Спектакль "Чайка" в рамках фестиваля "Золотая маска" - Лев Додин - Интервью - 2002-04-07

К. ЛАРИНА Добрый день! В Москве проходит фестиваль "Золотая маска", и к нам на фестиваль приехал Малый драматический театр из Санкт-Петербурга, "Театр Европы" со спектаклем "Чайка". "Чайка" уже была показана в Москве в рамках театральной олимпиады прошлым летом. На сей раз, наверное, большее количество москвичей смогут посмотреть этот спектакль. Сегодня наш гость - Лев Додин, главный режиссер Малого драматического театра из Санкт-Петербурга.

Л. ДОДИН Добрый день!

К. ЛАРИНА Сколько "Чаек" вы сыграли и сколько еще предстоит?

Л. ДОДИН Сыграли генрепетицию со зрителем, 2 спектакля, и сегодня играем третий и последний.

К. ЛАРИНА Всего лишь?

Л. ДОДИН Да, к сожалению.

К. ЛАРИНА Я хочу передать вам вопросы наших слушателей, которые они задают с самого утра когда предполагаются все-таки большие гастроли Малого драматического театра в Москве?

Л. ДОДИН Вы знаете, пока не предполагаются, хотя мы очень хотели бы это сделать. Мы давно не были с большим репертуаром, и интересно было бы привезти все новые спектакли, и те, которые были в Москве. Потому что за это время все сохранились, мы за это время прожили какую-то жизнь и конечно как-то изменились. И вообще интересно встретиться с москвичами в большом диапазоне, что называется. Но пока это наше желание, потому что, конечно, это экономически довольно непросто. И надо, чтобы кто-то очень всерьез захотел, кроме нас и москвичей.

К. ЛАРИНА Скажите, когда вы в Москву приезжаете, вы какое-то особое волнение испытываете? Или в принципе все равно, где показывать спектакли?

Л. ДОДИН Не хорошо говорить Москве, что мы не испытываем особого волнения. Конечно, мы испытываем. Москва все-таки замечательный город, очень интенсивно живущий, с интенсивной театральной жизнью. Другое дело, насколько эта интенсивность содержательная всегда. Но, во всяком случае, здесь клубятся страсти театральные. Здесь интересно. И здесь на самом деле, при всей такой иногда ажиотажности, много очень хорошего подлинного, серьезного зрителя. Мы видим на наших спектаклях, как постепенно он отбирается, и возникают знакомые, вдумчивые, чувствующие интеллигентные театральные глаза, с которыми мы встречаемся и в Питере, и которые постепенно отбираются в любой городе. В Москве, может быть, особенно интенсивно.

К. ЛАРИНА Но критики вредные московские, вы не обращайте внимания.

Л. ДОДИН Да нет, во-первых, мы не очень обращаем внимания. Я не очень слежу всегда за этим, хотя бывает и интересно. Нет, мы не чувствуем особой вредности. Вполне можно посоревноваться с санкт-петербургскими.

К. ЛАРИНА В Питере вы много проводите времени?

Л. ДОДИН Да.

К. ЛАРИНА Потому что легенды ходят разные что Малый драматический театр вообще в Ленинграде не бывает, что это театр именно Европы, ищите Додина в Европе.

Л. ДОДИН Легенды на то и легенды, чтобы соответствовать действительности на энное количество процентов. Нет, мы бываем достаточно много в Питере, во всяком случае, не меньше половины нашего рабочего времени, сезона, иногда и больше. Недавно мы выпустили 2 премьеры подряд почти. Поэтому довольно интенсивно мы живем и работаем.

К. ЛАРИНА Немного о Питере давайте немного поговорим. Всегда для нас был Ленинград не только колыбелью революции и культуры, но еще и колыбелью андеграунда. Все, что касается новых течений в любом виде искусства, все это приходило из ленинградского подполья. В этом смысле сегодня может ли Питер похвастаться такими открытиями, совсем новыми, неожиданными в театре?

Л. ДОДИН Мне трудно сказать. Андеграунд на то и андеграунд, чтобы его открытия не были так заметны и долгое время считались бы чем-то андеграундным. Поэтому мне трудно сказать. В Питере довольно активная театральная жизнь, много новых возникает студий, небольших театров. Какие из них реально что-то сделают и выживут - время покажет. Но эта интенсивность жизни есть, и это хорошо. Это свойство новой театральной жизни Петербурга. Я думаю, что далеко не худшая.

К. ЛАРИНА Я тут в пятницу прочитала интервью с режиссером Кириллом Серебренников - это наше новое молодое поколение в театральной режиссуре, который гордится, что он по образованию к искусству не имеет никакого отношения. Но он как раз ратует за новую современную драматургию. И здесь пишет про Чехова. Я хочу процитировать, чтобы вы как-то прокомментировали: "Надо экземпляры пьес запломбировать и сдать куда-нибудь, заложить, как раньше в нишах замуровывали капсулы с посланием комсомольцам 2017 года. Так вот, надо Чехова завернуть, закупорить и туда заложить, среди камней."

Л. ДОДИН Я думаю, что это сравнительно молодой режиссер, да?

К. ЛАРИНА Даже не сравнительно!

Л. ДОДИН Ну, тем более все простительно. Я думаю, что такой эпатаж, не очень естественный для молодого, но как-то объяснимый в молодых устах, надо обратить на себя внимание, обострить ситуацию вокруг себя. Я не думаю, что это в какой-то мере выражает его подлинные мыслеощущения. Потому что если человек занимается театром, таким подлинное мыслеощущение быть не может. А говорить можно все, что угодно.

К. ЛАРИНА Но тем не менее, у нас и с Чеховым весьма вольно обращаются. У нас есть спектакль Андрея Жолдака, киевского режиссера, наверное, слышали и может, видели

Л. ДОДИН Я не видел, к сожалению, потому что они параллельно с нами выпускали спектакль.

К. ЛАРИНА "Чайку" трудно, конечно, обнаружить в этом спектакле, но насколько я знаю, актеры с удовольствием приняли участие в этом странном проекте. Там, скорее, физиологическое восприятие чеховских текстов, там у них и рот заклеен, и руки связаны. В общем, такой спектакль странный. Вот это для вас все-таки театр? Для вас есть какие-то ограничения в форме как для режиссера?

Л. ДОДИН Вы знаете, для меня лично как бы, не обязательно для всех, каждый выбирает свои собственные ограничения и табу, для меня таким ограничением является не столько форма, сколько суть, смысл. Для меня в смысле внутреннем, заложенным в большой литературе, а Чехов один из крупнейших представителей этого рода деятельности, культуры, большой литературы, эти смыслы дороже всего. Потому что, погружаясь в эти смыслы, начинаешь что-то понимать про самого себя, про жизнь, про суть человеческую. И уход от этих смыслов для меня делает бессмысленным, прошу прощения за тавтологию, само обращение к большой литературе. Литературы беззащитна, конечно, с ней можно делать что угодно. С другой стороны, они от этого никак не страдает, потому что она остается большой и осмысленной. И рационально, и эмоционально, и душевно, в философски. Теряют те, кто использует это для поверхностной игры. Я сейчас не говорю о спектакле Жолдака, я его не видел, я тут ничего не могу сказать. Я говорю просто о каких-то ситуациях, с которыми я сталкивался. И хотя, может быть, эта игра и может доставлять кому-то иногда удовольствие, потому что чувство всевластия тоже доставляет удовольствие, но думаю, что мы себя все-таки обкрадываем, уходя от того богатства, которое у нас есть, но которое мы так плохо и так мало пользуем.

К. ЛАРИНА Но вот ваши велосипеды в "Чайке", чисто режиссерская придумка, да? Я уж не знаю, каждый зритель для себя это объясняет, почему это, да. Это очень интересное, увлекательное занятие для зрителя самой себе придумывать, зачем это сделал режиссер. Но может быть, у нас с ним мнения расходятся, но это уже не важно. Вот вы можете сейчас сформулировать, вот ваши велосипеды в "Чайке" - это что?

Л. ДОДИН Ну, какая это придумка? Это впечатление детства, как бы сказать. Дача для меня всегда была связана с велосипедными колокольчиками. Я сам мальчишкой мотал на велосипедах, по ухабам любил ездить, и в магазины за несколько километров для мамы мотался. И когда велосипед на траве это для меня первый знак лета. Вот это ощущение и хотелось передать, потому что абстрактная усадьба для нас мало, что говорит. Колокольчики и тройка это тоже такой "ля-рус", который никаких подлинных воспоминаний не вызывает. А велосипед на траве или среди травы едущий сразу вызывает массу чувств. Такая лирическая история.

К. ЛАРИНА Но вы как Михалков актеров не поселяли где-нибудь на Николиной Горе, чтобы они атмосферу почувствовали?

Л. ДОДИН Мы начинали Почему как Михалков? Я думаю, что есть более крупные прецеденты - в данном случае это все начинал Станиславский.

К. ЛАРИНА Любимов

Л. ДОДИН Да, конечно, поездки на Волгу и т.д. А мы начали репетиции "Чайки" как раз на берегу озера недалеко от деревни Будогешки Ленинградской области. Это были замечательные 2 недели. Там мы действительно ездили на велосипедах, хотя бы ранняя весна, даже купались, репетируя какие-то сцены. И Нина подплывала к Трегорину. Все было, не все вошло, но конечно, эта атмосфера

К. ЛАРИНА Помогла?

Л. ДОДИН Конечно. Мы недавно встречались с Анджеем Вайдой, он был у нас гостем в театре, смотрел "Чайку", потом разговаривали много. Я рассказывал про это наше начало. И он сразу очень точно понял смысл, потому что очень важно, и сам сформулировал почти то, как мы формулируем очень важно преодолеть пыль кулис. Это самое страшное в театре. Можно любые новации, но все равно это будет выбивание пыли из кулис. Вот преодолеть эту пыль, вырваться из нее, чтобы вместо пыли был действительно воздух, напоенный свежестью, чтобы можно было поверить, что здесь живут чайки, или хотя б одна чайка это очень непросто. И вот эта атмосфера озера, деревни, травы, все это как-то меняет ощущение, позволяет забывать театральные условности, театральные глупости. Конечно, хотя потом мы репетировали еще год, и были перерывы, но эти 2 недели, думаю, очень многое определили в спектакле.

К. ЛАРИНА Вот и получилось, что даже реплики, которые все знают наизусть, они как бы впервые прозвучали в вашем спектакле. Потому что и актеры это, наверное, почувствовали, вдруг какой-то смысл появился во всех этих словах, которые уже как скороговорки, от них уже устаешь, да? Что тут можно придумать? Мы продолжим после выпуска новостей. Наш пейджер 974-22-22 для "Эха Москвы".

НОВОСТИ.

К. ЛАРИНА Напомню, наш гость - Лев Додин, главный режиссер Малого драматического театра из Санкт-Петербурга. Говорим мы о спектакле "Чайка", который сейчас гастролирует в Москве. Вопросы от слушателей уже есть. И прежде, чем обратиться к вопросам слушателей, я бы хотела, чтобы вы несколько слов сказали об актерах, которые в "Чайке" работают. В частности, про Александра Завьялова, который исполняет роль Треплева.

Л. ДОДИН Это замечательный артист, мне кажется. И выбор его на роль Треплева для нас достаточно принципиален, хотя обычно Треплев по традиции неврастеник, молодой герой-неврастеник, несостоявшийся или полузадушенный гений, как бы такой, полузадушенный полуотрицательной мамашей и пошловатым Тригориным.

К. ЛАРИНА А почему, вы думаете, так делается? Это традиция от Мейерхольда, он подарил такой образ?

Л. ДОДИН Во-первых, это Мейерхольд, в какой-то мере возможность эта заложена в пьесе, при таком особенно, на мой взгляд, поверхностном чтении. И может, для какого-то времени это имело смысл. Сегодня, мне кажется, все стало, с годами отдаляясь от такой объективной реальности, которая служит возбуждением создания пьесы, все объективизируется и объем внутренний увеличивается. И поэтому сегодня уже борьба полузадушенного гения с отрицательной актерской и драматургической, она уже не так интересна, она делает все гораздо более частным. Тем более что и гении сегодня не совсем такие, и молодежь гораздо агрессивнее и легко забивает старшее поколение. Так что все сложнее гораздо. И мне кажется, что в самой чеховской истории заложено эта мощь его, иногда даже помимо его субъективных желаний, заложена такая мощь страдания и понимания каждого, что тут все, меняются какие-то соотношения. Поэтому для нас Треплев, хотя я боюсь очень всех этих определений, это такая глобальная неудача в жизни. Дело не в возрасте, хотя, как мы знаем, бывает, что сын кажется старше матери, а вот эта глобальная неудачность, желание что-то делать и невозможность сделать, одаренность, которая не находит выхода и языка, которая оказывается немой. Огромная внутренняя любовь, которая перекручивается вдруг в непонимание, в ненависть, которая снова возвращается к любви. Так и со стороны сына, и со стороны матери, которая, на наш взгляд, замечательная актриса, и как всякая замечательная актриса, она не выдерживает натеска действительности.

К. ЛАРИНА Она хорошая актриса, Аркадина?

Л. ДОДИН Конечно. Мне кажется Вообще как только речь идет о не хороших, сразу не интересно. А хороший для меня это предельно содержательный человек, это богатый душевно человек. Человек очень ранимый, слабый перед напором жестокой бытовой действительности. Точно так же как Тригорин, на мой взгляд, талантливый писатель, в котором звучит много подлинных Чеховских мыслей и движений, все, что он говорит, так близко к нашим собственным ощущениям, и вечная неудовлетворенность, и вечная гонка, которую ты ощущаешь со стороны действительности. Это все испытывал Чехов, это все испытывает каждый человек, который хочет, чуть-чуть всерьез пытается заниматься тем, что кажется искусством. Это вот возникает какое-то новое соотношение, если вы говорите, что какие-то фразы звучат свежо. Я думаю, что они и звучат так, благодаря этому.

К. ЛАРИНА Вот там у вас вообще получается, что нет ни эпизодов, ни проходных ролей. Там же тоже все привычные образы. Меня совершенно потряс Шамраев, просто отдельная вдруг жизнь у человека. Этого никогда не было, ни в одном спектакле. Достаточно все было условно.

Л. ДОДИН Я не хочу сравнивать, но у нас ведь очень зашоренное сознание и опять запыленное восприятие. Шамраев сразу что-то такое представляется, грубое. Я видел спектакль, где он плеткой погонял всех остальных персонажей. Были интеллигенты, а это был хам. А он это часть пространства чеховского, в котором опять же он всем сострадает и всех понимает, и всем сочувствует. И там есть действительно драма человеческая. И одиночества, и несостоявшейся любви. Принято сочувствовать Полине, потому что у нее муж такой. Мы сочувствуем Полине, но мы не менее сочувствуем ее мужу, потому что поди разберись в этих конфликтах. В них всегда страдают обе стороны. Сколько любви, понимаете! Точно так же, как могут у Чехова эпизодические роли? Он пишет такую полнокровную и так туго бьющуюся в силках жизнь, в которой нет проходных ролей, как нет из в жизни. Никто в жизни про себя не скажет я проходной человек, я эпизод. Каждый из нас для себя главный на сцене и играет главную роль. Поэтому в этой истории никто не ощущает себя второстепенным.

К. ЛАРИНА Сколько Чехова уже было в вашей жизни?

Л. ДОДИН Было 3, может быть, скоро возьмемся за четвертую. "Дядю Ваню" мы хотим попробовать, погрузиться в эту историю.

К. ЛАРИНА Давайте сейчас я задам вам вопросы от наших слушателей. По поводу "Чаек" тут много вопросов, что издеваются, как вы к этому относитесь. Ага: "Вспомните, как вы жили в Веркове, когда ставили Абрамова. Одна из друзей Федора Абрамова". Это к тому, как вы погружаете актеров в атмосферу. Собственно, с этого и начинался ваш театр.

Л. ДОДИН Да-да, это один из первый спектаклей, еще до этого был "Дом". Мы провели несколько дней в деревне Белое в Ленинградской области, замечательная тоже была поездка, такая потрясающая деревня, в которой, когда мы там были, практически уже одни немолодые женщины. Ну, старики в русских деревнях вообще редкость. И в Веркове, кстати, их очень мало было, потому что очень многие старшего поколения погибли на войне. Потом многие быстрее умирают почему-то мужчины, многие спиваются, тоже умирают быстро, как, кстати, и очень много молодых. И вот в этой деревне мы несколько дней провели с этими потрясающими немолодыми женщинами, которые полны были такой энергии, такой доброты, такой силы жизни. А потом они все, она разыгрывали свой театр, у них такой деревенский театр замечательный, какие-то сцены, импровизации. Потом они приехали к нам на спектакль на генрепетицию. И после спектакля пошли все на сцену обниматься с артистами. Это была никакая не акция, нас потом обвинили, что мы нарочно устроили народную демонстрацию, чтобы пробить спектакль. А это было просто такое вот душевное движение. Вот в Веркове мы жили. Мы несколько раз там были. Первый раз мы приехали еще со студентами, когда репетировали студенческий вариант "Братьев и сестер", это был 1977 год аж. И мы жили на другом берегу в заброшенном монастыре, тогда совсем полуразрушенном, сейчас он восстановлен и функционирует. Тогда это казалось невозможным, там была какая-то вспомогательная школа, летом никого не было, не было электричества, мы жили при свечах и при костре. И я навсегда запомнил, мы открыли какую-то дверь, там какое-то помещение, сделали физкультурный зал, и такой как бы импровизированный баскетбольный щит это была икона Богоматери, и прямо в лик Богоматери был вбит огромный металлический штырь и загнут для кольца. И вот эти самые несчастные, не очень полноценные воспитанники регулярно били в лицо Богоматери мячом. Это все делали люди, которые потом восстанавливали монастырь, и теперь ходят туда молиться. Это какое-то такое мощное и страшное сосредоточие противоречий в одном этом щите уже. Никогда не забудешь этого, потому что я помню наше потрясение, мы тихо прикрыли дверь и больше туда не заглядывали, потому что смотреть на это без боли невозможно. Но вот это вот зерно противоречий и трагического, которое заложено в этом, оно как-то ощущалось в каждой встрече, движении, потому что там много замечательных людей, особенно пожилых женщин, говоря по-деревенски, старух, хотя так трудно сказать, иногда они казались моложе молодых, особенно когда они начинали петь. Это замечательно! И разгорячившись после пения, рассказывать это тоже замечательно, такая энергия, такое потрясающее словотворчество. Это одно из мест севера русского, где еще сохранилось словотворчество подлинного русского языка. Не сленгов, а подлинный русский язык продолжает сочиняться. И они так красочно и замечательно по-русски говорят, как, к сожалению, сегодня не говорят ни в Москве, ни в Питере. Вот мы жили там, общались, записывали говор, песни, косили с ними, ходили на поля. Это тоже цела история, потому что, с одной стороны, какая-то их традиция, с другой стороны, ужас колхозного устройства. Мы как-то, уже в другую нашу поездку, решили принять участие в сенокосе в колхозном, и вот

К. ЛАРИНА - Но по-настоящему, прямо косить?

Л. ДОДИН Да, и вот к 7 утра мы пришли на развод, который длился часа 2,5, хотя с 7 как бы официально начинается рабочий день. Потом еще часа 2 мы выезжали из деревни, машина ездила о дома к дому, собирая жителей, которые после развода разошлись и стали пить чай. Это вообще-то период сенокоса, когда косили круглые сутки, потому что быстро проходит это время белых ночей. Потом председатель сельсовета побежал с бригадиром магазин, и долго они отсутствовали, потом трусцой побежали обратно, и у них в 2 портфелях что-то булькало и звенело. Долго ждали, пока они И т.д., и т.п. Мы приехали где-то во второй половине дня на сенокос, в это время приехали пионеры, для участников сенокоса с самодеятельной программой. Еще час ушел на эту программу. Это потрясающе абсолютно! В общем, не успели мы оглянуться, как уже надо было ехать назад. Это к производительности колхозно-совхозного строя. В то же время все вспоминали, что вот, раньше когда-то до коллективизации работали с утра до утра, и надо было и для коров запастись, и для лошадей и т.д. Но все, вспоминая, при этом не делали никаких усилий. Сегодня, когда вы приезжаем в Верково

К. ЛАРИНА А вы приезжаете?

Л. ДОДИН Да, мы не так давно были на юбилее Абрамовском там

К. ЛАРИНА Изменилось что-нибудь?

Л. ДОДИН Конечно. И теперь жители уже говорят, столь же наивно и решительно, вот жизнь-то пошла какая ужасная надо теперь с утра до утра косить, не то что раньше. Теперь надо коров держать, не то что раньше. Российский человек очень противоречив. Ему всегда не нравится то, что есть. И идеал, как только становится возможным и реальностью, сразу перестает тоже нравиться.

К. ЛАРИНА Но у вас нет такой ностальгии, в которой сейчас многие пребывают по советской власти?

Л. ДОДИН Нет, совсем нет. Отнюдь. У меня есть печаль, что мы не можем отряхнуть с ног очень многие следы этой бывшей жизни, что мы на самом деле далеко не ушли от этой советской действительности, особенно в том, что касается вещей, связанных с сознанием, менталитетом, внутренних, генетических свойств, которые заложены и которые надо выкорчевывать, применяя, как говорил Чехов, выдавливая по капле из себя раба, так же по каплям надо выдавливать из себя советское сознание, советскую жестокость по отношению к человеку, равнодушие, пассивность к добру и активность ко злу и т.д. Но к сожалению, этого мы всего не делаем, мы не расправились с нашим прошлым, мы не покаялись в прошлом. Поэтому какая может быть ностальгия? Оно с нами, к сожалению, к несчастью.

К. ЛАРИНА Как вы думаете, почему остается такой живучий страх перед начальством, перед властью? На любом уровне? Вот в нашем человеке это заложено генетически.

Л. ДОДИН Понимаете, это сложный вопрос, потому что, я думаю, что это действительно исторически Россия не знала свободы. Несколько месяцев свободы после февральской революции, которые моментально тоже превратились в бунт, и революция превратилась в бунт, и свобода превратилась в вольницу. У Федотова есть замечательное рассуждение о том, о разнице понятий "свободы" и "воли". Так вот в нашей традиции, к сожалению, нет понятия "свободы", это все мечта, достаточно отвлеченный идеал, о котором мы мечтаем, но мы не знаем, что это такое и как это использовать. Свобода, которая накладывает на человека ответственность гораздо большую, чем подчинение, свобода, которая есть сознательное управление собой и сознательное участие в действительной жизни всего этого мы не знаем. И с древних времен мы знаем холопство, холопство. Рабство, которое закончилось совсем недавно еще это был только позапрошлый век, но на самом деле, это гораздо ближе. Потом не успело выкорчевываться рабство крепостное, как оказалось рабство советское. Это было рабство в чем-то пострашнее. Мы забываем, что то же колхозное крестьянство, которое составляло большинство России, несмотря на всю индустриализацию, оно было в рабстве, оно не имело права перейти никуда, не имело паспортов, они уничтожалось и унижалось, и как бы забивалось, и сознание. Недаром сегодня крестьяне ностальгируют по советской власти. Ведь на самом деле это далеко не большинство. Но мы не слышим, это большинство или меньшинство, потому что от имени их говорят совсем другие люди. А оно само молчит, потому что оно привыкло, что от его имени говорят другие люди и с ним делают все, что угодно. Так что эта интеллигенция тоже всегда металась и мечется между крайними степенями свободы и крайним подчинением и несвободой. Поэтому конечно, для того, чтобы что-то изменилось, нам надо пройти огромный путь, осознание своего прошлого, прежде всего. Нельзя освободиться от пут прошлого, не осознав, что это путы, не поняв, как они завязаны и не пытаясь их развязать, не пытаясь понять, что это связано со всеми нами, что это в каждом из нас, что мы сами во многом виноваты, потому что мы не пытаемся освободиться. Мы все время пытаемся освободить кого-то, сами чувствуя себя вроде бы свободными. На самом деле это не так. Начинать надо всегда с себя, а это самое сложное.

К. ЛАРИНА У вас получается?

Л. ДОДИН Нет, ну, как получается? Не больше, чем у других. Просто об этом думаешь много. Потому что, я думаю, это одна из главных проблем нашей жизни. Ведь на самом деле экономические и прочие проблемы все-таки суть порождения духовных проблем, отсутствие подлинных духовных ценностей, искажение понимания, что такое ценность. И поэтому все время и экономических и в общегосударственных вопросах так часто пролетаем мимо, потому что мы и закон по-настоящему гуманный принять не можем. Вот я говорю достаточно, наверное, любительски, но вот этот закон, который сейчас обсуждается об альтернативной службе. Это, казалось бы, шаг к человечности, но он обставляется таким количеством опять же бесчеловечных условий, что становится понятно, что сам этот шаг человечности кажется уже чем-то уже вне закона. Потому что опять непонятно, что такое ценность действительно человеческая, базовая. Все, что защищает хоть как-то человеческую жизнь, человеческое достоинство важнее всего остального, потому что человек, жизнь которого ценится и который обладает этим достоинством, есть главное завоевание государства. Он всегда спасет это государство. И никогда не спасет государство человек, который чувствует себя рабом и на которого всем наплевать.

К. ЛАРИНА Это Лев Додин. Видите, как у нас разговор плавал. От театра к вещам, которые к театру вроде бы не имеют никакого отношения. Но я вспоминаю фразу, которую сейчас часто повторяют как раз ваши коллеги по цеху, что театр это не зрелище, а способ познания жизни. Это, наверное, одно из самых верных определений театр.

Л. ДОДИН Конечно!

К. ЛАРИНА Спасибо вам большое! Я желаю вам удачи, и все-таки надеюсь, что найдете вы возможность показать свои спектакли москвичам. Спасибо! У нас в гостях был Лев Додин, главный режиссер Малого драматического театра из Санкт-Петербурга.