Программа "Дачники" - Маша Шахова - Интервью - 2002-03-16

16 марта 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" программа "Дачники" и ее ведущая Маша Шахова.

Эфир ведет Сергей Бунтман.

С. БУНТМАН В студии программа "Дачники", Маша Шахова. Маша, добрый день.

М. ШАХОВА Здравствуйте.

С. БУНТМАН С весной.

М. ШАХОВА Да, и вас тоже.

С. БУНТМАН Хотя чуть-чуть прохладно, и по ночам морозно, но это нормально, март такой.

М. ШАХОВА Настоящая весна уже.

С. БУНТМАН Да, бывает март гораздо хуже, а этот какой-то такой, чуть прохладный, но уже все чувствуется, чувствуется, скоро на дачу, и вот мы возвращаемся сегодня на Николину гору. Как правильно говорить: на Николину гору?

М. ШАХОВА На Николину гору мы возвращаемся, и у нас серия вторая Николиной горы. Итак, на Николиной горе построили дома, и построили общественно-полезные здания: веранду, общественную столовую и гараж. Посадили сады, фруктовые и цветочные. Сады выросли и начали жить. И оказалось, что жизнь, которая возникла на Николиной горе, была настолько необыкновенной, такой же волшебной, как анемоны и сосны на высоком берегу вокруг, что о другой такой жизни в подмосковном дачном поселке никто и не слышал ни до и ни после. И не то чтобы все знали друг друга, но даже те, которые не знали друг друга, называли себя никологорцами. И возникла всеобщая атмосфера доброжелательности и гостеприимства. Это был поселок совместной жизни и совместных действий. Как, что они стали там для этого делать? Вот, например, 53 года снимала дачу у Гольдена-Семашко Лиля Брик. К ней приезжало много друзей из Москвы, все вместе гуляли по Николиной горе, а потом начинали снимать дачи там же. И возникал свой маленький круг. Как-то пошли гулять, встретили Леонида Утесова. Они так обнимались и целовались, что казалось, они не виделись лет 100. Решили пойти вместе ужинать. Утесов велел готовить повкуснее. А за столом на террасе Лиля Брик стала рассказывать, что пластинку с песнями Утесова, "Есть город, который я вижу во сне", слушала она уже раза три, наверное. А как-то на пятичасовой чай Лилю Брик пригласила Ольга Леонардовна Книппер-Чехова. Книппер-Чехова была уже очень пожилая дама, она плохо видела, но была красиво причесана, с маникюром, в стеганной китайской пестрой куртке. А Лиля Брик принесла с собой трюфели. Сели пить чай из самовара, тоже на террасе. И такая была обстановка, сохранившая, знаете, как бы старый уклад московских квартир. Этот уклад изысканный переехал на Николину дачу. И Книппер-Чехова в том разговоре ругала тогдашний МХАТ, говорила, что он изжил себя, театры умирают как люди. "Но я не хотела бы умереть как МХАТ". "Какая скука!" - заметила Лиля Брик. А уж если кто-то начинал жить на Николиной горе, то притягивал туда и своих друзей, и своих знакомых, и образовывались вот такие компании, как например, компания физиков, которые сначала совсем и не жили на Николиной горе. А потом туда неожиданно приехал физик Аркадий Мигдал, ему так понравилось, что он позвал своего коллегу, физика-теоретика, Льва Берестецкого. Они вместе позвали туда другого физика, Бориса Гелетьмана с красавицей-женой. А те, в свою очередь, позвали физика Павла Бутягина и его жену Марианну Таврок. И вот много лет подряд жила Марианна Таврок с мужем на даче у Киры Евгеньевны Истоминой, химика по профессии. На даче у них был поразительный уклад жизни. Все было расписано по часам. У Киры Евгеньевны было два серьезных дела: огород, и еще она переводила Агату Кристи. Просто так, чтобы дать почитать своей приятельнице, которая с ней жила. Она перепечатывала эти переведенные странички на машинке и давала читать Марианне Таврок и Анне Ивановне, старушке.

С. БУНТМАН Мягкий "самиздат" такой.

М. ШАХОВА Да, первый, видимо. В определенный час все садились пить чай или кофе, опять же на террасе. А старушки еще садились вышивать крестом салфетки или полотенца. И каждая дача, конечно, имела свои особенности. И все зависело, конечно же, от хозяев. Но ничего не было шикарного. Это было не принято на Николиной горе. Дачи были обставлены старой московской мебелью. Конечно, если она у кого-то была старинная, красного дерева, то уже чаще была почти развалившаяся. Вот тогда ее все-таки перевозили на Николину гору, и поэтому можно было встретить на какой-нибудь террасе александровский красного дерева буфет. Но чаще была просто плетеная обычная мебель, в плохом состоянии. Но все равно это был дачный деревенский уют. Например, на даче у Марианны Таврок висел абажур, обтянутый берестой. И как-то Марианна с мужем приехали из Москвы поздней электричкой, голодные, уставшие, была плохая погода, шел сильный дождь. Только сели они ужинать, видят, по дорожке от забора кто-то идет. Причем на Николиной горе одевались тоже по-дачному, в нарушение бонтона. И чаще в пижамах ходили.

Вспоминает Марианна Таврок:

М. ТАВРОК - Вдруг я вижу такую картину: идет какая-то дама под зонтиком, подходит ближе, говорит: добрый вечер. Я говорю добрый вечер. Она говорит: я ваша соседка, меня зовут Наталья Петровна. Мы говорим, что мы знаем, что рядом живет Наталья Петровна, но понимаете, Наталья Петровна была в шляпке, под зонтиком, в перчатках. Она была одета так, как приходят в гости. И она также мило, в своей шляпке и перчатках, поставив зонтик, села рядом с нами. И мы очень интересно провели вечер. А в другой раз она нас пригласила к себе, она женщина была поразительная, потому что в ней сочеталось воспитание, простота, знание всяких прелестей домашних, начиная от печения шанежек, и кончая вышивкой, умением шить, вышивать. Она все делала своими руками. У нее был очень красивый, с прекрасным вкусом сделанный дом, очень такой уютный. Вот придя к ней в гости, уже был замечательно накрыт стол красного дерева, скатерть, сделанная ею, шанежки испечены ею. Все было в лучшем виде. И в то же самое время это была Николина гора.

М. ШАХОВА Отец, кстати, Натальи Петровны Кончаловской, художник Петр Петрович Кончаловский, несмотря на свое первое безрезультативное путешествие в 20-х годах

С. БУНТМАН Он же отказался, как рассказывали в прошлую субботу.

М. ШАХОВА Да, да, да, он отказался, позже он купил дачу у некоего Кулебякина. И вот Наталью Петровну Кончаловскую часто встречали гуляющей по Николиной горе. Об этом вспоминает внучка Качалова, Мария Вадимовна Шверубович.

М.ШВЕРУБОВИЧ: Наталья Петровна Кончаловская была самый активный ходок Николиной горы. Она за несколько лет еще до смерти, она ежедневно, ежевечерне ходила до Борков и обратно. Это километров, наверное, 12, туда-сюда. Вот, каждый вечер она делала себе моцион, а потом уже, когда не могла это делать, она выложила себе такой терренкур на участке, отмеренный километр, и она с приемничком на шее вышагивала свои положенные километры.

М. ШАХОВА Сосед Натальи Петровны Кончаловской, Николай Александрович Семашко, ездил по Николиной горе только на велосипеде. А за ним всегда бежала маленькая беленькая собачка Пушка, про которую говорили, что он ее спас от опытов. Врачи, как представители других профессий, на Николиной горе тоже вели компанию. Причем, врачи великолепные. Легенды ходили о докторе Никулине. До сих пор о нем вспоминают со словами: боже мой, какой был врач! Старенький, даже страшно представить, какой старенький. Опыт невероятный, талант был просто, таким его описывала Наталья Петровна Кончаловская и добавляла: он был очень живописен с впалыми щеками, в очках, просто мудрец какой-то. Например, Лиза Бриллинг вспоминает, что когда она болела, к ней приходил знаменитый врач, доктор Мясников, чудный старик. "Выстукивал и выслушивал меня", - говорила она. А выросшие дети вспоминают другого детского врача, Алису Максимовну Шабалину, которой, кстати, недавно исполнилось 100 лет. Вспоминает Ярослав Алексеевич Калашников:

Я. КАЛАШНИКОВ Естественно, что наибольшим спросом пользовалась та специальность, которая медицинская, здесь были великолепные врачи: Алексей Васильевич Мартынов, Филиппов, у нас здесь какая-то традиция была, что если внутри Николиной горы кто-нибудь заболел из николиногорцев, сейчас же вспоминали, кто по специальности из врачей близок к заболевшему, и шли к нему. Никогда никакого отказа не было. И вот это очень благородная традиция, которая была здесь: все ходили, помогали друг другу как угодно.

-

М. ШАХОВА Мы на проспекте Шмидта. Там жил писатель Викентий Вересаев. Он ненавидел городские условия и не признавал никаких новшеств и отказывался проводить даже телефон. На даче была у него скромная обстановка. Он считал, что стиль жизни это нравственная категория. И жил очень скромно, хотя был не бедным человеком. Однажды пришла к нему крестьянка из Аксиньино, поглядела, посмотрела, и сказала: нет, не буду я у вас работать. А что так? А беднота! И не стала работать. Он был страстный любитель природы, но ужасно ненавидел кошек. До Николиной горы жил он в Крыму, в Коктебеле. И привез оттуда 5 туй, которые замечательно прижились на Николиной горе. А одна из них даже раздвоилась, и получилось 6. И тогда он сказал, что за каждую тую проживет по два года. И действительно, прожил на Николиной с 35-го по 45-й год. А около веранды он посадил две ели, которые назвал Муся и Аля, в честь своих племянниц. К нему в гости приезжал Михаил Булгаков, с которым они вместе писали "Последние дни". На Николиной горе Викентия Вересаева знали не только как писателя, но и как врача. Однажды ему принесли мальчика, который умирал от дифтерии, он задыхался. И Вересаев прокалил свои инструменты, которые сейчас стоят на его столе, на спиртовке, разрезал ему горло и провел туда трубочку и мальчик смог дышать. А у поэта Александра Безыменского соседом был знаменитый музыковед Ламм. Он был известен тем, что восстановил оперу Мусоргского "Борис Годунов". У него не было своего рояля на даче, поэтому он играл на соседней даче у Сергея Прокофьева. Дача самого Ламма строилась так много десятков лет подряд, что поэт Безыменский написал такую эпиграмму: "Спросил малыш: скажи-ка, мама, когда построят дачу Ламма? И был ответ: тогда, мой друг, когда у мамы будет внук". И вообще, чем больше разговариваешь с коренными никологорцами, тем яснее понимаешь, что жили они совсем и не в лесу, скорее, в филиале Политехнического музея. Кто только не выступал на знаменитой деревянной веранде. Отто Юльевич Шмидт, живший неподалеку, выступал со своими полярными воспоминаниями. Милица Васильевна Нечкина очень по-домашнему, с рассказом об исследовании про декабристов. Выпускались стенные газеты, в которых участвовали и писатели, поэты и ученые, вобщем, все дачники. А писатель Вересаев читал свои переводы "Илиады" и "Одиссеи". Вересаев, кстати, записался еще и в кружок танцев, считал, что должен научиться танцевать фокстрот и танго. А уж особый восторг у публики вызывала традиционная постановка "Бориса Годунова", пародия на спектакль Мейерхольда. Традиционная потому, что когда-то, лет 50 назад, совершенно случайно дачник, игравший Годунова, оступился, и на словах "Достиг я высшей власти!" свалился на сцену откуда-то с потолка. И с тех пор каждый год на этих словах новые дачники обязательно падают на сцену к абсолютному восторгу публики. Александр Борисович Гольденвейзер, который был не только прекрасным пианистом, но и хорошим шахматистом, выступал там с воспоминаниями о Льве Толстом, с которым, кстати, играл в шахматы. Здесь же, на Николиной жил и знаменитый гроссмейстер Михаил Моисеевич Ботвинник, первый советский чемпион мира. Он устраивал сеансы одновременной игры на 40-ка досках. И однажды, выиграв 39 партий, мальчику 7-летнему из Успенского проиграл. Как же этот мальчик гордился, что выиграл у чемпиона мира! А вот Лиза Бриллинг помнит Ботвинника совершенно другим.

Л. БРИЛЛИНГ Замечательно могу вспомнить, как в 91-м году, можно сказать, во времена голодные, на Николину гору по понедельникам привозили яйца. Стекалась публика к магазину. Михаил Ботвинник с саночками шел, очень миленько, в таком картузике, и так мило занимал очередь. Никогда, никогда он не лез без очереди, в отличие от Добронравова, который тоже очень мило, правда, покупал целыми таким штабелями. Потом он их упаковывал, привязывал к саночкам, и вез к себе на дачу, потому что там у него внуки, правнуки, всех кормить надо.

М. ШАХОВА Первый концерт на общественной веранде состоялся в 33-м году. В этот тихий летний вечер здесь пела Нежданова. За один вечер 26 песен. А в другой раз Нежданова пела в зале местной школы, в селе Успенское, аккомпанировал ей молодой композитор Виссарион Яковлевич Шабалин. Все жители села собрались под закрытыми окнами школы. Антонина Васильевна попросила открыть окна, она не боялась простуды. А возвращались они затемно, на телеге. И такой способ передвижения Нежданову ничуть не смущал. А на главной аллее была дача знаменитой певицы Валерии Владимировны Барсовой. Она была невысокого роста, полная дама. Муж у нее был точная ее копия. Звали его все Барсиком. Валерия Владимировна на своей калитке масляной краской написала: Вилла Розины. Потому что она любила петь эту арию даже у себя на веранде. А Елена Борисовна Криль, и еще пять таких же молодых тогда людей переделали эту надпись: из Розины на образину.

С. БУНТМАН Ну, да, о б.

М. ШАХОВА Конечно. А Неждановой тоже доставалось от тогдашней веселой никологорской молодежи. Пришли как-то к ней на дачу, загадали шараду: Эразм Роттердамский. Но сказали все разом: э. А потом один из пришедших подошел к артистке знаменитой и вытер ей рот. Антонина Васильевна хохотала пуще всех, потому что получается: рот тер дамский.

С. БУНТМАН Да, потом эту шараду воспроизводили это такая, классическая шарада. Всегда, даже нам удалось ее проиграть.

М. ШАХОВА Шарады были очень популярны на Николиной горе. Елена Борисовна Криль, кстати, в юности была невероятно хороша. У нее было колоссальное количество поклонников, точнее будет сказать, что в нее была влюблена вся Николина гора. Она обожала танцевать на веранде под музыку одного из своих ухажеров, знаменитого джазового музыканта Александра Цфасмана, и когда сейчас, спустя все эти годы, у нее спросили, помнит ли она какое-нибудь произведение Цфасмана, она кокетливо сказала:

Е. КРИЛЬ Песни Цфасмана? Да помню, чепуху там такую, всякую: "С утра побрился, и галстук новый с горошком синим я надел. Купил три астры, в 4 ровно я прилетел. Я вас ждал. И я ждала вас. Я искал вас. И я ждала. Я был зол. И я сердилась"

М. ШАХОВА Чудесная была музыка.

С. БУНТМАН Да, Цфасман изумительный.

М. ШАХОВА А вот концерты на общественной веранде проводились каждую субботу. Зал клуба был деревянный. Высохший от времени, замечательная акустика, но на самом деле это был, вобщем-то, и не зал, а просто большой сарай, который все называли клубом. Там была небольшая сцена, замечательный рояль, который непонятным образом сохранился. Ведь зимой сарай не отапливался. Летом широко открывались окна, ставились скамьи, а кому не хватало места, сидели просто на траве на лужайке. Здесь очень любил петь Огнивцев. Пел он чаще всего романсы поздними вечерами. Вспоминают, что голос у него был потрясающий. На веранду всегда приходили с маленькими детьми. И дети готовились к этим концертам, и собирали маленькие букетики полевых цветов, которые потом вручали артистам на сцене сарая. Конечно, это было очень трогательно, если вспомнить, что всем этим знаменитым людям их осыпали цветами на сценах всего мира. И все, кто сидел на траве или на скамейках, носили знаменитые фамилии. И между ними не было ни чванства, ни разницы, они одинаково ходили в лавочку покупать молоко, а у деревенских одинаково покупали землянику. И сидели с собаками на траве, слушали концерт. Вот был один такой замечательный концерт Николая Петрова. Концерт был серьезный, он играл Баха, публики было много и в зале была тишина. И Наталья Васильевна Фельдт, которая десятки лет организовывала концерты, никак не могла понять, почему же концерт не начинается, а публика смеется. Оказывается, огромный пес подошел к сцене и положил Николаю Петрову морду на колени. "Собаку попросили удалиться" - именно такими словами рассказывают об этой истории. Вообще, концерты бывали фантастические на деревянной веранде. До сих пор вспоминают концерт 80-го года, когда выступали Наталья Гутман, Юрий Башмет и Олег Каган, струнное трио. С публикой творилось невероятное. Великолепное исполнение, полный восторг, вы представляете, крики "браво", прыгающих восторженных людей на траве. Наталья Васильевна Фельдт вспоминает еще один старый концерт Башмета, когда все попали под сильный дождь. Вспоминает другой концерт: Виктории Постниковой и Александра Рождественского, после которого Виктория Постникова подарила Николиной горе свой маленький рояль-миньон. Интересно, что на этой веранде часто обыгрывали свои программы перед поступлением или в консерваторию, или перед конкурсом просто молодые исполнители, студенты: Игорь Горский, Андрей Тришкин, Александр Осьминин. А как-то здесь два дня подряд, на веранде, играл Рихтер. Он привез свой рояль, играл в простой, как бы выцветшей рубашке, просторной, на груди у него висел огромный серебряный плоский крест. Публики было невероятное количество. На концерт пришел Аркадий Райкин. В зале не было места и он тихонечко сел на скамеечке. Они не были знакомы, и Райкин попросил, чтобы его представили Рихтеру. Вспоминает Лиза Бриллинг:

Л. БРИЛЛИНГ Помню концерты Рихтера. Вообще, съезжались из всех окрестных мест. Вот когда просто подойти даже было невозможно. Близко даже подойти нельзя. И потом мы поняли, что слышно почти так же с моей дачи. Мы в результате здесь поставили стол, накрыли чай, уселись, пили чай и слушали, как играет Рихтер.

М. ШАХОВА Смешно рассказывала одна из приезжих дам. Она попросила сделать погромче музыку, решив, что поставили просто магнитофонную запись, и просто не могла поверить, что Рихтер в эту минуту за соснами на веранде играет. Рихтер купил дачу на Николиной горе в 71-м году, сюда было удобно ездить из Москвы. Хотя он очень равнодушно к ней поначалу относился, потому что его любимая дача, сделанная им самим, была на Оке, под Тарусой. Его примиряло только то, что дом был старый, никологорский, бревенчатый, с открытыми большими террасами, старинный. Там было всего 5 маленьких комнат, и Рихтер занимал две комнаты: малюсенькую спальню, и чуть-чуть большую комнату, где стоял его рояль. У него было такое выражение: "делать порядок". Поэтому у него в специальных тетрадях, которых у него было огромное количество, перечислялось, что где и как лежит: программки, книги. То есть, надо было достать сначала тетрадь. И все вещи в комнатах были расставлены им самим. Все было очень скромно. Стояли совершенно обыкновенные маленькие приятные столики, пюпитры, где были раскрыты определенные страницы альбома, и висели его любимые маленькие картины. О Святославе Рихтере рассказывает Ирина Владимировна Воеводская.

И. ВОЕВОДСКАЯ Он как бы подчинял этому порядку постепенно дом. То есть, он, например, ненавидел газеты. Если в доме где-то появлялась газета, это было просто причиной для гнева. Причем, это был такой молчаливый гнев, не было никаких таких но это было выражение лица. И при этом все сейчас же убиралось. Если какая-то вещь у кого-то лежала не там, где она должна была бы лежать по сути своей, то это тоже был такой тихий гнев, он тихо раздражался на это. То есть, вот нарушалась какая-то его гармония существования. Он очень к этому как-то относился внутренне вот так, настороженно. Он просто был таким человеком, который не только потрясающе слышал, но он еще и потрясающе видел.

М. ШАХОВА Рихтеру совсем не нравился участок его дачи. Он был заросший, с огромными деревьями, окруженный со всех сторон такими же заросшими участками. А вот по дороге на дачу, на шоссе, у последней деревушки перед поворотом на Николину гору, он всегда показывал на крайний дом в этой деревушке, и говорил: вот здесь я хотел бы жить. Это был маленький домик, который просто стоял на пригорке. И внизу был простор, свет, солнце, то, чего ему и не хватало на даче. А самым любимым его занятием были прогулки, прогулки могли длиться целый день, он любил много ходить, и у него был любимый маршрут на Николиной горе, по берегу Москва-реки до Звенигорода. Там, в Посаде, снимали дом Олег Каган и Наташа Гутман. Иногда он шел туда с Андреем Гавриловым. И он очень хорошо знал все деревушки по дороге, запоминал и рассказывал о церквях, которые он встречал. Приходили обычно уставшие, с растертыми ногами, долго сидели в тазу, мочили ноги в воде. Николина гора заняла как бы особое место в жизни вот в эти последние месяцы. К нему все время приезжали люди, ему приятные: Наташа Гутман, или Элисо Вирсаладзе. Все исполняли какие-то его желания. Читали его любимые книжки, разговаривали с ним. И когда он уже не смог так много ходить, как раньше, его друзья организовывали для него поездки на машине. Вообще, он ненавидел быструю езду, и все время говорил: медленнее, медленнее. И как-то вместе с Юрием Башметом поехали в Звенигород, в монастырь, им разрешили даже проехать по территории монастыря на машине. Но в какой-то день, рано утром ему стало плохо, его увезли в Москву, и больше он уже не вернулся на Николину гору. Сохранилась афиша о концерте Святослава Рихтера на Николиной горе. Вообще, все афиши рисовал никологорский художник, Александр Зайцев. К каждому концерту нужно было нарисовать три афиши, не меньше. И развесить их. И все это огромное количество афиш хранится у Натальи Васильевны Фельдт. Какие-то афиши размокли от старых дождей, а какие-то, конечно, пропали. Рассказывает Наталья Васильевна Фельдт:

Н. ФЕЛЬДТ Ну, между прочим, когда концерты идут, приходится сложно охранять зал от шума. У нас рядом волейбольная площадка, иногда это совпадает с игрой в волейбол. Значит, просим без свистков играть. И вот когда особенно Рихтер играл, он даже просил вот я должна была оберегать это помещение от шума. Только у меня еще пожелание, чтобы мы приобрели новый рояль. Наш рояль, Бехштейн, который подарил нам Ламм, профессор, когда-то лет 60 тому назад, стоит в нетопленном помещении и страдает. Он стал хуже звучать. И вот мы должны собраться с силами и купить новый рояль. Я думаю, это осуществится.

М. ШАХОВА Играли на Николиной горе и в азартные игры. У каждого были свои любимые. Например, в компании физиков-дачников играли в игру канасту. Знаете такую?

С. БУНТМАН Нет, а что это?

М. ШАХОВА Играют вчетвером. Вот это все, что я смогла выяснить. Ну, это видимо, старая игра.

С. БУНТМАН Вчетвером, ну, это надо посмотреть, в энциклопедии надо посмотреть.

М. ШАХОВА Рассказывают, что хоть и играли они в канасту, но примкнувший к физикам художник Рубен Суренинов приносил еще водочку и булочки. И уже бывало непонятно, чего больше, канасты или булочек. А другая постоянная компания собиралась у Шабалиных. Приходил Андрей Петрович Капица, Бриллинги, и играли в покер.

С. БУНТМАН Это уже более понятно.

М. ШАХОВА Наталья Шабалина, архитектор по профессии, сама придумала интерьер комнаты, в которой играли. Там стоял специальный стол для покера, а по стенам висели колокольчики, и ставилась всегда бутылочка вина, и рюмочки. И замечательно играли в монополию. Причем, Николай Виссарионович Шабалин сам придумывал все карточки и все шансы. Он заменял как бы английские реалии на разные смешные. Ну, например, одна из карточек была адресована его маме, Алисе Максимовне, и в этой карточке говорилось: ваша бабушка проиграла в Монте-Карло 1000 долларов, просьба оплатить в банке. О том, как играли, вспоминает Лиза Бриллинг:

Л. БРИЛЛИНГ Естественно, раздавался всеобщий хохот. Бабушка, при всей любви к ней, это персонаж тот еще. И так они чудно играли, и никому неважно было кто из них кто, кто академик, кто не академик, кто просто хороший человек. Они были связаны с детства друг с другом и они чудно проводили время. Они просто творили вот этот самый мир вокруг себя, они наслаждались. И как бы вот эти все чины и регалии, все это неважно.

М. ШАХОВА Столько всяких историй было на Николиной горе! И плохих, и хороших, и веселых, и грустных. Вот жил там Андрей Андреевич Файт, который снимался в замечательных фильмах: "Королевство кривых зеркал", он играл там

С. БУНТМАН Он играл Нушрока.

М. ШАХОВА Он играл там Нушрока, Коршуна.

С. БУНТМАН Да, а до этого он играл в изумительном фильме "13", еще играл в "Пышке" у Ромма.

М. ШАХОВА Он играл в "Пышке" немецкого офицера.

С. БУНТМАН Да, это чуть раньше еще было.

М. ШАХОВА И вообще, он играл в немых фильмах, еще раньше.

С. БУНТМАН Да, вообще, изумительный совершенно актер. Но только в конце жизни ему удалось сыграть в кино очень большую драматическую роль, но, к сожалению, она была, по-моему, последней.

М. ШАХОВА А вот жена у него была француженкой. Жили они на Николиной горе, и жена кричала со второго этажа, с балкона, на всю Николину гору: "Андре, шери, где моя винтовка?" Все бежали спасать Андрея Файта, а оказывается, она просто искала винтовку - отвертку, винтики откручивать. А на даче академика Островитянова повар к обеду обязательно готовил бланманже, а соседские родители строго-настрого запрещали своему сыну заходить к академику во время обедов. И бедный мальчик стоял около забора, и говорил: мне к вам нельзя, вы мне сюда принесите.

Разная там была жизнь. А когда говоришь "Николина гора", дух захватывает, и тогда, и сейчас. Вот как в этом обычном разговоре у Лизы Бриллинг.

Л. БРИЛЛИНГ В сберкассе стою, протягиваю квиточки на оплату, телефон 561. Кассирша мне говорит: непонятный телефон, 561, где такой? Я говорю: на Николиной горе. У нее так изменилось выражение лица. "Николина гора! Ну как там?" Я говорю: все в порядке. "А речка?" Я говорю: течет. "А пляж?" Я говорю: все в порядке, песок на месте, все загорают. "Боже мой!" А ей уже лет 50. "Вот, мы были, как мы там были! Боже мой! И вы там, и вы там сейчас?! Вы сейчас туда поедете?" Говорю: сейчас поеду. "Ой!" То есть, это тоже не пустой звук, Николина гора.

М. ШАХОВА Лариса Миллер, которая много лет снимала дачу на Николиной горе, написала такие стихи:

На Николиной горе, да на Николкиной,

Все покрыто прошлогодними иголками,

И укрытые иголочками хвойными,

Стали тихими дорожки и спокойными.

Ах, Николина гора, мое убежище!

Коли нету здесь укрытия, то где ж еще?

Хоть и хлипок мой домишко, дыры, щелочки,

Но зато на крыше шишки да иголочки.

А под окнами дорожка муравьиная,

А поодаль льется песня соловьиная.

А подальше, за дорогой на Звенигород,

День сверкающий горит, никак не выгорит.

С. БУНТМАН Здорово. Ох-хо!

М. ШАХОВА Это была вторая серия. У нас еще две или три впереди.

С. БУНТМАН У нас еще две или три серии Николиной горы.

М. ШАХОВА Я хотела бы сказать, кто подготовил эту передачу. Екатерина Гриценко, Екатерина Устинова, Ольга Каменкова, и Елена Кучерова.

С. БУНТМАН Маша, здесь есть "как проехать к Николиной горе, на каком она километре?" Вот, человек, который, может быть, не бывал на Николиной горе.

М. ШАХОВА Я не скажу, на каком она километре, но я знаю, что надо ехать прямо-прямо по Рублево-Успенскому шоссе, и перед памятником погибшим воинам в Отечественную войну повернуть направо, переехать через реку, и вы увидите гору с темным сосновым лесом.

С. БУНТМАН У меня вопрос такой вот. Сейчас на Николиной горе, вот очень многие места дачные в Москве, они сейчас совершенно безобразным и бурным строительством охвачены, просто без вкусу, без роду, без племени, где, там, скажем, в чащобе стоят такие пустынные дома с маленькими окнами, как должны бы в Магрибе стоять. Или там, горное шале стоит в болоте. Вот, такие вещи происходят на Николиной горе сейчас?

М. ШАХОВА Увы! И этой чащобы почти уже нет. И мы об этом тоже расскажем. И еще хотелось добавить. Нам задавали вопрос прошлый раз про сына Чаянова. В следующей серии Василий Чаянов будет рассказывать о своем отце.

С. БУНТМАН Отлично. Очень хорошо. А, вот интересно: "между Звенигородом и Рузой находится поселок Колюбакино. Сейчас в вашей передаче упоминалась фамилия Колюбакин. Есть ли связь между этой фамилией и населенным пунктом?" Происхождение названия поселка до сих пор неизвестно. Еще здесь несколько вопросов есть. И последнее, чем бы я хотел завершить, очень смешное послание: "уважаемая госпожа Шахова, получаю большое удовольствие от вашей передачи. Где вы были раньше? Желаю вам успеха. Ботвинник-не шахматист". Подпись. Это подпись такая, я тоже удивился, когда первый раз прочитал.

М. ШАХОВА У меня просто схватило сердце.

С. БУНТМАН И последнее. Спасибо Ботвиннику-не шахматисту. И последнее: я благодарен слушателям, которые присылают для будущей программы "Горожане" истории с домами, истории домов. Какими бы они ни были, они пригодятся или просто в передаче впрямую, или пригодятся как материалы, как просто повод для размышления. Большое вам спасибо, продолжайте присылать, приносить. Приходят и по электронной почте, и просто их приносят нам таким послания и материалы про разнообразные московские дома, и кварталы старые, естественно. Хотя, уже некоторые новые кварталы тоже получают свою историю.

М. ШАХОВА Нет, я думаю, что все-таки это очень важно, чтобы присылали, и мы вас очень просим, присылайте.

С. БУНТМАН Новый Арбат, 11, пожалуйста, приносите, присылайте.

М. ШАХОВА Просто проходит какая-то невероятная интересная информация. Сталкиваемся с чем-то удивительным.

С. БУНТМАН Все пригодится, и потом, это жизнь, и история, такая, настоящая, не приукрашенная.

М. ШАХОВА Спасибо большое.

С. БУНТМАН Спасибо. Продолжайте это дело, а мы будем потихоньку готовить программу "Горожане".