Программа "Человек из ТВ" - Андрей Калитин - Интервью - 2002-04-20

20 апреля 2002 г.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Андрей Калитин ведущий программы "Совершенно секретно".

Эфир ведет Лев Гулько.

Л. ГУЛЬКО Наш гость Андрей Калитин, ведущий программы "Совершенно секретно". Здравствуйте, Андрей.

А. КАЛИТИН Здравствуйте, Лев, добрый день.

Л. ГУЛЬКО Да, добрый день. "Независимое расследование", "Очная ставка", Леонид Млечин на ТВЦ "Особая папка" и "Совершенно секретно". Вот в чем разница?

А. КАЛИТИН Я считаю, что разница принципиальна. Но дело даже не в том, что мы начинали раньше, естественно, не в сроках дело.

Л. ГУЛЬКО Конечно.

А. КАЛИТИН Дело в том, что мы сейчас пробуем новый формат, этот формат предполагает приближение некое к документальному кино. Далеко не все нам пока удается, потому что это год у нас переходный, также, как и для всего канала НТВ в целом. Это можно судить зрителям, достаточно объективно, наблюдая то, что происходит на канале. Год очень сложный, но тем не менее, наш этот переход к форме, это поиск какой-то новой формы подачи жанра, самого жанра журналистского расследования, которое, на мой взгляд, несколько нивелируется в последнее время. Журналистское расследование пропадает само по себе, потому что, во-первых, мало эксклюзивной информации. Та эксклюзивная информация, которая преподается в виде журналистского расследования, - подчас это просто "слив" спецслужб, так называемый, я прошу прощения за некий сленг, но он понятен журналистам, которые работают в этом жанре.

Л. ГУЛЬКО Все его знают.

А. КАЛИТИН Да, конечно, это те материалы или документы, которые умышленно передаются журналистам с тем, чтобы они вообще увидели свет хоть в какой либо форме.

Л. ГУЛЬКО Но это правда, материалы правдивые, не придуманные?

А. КАЛИТИН Материалы иногда правдивые, но важен контекст, важно, когда они появляются. Либо это предвыборная компания, либо это какой-то кризисный момент на том или ином предприятии или банке. Это всегда возникает отнюдь не случайно. И поэтому очень многие программы, я не хочу называть конкретно из тех, которые вы назвали, в принципе не хочу называть какие-то имена и наименования программ, но очень многие выходят на материалах такого рода, либо очень часто возникают просто какие-то коммерческие ситуации, когда покупается эфирное время или газетные полосы для журналистского расследования.

Л. ГУЛЬКО Да, но ведь журналисты хотят сотрудничать с вами, они все время говорят о сотрудничестве с правоохранительными органами. Конечно, ты мне, я тебе, обратное сотрудничество давайте. Я так думаю, может быть, думают многие люди в погонах.

А. КАЛИТИН Люди в погонах иногда представляются другими фамилиями, назначают встречи в "Пицце-хат", например, на Кутузовском, как у меня недавно случалось.

Л. ГУЛЬКО Не худший вариант, "Пицца-хат" на Кутузовском.

А. КАЛИТИН Да, как у меня случалось с одним высокопоставленным чиновником из МВД, я не буду его, естественно, называть, представился не своей фамилией, назначил встречу в каком-то ресторане. Все это выглядит на уровне, я не знаю, шпионских фильмов, причем, не самого лучшего качества. Когда дело заходит о реальном сотрудничестве, очень сложно что-то получить, объективную информацию, потому что игра в использование прессы продолжается и только набирает обороты. Раньше было проще в этом смысле, мне кажется.

Л. ГУЛЬКО Почему?

А. КАЛИТИН Раньше был некий такой информационный хаос, на протяжении с 92-го по 99-й, по 2000-й года. Вот на протяжении вот этих вот 6-8 лет было работать проще. Потому что сейчас все централизованно и никто без определенных согласований и без разрешений на контакт не идет. Я имею ввиду именно спецслужбы, или, например, Генеральную Прокуратуру России.

Л. ГУЛЬКО Скажите, а такой ход, скажем, дать денег человеку из правоохранительных органов, он вообще применяется?

А. КАЛИТИН Ну, это нормально.

Л. ГУЛЬКО Заинтересовать, да?

А. КАЛИТИН Я так скажу, это работает.

Л. ГУЛЬКО Как работает и обратное.

А. КАЛИТИН Да и обратное работает.

Л. ГУЛЬКО Вы сказали, что это сложно достаточно сейчас. И вы нашли новый ход.

А. КАЛИТИН Мы пытаемся найти новый ход, потому что программа выходит с 91-го года, мы в прошлом году отметили 10-летие, и конечно, нужно пытаться какие-то новые формы подачи.

Л. ГУЛЬКО В сторону художественности или в сторону?..

А. КАЛИТИН В сторону художественности, в сторону реконструкции реальных событий, произошедших.

Л. ГУЛЬКО То есть, какие-то постановочные вещи, да?

А. КАЛИТИН Постановочные, но имеющие реальную основу, естественно.

Л. ГУЛЬКО На реальной основе?

А. КАЛИТИН Да, безусловно. Кроме того, нам показалось, что мало исторических расследований. И в общем-то, мы грешили тем, что истории уделяли достаточно мало внимания на протяжении последних, наверное, 7-8 лет в эфире.

Л. ГУЛЬКО История, вы имеете в виду?..

А. КАЛИТИН Поэтому история для нас очень важна сегодня. Это события, которые были и во время Великой Отечественной войны, и события, связанные с крупнейшими какими-то этапами в развитии разведывательных служб, контрразведывательных служб, в 50-60-х годах. Сейчас об этом мало кто помнит, в принципе, и к сожалению, уходят люди, которые стояли у истоков огромного количества операций и мероприятий, которые проводились в то время. Об этом нужно рассказывать, это действительно очень интересно. И об этом можно рассказывать, не рискуя быть обвиненным в том, что мы используем какую-то конъюнктуру сегодняшнего дня и специально на кого-то якобы подрабатываем.

Л. ГУЛЬКО А на какого зрителя вы ориентируетесь, что интересно? Рейтинг, понятие такое, знаете

А. КАЛИТИН Рейтинг очень сложное понятие, с точки зрения публицистики сегодня, рейтинг очень относительная категория, очень относительная такая лакмусовая бумажка.

Л. ГУЛЬКО Тоже покупается и продается?

А. КАЛИТИН Во-первых, рейтинг покупается, это я знаю точно. Я ни разу не слышал, честно говоря, вот на том канале, на котором мы сейчас, это НТВ, мы раньше выходили на другом канале, на Российском, на НТВ я не слышал, что рейтинг покупался. Но в принципе, я не интересовался этим вопросом. Я думаю, что сейчас это сложно.

Л. ГУЛЬКО Ну, достаточно интересная тема просто.

А. КАЛИТИН Тема очень интересная, я думаю, что в большей степени рейтинг интересует, например, музыкальные программы, или музыкально-развлекательные. Там рейтинг важнее, потому что там априори выше расценки рекламы, и то, о чем писал наш с вами коллега Александр Минкин не так давно о том, что Тарковского показывают в час ночи, а все остальное время сериалы, это правильно, потому что Тарковский не соберет рекламных денег.

Л. ГУЛЬКО Никто и не скрывает.

А. КАЛИТИН Да, это абсолютно объективный факт, потому что все равно люди будут смотреть сериалы или детективные сериалы, ново-русские, где у нас актеры путешествуют из одного фильма в другой. Естественно, там рекламы больше. Поэтому для нас рейтинг не может являться основным показателем, КПД нашим быть при выходе в эфир. У нас он будет ниже всегда, чем у фильма с участием Харрисона Форда или Тома Хэнкса и будет ниже, чем у наших сериалов, "Марш Турецкого", например, или "Бандитский Петербург".

Л. ГУЛЬКО Ну, это уже контрпрограммирование, это уже, смотря когда вас вставить, в какое время.

А. КАЛИТИН Да, мы выходим в 23.10, практически также, как и программы такого же жанра или примерной тематики и примерной тональности.

Л. ГУЛЬКО Чем вы будете зрителей убирать к себе? Вот вы выходите в одно и то же время, как программы такой же тематики. Чем вы будете привлекать зрителей? Новыми формами - это понятно.

А. КАЛИТИН Новой формой. Есть два критерия: что рассказать и как рассказать. Мы очень долго работали над тем, что рассказывать. То есть, для нас было важно первыми успеть в Лефортово тогда, когда туда посадили Радуева, первыми попасть в камеру, где сидел вор "в законе" Иваньков, и Пончик в Нью-Йорке.

Л. ГУЛЬКО Ну, это почти новости такие, постновостные программы.

А. КАЛИТИН Это почти новости, но это то, что вот мы считаем эксклюзивом, то, что мы с вами считаем эксклюзивом. Эксклюзива стало меньше, программ стало больше, работающих в этом жанре тоже, поэтому для нас теперь важен критерий, как рассказать. И вот именно тем, как рассказать, мы будем пытаться не то, чтобы перебить зрителя, конкурента, но пытаться именно вот на этом показателе выходить на новый рубеж собственного развития.

Л. ГУЛЬКО Велика ли команда программы "Совершенно секретно"? Потому что всегда любопытно, сколько людей делают программу.

А. КАЛИТИН У нас 4 автора, всего сейчас. В принципе, конечно, этого недостаточно. Хотя у нас, в общем-то, команда была 5-6, 5-8 человек, наверное, на протяжении 10-летия практически. Мы стремились к тому, чтобы сначала, как Артем Боровик, например, говорил: хотелось бы, чтобы не просто мы выходили, например, в четверг, и зритель бы узнавал, что раз сегодня четверг, значит, сегодня выходит программа "Совершенно секретно". Мы стремились к тому, чтобы зритель, увидев программу "Совершенно секретно", понимал, что сегодня наступил четверг. Но это такой некоторый идеализм определенный, но вот к этому, конечно, хотелось бы стремиться. В то же время, почему я об этом говорю, для этого нужен ресурс, для этого нужен ресурс такой, как, например, у телекомпании CBS, когда она делала программу "60 minutes", самая популярное, наверное, шоу в Соединенных Штатах. Программа - журналистское расследование, программа, построенная на эксклюзивной информации. Но там бюджет 5 миллионов долларов в год и штат порядка 800 человек. То есть, нам, конечно, равняться есть на кого, но пока абсолютно нереально, так же, как в любой другой телевизионной программе сегодня у нас в стране.

Л. ГУЛЬКО Надевайте наушники, мы немножко отвлечемся и дадим слово нашим радиослушателям. Алле! Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ Добрый день. Меня зовут Ольга. Вот скажите, пожалуйста, какой смысл вообще вашей передачи. Вот вы понимаете, в чем дело, то, что у нас милиция стоит 50 копеек за килограмм веса, как утилизация мусора, то, что прокуратура чуть дороже, и суд еще чуть-чуть, это известно даже, по-моему, ребенку. Вот смысл ваш?

Л. ГУЛЬКО Понятно. То есть, жить не стоит, можно вешаться.

СЛУШАТЕЛЬ Да почему? У нас Страсбург есть для этого.

Л. ГУЛЬКО А, Страсбург, но он тоже не стоит 3 копейки, судя по всему.

А. КАЛИТИН Я отвечу. Ольга, спасибо за этот звонок. Дело в том, что у нас программа не рассказывает о том, сколько стоит конкретный милиционер либо сотрудник ГАИ и сколько стоит районный прокурор. Например, мы хотим 2-го мая показать программу о дочери генерала Деникина, Марии Антоновне Деникиной, которая живет в Париже, с уникальной совершенно историей, с уникальной судьбой. Это рассказ об истории. Я не могу сказать, что это прям такое современное журналистское расследование, но это рассказ об истории и культуре целого поколения. Вот для этого наша программа, потому что, может быть, не все читали, не все помнят, не все видели, тем более, этого человека, который прожил в Париже всю свою жизнь. Программа 9-го мая, я просто более конкретно буду отвечать на этот вопрос, потому что мне так проще. 9-го мая мы расскажем о "Нормандии Неман", об элитном подразделении, авиаполк, который воевал в течение нескольких лет во время Великой отечественной войны, когда Франция была союзником Советского Союза. Мне кажется, это важно. Это важнее, чем сколько стоит милиционер, важнее, чем сколько стоит прокурор, тем более, если вы об этом знаете уже. Спасибо.

Л. ГУЛЬКО Да, за килограмм веса. Алле!

СЛУШАТЕЛЬ "Эхо Москвы"?

Л. ГУЛЬКО Да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ Добрый день. Я очень благодарна, что "Совершенно секретно" занимается той черной работой, которой занимается, потому что быть орудием кармы, конечно, это довольно не просто. И по примеру тех журналистов, которые уже погибли на этом поприще, я вам благодарна. Меня зовут Лена. Считаете ли вы, Андрей, что принцип "разделяй и властвуй" действует в поддержку темных сил, которые сейчас пытаются нашу цивилизацию погубить и закат цивилизации зависит лично от нас с вами, и в том числе, от того, что делают на "Эхо Москвы"?

Л. ГУЛЬКО Понятно, спасибо.

СЛУШАТЕЛЬ Простите, я хочу договорить. Ведь на "Эхо Москвы" мы не слышим русских песен, хотя мы живем

Л. ГУЛЬКО Я вас понял, конечно, русские песни, "Эхо Москвы", я все прекрасно понимаю, закат цивилизации и "темные силы нас злобно гнетут". Будете отвечать на вопрос?

А. КАЛИТИН Ну, очень коротко, наверное. Я могу сказать, что я не большой знаток кармических сил и того, что приближает нас к Апокалипсису, или наоборот, отодвигает. Я с вами абсолютно согласен в том смысле, что в наших силах только вот не закат, а расцвет, скорее. Если мы будем несколько иначе, и более оптимистично и радостно смотреть на жизнь, несмотря на все то, что происходит вокруг вас и, видимо, очень угнетает, то от нас будет зависеть расцвет. Если смотреть вот именно с точки зрения темных сил и приближающегося кармического Апокалипсиса, то, наверное, все-таки, закат. Мне кажется, немножко вам нужно, по крайней мере, с сегодняшнего вот весенний субботний день, на улицу посмотреть, на жизнь, на улицу пойти погулять. Там и песни русские, может быть.

Л. ГУЛЬКО Можно, кстати, Гарри Поттера почитать.

А. КАЛИТИН Можно Гарри Поттера почитать.

Л. ГУЛЬКО Да, вы же читали Гарри Поттера. Вот это туда все, черные силы, карма

А. КАЛИТИН Да, скорее туда, да.

Л. ГУЛЬКО Кстати, сразу вопрос: вас как человека взрослого, заинтересовал Гарри Поттер, да?

А. КАЛИТИН Меня заинтересовал Гарри Поттер.

Л. ГУЛЬКО Как ведущего программу "Совершенно секретно"? Вот интересно.

А. КАЛИТИН Ну, скорее, меня заинтересовало это произведение с точки зрения телевизионного искусства, выполнения в формате фильма. Я сначала посмотрел фильм, потом прочитал книгу. Книга мне понравилась значительно больше. Фильм прекрасно сделан. Я еще раз убеждаюсь, что при такой финансовой базе, какая есть в Голливуде, можно из любой книги, из любой сказки сделать замечательную продукцию. Но это к разговору о нашем телевидении. Но наши сказки добрее, наши сказки интереснее, мне кажется, и умнее, главное, в них есть определенная мудрость, и там не только сюжет, но и определенная мудрость, она превалирует.

Л. ГУЛЬКО Скажите, а если говорить серьезно, зачем вообще нужны журналистские расследования, в принципе-то?

А. КАЛИТИН Вы знаете, я не знаю.

Л. ГУЛЬКО Нет, ну правда?

А. КАЛИТИН Правда, не знаю, потому что

Л. ГУЛЬКО Помощь правоохранительным органам, если

А. КАЛИТИН А правоохранительным органам не нужна помощь, понимаете, я абсолютно убежден, что правоохранительным органам помощь не нужна, они работают, как хотят. Перед нами не отчитываются, у нас ничего не спрашивают.

Л. ГУЛЬКО Естественно. Я поэтому и спрашиваю: зачем? Копья ломать Как Эва говорила, к сожалению, людей терять.

А. КАЛИТИН Сегодня задача-минимум - это хотя бы рассказать о том, что вот можно, о том, что наболело, о том, что ответы стороны тех же органов, той же власти практически нет. Его и не было на протяжении последнего десятилетия, ну, до 91-го года хотя бы снимали за какой-то материал. Могли уволить либо журналиста, либо того, про кого журналист все-таки рассказал, там два было варианта примерно. Кроме выговоров и так далее. После 91-го года, на протяжении последних 10-ти лет, практически ничего не происходило, реакция была нулевая, можно было рассказывать о том, как вывозятся деньги за рубеж, о том, что у нас в оффшорах, где наша нефть, что у нас происходит с золотом, можно было рассказывать вполне открыто о заказных убийствах ничего не происходило. Сейчас информации стала меньше, она фильтруется и в газетах и на телевизионных каналах. Что-то давать абсолютно нельзя, о чем-то говорить абсолютно невозможно. Тем не менее, жанр остается. Мне кажется, очень важно, чтобы хотя бы вот что-то оставалось. Хотя реакции мы от власти не дождемся. С точки зрения общественной значимости, журналистские расследования все меньше играют какую-то значительную роль.

Л. ГУЛЬКО Ну, потому что ее нет, этой общественной значимости, как вы сказали, реакции общества.

А. КАЛИТИН Реакции общества нет, почему, потому что общества нету сложившегося, нет общества, с точки зрения наличия у него позиции.

-

Л. ГУЛЬКО Вот тут есть другое мнение: "вы ошибаетесь, общество реагирует, не выходим на голосования, либо когда вычеркиваем всех кандидатов", - сообщает нам Анна на пейджер. Ну, это один из способов, цивилизованного общества?

А. КАЛИТИН Это, безусловно, да, участие, если вычеркнуть всех или просто не придти. Это форма участия, но очень пассивная форма участия.

Л. ГУЛЬКО А активная форма участия это скинхеды?

А. КАЛИТИН Нет.

Л. ГУЛЬКО Или это не общество?

А. КАЛИТИН Это не общество вообще.

Л. ГУЛЬКО А что это?

А. КАЛИТИН Ну, это какое-то страшный совершенно отголосок прошлого, которого те люди, которые сегодня входят в число этих скинхедов, безусловно, не знают. Я абсолютно не понимаю, что движет этими людьми. Я так же убежден, что те фанаты, которые могут выйти завтра на матч "Спартак - ЦСКА" и будут, может быть, не дай Бог, конечно, но вдруг будут кидаться этими пластиковыми футбол-то не любят и не знают.

Л. ГУЛЬКО Конечно.

А. КАЛИТИН Так же, как и скинхеды не знают истории, вряд ли представляют себе, что такое нацизм. Вряд ли читали об этом или слышали. Таких примеров множество. Это страшно, но, к сожалению, это есть во всем мире. У нас это, как обычно, в гипертрофированном виде все вылезает наружу в самое неподходящее время.

Л. ГУЛЬКО Тоже, собственно говоря, интересная тема для программы "Совершенно секретно", откуда все это идет, и для чего они это делают.

А. КАЛИТИН Объективно, да. Но вот моя личная точка зрения я никогда не буду делать про скинхедов, просто потому чтобы не общаться с ними, не показывать их и не делать ту или иную рекламу все-таки. Это вот моя личная точка зрения, я на это имею право.

Л. ГУЛЬКО А что делать? Безусловно. Андрей, а что делать? Молчать тоже нельзя. Много говорить вроде рекламу делаем. Что делать?

А. КАЛИТИН Надо действовать другими совершенно путями. Но корни скинхедов или корни неофашистов, они же заключаются это банально, наверное, прозвучит, но это и образование, и воспитание, вся та система, которую мы

Л. ГУЛЬКО И материальный уровень.

А. КАЛИТИН И материальный уровень, безусловно. Может быть, даже прежде всего. Но мы зачеркнули тот базис некий, идеологический базис. У нас нет идеологии в стране сейчас. Я в этом абсолютно убежден, идеологической парадигмы какой-то.

Л. ГУЛЬКО А она нужна обществу, да?

А. КАЛИТИН Нужна определенная идея, объединяющая людей. Это не должна быть идея какая-то примитивная, типа чизбургера или какого-то культового кино, но эта идея должна как-то объединять людей вокруг какой-то единой парадигмы.

Л. ГУЛЬКО Ну, вот сегодня с утра мы говорили с Любовью Ивановной Швецовой, зампредом Московского Правительства о том, что как-то с ней вместе мы к этому пришли, что нас объединяет война всегда почему-то. Прошлая война, Великая Отечественная, когда поет "Любэ", и когда люди вокруг, у всех просветленные лица, там, "Батяня-комбат", предположим. Вот, объединяющая идея, но, к сожалению, война. Другой какой-то пока нету.

А. КАЛИТИН Поэтому выходит на том же телевидении, о котором мы с вами говорим, выходят военные сериалы. Появляется сериал "Спецназ", появляется чеченская тема, в том же сериале "Убойная сила". Но в том-то весь и парадокс, что чеченская тема сейчас уже нас всех не объединяет. И к Чечне уже люди стали по-другому относиться, наконец-то. Потому что поначалу это было несколько шапкозакидательское настроение и некая какая-то эйфория, понятно, почему это родилось очень больная тема и я очень осторожно буду об этом говорить. Но взрывы в Москве, с одной стороны, безусловно, страшная трагедия, но с другой стороны, это первый этап предвыборной кампании президента России Путина. И к Чечне можно относиться по-разному, к последней чеченской кампании. Сейчас она людей объединить уже, мне кажется, не может. И в качестве некой идеологии борьба против терроризма, борьба против шовинизма, национализма, в тех или иных регионах страны увы, эта идея не срабатывает сейчас. Увы для тех людей, кто это так хотел бы себе представить, кто, может быть, так задумывал.

Л. ГУЛЬКО Давайте опять обратимся к пейджеру. "Доверие к журналистским расследованиям полностью потеряно", - считает Алексей. Вот, потом называет фамилии журналистов, к которым потеряно доверие, не буду их называть. "А вы сами можете как-то определить для нас", - спрашивает Алексей вас, - "как мы сами можем различить, где "слив", а где реальное, честное журналистское расследование?"

А. КАЛИТИН Ну, я боюсь, что такого всеобъемлющего совета это разговор на многие часы.

Л. ГУЛЬКО Конечно.

А. КАЛИТИН Какого-то совета, как отличить друг от друга я не могу дать. Я просто в этой теме живу, и мне проще. Как со стороны на это посмотреть не знаю, честное слово. Но я с Алексеем согласен, что доверие потеряно, не согласен с тем, что полностью. Потому что полностью терять доверие нельзя к этой теме, к этому жанру. Есть много объективных, совершенно объективных программ, и в жанре журналистского расследования, но и в других программах, совершенно объективно подающих ту или иную информацию. К сожалению, дело в том сегодня, что для меня вообще эта программа была неким таким телевизионным событием на прошлой неделе, это программа Андрея Максимова, "Дежурный по стране".

Л. ГУЛЬКО На РТР она была.

А. КАЛИТИН На РТР она вышла, первый выпуск был, когда "дежурным по стране" был Михаил Жванецкий, который, я бы был рад, если бы он вообще по стране дежурил

Л. ГУЛЬКО Ой, с удовольствием, с удовольствием.

А. КАЛИТИН В отличие от таких людей, реально которые по ней дежурят, но дело в том, что я для себя совершенно по-другому эту программу воспринял. Я увидел, где находится примерно большинство средств массовой информации у нас в стране. Вот именно там, между Кремлем и ГУМом, то есть, либо вы в ГУМе и вас покупают или продают, и вы, как и большинство сегодняшних газет и телевизионных компаний, частных или крупных, более-менее, находятся в плену определенного капитала, который диктует и сливает, и говорят, что нужно и как подавать. Либо вы в этом ГУМе, либо вы в Кремле. И выбор, к сожалению, небольшой. А хочется держаться где-то не посередине, а сбоку.

Л. ГУЛЬКО Ну, а как уйти в Замоскворечье? Из ГУМа, например?

А. КАЛИТИН Ну, мы-то ушли.

Л. ГУЛЬКО Как? Нельзя быть независимыми?

А. КАЛИТИН Да. Но мы не входим, например, в холдинг НТВ и не являемся государственным средством массовой информации. Холдинг "Совершенно секретно". Мы выживаем во многом за счет издательства, книжного издательства, которое, во-первых, рентабельно, а во-вторых, может за собой паровозиком тянуть некоторые подразделения, которые не могут априори принести некой прибыли, достаточной для выживания и для развития холдинга в целом. А это издательство, это две газеты, две телевизионные программы. То есть, в принципе, выжить в этих условиях можно, хотя очень сложно, безусловно.

Л. ГУЛЬКО Ну, можно, "Эхо Москвы"-то тоже выживает за счет рекламы.

А. КАЛИТИН Я знаю, да.

Л. ГУЛЬКО Тоже не входим ни в какие холдинги.

А. КАЛИТИН Вот видите, у вас же тоже получилось в Замоскворечье уйти.

Л. ГУЛЬКО Получилось, да, уйти в Замоскворечье. Вопрос о расследовании гибели Артема Боровика. Есть ли что-то новое?

А. КАЛИТИН Есть версия, на которой мы все-таки сами остановились. Мы сами проводили расследование теми силами, которые у нас были, задействовав все свои механизмы, все свои возможности. И я не могу назвать результат этого расследования официальным, естественно, потому что мы действовали самостоятельно, но официальная версия, которая была сначала предана огласке о том, что самолет упал из-за обледенения, наверное, также официально была опровергнута и больше ничего соответствующими структурами, которые всем этим занимались, сказано не было. Мы абсолютно убеждены, хотя, опять же, я говорю об этом как о версии, убеждены, что ЯК-40, в котором находился Артем, взлетел на 3 минуты раньше положенного срока. Самолет, который взлетал с этой же взлетной полосы перед Яком-40, это был Боинг, летящий в Нью-Йорк, он взлетел на две минуты позже. Так как Боинг это не трамвай и не может ездить тогда, когда он захочет, соответственно, все это очень жестко фиксируется, время вылета и посадки. Есть определенный промежуток времени, который должен соблюдаться обязательно между взлетом предыдущего самолета и взлетом последующего. Этот график был нарушен на 5 минут таким образом, потому что Боинг взлетел позже, а ЯК взлетел раньше. И после Боинга образовался, так называемый, спутный след, то есть, облако разряженного воздуха, попадая в который, ЯК-40, маленький самолет, естественно, не может удержать высоту, не может удержать взлет, переворачивается автоматически, это известно каждому диспетчеру. Правда, журнал с записями вылетов и посадок самолетов в Шереметьево пропал. Сейчас там новый журнал, который был заведен через 2 дня после трагедии, и естественно, восстановить что-либо нельзя.

Л. ГУЛЬКО Расследование продолжается, и результаты, естественно, вы доложите?

А. КАЛИТИН Да, безусловно.

Л. ГУЛЬКО Говоря военным языком.

А. КАЛИТИН Обязательно, когда что-то будет, мы скажем и в программе, и в газете "Совершенно секретно".

Л. ГУЛЬКО Возвращаемся в картинку, туда, внутрь. Когда программа выйдет в новом оформлении? С новым, может быть, каким-то наполнением.

А. КАЛИТИН Мы хотим начать новый сезон, так же, как и канал, в сентябре. Мы остаемся сейчас на НТВ, у нас действует контракт, по крайней мере, до конца календарного года, то есть, до 31-го декабря включительно. С сентября мы будем делать уже программу в другой форме, в другом жанре. О каких-то деталях я сейчас умолчу пока, конечно же.

Л. ГУЛЬКО Конечно, понятно.

А. КАЛИТИН Но вот, всю эту нашу перестройку что ли, мы планируем завершить к концу мая, когда мы заканчиваем вот этот вот сезон, 2001-2002-го годов.

Л. ГУЛЬКО Оформление тоже изменится немножко или вы останетесь в своей же стилистике?

А. КАЛИТИН Пока мы об этом думаем, но скорее всего, мы будем менять все. Музыкальное оформление, и видео оформление, и содержательную часть. Для нас важнее все-таки будет как рассказать, а не что рассказать. То есть, что рассказать, естественно, очень важно, но мы будем работать именно над изложением. Для нас очень интересна именно сюжетная линия того или иного события.

Л. ГУЛЬКО И изменится или не изменится время прохождения программы в эфире, по количеству минут?

А. КАЛИТИН Этого я пока не знаю. Нет, общий хронометраж останется тем же самым, это 44 минуты, а вот в какое время мы будем выходить, я пока не знаю, это будет решаться позже.

Л. ГУЛЬКО Понятно, понятно. Мы готовы с Андреем принять ваш прямой телефонный звонок. Алле! Мы слушаем вас. Вы в эфире, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ Александр. Андрей, скажите, пожалуйста, вот у вас в последний четверг была передача посвящена развитию русского военного комплекса, да?

А. КАЛИТИН Да.

СЛУШАТЕЛЬ Там была тема очень любопытная и практически нигде не развивалась. Вы дали несколькими точками, в основном, раскрывая советский военно-промышленный комплекс. Не планируете ли вы более широко, или более подробно рассказать именно о российском военном комплексе? Потому что, на самом деле, это ведь касается не только вот покупных танков, переделанных в бронемашины, и прочее. Артиллерия, военно-морской флот, ну, и так далее.

А. КАЛИТИН Я понял, спасибо большое за вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ Спасибо.

А. КАЛИТИН Дело в том, что как раз в октябре мы попытаемся именно об этом рассказать, правда, программа будет грустной, потому что по сравнению с советским военно-промышленным комплексом от российского мало что осталось уже.

Л. ГУЛЬКО Ну, кое-что есть, начинает по новой возрождаться, то, что приносит доход от продаж на рынке оружия.

А. КАЛИТИН В основном в Африке мы его можем наблюдать, этот российский военно-промышленный комплекс, об этом мы тоже в ближайшее время, наверное, поговорим, но там, к сожалению, там можно наблюдать, действительно, все новинки наши, с точки зрения вооружения. Причем, например, в Анголе и наши и люди, и техника, бывали на двух сторонах, то есть, можно было проверить в ходе боевых действий, как мы сами воюем друг против друга.

Л. ГУЛЬКО Вот такой полигон.

А. КАЛИТИН Основное боевое испытание нашего военно-промышленного комплекса, конечно.

Л. ГУЛЬКО Кстати, что интересно зрителю: что-то наше, или что-то не наше, рассказ? Про наше, или про не наше?

А. КАЛИТИН Про наше. Про не наше мы, может быть, тоже попробуем, но здесь нас более интересуют разработки в области биологического оружия. И в июне у нас запланирована командировка в Соединенные Штаты, где мы как раз будем работать с американскими экспертами в области биологического оружия. Наши специалисты комментариев по этому поводу не дают вообще. И здесь что-то рассказать у нас, то, что можно, о том, есть ли у нас биологическое оружие, хотя мы это испытывали, но мы это скрываем до сих пор. Американцы хотя бы не скрывают, что они в Корее его испытывали в 52-м году, в первый раз. У нас, к сожалению, это закрытая тема до сих пор.

Л. ГУЛЬКО Алле! Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ Здравствуйте. Вы знаете, я, может быть, не по теме скажу, но я просто хочу сказать, что вы молодцы. Вот я домохозяйка и все время вас слушаю.

Л. ГУЛЬКО И смотрю, я так понимаю.

СЛУШАТЕЛЬ Что?

Л. ГУЛЬКО И смотрю "Совершенно секретно".

СЛУШАТЕЛЬ Да, и смотрю. Но особенно я люблю "Эхо Москвы". Я хочу вас поддержать, вы просто молодцы. И если бы не вы, мы бы уже, наверное, давным-давно погибли.

А. КАЛИТИН Я присоединяюсь к этому звонку.

Л. ГУЛЬКО Спасибо, да, конечно, вообще, если бы не мы все, друг с другом, так нас бы и вообще не было. Алле! Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ Здравствуйте. Меня зовут Иван Дмитриевич. Я хочу оспорить одно ваше утверждение.

А. КАЛИТИН Мое вроде бы, да?

СЛУШАТЕЛЬ Вроде совместное. Говорилось о том, что скинхеды это по сути дела некий пережиток прошлого. Я хочу сказать, что, на мой взгляд, это скорее, это действительно реакция некой маргинальной части общества, неадекватная реакция, но на реальную боль общества, на проникновение в общество неких враждебных ему, спаенных родо-племенными и бандитско-воровскими традициями отдельных национальных групп.

А. КАЛИТИН Я очень коротко, если позволите, отвечу на этот вопрос.

Л. ГУЛЬКО Конечно.

А. КАЛИТИН Дело в том, что, может быть, я неверно сформулировал, или вы неверно поняли, никакого отношения ни к прошлому, также, как к настоящему и к будущему, движение скинхедов не имело и иметь не будет. Никакого отношения к родо-племенным и бандитским и криминально-воровским традициям тем более. Я, может быть, несколько жестко скажу, но если мне кажется, человек идиот, то это надолго. И тут отношение ни к истории, ни к воровским каким-то традициям не нужно какого-то искать, это болезнь. И не то, что душа болит, тут, скорее голова болит.

Л. ГУЛЬКО Да, причем, так человек, красиво подвел, родо-племенные комплексы. Вы уж говорите, есть нации враждебные, есть не враждебные, что там скрывать-то и дурака валять. Вот эти все воры, а вот эти все хорошие. Ну вот, друг мой, это все, знаете, оттуда, из прошлого идет и, конечно, вряд ли все это лечится, в таком, тем более, возрасте. Еще парочку звоночков. Алле! Здравствуйте. Ваше имя?

СЛУШАТЕЛЬ Здравствуйте. Сергей Егорович меня зовут. Я вот хотел немножко поспорить по поводу того, что вы говорите, что репортаж о вооружении, которое уменьшилось, вызывает грусть у вас почему-то. Вот у меня, например, это наоборот, вызывает противоположные чувства. Вы слышали такие слова: разоружение? Почему это у вас вызывает грусть?

А. КАЛИТИН Я понял, спасибо большое за звонок. Дело в том, что я слышал, что такое разоружение. Дело в том, что оружие у нас не уменьшилось, оно у нас испортилось. А то, которое не испортилось, оно распродано фактически. Распродано за бесценок. Мы продавали оружие наше, еще в 96-м году, сначала армии Чечни, потом нашим же оружием, против своего же оружия там воевали, и называли это войной. Вот это наше вот оружие, которое не испортилось, а которое распродано, для меня эта тема грустная.

Л. ГУЛЬКО Вот так. Алле! Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ Добрый день. Вы знаете, я буду очень краткой. У меня нет вопроса, я просто хотела вас поблагодарить за эту передачу и все мои знакомые многочисленные, и знакомые, и друзья, смотрят ваши передачи. Ну, выражаясь высоким слогом, могла бы сказать, что вы делаете очень большое, нужное дело. Спасибо вам большое. Меня зовут Татьяна Сергеевна.

Л. ГУЛЬКО Спасибо, Татьяна Сергеевна.

А. КАЛИТИН Спасибо.

Л. ГУЛЬКО Вот так, Андрей, а вы говорите, зачем журналистское расследование! Чтобы людям делать большое, доброе дело. Алле! Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ Добрый день. Меня зовут Александр. Я хотел бы задать вопрос по поводу катастрофы в Шереметьево. Вы когда расследовали, вы не интересовались зарплатой диспетчера, зарплатой авиатехников, которые обслуживают этот самолет?

Л. ГУЛЬКО Это ваш вопрос?

СЛУШАТЕЛЬ Да.

Л. ГУЛЬКО Хорошо, понятно.

А. КАЛИТИН Это весь вопрос, да? Я могу сказать, что интересовались, да. Но я думаю, что вы что-то другое хотите спросить.

СЛУШАТЕЛЬ Так какова зарплата, уровень?

А. КАЛИТИН Приблизительно 120-140 долларов.

СЛУШАТЕЛЬ Вот во столько же раз ниже и безопасность полетов в Шереметьево по сравнению с полетами в Шенноне или в Париже. Вот и все. А искать заговоров кроме этого не стоит.

А. КАЛИТИН - А мы заговоров-то и не ищем, собственно говоря. Более того, я могу сказать точно, что с точки зрения группы, которая у нас работала над расследованием этой трагедии, это не террористический акт. И заговор мы не ищем. Что касается зарплаты диспетчеров, то я с вами согласен. Но я не очень понимаю, какое это имеет отношение к выполнению служебных обязанностей.

СЛУШАТЕЛЬ А очень простое: человеческая природа и природа полетов самолетов, она, что на Западе, что и здесь, одинакова. Для обеспечения той же самой технологии требуется примерно тот же самый уровень жизни тех, кто это делает.

Л. ГУЛЬКО Безусловно.

СЛУШАТЕЛЬ Тот же уровень образования, ответственности, и все такое прочее. Не обеспечив ту же самую оплату, вы этого не получите, чудес не бывает. Это, как говорило Политбюро, полетим на Солнце ночью.

А. КАЛИТИН Я с вами согласен, но дело в том, что я не могу обеспечить другой финансовый уровень диспетчерам в аэропорту Шереметьево.

СЛУШАТЕЛЬ Я просто говорю, что проблема эта есть.

А. КАЛИТИН Проблема есть, и вы сами о ней прекрасно знаете.

СЛУШАТЕЛЬ И она решиться иначе не может.

Л. ГУЛЬКО Ну, мне-то кажется, я позволю себе вмешаться в ваш спор, мне-то кажется, что зарплата зарплатой, но отношение к своему труду, если, конечно, хочется там работать, должно быть соответствующее. Не зарплате, а тому, что делаешь. А зарплата врача вы знаете, какая?

СЛУШАТЕЛЬ Знаю.

Л. ГУЛЬКО Ну, так что теперь делать?

СЛУШАТЕЛЬ Проблема та же самая. Она появится не сейчас, через 2-3, все это выявится, как говорится.

Л. ГУЛЬКО Так она уже появилась. Врачи же, между прочим, жизни людей спасают за эту зарплату, вы знаете.

СЛУШАТЕЛЬ Природу не обманешь, это можно было идти так куда-нибудь на журналистский факультет, зная, в 70-м году поступая, или в 75-м, что профессия будет вранье. То есть, все знали, что тот, кто будет заниматься журналистикой в Советском Союзе, будет врать в обязательном порядке. Профессией будет ложь. Это было известно всем.

Л. ГУЛЬКО Ну, тут вы ошибаетесь, конечно. Не все врали. Кто хотел, тот врал, а кто не хотел, тот уходил от этого.

СЛУШАТЕЛЬ Ну, если затрагивать все, кроме спорта, требовало лжи, и погода.

А. КАЛИТИН - Ну, мы готовы с вами поспорить, к сожалению, времени у нас, простите ради Бога, в эфире не очень много

СЛУШАТЕЛЬ А вот природу не обманешь, поэтому и самолеты падают. Самолеты летают на честном слове. Нет честного слова самолет падает, вот и все.

Л. ГУЛЬКО Понятно. Спасибо. Эмоционально, но тем не менее. Не будем спорить, потому что есть люди, которые относятся к своему делу, не за зарплату, я так понимаю, работают.

А. КАЛИТИН Да, и их очень много.

Л. ГУЛЬКО И на радио, и на телевидении.

А. КАЛИТИН Это нас спасает абсолютно.

Л. ГУЛЬКО Самый последний вопрос, Андрюш, наверное, тут один из последних. Спрашивают, всегда любопытно зрителям знать, чем живет человек, который ведет ту или иную программу. Такая группа вопросов о том, что вам нравится, какая музыка нравится, какая одежда нравится, какая еда даже нравится, есть такие вопросы. Серьезный человек ведет программу "Совершенно секретно".

А. КАЛИТИН Ну, я могу сказать, что в принципе, чем живет ведущий программы "Совершенно секретно", так же, как большинство, я думаю, наших журналистов, в принципе живущих в этом жанре журналистского расследования, - это работа в основном. То есть, друзья на работе, друзья - те люди, с которыми ты общаешься во время производства той или иной программы. А таких друзей много, причем, эти люди абсолютно разные, вот, например, преступных, криминальных, как у нас принято называть, авторитетов, что в общем, я считаю, ничего ненормального в этом нет. До представителей каких-то спецслужб, которые чем-то помогают, и в то же время с ними можно дружить нормально, общаться. Что касается остальных пристрастий, если коротко, если кого-то это действительно интересует

Л. ГУЛЬКО Интересует, интересует.

А. КАЛИТИН - я могу сказать, что музыка это Чайковский, кухня это итальянская, а одежда это цвет черный, я бы так сказал. По настроению, скорее всего.

Л. ГУЛЬКО Вот из этого складывается Андрей Калитин, ведущий программы "Совершенно секретно". Спасибо вам большое, будем ждать новых выходов программы, в том числе и новой программы, да?

А. КАЛИТИН Спасибо. Да, можно уже сказать так.

Л. ГУЛЬКО В этом смысле новой программы. Спасибо, удачи, всего хорошего.

А. КАЛИТИН Спасибо, всего доброго.