Рассмотрение в Госдуме закона о Центробанке; отмена налога на покупку иностранной валюты; перспективы признания России страной с рыночной - Александр Шохин - Интервью - 2002-04-26
26 апреля 2002 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Александр Шохин - депутат Госдумы.
Эфир ведет Сергей Бунтман.
С. БУНТМАН Александр Николаевич, Дума отклонила в третьем чтении поправки к закону о ЦБ. Чем мотивировала, как Вы думаете? Вы относились к группе депутатов, которые, в общем-то, судя по Вашему интервью на Вашем сайте, считали, что отправить закон в СФ, как был план, принять его, отправить и оттуда получить его назад, так как СФ не примет, что это не ускорит. То есть, судя по всему, Вы тоже склонялись к тому, чтобы его не рассматривать сейчас в третьем чтении.
А. ШОХИН Когда мы 5 апреля принимали этот закон во втором чтении, то было зафиксировано несколько разногласий с правительством и ЦБ. И мы договорились, что до принятия закона в третьем чтении мы попытаемся найти развязки, компромиссы. И по этим пунктам, их мы насчитали около четырех, перед голосованием в третьем чтении мы вернемся, по просьбе правительства, во второе чтение, переголосуем ряд позиций, и только затем проголосуем закон в третьем чтении. Так получилось, что правительство дало свои предложения только два дня назад, в среду, когда уже технически их было трудно инкорпорировать в текст, и многие депутаты Думы, в частности речь идет о депутатах бюджетного комитета и банковского комитета, решили, что, может быть, проще принять закон в третьем чтении в ГД, направить в СФ, СФ может отклонить этот закон, будет создана согласительная комиссия, и тогда все идеи правительства можно будет рассмотреть в рамках согласительной комиссии.
Альтернатива была другая. На 15 мая назначить рассмотрение этого закона, поработать вместе с правительством, согласовать те пункты, по которым можно вернуться во второе чтение, и 15 мая проголосовать в Думе такой вариант закона, который может спокойно пройти СФ и может быть подписан президентом. Честно говоря, я уговаривал сегодня своих коллег по Думе идти на эту схему, считаю, что она более короткая. Многим казалось, что лучше завершить формальную процедуру рассмотрения в Думе (более чем двухлетнюю) во втором чтении и дать новый импульс для рассмотрения в новой формальной процедуре вместе с СФ. Но получилось так, что Дума сегодня, отклонив закон в третьем чтении... я радиослушателей проинформирую о том, что регламент Думы таков, что если закон в третьем чтении отклоняется, то он вообще изымается из дальнейшего рассмотрения, если лидеры фракций не настоят на его возврате во второе чтение. Сегодня лидеры фракций, все 9 фракций подтвердили свое намерение работать с этим законом...
С. БУНТМАН Настояли.
А. ШОХИН Да, и он был возвращен во второе чтение. Но он возвращен во второе чтение по формальной технологии. То есть сейчас многие участники законодательного процесса могут настоять на том, чтобы их новые поправки тоже были рассмотрены. Не только поправки правительства, которых всего четыре было.
С. БУНТМАН Напомните нам, пожалуйста, эти четыре пресловутых пункта, по которым с правительством нужно было решать этот вопрос.
А. ШОХИН Один пункт количественный состав национального банковского совета, который является наблюдательным органом, типа наблюдательного совета банка России. Дума настаивала на том, чтобы было 13 членов этого совета, правительство настаивало на том, чтобы было 12. Дума явно беспокоилась о более полном представительстве Нижней палаты. Если 13 человек в национальном банковском совете, то имелось в виду, что 4 из этих 13 будут делегированы Думой.
С. БУНТМАН А так как получается?
А. ШОХИН Правительство считает, что 12, и от Думы 3, столько же, сколько от правительства и от президента.
С. БУНТМАН Может, просто боятся числа "13"?
А. ШОХИН Может быть, суеверные в правительстве люди работают, но, тем не менее, я думаю, что в основе этой полемики вокруг чисел не нумерологические закономерности, а сугубо политические. Чем меньше представителей парламента, СФ и Думы, тем легче правительству и представителям президента в национальном банковском совете гнуть, что называется, свою линию. Я считаю, что это второстепенный вопрос.
С. БУНТМАН Кажется так, по обыденному смыслу.
А. ШОХИН Второстепенный почему? Потому что удалось все-таки согласовать с ЦБ и правительством принципиальные вопросы, связанные с полномочиями национального банковского совета. Я бы считал так, что количественный состав можно было бы "сдать" в обмен на компромиссы по функциям национального банковского совета. А здесь тоже несколько несогласованных вопросов. Во-первых, правительство настаивает, не без участия ЦБ, на том, чтобы Счетная палата не имела права проверять хозяйственный административный бюджета ЦБ. Дума очень чувствительна к этим вопросам, она считает, что ЦБ в прошлом позволял себе перерасход средств на зарплату, на строительство санаториев, на пенсионное обеспечение и т.д., и хотел бы контролировать эту часть бюджета.
Кроме того, и всю финансовую часть годового отчета ЦБ Дума хотела бы утверждать сама. В равной степени Дума хотела бы утверждать правила бухгалтерского учета и отчетности для ЦБ. Не для всей системы, а для ЦБ. Почему? Потому что, если сам ЦБ решает, что есть затраты, что есть прибыль, то на затраты можно отнести любые расходы. И тогда прибыли может просто не оказаться. В частности, можно создать резервы на любые операции ЦБ, и не только прибыли не будет, но даже убытки можно показать. Поэтому депутаты считали, что такие вопросы лучше решать на уровне национального банковского совета, где заседают не только представители ЦБ, но и представители всех других ветвей власти правительства, президента, СФ и Думы.
Мы, в принципе, 5 апреля, еще голосуя закон во втором чтении и понимая, что в том виде, в котором он проголосован, он, скорее всего, будет ветирован, либо СФ, либо президентом, договорились с Алексеем Кудриным и Сергеем Игнатьевым о направлениях поиска компромиссов. В частности, договорились о том, что по таким вопросам, как финансовая отчетность, правила бухучета, порядок формирования правительства, зафиксируем жесткую формулу, что национальный банковский совет сам эти вопросы рассматривать не имеет права. Только если совет директоров ЦБ представит предложение, национальный банковский совет имеет право одобрить, рассмотреть...
С. БУНТМАН То есть по инициативе самого ЦБ?
А. ШОХИН По инициативе. К сожалению, до конкретных формулировок мы не дошли. И я думаю, что две недели праздничных тут ничего бы не решали. По сути дела, речь могла идти о том, чтобы перенести рассмотрение на следующее пленарное заседание, которое будет 15 мая, и там юридически точные и взвешенные формулировки найти. Но, к сожалению, сейчас мы должны уже отыгрывать назад, депутаты Думы, и нужно уговаривать правительство, других участников законодательного процесса, чтобы не начинать все сначала, не сдавать все поправки и еще два года не работать, а вернуться только к этим четырем разногласиям.
-
С. БУНТМАН Меня забросали вопросами. А почему Вы остались депутатом?
А. ШОХИН Дело в том, что я думаю, что закон о ЦБ пройдет 5 апреля в таком виде, в котором не понадобится больше его согласовывать, совершенствовать, и я 5 апреля предпринял очень активную попытку согласовать позиции Думы, ЦБ и правительства на пленарном заседании. Не получилось, четыре разногласия вышло. И Алексей Кудрин, и Сергей Игнатьев попросили меня остаться до тех пор, пока не согласуем мы этот закон окончательно. Я сильно рассчитывал, что сегодня мы доведем этот закон, на этой неделе, по крайней мере, до логического конца, но опять не получилось. Но, в любом случае, нынешняя сессия ГД для меня последняя, я всерьез решил поменять место работы и уйти в бизнес, и уйти, не лоббируя интересы бизнеса на общественных началах, как, к сожалению, многие депутаты делают, а уйти, что называется, с концами, то есть заниматься бизнесом за зарплату и поменять свой официальный статус. Но в силу того, что ряд моих обязательств по работе в Думе не выполнен, я продолжаю эту работу депутата ГД. Думаю, что в течение месяца удастся мне с долгами рассчитаться и реализовать свое намерение перейти на работу в компанию "Ренессанс Капитал", где мне был предложен пост председателя наблюдательного совета.
С. БУНТМАН Александр Николаевич, предположим, закон о ЦБ будет принят в том варианте, который Вы считаете наиболее разумным. Какую практическую пользу для нас это принесет? Для нас, граждан, не работников ЦБ и не работников сферы финансов, бизнеса и т.д.
А. ШОХИН Самая главная польза состоит в том, что этот закон повышает прозрачность ЦБ и предсказуемость его решений. Мы сознательно пошли на то, чтобы часть полномочий ГД передать наблюдательным органам ЦБ, национальному банковскому совету. Кстати, многие депутаты при обсуждении этих вопросов удивлялись, считая, что нигде в мире не бывает такого, чтобы парламент добровольно отказывался от части своих полномочий, передавая их какому-то иному органу. Здесь мы действительно пошли на это. Скажем, назначение аудитора ЦБ, сейчас это прерогатива ГД, мы делегировали это национальному банковскому совету.
В равной степени мы считаем, что часть полномочий совета директоров должна быть передана этому наблюдательному органу. Я имею в виду, что мы можем конфликт интересов, который у ЦБ сейчас существует, устранить. В частности, конфликт интересов между ЦБ как надзорным органом и ЦБ как акционером кредитных организаций. Такого не должно быть, если мы передадим функции, связанные с участием ЦБ в капитале Сбербанка, Внешторгбанка, российских банков за рубежом национальному банковскому совету, мы выстроим то, что иногда принято называть китайской стеной, между надзорными функциями и коммерческими функциями ЦБ. То есть прозрачность, предсказуемость решений ЦБ, отсутствие конфликта интересов вот то, что двигало нами, когда мы готовили поправки к закону о ЦБ. Ни в коем случае нельзя подрывать независимость ЦБ, как органа, который проводит независимую денежно-кредитную политику, осуществляет эмиссию рубля и обеспечивает устойчивость национальной валюты, но по тем вопросам, где нет конституционно прописанных функций, полномочий ЦБ и может возникнуть конфликт интересов, именно с конституционными функциями, подключение к принятию решений национального банковского совета не помешает.
В равной степени мы стараемся упорядочить нормативную и регулирующую деятельность ЦБ. В частности, в том варианте закона, который сегодня неудачно обсуждался в Думе, были такие положения, как ограничение количества проверок коммерческих банков. Депутаты уверены, что двух проверок в год для коммерческого банка более чем достаточно. Если эта норма будет принята, это значит, что нельзя будет бороться с конкурентами, натравливая проверки на коммерческие банки. Повышенные требования к банковскому надзору с тем, чтобы не допустить повторения кризисов, подобных тем, которые были раньше, в том числе в 98 году. Так что, на первый взгляд, это дискуссия о полномочиях разных органов власти в принятии тех или иных решений, а на самом деле этих вопросы касаются и коммерческих банков, и многих граждан.
С. БУНТМАН То есть самой банковской системы.
А. ШОХИН Самой банковской системы. Я думаю, что если мы сейчас пройдем закон о ЦБ, найдем здесь компромисс, (а без компромиссов мы закон этот не примем, безусловно, он будет заветирован, либо СФ, либо президентом), мы можем перейти к более насущным вопросам. К такого рода вопросам относится закон о гарантировании вкладов населения в банках.
С. БУНТМАН Только так можно? То есть нельзя это...
А. ШОХИН Мешает неурегулированность этого вопроса о ЦБ, поправкам к закону о ЦБ, не дает нам сконцентрироваться на более насущных вопросах. В частности, вопрос о гарантировании вкладов это не только социальная задача, решение которой позволит защитить вклады людей, но это и мощный рычаг усиления конкуренции банков за вклады населения. Поскольку не только Сбербанк будет иметь гарантии по вкладам, но и все коммерческие банки. И значит, каждый их них будет бороться за рубль вкладчика, удешевляя услуги, расширяя их набор, повышая качество этих услуг, проникая в самые отдаленные регионы. И за счет такого рода конкуренции граждане явно выиграют. Не говоря о том, что закон о гарантировании может быть мощным фактором повышения надежности в банковской системе, возрождением доверия к банковской системе. Люди должны нести деньги к т.н. финансовым посредникам это и банки, и пенсионные фонды, и инвестиционные фонды. Мы законодательно должны создать систему, которая гарантирует граждан от повторения выстраивания финансовых пирамид. Эта система должна быть надежной. И я считаю, что это более важная задача. Поэтому споры по поводу, на первый взгляд, второстепенных вещей, скажем, прозрачность ЦБ, отвлекают силы депутатов, правительства и ЦБ от более насущных вещей.
С. БУНТМАН Александр Николаевич, сегодня пришло еще такое правительственное решение, что будет отменен, судя по всему, налог на продажу иностранной валюты. Как Вы расцениваете это решение?
А. ШОХИН Фактически вопрос об отмене налога на покупку иностранной валюты был принят уже давно. Нет ни одного правительственного документа или документа ЦБ, нет ни одного решения парламентских слушаний в Думе или в СФ, где бы ни говорилось о том, что налог на продажу иностранной валюты должен быть отменен. Не хватало лишь одного, внесения этого законопроекта. Мы ждали, что правительство внесет, и сегодня правительство этот свой "должок" наверстало, и в ближайшие две недели, сразу после майских праздников, этот закон будет внесен в Думу. Я думаю, есть шансы принять его сразу в трех чтениях. Этот закон, предусматривающий введение однопроцентного налога, был введен в тяжелые дни осени 98 года, когда шла борьба за золотовалютные резервы, борьба с утечкой валюты за рубеж, и было желание такими административными методами оставить людей в рубле, что называется. Сейчас подход иной. Да, с долларизацией надо бороться, но не специальными мерами, а низкой инфляцией, повышением стабильности и надежности банковской системы. И то, что правительство отменяет этот налог, не боясь того, что люди будут уходить в доллары, покупать доллары, это означает, что правительство уверено в том, что оно проводит такую денежно-кредитную финансовую политику, которая повышает заинтересованность в операциях с рублями. Я думаю, что это правильный подход. Надо стимулировать и граждан, и организации к работе с национальной валютой, не вводя при этом жестких ограничений в виде налогов на операции с иностранной валютой.
С. БУНТМАН Но он роль свою сыграл, этот налог, как Вы считаете? Тогда он был введен...
А. ШОХИН Я думаю, что, конечно, в конце 98 года этот налог сыграл роль, в том числе и психологическую. И тогда такого рода экстраординарные меры, экзотические меры, быть может, были неизбежны, и слава богу, что однопроцентный налог на покупку иностранной валюты был самой экзотической мерой. Я помню предложения того времени, когда предлагалось более жесткие административные регуляторы вводить по ограничению операций с валютой. И люди начали беспокоиться, что вообще доллары изымут из обращения. И тогда это был мягкий вариант введения однопроцентного налога. Но я думаю, что основную роль сыграла, конечно, благоприятная внешнеэкономическая ситуация, которая позволила резко увеличить золотовалютные резервы, которые приближаются к 40 млрд. долларов сейчас. И потребности каким-то образом ограничивать административными технологиями эти транзакции с иностранной валютой смысла нет. Повышать интерес к рублю нужно. Но это, действительно, низкая инфляция, стабильность экономики, предсказуемость экономики, низкие налоги. Только таким способом мы можем повысить привлекательность рубля.
С. БУНТМАН Что ж, спасибо Вам большое, Александр Николаевич. Может быть, Вы все-таки задержитесь в Думе, хотя бы до гарантированных вкладов?
А. ШОХИН Это к концу года. Мы ждем, что этот закон будет Минэкономразвития представлен в правительство в июне. Правительство само не позже сентября его обещает. Было бы, конечно, приятно отчитаться перед избирателями принятием такого чувствительного для них закона...
С. БУНТМАН Да.
А. ШОХИН Но я уже много сделал для согласования позиций. Буквально два дня назад Сергей Игнатьев признался, что еще пару лет назад он был противником этого закона, а сейчас сторонник. То же можно сказать и о правительстве. Я считаю, что это во многом и моя заслуга, что мне удалось убедить наших партнеров по правительству и ЦБ, что такой закон нужен, что это не популистская мера, а очень важная и социальная, и финансово-экономическая мера. Если надо, будем помогать другими способами. Я остаюсь экспертом и Думы, и СФ по всем этим вопросам.
С. БУНТМАН Во всяком случае, это мера, с одной стороны, социальная, а с другой стороны, и рыночная. Это так?
А. ШОХИН Это абсолютно так.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Александр Шохин - депутат Госдумы.