралась?
В. ГЕРГИЕВ Я не помню такого, потому что я бывал в Москве очень часто, но мне не довелось, наверное, я не был среди тех счастливчиков, которые, наверное, слышали изумительное исполнение литургии. Я очень люблю Рахманинова, и считаю, что литургия это не только духовное сочинение, это еще и великолепная музыка, которая выдерживает испытание любым светским мероприятием, т.е. концертом, на который идут люди в надежде услышать мессу Моцарта, или литургию Рахманинова, или симфонию Чайковского, или ораторию Гайдна. Тут мы все равны перед Богом. Красивая музыка это и есть духовное начало человеческое. Поэтому мы не делим на музыку церковную, светскую, мы ее делим на хорошую и не очень.
Е. КУРЛЯНДЦЕВА Но все-таки о репертуаре можно расспросить? Потому что, когда я посмотрела, мне показалось Там как раз рахманиновской литургии нет, и музыка, скорее, светская.
В. ГЕРГИЕВ Там нет и симфонии Чайковского.
Е. КУРЛЯНДЦЕВА Все-таки, как составлялся репертуар, какой выбор?
В. ГЕРГИЕВ Это все равно, как есть знаменитая фраза от Баха до Оффенбаха. Вот по этому принципу мы не пошли. Поэтому там нет ни Баха, ни Оффенбаха. Там есть определенное количество произведений русской классики, только вот эти произведения Прокофьева, а не все остальные, только вот эти произведения Римского-Корсакова, только эта опера в концертном исполнении. Боже мой, выбор большой, и в русской музыке, да и в репертуаре Мариинского театра, в моем есть выбор. Мне кажется, с чего-то надо было начинать. Вот эти 5 дней проходят с этой программой. Вот этот человек осуществляет руководство, он решил, что вот эти произведения могут прозвучать с этими солистами.
Е. КУРЛЯНДЦЕВА А критерии, что здесь было главное? Вот почему "Снегурочка" пойдет
В. ГЕРГИЕВ Слишком много хороших опер, значит, надо выбирать одну. Слишком много хороших кантат, значит, выбрали "Александра Невского". Слишком много колоссальных симфоний, поэтому вообще отказались от симфоний Чайковского. Я только что дирижировал в Вене Третьей симфонией Чайковского, в Венской филармонии, 5 дней назад. Я обожаю, и записал уже дважды на диск Шестую симфонию, я дирижирую Пятую, и записал даже на диск по всему миру. Но я никогда не становился на путь весьма опасный, т.е. уже объезженный конек, повторять, повторять, чтобы люди уже, в конце концов, от меня отворачивались, говоря я уже слышал пятую симфонию Гергиева, он ее дирижирует везде, хватит, дайте нам что-то другое. Я как раз никогда на этот путь не становился, поэтому мы играем и Брукнера, и Малера, и Берлиоза, и Вагнера. Но в этом фестивале нам показалось, надо обратить внимание на классиков русской музыкальной культуры. И мы это делаем с огромным удовольствием.
А. ВЕНЕДИКТОВ Скажите, это светское или религиозное мероприятие, фестиваль? И какую роль здесь играет церковь?
В. ГЕРГИЕВ Здесь встречаются интересы и надежды и того, и другого. Я говорю об этом с высшей долей уважения, даже, может быть, благоговения в том плане, что мы остаемся немного наивными, и вот можно сегодня говорить вот здесь, в сердце Москвы о том, что церковь может сыграть колоссальную роль в восстановлении могущества российского государства. Я сейчас не говорю про армейскую машину, не говорю про только экономику, потому что без духовного подъема и какого-то очищения не будет ни того, ни другого. Уверяю вас, ни армия не поможет, ни экономика не встанет. Опять же что-то разворуют, что-то продадут за гроши и т.д. Поэтому я считаю, что мы с вами тоже являемся в какой-то степени правообладателями несметных богатств, газа, нефти, золота, алюминия, в какой-то степени. Вот, тысячная процента принадлежит вам, а вторая тысячная процента мне, нам есть дело до того, как 10 лет назад продавали эти несметные богатства. Сегодня надо жить в сильной стране. У меня, и у вас, наверное, тоже нет планов отсюда удирать, есть такое слово. Оно грубое, но оно, пожалуй, очень точно характеризует процесс, который наблюдается лет 10-15, удирать. Сейчас это уже большой вопрос а стоит ли уезжать в США, в Европу. Многие считают, все равно стоит. Но как показали события недавние, даже в Нью-Йорке уже не так безопасно. Видите, прошли чудовищные совершенно события, так что из соображения безопасности навряд ли. Из соображений угрозы бедности, нечем кормить семью навряд ли. Здесь начинается уже подъем, он начался давно
А. ВЕНЕДИКТОВ Но при этом остается возможность работать где угодно. Вы же ездите по всему миру. Работаете в Москве, в Вене, в Петербурге, в Нью-Йорке, в Париже и т.д. Т.е., на самом деле, мир сжался же, нет?
В. ГЕРГИЕВ Я считаю, Россия должна была побороться за кадры 10 лет назад. Премьер-министр одной крупной страны недавно на экономическом форуме в Нью-Йорке сказал, что Россия только на оттоке умов потеряла до триллиона долларов за 10 лет. Вот задумайтесь! Речь не идет о продаже нефти или газа, не идет о том, что что-то воровали, нет только те люди, которые уехали, тихо, они просто упаковали чемоданы и улетели, и больше не вернулись. Никому до этого как бы не было дела, решались гораздо более важные вопросы, танки стреляли по парламенту, потом кто-то становился на танк, все это помнят, потом черный вторник, серая пятница и т.д. В это время уезжали люди. Вот эти люди по оценкам официального лица, который сказал в присутствии мировой экономической элиты, до триллиона долларов внесли в экономику США, Израиля, Европы. Значит, давайте еще один триллион добавим на Чечне, на всеобщем хаосе. Значит, 2 триллиона. Вот 2 триллиона ни одна экономика мира никогда не может себе позволить потерять и при этом остаться хоть еле живой. Она умрет, любая, даже американская. 2 триллиона это уже слишком гигантская цифра. Мы, тем не менее, с вами даже организовываем фестивали. Вот задумайтесь. Значит, сегодня наши надежды на Путина и на новую команду, которую он, с одной стороны, создал, с другой стороны, будет, видимо, укреплять, создавать, связаны только с этим. Вы думаете, я надеюсь на Путина, потому что я хочу дирижировать? Да я могу дирижировать. Я надеюсь на Путина, потому что я хочу жить в более серьезном, сильном, более гордом, могучем государстве. При этом я не говорю про танки и ракеты. Я говорю про то, чем даже Люксембург может похвастаться спокойствие, уверенность, стабильность. Стабильность колоссальное, это огромное достижение Путина. Вот теперь осталось, конечно, использовать эту стабильность.
А. ВЕНЕДИКТОВ Т.е. 2 года назад невозможно было представить, что такой фестиваль может быть организован?
В. ГЕРГИЕВ Можно было представить. Невозможно было представить, что я это сделаю одним телефонным звонком. Невозможно было представить, что я сам не сяду писать расписание автобусов и поездов, как я это делал с гастролями Мариинки 10 лет назад. Я практически все делал один, потому что мне было совершенно ясно коллектив помрет через год. Потому что когда стали уезжать русские из оркестра моего, я им говорил куда вы едете? В маленькие оркестры Испании, потому что им обещали твердую зарплату в 100 долларов в месяц. А мы официально могли им дать только зарплату в 12 долларов в месяц. Вы представляете, о смехотворной величине идет речь! Я понимаю, если бы уезжали люди, которые давно мечтают уехать в Израиль, а потом в США. Нет, это были русские, с исконно русскими фамилиями, такие блондины, которые, казалось бы, должны были любить эту землю. Нет! И я, осетин, уговаривал их этого не делать. И они надо мной смеялись, думали ха-ха, с этого тонущего корабля надо бежать. Вот через что мы прошли.
А. ВЕНЕДИКТОВ А мы прошли?
В. ГЕРГИЕВ Да, в 1991 году и в 1990 году мне было трудно говорить то, что сегодня я могу сказать любому что здесь будет все, как надо. Тогда люди думали, что я занимаюсь совершенно бесполезной агитацией. Тем не менее, кого-то не надо было уговаривать, кто-то сомневался, кто-то дрогнул. И вот тогда, чтобы коллектив не развалился, я день и ночь сидел и выдумывал совместные постановки, фестивали, выезды, создание фестиваля в Финляндии, в Израиле, фестиваля "Белые ночи", который очень укрепил Мариинский театр и привлек колоссальное количество туристов, колоссально возросли продажи билетов. Мы дисциплинировали это все. Теперь мы продаем на миллион долларов в месяц, а тогда мы продавали на 15 тыс. долларов. Задумайтесь, порядок цифр. В 5000-6000% прирост. Поэтому сейчас мы живем уже в другом государстве и надеюсь, мы сегодня будем говорить не о каких-то одиночных успехах Мариинского театра, а в целом о том, что стабильно и уже более прочно существует российская культура.
А. ВЕНЕДИКТОВ Вы не боитесь, что вас назначат руководителем Большого театра?
В. ГЕРГИЕВ Не боюсь.
А. ВЕНЕДИКТОВ Почему?
В. ГЕРГИЕВ Потому что мы с вами занимаемся перемалыванием слухов, а
А. ВЕНЕДИКТОВ Это не вопрос слуха. Я просто говорю о том, что есть Мариинка, да, я понимаю вашу любовь к ней, но есть Большой, который Большой во всех смыслах большой как производство и как символ той самой новой России. И будет долго символом новой России.
В. ГЕРГИЕВ Давайте так оба театра символы России
А. ВЕНЕДИКТОВ Обиделся.
В. ГЕРГИЕВ Нет-нет, я не обидчив. Я москвич по рождению и петербуржец по музыкальному воспитанию и по принадлежности своей не только по месту работы, но и по убеждению. Я нахожусь именно там, где должен находиться, уже много лет. Я обожаю оркестр Венской филармонии это единственный соперник оркестра Мариинского театра в моем сердце. Но в нем хватает места и тому, и другому. Я отвечаю за оркестр Мариинского театра и не отвечаю за оркестр Венский, я его просто люблю. Знаете, замечательный оркестр, всеми считается лучшим оркестром в мире. Но как поднялся оркестр Мариинского театра за 10 лет, даже я сегодня могу об этом говорить вслух. Потому что мне приятно, когда об этом говорят другие, но я об этом тоже буду говорить. А о Большом скажу несколько слов. Есть дилемма какой театр первый и какой лучший? Вот это все можно рассматривать как единую проблему российской культуры. У нас есть русская опера, русский балет. Это слишком ценные понятия для мира, чтобы мы могли увязнуть и далее в каких-то территориальных, знаете, в толкотне локтями, чтобы кто-то что-то хочет занять какое-то место. Сразу говорю, я знаю, что нас слушают сотни тысяч людей, я не собираюсь занимать ни чьи места. Мне вполне хватает работы. Я никогда не уйду по своей воле, по крайней мере, в ближайшее время, пока я здоров, с поста художественного руководителя, директора Мариинского театра. Я должен осуществить то, что я должен осуществить.
А. ВЕНЕДИКТОВ Что?
В. ГЕРГИЕВ Создать современный Мариинский театр, который не только творчески, но и технически, и в социальном плане сыграет свою роль в очень крупном городе и в очень важном для России Петербурге. Не только в связи с 300-летием Петербурга, а и вообще. Сыграет ту роль, которую Метрополитен-опера играет в Нью-Йорке, или Зальцбургский фестиваль в жизни Австрии. Т.е. тут двоякая задача. С одной стороны, мы это фестиваль, с другой стороны, мы это театр, который функционирует 10 месяцев в году. Я думаю, что и то, и другое можно с успехом решать. Но нам нужна честная игра. И я уже предлагал и еще раз предлагаю всем министрам, которые сейчас работают над этой ситуацией, мы работаем в основном безуспешно, поэтому возникали конфликты. У меня возник конфликт на ровном месте со Швыдким, но, на самом деле, это конфликт, который имел очень серьезную почву под собой, потому что мы потеряли 2 года, чисто потеряли. А я считал, что мы серьезные люди с Михаилом Ефимовичем, взрослые, и не собираемся ни дурачить, ни смешить страну. Я не собираюсь развлекать прессу разговорами о реконструкции, я собирался реконструировать Мариинский театр. Я не собираюсь тешить людей проектами архитектурными, я собираюсь и собирался привлекать только лучших архитекторов нашего времени. Дай бог, чтобы среди них были русские, российские. Но если они не окажутся лучшими, я первый буду говорить, что должен быть испанец или американец, немец, голландец. Дай бог, чтобы это был россиянин, это будет предметом гордости для всей страны. Но либо театр будет создан руками одного из лучших архитекторов нашего времени, как в свое время Петербург был создан руками лучших людей того времени, а не людей по прописке. Они, кстати, жили в Тичино, есть такая провинция между Швейцарией и Италией. И Кваренги, и Росси, и Растрелли это выдающиеся теперь уже российские символы культурные. Но не надо забывать об их корнях. Думаю, что сегодня огромная ответственность лежит и на Швыдком, и на мне, и на Германе Иосифовиче Грефе, который безумно занят, как и Кудрин, я их хорошо знаю, это люди перегруженные, они работают до часу ночи и потом в 8:30 опять должны быть на совещаниях и т.д. Мне даже где-то страшно за них, потому что так можно надорваться. Я сам через это прохожу и проходил. И швейцары Мариинского театра знают, я иногда ухожу в 4-5 утра, потому что такое количество проблем, их не решить до 12 ночи. А еще надо дирижировать и репетировать. Но надо их поберечь. При этом, я надеюсь, эти 20 минут, которые, скажем, у Грефа есть в его календаре на Мариинский театр раз в неделю, они будут продуктивно использованы и для театра, и для создания культурного центра то, что мы сегодня называем "Новой Голландией" около театра.
А. ВЕНЕДИКТОВ А Большой пусть сам разбирается?
В. ГЕРГИЕВ Вы меня все время тянете в полемику, которая
А. ВЕНЕДИКТОВ Я не тяну вас в полемику, а задаю вам конкретный вопрос, как москвич. Вот, Гергиев, Кудрин, Греф, эти питерские, они заняты Мариинкой. А кто занят Большим?
В. ГЕРГИЕВ Большой уже построил филиал. Можно говорить о том, удачно ли, но это уже сделано, поэтому сносить его сейчас никто не будет. А вы мне задаете вопрос в качестве наблюдателя?
А. ВЕНЕДИКТОВ Да.
В. ГЕРГИЕВ У меня есть масса рецептов, как помогать Большому театру, но я никак не могу встать в позицию шефа и, тем более, в позицию оппозиционера, и, тем более, в позицию захватчика. Уверяю вас, ни то, ни другое, ни третье мне не присущи. Я вполне счастлив своей ролью в Мариинском театре. И мне хватит того, что я делаю в театре еще на многие годы, чтобы быть счастливым человеком. Но мне больно видеть и слышать, и мне неприятно отвечать на вопросы о кризисе в Большом, потому что и 2 года назад, и 5 лет назад, и даже 8 лет назад я очень спокойно в немногочисленных интервью говорил давайте создадим программу "Русская опера", "Русский балет". Я не буду отвечать за программу "Русский балет", я не могу, я не танцовщик и не хореограф. Но я человек театра, я многое понимаю в балете, но я не человек, вышедший из класса балета. Вот за "Русскую оперу" я могу ответить, потому что когда мы исполняем "Дон Жуана" Моцарта, мы делаем правильное дело. Нельзя считать, что мы не должны исполнять Моцарта, Вагнера, Берлиоза. Но тогда мои слова либо были не услышаны. Мне предлагали в свое время перейти в Большой. Но мне говорилось уйди из Мариинского театра и перейди в Большой. Я категорически отвечал на это отказом. И сейчас отвечу.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Т.е. вы считаете, что спасение в общей программе?
В. ГЕРГИЕВ Отчасти вы меня правильно поняли, я это говорю, в общей программе. Во-вторых, есть вопросы экономического характера, даже политического характера. Поэтому сегодня если России нужен и сильный Большой, и сильный Мариинский, то Россия это решение обязательно найдет. И участвовать в решении этого вопроса мы можем наравне с руководством Большого театра. Мы можем участвовать в разговоре на эту тему и у президента, и у главы правительства. Но это слишком крупная проблема, и я просто не хочу тратить свое время, да и слушателей на бесполезные разговоры. Сегодня полезным разговор будет только тот, который направлен на какой-то результат. Если мы хотим говорить, то без меня. Если мы хотим что-то делать, то я готов на какое-то время думать и искать выходы. В основном, это поможет Большому творчески. Нам это может помочь структурно колоссально.
Е. КУРЛЯНДЦЕВА Я все-таки хотела спросить об этом экстравагантном проекте. Вот объясните, в какой стадии обсуждение находится? А во-вторых, почему вы считаете этот проект самым оптимальным и хорошим? Я говорю об архитектурном проекте реконструкции Мариинки
А. ВЕНЕДИКТОВ Тогда мы послушаем новости, а после новостей продолжим.
НОВОСТИ.
А. ВЕНЕДИКТОВ Наш гость Валерий Гергиев и обозреватель ТВ-6 Елена Курляндцева. Лена?
Е. КУРЛЯНДЦЕВА Я хотела бы вернуться и задать вопрос, который волнует всех и в Питере, и в Москве что происходит с этим замечательным экстравагантным проектом реконструкции Мариинки? В какой сейчас стадии обсуждение? Какова возможность реализации столь дерзкого проекта? И как вы к нему относитесь? То, что говорят, не испортит ли он облик Питера, вот как это все в вашей душе?
В. ГЕРГИЕВ Я думаю, что мы все понимаем серьезность положения, ответственность, репутация, по крайней мере, 4 людей во многом зависит от того, как пойдет дело дальше. Это и я, и Швыдкой, и даже Греф, очень сильный, важный министр. Нефть, газ, алюминий, "Газпром", "Аэрофлот", РАО "ЕЭС" - это все может быть гораздо важнее, чем Мариинский театр, но когда ты начинаешь думать, что не только нефть и газ, культура в этой стране имеет грандиозное значение, мы на виду, мы, если позволено мне будет сказать, звезда российской культуры, Мариинский театр, поэтому тоже требуем к себе колоссального внимания. Потому что мы ответим на это внимание колоссальным трудом, я гарантирую, и определенными результатами. Театр должен быть реконструирован, другого пути нет. Вокруг театр уродливые здания, их можно сносить и не жалеть. Не все, но я имею в виду здание ДК Первой Пятилетки, построенное на месте церкви во времена Сталина. Это и памятник сталинизму в какой-то степени, хотя нашелся один архитектор, считающий его очень хорошим архитектурным проектом. Я не думаю, что он прав, не украшает это здание Мариинский театр, не создает никакого ощущение ансамбля. Поэтому мы должны все равно действовать решительно, при этом ни в коем случае не позволяя кому-либо проталкивать уродливые проекты и исказить облик города. Вот как это будет делаться? В свое время царь или императрица решали будет так-то. Сегодня мы можем привлекать архитекторов к обсуждению. Вот представьте себе такую вещь. Есть 5 знаменитых архитекторов в мире. Допустим, кто-то из них соглашается делать. И в это время 2-3 российских архитектора говорят это безобразие, мы не допустим! На что любой из архитекторов скажет да, но собственно, я могу и не участвовать. Грандиозные имена сегодня, которые, ну, известны всему миру. Они так же известны миру сегодня, как, скажем, миру известны имена Солженицына или Сахарова. Людьми создаются колоссальные проекты в Сингапуре, в Испании, в Японии, в Китае. Почему не в России? Сейчас самое время что-то делать новое, поэтому и "Новая Голландия", и новая сцена Мариинского театра за Крюковым каналом, это не бред, не утопия, это очень вероятная возможность создать что-то необходимое, как театру, так и городу. Я думаю, что в ближайшие 10-15 дней мы придем к какому-то результату. Так меня ориентируют наши министры. Я повторяю, ответственность на нас огромная. Я надеюсь, что мы не переругаемся. Но самое страшное, когда вообще ничего не делается. Мы потеряли 2 года. Кто будет заказчиком? Сначала был Госстрой, потом роль заказчика переходит к Минкульту. Как выяснилось, это ничего не изменило. Мы еще потеряли 4 месяца. Сейчас может быть вернется опять Госстрой, может быть, Минэкономики играет огромную роль. Но не может Греф заниматься, он занятой человек! Я его безмерно уважаю. Я вижу, как он работает, поэтому это невозможно. Мы должны принять решение. Герман Греф считает, что он не архитектор и не понимает, и в итоге не будем вмешиваться в выбор архитектора. Значит, кто-то должен на себя это взять
А. ВЕНЕДИКТОВ А будет тендер?
Е. КУРЛЯНДЦЕВА Есть уже проект, фантастический.
В. ГЕРГИЕВ Если открытый конкурс ни один из крупных живущих архитекторов в открытый конкурс не пойдет, я это знаю доподлинно. Я встречался со многими уже весьма крупными архитекторами, которых знает весь мир, они не будут участвовать в открытом конкурсе, поэтому открытый конкурс оттянет это еще лет на 5. А мы сегодня хотим создавать современные спектакли, сегодня хотим видеть этот театр, освобожденным от беготни крыс или ходьбы кошек. Ну, старый театр, 19 века. Творчески очень могучий театр, технически слабосильный. При том, что люди работают героические. Почти всегда мы работаем ночью, чтобы менять декорации, почти всегда руками вносим декорации, затем их выносим, забиваем гвозди, крючки и т.д. Мы работаем так же, как работали при Николае Первом, а не втором. Поэтому пора с этим кончать. И то же самое, по-моему, происходило и происходит в Большом. Так что, все-таки, в основном на Швыдком, на министре культуры огромная ответственность. И я жду встречи с ним в ближайшие дни. И мы никогда не были врагами, я ругался со Швыдким только потому, что я наблюдаю это безобразие, застой, и я не выдерживаю со своим темпераментом. Я не могу видеть, как в никуда идет грандиозный проект. Ведь это потеря времени, инвестиций, потеря колоссальных совершенно, созданных Мариинским театром возможностей по всему миру для того, чтобы и спонсоры, и доноры театра сделали то усилие, которое так необходимо, чтобы создать крупный культурный центр вокруг театра. Но сегодня об этом уже не стоит говорить
А. ВЕНЕДИКТОВ Деньги найдены? Для грандиозного проекта нужны грандиозные деньги.
В. ГЕРГИЕВ Я уже достаточно хвастался, поэтому я не буду этим заниматься
А. ВЕНЕДИКТОВ Я не спрашиваю, сколько собрано. Вы уверены
В. ГЕРГИЕВ Мариинский театр 10 лет спокойно, без криков на весь мир, собирает миллионы долларов. Спокойно очень. Потому что не забывайте о том, что таких брэндов, как Мариинский театр, в России 3-4 максимум. Из них несколько еще, там, столичные, неизвестно кому принадлежащие. За это идет драка. Ну уж совершенно точно Мариинский театр это брэнд российский. И в это можно вкладывать деньги. Он никуда не уйдет, его не унесешь в Лас-Вегас. И даже, в отличие от Эрмитажа, мы не имеем совместных проектов с Гуггенхаймом. Мы только Мариинский театр, только в Питере, мы только фестиваль "Белые ночи", только в Петербурге. В гости к нам пожалуйста, но увозить театр мы не будем. И распродавать его не будем, клонировать не будем. Поэтому деньги надо вкладывать в Петербург, в Мариинский театр и пространство вокруг него. Так же, как Кеннеди-центр или Линкольн-центр, они сердцевина этих могучих культурных формирований, это оперные, балетные "activities", которые проходят до 400 раз в год. Вы знаете, какое количество людей может приходить в культурный центр каждый день в Петербурге, если мы его создадим? Сегодня туда приходят 2000 людей, затем там будет 20 тыс. людей каждый день. Мы знаем, как это делается, я этим занимаюсь 10 лет, изучением этой проблемы. Это серьезно для меня очень, поэтому я не собираюсь скакать с места на место, переходить даже в Вену работать или в Лондон. Я давно мог, мне предлагали почти все, что предлагается в этом мире дирижерам, все уже пройдено. Но мне ясно, где я должен быть в Петербурге. А с Большим театром, и с реконструкцией, и с Пасхальным фестивалем мы можем создавать совместными усилиями с москвичами очень мощные процессы, которые усилят Россию вновь.
А. ВЕНЕДИКТОВ Скажу нашим слушателям, приоткрою тайну. С одним из наших коллег, когда шли новости, который говорит вот, вы рекламируете мюзиклы вместо того, чтобы говорить о Пасхальной неделе. Как вы относитесь к этому явлению на российской сцене, мюзиклы, которые уже возникают? Хотели бы вы продирижировать мюзиклом, например, поставить?
В. ГЕРГИЕВ Нет, не буду дирижировать.
А. ВЕНЕДИКТОВ А почему?
В. ГЕРГИЕВ Я дирижирую балетами, симфониями и операми и получаю огромное удовольствие.
А. ВЕНЕДИКТОВ Как эксперимент, это же интересно, наверное? Это же другое, другой вид искусства.
В. ГЕРГИЕВ Меня интересует другое как создать оперный спектакль, не хуже "Lion King". Моя подруга Джули Тейлор создала "Король-лев", мы друзья, она ставила в Мариинском театре, наверное, многие об этом и не знают, "Саломею" ставила здесь, на "Белых ночах" 6 лет назад. Затем сразу она занялась "Королем-львом". Я у нее дома неоднократно бывал и видел весь процесс подготовки. Поэтому это чудо-спектакль. Вот как создать оперный спектакль такого масштаба и что для этого нужно, вот что меня занимает. Перекликается да, но заменить "Пиковую даму" или "Бориса Годунова" даже на "Короля-льва" я не готов.
Е. КУРЛЯНДЦЕВА И все-таки про Пасхальный фестиваль. Это ровный фестиваль, или есть какая-то вершина, на которую надо обратить внимание?
В. ГЕРГИЕВ Скажу следующее. Если бы Пасхальный фестиваль рождался так же, как рождается реконструкция Мариинского театра, не было бы его. Спасибо решительному человеку, догадайтесь с трех раз, кто это.
Е. КУРЛЯНДЦЕВА Лужков, наверное.
В. ГЕРГИЕВ Молодцы! Значит, Юрий Михайлович Лужков. Я совершил очень много ошибок, начнем с меня, в жизни, но я человек действия. Возможно, даже и Лужков совершал 1-2 ошибки в жизни, но это человек действия, он преобразил всю Москву. Вот благодаря Лужкову моментально возник фестиваль. И я тут же обратился к Патриарху, получил благословение, я тут же сказал об этом Путину, потому что я считаю это важным государственным делом создание такого фестиваля. И мне кажется, и у Путина это вызвало огромную радость, эта новость, что будет такой фестиваль. Поэтому сегодня мы наблюдаем за 2 процессами. Один процесс это много шума и ничего пока, другой процесс почти никакого шума и моментальный результат. Вот когда Россия перейдет в основном на второй стиль, мы станем невероятной державой. Я надеюсь, мы еще успеем пожить в это время.
А. ВЕНЕДИКТОВ Спасибо большое! Нашим гостем был Валерий Гергиев, народный артист России, главный дирижер, художественный руководитель Мариинского театра.