премьера документальных фильмов "Подсолнух" и "Наш Горбачев". - Игорь Беляев - Интервью - 2002-03-30

К. ЛАРИНА Сегодня в гостях у нас режиссер-документалист, член академии Российского телевидения, Игорь Константинович Беляев. Здравствуйте.

И. БЕЛЯЕВ Здравствуйте.

К. ЛАРИНА Я уже представляла вас в нашем эфире чуть раньше, говорила про те фильмы, которые могли видеть наши слушатели буквально совсем вот на днях, 27-го марта. В День театра и в день юбилея Мстислава Ростроповича прошел ваш фильм под названием "Подсолнух". Ну, а еще скажу нашим слушателям, что Игорь Константинович Беляев работает давно, я знаю, что вы и "Экран" возглавляли достаточно долго, чуть ли не четверть века. Это действительно так?

И. БЕЛЯЕВ Ну, мне страшно называть такие цифры, четверть века, ну, в общем, был художественным руководителем документальной студии лет 15.

К. ЛАРИНА Вот так. У нас сегодня много тем для разговоров, поэтому, уважаемые друзья, подключайтесь. И здесь уже телеграммы идут благодарности в ваш адрес за фильм "Подсолнух", посвященный Ростроповичу. А что Ростропович сам сказал про фильм?

И. БЕЛЯЕВ О, это было очень трогательно. Мстислав Леопольдович редко сейчас бывает в Москве. В один из приездов недавних я передал ему кассету. Он посмотрел и тут же позвонил мне домой. У него дикция не очень ясная, поэтому я сначала даже не понял, кто говорит. "Это Слава говорит Ростропович!" - Кто, кто? "Рос-тро-пович! Только что посмотрел твою картину! Очень хорошая картина!" Я говорю, ну, давайте устроим премьеру где-нибудь в Доме кино. "Не знаю, не знаю, я еду сейчас в Париж, потом в Лондон, потом мне 75 лет, вот пусть по телевидению покажут". Ну, и показали. В день 75-летия эту картину "Подсолнух".

К. ЛАРИНА Скажите, пожалуйста, Игорь Константинович, а вот чем отличается программа телевизионная, портретная, скажем так, от документального фильма?

И. БЕЛЯЕВ Ой, какой теоретический вопрос! Понимаете, в чем дело, телевидение делается на один день, а кино делается навсегда. Вот если вы почувствуете эту разницу, то в ней как раз весь ответ. Фильм - это произведение, это гармоническое произведение, гармоничное произведение, в фильме должна быть архитектура, должен быть сюжет, должен быть контрапункт, должна быть связь изображения и слова, изображения и музыки, это все должно сплетаться совершенно как положено в спектакле, то есть, фильм - это обязательно спектакль. Я даже когда написал книжку, давно-давно написал книжку, которая должна была представить мою теорию документалистики, я и назвал ее "Спектакль документов". Вот я считаю, что все, что по телевидению показывается, в принципе, это спектакль. Правда, мне не разрешили тогда, это в советские времена, назвать книжку "Спектакль документов". Главный редактор вызвал меня и сказал: это что же получается, паспорт этот тоже спектакль?! Так вот, паспорт и фотографии это, конечно, не спектакль. А фильм это обязательно спектакль.

К. ЛАРИНА Есть несколько другой смысл в этом определении, "спектакль", потому что, допустим, программы Оксаны Пушкиной можно назвать спектаклями. Это же по жанру такие мелодрамы, но это передачи или документальный фильм?

И. БЕЛЯЕВ Ну вот, с моей точки зрения, иногда это бывает фильмом, а чаще это бывает передачей. Понимаете, что такое передача? Передача это поток информации. Может быть, роскошной информации, потрясающей информации

К. ЛАРИНА Эмоциональной.

И. БЕЛЯЕВ Эмоциональной информации. Или как я придумал слово, сенсорной информации. Да, но, тем не менее, если из одного кадра не вырастает следующий кадр, и если информация движется, а не развивается, если нет ощущения сложенного образа, то тогда это передача. Понимаете, какая штука, разум подпитывается информацией, а вот душа кормится образами. И есть образ - есть произведение, есть фильм, нет образа есть интереснейшая, самонужнейшая, красивейшая, ну, какая хотите, информация. Это все-таки остается потоком информации, и она не достигает глубинных, так сказать, пластов человеческого сознания. Вот в чем дело.

К. ЛАРИНА Могли бы вы назвать людей, которые вам сегодня интересны на телевидении, как авторы и создатели либо фильмов, либо программ?

И. БЕЛЯЕВ Ну, конечно, очень много интересных, ревниво смотрю на поколение, которое сегодня отвоевали эфир. Ну, я считаю, что самый талантливый человек сегодня на телевидении это Парфенов. Я с ним категорически не согласен в плане мировоззрения, мне кажется, что мы просто даже антиподы в смысле отношения к истории, к народу, к будущему и настоящему ко всему. Но, тем не менее, я считаю, что это самый талантливый, самый мощный человек на телевидении.

К. ЛАРИНА Я так понимаю, что речь идет, прежде всего, о его художественных работах "Российская история" и "Пушкин" - вот то, что были его последние работы по времени. Именно заявленные как фильмы. "Намедни", прошлые, старые "Намедни".

И. БЕЛЯЕВ Вы знаете, вы знаете, Парфенов настолько многогранен и хорош во всех видах. Понимаете, я стараюсь смотреть "Намедни" и удивляюсь его легкости, его остроумию, его пониманию телевидения.

К. ЛАРИНА А поверхностность вас не смущает некоторая?

И. БЕЛЯЕВ Меня постоянно раздражает именно такая поверхностность и часто нарочитая. Вы знаете, он недаром сделал фильм о Пушкине. Мне кажется, что внутренне он постоянно подражает Пушкину, вот этой легкости, манерности Александра Сергеевича. Вот, я думаю, что Пушкин оказал ему, так сказать, медвежью услугу. Но нельзя, так сказать, стремиться походить на гения и смотреться все время в это невероятное зеркало. Конечно, он в этом смысле постоянно что-то у себя отнимает. И, тем не менее, вы понимаете, что, вот телевидением пользуются все сегодня. Нажал кнопку и ты уже телезритель. Пришел на телевидение и ты уже почти мастер. Понимаете, вот телевидением пользуются все, а вот понимают сущность телевидения очень немногие, как электричество. Все пользуются электричеством, но что это такое, в действительности, понимают, может быть, 2-3 человека в мире. Вот о телевидении я хочу сказать тоже самое. Понимают сущность телевидения очень немного людей, и умеют этим обращаться и пользоваться тоже очень немногие. Вот, Парфенов, мы придрались к случаю, я вам должен сказать, что Парфенов мастер телевидения.

К. ЛАРИНА Ну, вы можете сформулировать сущность телевидения на радио?

И. БЕЛЯЕВ Сущность телевидения понимаете, для сегодняшнего человека телевидение - это среда обитания. Это новая чувство, которое появилось понимаете, вот, скажем, человеку дано от рождения 5 чувств, потом, говорят, 6-е чувство - это деньги, без которого все 5 не работают. Так вот, седьмое чувство - это телевидение, мне кажется. Поэтому говорить о телевидении можно много, это предмет, так сказать, длительных размышлений, я постоянно думаю на тему об эстетики телевидения, об этике телевидения.

К. ЛАРИНА Это искусство?

И. БЕЛЯЕВ В какой-то части это искусство, так же, как кино. Можно ли назвать кино вообще искусством?

К. ЛАРИНА Да.

И. БЕЛЯЕВ Это несправедливо. Кино есть способ фиксации, понимаете? Фотография тоже есть способ фиксации.

К. ЛАРИНА Но есть фотохудожники, а есть фоторепортеры.

И. БЕЛЯЕВ Есть фотохудожники и есть фоторепортеры, понимаете, и поэтому телевидение в определенной части обязано быть искусством. Вот когда оно понимает, что на телевидении лежит ответственность за духовный мир современника, да не только за духовный мир современника, - за мировоззрение, за его действия. Вот если происходит уголовное преступление на улице, с моей точки зрения, в этом виновато телевидение, потому что телевидение не нашло этого человека и не вкоренилось в него, и не создало ему такое мировоззрение, когда он не мог бы совершить преступление. Понимаете, ответственность телевидения сегодня ну, я так сказать, преувеличиваю, может быть, но вот как церковь ответственна за прихожан, за свой приход, так с моей точки зрения, телевидение ответственно за все, что происходит в жизни. Сегодня это так.

К. ЛАРИНА Очень серьезное заявление. Неужели настолько сильно влияние этого ящика?

И. БЕЛЯЕВ Я думаю, что огромное влияние, причем все время возрастающее влияние, понимаете? Я не даром вам сказал, что это сегодня почти 7-е чувство человека. Во всяком случае, основной поток информации, основной поток взглядов, стимулов, и представлений у большинства людей приходит через телевизионный экран. Вот какая это штука, опасная. Знаете, поэтому я считаю, что телевидение - это область общественной безопасности.

К. ЛАРИНА Ну, вот, мы переходим уже к очень серьезному разговору. Мы делаем перерыв на новости, затем продолжим нашу встречу.

-

К. ЛАРИНА Наши слушатели уже подключились к нашему очень серьезному разговору. Вот только один вопрос я прочту для вас, Игорь Константинович: "Не кажется ли вам, что слишком серьезное отношение к таким вещам, как книга, религия, в том числе телевидение, наносит очень серьезный ущерб социальному и психологическому состоянию человека в обществе?" Сергей из Петербурга спрашивает.

И. БЕЛЯЕВ Вы знаете, может быть, действительно, не стоит об этом говорить вслух и не стоит привлекать к этому внимание широкой общественности. Я это говорю, в общем-то, коллегам. Я думаю, что когда в руках у тебя такое мощное оружие, как телевидение, надо с этим оружием уметь обращаться. И понимать, что в руках у тебя громадной силы это оружие. Вот, вид может быть любой. Можно петь песенку, можно танцевать, но понимать, что за танцами и за песенками стоит, в общем, жизнь человека. Поэтому я так думаю. Я думаю, что по форме телевидение может быть разнообразным, а по существу телевидение всегда обязано помнить свою политическую роль в обществе. Вот и все, что я хочу сказать.

К. ЛАРИНА Мы уже почти 10 лет живем на фоне войны, и вопрос, который действительно возникает каждый раз, когда смотришь либо репортаж, либо фильм, либо интервью, либо передачи из Чечни: как снимать войну? Что можно, что нельзя? Какие здесь есть табу для человека, который с камерой, "с "Лейкой" и блокнотом", оказывается в зоне военных действий? Вы снимали кино про Дудаева. Вот вы сейчас, до передачи рассказывали, что в Чечне были и сняли несколько фильмов о том, что там происходит. Вот для себя как-то вы определяете, вот свою жизнь в этом пространстве?

И. БЕЛЯЕВ Ну, так случилось по судьбе, что я с Чечней, так или иначе, в разные годы, связан более 10-ти лет. Первый фильм, можно сказать, был случайный. Я первый поехал из Москвы на встречу с Джохаром Дудаевым, когда он объявил себя президентом, и сделал портрет Дудаева, Дуки. Может быть, кто-нибудь видел, но это было очень давно. Потом я, когда начались такие открытые распри, я к этому не имел никакого отношения, и об этом не делал картины. А вот в 96-м году началась работа над серией. Я сделал 13 картин со Сладковым. Вот, последние 5 картин, "Кавказский крест", были сделаны вот как раз год тому я был в Чечне, вот прямо день в день. И мы снимали со Сладковым фильм "Кавказский крест", 5 картин мы за лето сделали, и осенью зритель имел возможность увидеть этот "Кавказский крест". Фильм этот, последний фильм, то есть, все 5 последних фильмов посвящены армии. И это рассказ о солдате, который воюет, о его взглядах, о его жизни, о его мужестве. Что можно, что нельзя снять? Вот так вот

К. ЛАРИНА Показать. Снять-то можно все.

И. БЕЛЯЕВ Да. Для меня и снять, и показать одно значение. Понимаете, я считаю, что все ограничители должны быть внутри человека. Не снаружи, так сказать, того нельзя показывать, того нельзя показывать, того нельзя показывать. Я думаю, что человек, в принципе, руководствуется какой-то своей внутренней идеей. Вот, когда мы делали первую картину со Сладковым, "Дорога в ад", подошли к солдату он подошел, я не был на этой съемке, он подошел к солдату, начал его снимать во время ранения, и солдат спросил: вы откуда? Он говорит: мы российское телевидение.

К. ЛАРИНА Во время ранения?

И. БЕЛЯЕВ Во время ранения. И тогда солдат ему сказал: уходите. Ну, он крепче сказал, конечно. Потому что солдаты во время первой войны считали, что российское телевидение их предало. Что это такая позиция: мы над схваткой, мы не за своих, не за чужих, война чужая, и так далее. Было такое настроение в обществе, чужая война. И поэтому все, что происходит, чужое. Ну, постепенно как-то менялись взгляды в обществе, и мои взгляды, в том числе, менялись. И я делал фильм во славу солдата. Я считаю, что солдат вот недавно была такая передача, где говорилось о том, что у нашего времени нет героев. Понимаете, ерунда собачья, это можно говорить здесь, так сказать, на Арбате, а вот когда ты в Чечне, когда ты заглядываешь в глаза солдату, который идет на смерть, ты понимаешь, что герои есть, и настоящие герои. И русский солдат вообще герой, герой и в этой войне, и в принципе герой, солдатская доля такая - быть героем. Вот об этом героизме, простом героизме русского солдата, причем солдата и офицера, и генерала, потому что у меня в картине, так сказать, разные рода войск и разные инстанции, что называется, от простого солдата до командующего Трошева.

К. ЛАРИНА То есть, это фильмы не о войне, а о солдате.

И. БЕЛЯЕВ О солдате. Это фильмы не о войне, а о солдате. "Кавказский крест" - это фильмы о русском солдате.

К. ЛАРИНА Когда документальное кино превращается в политику, вы чувствуете эту грань?

И. БЕЛЯЕВ Вы знаете, все, что на телевизионном экране

К. ЛАРИНА Все политика.

И. БЕЛЯЕВ Все политика. Даже если это просто забавное ток-шоу и игра в какие-нибудь "Что? Где? Когда?" - все равно это политика. Все, что происходит на телевизионном экране, все политика. И люди могут не отдавать себе в этом отчета и не думать об этом, но то, что становится предметом общественного видения обязательно политика. И аполитичных передач не бывает. И делать вид, что информация вне политики, например, - это тоже ерунда собачья. Понимаете, информация - это хитрая форма пропаганды, вот что такое информация. Другое дело, что человек не должен заниматься обманом, не должен подтасовывать факты, и так далее. Понимаете? Я за честную игру и за честную информацию. Но все, что происходит на телевизионном экране, а особенно то, что происходит в области документального кино, это, безусловно, политика.

К. ЛАРИНА В газетах, печатных органах, часто можно встретить такую сноску в конце номера, что мнение авторов этой полосы не всегда совпадает с мнением редакции. Возможно ли такое на телевидении?

И. БЕЛЯЕВ Конечно. То есть, это сплошь и рядом. Вот вчера программа Савика Шустера "Коммунисты против правых, правые против коммунистов". Ну, я думаю, что симпатии Савика Шустера совершенно очевидны.

К. ЛАРИНА Не знаю, я не знаю этого.

И. БЕЛЯЕВ Но, тем не менее, он, естественно, как ведущий, он предоставляет право и свободу слова разным точкам зрения, и в фильме тоже существуют разные точки зрения.

К. ЛАРИНА А ваша?

И. БЕЛЯЕВ И свою точку зрения я выражаю, во-первых, в общем контексте, конечно, иногда комментирую музыкой то, что происходит. А иногда открытым словом комментирую то, что происходит. Вот когда я делал картину о Горбачеве, "Наш Горбачев. Сегодня и 10 лет спустя", я употребил такое слово "чудит история в России, ох, как чудит!" Так что это такое? Это моя точка зрения, моя точка зрения, да, я сказал. Это ведь что случилось? Вдруг, неожиданно посадила на облучок Горбачева, крестьянского мальчика, сделала его кучером великой России и также вдруг, неожиданно, сбросила его с облучка и полетела дальше. Как будто бы и не было Горбачева. Что это такое? Вот я говорю, что чудит история в России, ох, как чудит!

К. ЛАРИНА Про Ельцина не делали кино?

И. БЕЛЯЕВ Нет, нет, это не мой герой.

К. ЛАРИНА Интересный вопрос. Не про Ельцина, а в принципе. Каким образом вы определяете, кто ваш герой, а кто нет? Какие-то критерии для вас существуют?

И. БЕЛЯЕВ Ну, как вам сказать? Это вопрос у каждого человека есть своя среда обитания, есть товарищи, есть друзья. Вот мои герои

К. ЛАРИНА Это ваши симпатии, да?

И. БЕЛЯЕВ Это мои симпатии. Может быть, даже антипатии иногда, но все-таки это мои герои. Понимаете, это люди, которых я понимаю, которых я чувствую, с которыми я согласен или не согласен, но это люди не случайные, у меня случайных людей в моих фильмах не бывает. Если нет близкого контакта, я и фильм-то не делаю. Вот история с Горбачевым. Понимаете, мы, вообще говоря, знакомы полвека. Мы вместе учились на юридическом факультете. Ну, жизнь, естественно, развела нас совершенно в разные стороны, и сводила нас своеобразно, вот 10 лет тому назад я сидел в его кабинете последние 7 дней, когда он уходил с поста президента, 7 дней, с утра до ночи, вместе с двумя операторами замечательными, Дмитрием Серебряковым и Юрой Прокофьевым. Вот мы так сидели компанией, и все, что происходило в Кремле, все происходило на наших глазах. Но, я не был безучастным свидетелем, понимаете, в чем дело, для меня Горбачев это не просто знакомый, это просто моя часть, кусок моей жизни. И его ошибки Я всегда считал, что его ошибки - это мои ошибки. Но его достижения, может быть, это его достижения. Но, во всяком случае, это человек моего поколения, это человек, которого я понимаю, и ход мыслей, и ход действий я его понимаю.

К. ЛАРИНА Вы даже сейчас стали говорить так, похоже.

И. БЕЛЯЕВ Что?

К. ЛАРИНА По интонации даже стали говорить немножко похоже на Горбачева, это уже интересно, такое врастание в героя. Игорь Константинович, давайте мы обратимся к вопросам наших слушателей, поскольку их много, а я обещала несколько вопросов прочитать для вас. Вот, сразу, Светлана спрашивает, просит высказать ваше отношение к Лене Рифеншталь. Ваш коллега в какой-то степени, да?

И. БЕЛЯЕВ Да, великий немецкий документалист. Я считаю, что талант, вот пример, понимаете. Талант, который отдан был на службу чуждой идеологии. И в значительной степени победы фашизма на первой этапе были обеспечены Леней Рифеншталь. Она не регистратор, она поддержала образ фашизма и сделала его романтически-привлекательным.

К. ЛАРИНА Вопрос сразу вам задаю тогда: а Александров, Эйзенштейн, Дунаевский? Талантливые же люди, бесспорно?

И. БЕЛЯЕВ Гениальные.

К. ЛАРИНА Чиурели, ну, наверное, чуть меньше, да?

И. БЕЛЯЕВ Конечно.

К. ЛАРИНА Это тот же путь, та же дорога?

И. БЕЛЯЕВ Ну, вы в данном случае назвали другой ряд, вы назвали игровиков, так сказать. Лени никогда не снимала фильмов с актерами, она умела играть документами, и превращать документы в романтические образы, так сказать. Противопоставить что ли, надо Вертова. Вот Вертов Лени Рифеншталь. Вертов обслуживал, так сказать, идеологию коммунистическую. Ну, не скажу сталинскую, потому что это было бы неправда, Вертов был великим поклонником Ленина, и, в общем, так же, как Маяковский, воспел эту идеологию, превратил в образ. Понимаете, и я даже придумал в этом смысле такой афоризм, перефразируя марксистскую фразу, знаменитую: "Идея становится материальной силой и овладевает массами, когда превращается в образ". Вот Вертов превращал факты в образы. И Лени Рифеншталь превращала факты в образы. Другое дело, понимаете, что можно говорить о дьявольской природе этого творчества. Да, тут нужно, так сказать, тут еще надо подумать, подумать крепко, кому служишь, как уверуешь, Богу ты служишь или Сатане? Но, в принципе, документалист такого масштаба это больше, чем писатель, это создатель среды обитания, целого общества, может быть, даже на какой-то момент целого народа.

К. ЛАРИНА Как вы думаете, когда Михаил Ромм делал свой фильм "Обыкновенный фашизм", он понимал, что прямые аналогии возникнут у зрителя?

И. БЕЛЯЕВ Да, ну, это был хитрец, мудрец! И вы знаете историю, когда вызвали Ромма на ковер по поводу "Обыкновенного фашизма", и Павлов, тогда секретарь ЦК комсомола, обращаясь прямо к Ромму, сказал: "Вы что из нас дураков делаете? Вы думаете, мы не понимаем, что фильм сделан не про фашистскую Германию, а про советскую страну?!" Тогда Ромм поднялся и сказал: "Как вы, мальчик, можете говорить это мне, человеку, который создал образ Ленина и сам участвовал как солдат в Революции?!" И старые члены Политбюро посмотрели на мальчика Павлова, и сказали: "Вот видишь, сосунок, с кем ты связался?" Так что, понимал ли Ромм? Конечно, понимал. И в этом сила его. Вы понимаете, если бы он сделал фильм прямым текстом, без иносказаний, это не было бы великим произведением документального искусства.

К. ЛАРИНА "Русский солдат, воюющий с мирным населением Чечни герой, интересная позиция", - иронично спрашивает Денис.

И. БЕЛЯЕВ Русский солдат воюет не с мирным населением Чечни, это ложь, созданная, к сожалению, нашими коллегами из телевидения и газет. В действительности русский солдат воюет против чеченского бандита, против человека с ружьем. И война идет не на жизнь, а на смерть, а вовсе не с мирными гражданами. Мне очень жалко, что вот тот человек, который задает этот вопрос, не видел моей картины "Настоящая война", это предыдущая серия о Чечне. И, конечно, последнюю картину "Кавказский крест", там все честно, открыто говорится и показывается. Понимаете, если вы думаете, что солдаты Хоттаба и Басаева это мирные люди, то вы глубоко заблуждаетесь. Это страшные, профессиональные, обученные, военные бандиты.

К. ЛАРИНА "Что в вашем понимании есть свобода средств массовой информации?" - спрашивает Анна Симонова из Москвы.

И. БЕЛЯЕВ Вы знаете, я с некоторых пор считаю, что отсутствие свободы, конечно, страшная вещь, но и абсолютная свобода не менее вещь страшная. Свобода без культуры превращается в произвол и анархию. Значит, свобода должна каким-то образом коррелироваться с уровнем культуры и общества, и человека. Вот сколько у человека есть культуры, столько ему надо свободы. Если больше свободы, то он превращается в бандита, а если меньше свободы, он загнивает, и останавливается в своем движении. Вот, вывести эту формулу взаимоотношений уровня свободы и уровня культуры, вот это задача всего общества, ну, и, конечно, некоторых умных людей, которые должны предсказать, какая же свобода сегодня нужна, а какая лишняя. Вот вы дайте свободу ребенку, неограниченную свободу, он поколотит вам, во-первых, то, что вам дорого, а во-вторых, нанесет себе такую рану, от которой, может быть, потом не оправится всю свою жизнь. Поэтому свобода вещь замечательная, и в то же время вещь опасная.

К. ЛАРИНА Много очень вопросов, связанных с вашими фильмами, где можно их увидеть, издаются ли они на видеокассетах, про фильм "Наш Горбачев", про фильм "Подсолнух", и про многие другие, которые вы уже сделали.

И. БЕЛЯЕВ Вот это мое горе. Это горе не только мое, это горе всех документалистов. Понимаете, телевидение, в принципе, не знает, не умеет, не понимает, как обращаться с документальными фильмами. Оно подходит к делу таким образом: фильм, что фильм, что передача одноразовый продукт. И это обидно, потому что, так сказать, надо дать возможность каждому человеку познакомиться с картиной, в которую вложен невероятный труд, нервы. Для того, чтобы сделать передачу, нужно два дня. Для того, чтобы сделать фильм, нужно иногда год, и вся жизнь, понимаете. И телевидение не умеет использовать это, может быть, самое сильное оружие в своей общественной жизни. К сожалению, не научилось и видео. В принципе-то, можно было создать видеорынок из документальных фильмов, но, к сожалению, умного в этом смысле купца пока не нашлось, который бы смог аккумулировать лучшие документальные картины и превратить их в видеокассеты. Вы идете на рынок, покупаете, и смотрите эти картины. Я думаю, что это вопрос ближайшего, даже не отдаленного, а ближайшего будущего. И я думаю, что и руководители телевидения со временем поумнеют, и рынок найдет способ тиражировать лучшие документальные фильмы в стране. Но я говорю, что это моя боль, просто боль. Понимаете, вот 2 дня тому назад показали Ростроповича в

К. ЛАРИНА Очень поздно.

И. БЕЛЯЕВ Значит, сразу отсекли большую часть аудитории. И я уверен, что не случись что-нибудь экстраординарное, фильм никогда не повторят.

К. ЛАРИНА Спасибо вам большое за то, что пришли. И желаю вам успехов, и надеюсь, что все-таки ваши фильмы мы успеем посмотреть, и обсудить, главное. Поэтому вот заранее вас приглашаю, с вами очень интересно. Большое вам спасибо.

И. БЕЛЯЕВ Спасибо вам.