"Разговорчики в строю": дети в школе и вне школы - Маша и Настя Кузнецовы, Ксения Анасова, Дина Мазнева, Ирина Родионова - Интервью - 2002-03-09

9 марта 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Настя и Маша Кузнецовы, участницы проекта "Одна семья времен Владимира Путина", Юлия Лонгина, Ксюша Аносова, подружки Насти и Маши, Ирина Родионова, учитель математики, Дина Мазнева, преподаватель танцев в детском культурном центре

Эфир ведут Алексей Венедиктов, Матвей Ганапольский

А.ВЕНЕДИКТОВ: Добрый вечер. Напомню, что сегодня Светлана Сорокина попросила пропустить ее день, тем не менее, у нас подлинный "Глас народа", вместо Светланы Сорокиной на арене Матвей Ганапольский. Сегодня у нас тема, которую мы приблизительно определили так: дети в школе и вне школы. Я бы сказал так, девочки в школе и вне школы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я хочу сказать, прежде всего, о своем ощущении, когда находишься между двумя учителями. Во-первых, Алексей, который в светской жизни был учителем истории и им остается, у него тут только пасторские обязанности. И Ирина. Тяжело, мне сразу вспомнилось: к доске - и что-то там чертить.

И.РОДИОНОВА: Ну и зря.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что интересного сейчас в математике? Для чего нужно? Я понимаю, историю для чего изучать - для того чтобы потом ругать кого-то и говорить, что страной правильно или неправильно. А вот математика для чего сейчас нужна?

И.РОДИОНОВА: Математика, прежде всего, развивает мышление, логическое, абстрактное, пространственное воображение. Прежде всего, мышление. Все забудется, теоремы - только будет умение мыслить, это я говорю всегда своим ученикам.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Как у нас Настя по математике?

И.РОДИОНОВА: Замечательно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Папа Коля силен в математике?

И.РОДИОНОВА: А я учу уже второго ребенка этой семьи.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А кого Вы еще учили?

И.РОДИОНОВА: А я еще учила Ивана.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это второгодник?

И.РОДИОНОВА: Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А кто у нас был второгодник? Иван. Мама Наташа кивает.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А дело не в этом. Кто она такая, чтобы ее спрашивать?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну и как с математикой у этой гуманитарной семьи?

И.РОДИОНОВА: Я вчера с ним беседовала - все у него сложилось замечательно. Самое главное - детям не мешать на их жизненном пути, и они ведут себя так же.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Понял ли я правильно, что Вы имеете в виду, что математика не должна мешать детям на их жизненном пути?

И.РОДИОНОВА: Нет, я имею в виду не математику, что она не должна мешать. Она никогда и не помешает. Она только поможет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сколько я мук испытал!

И.РОДИОНОВА: А вы знаете, что в той же истории всегда помогает математика? Если человек не умеет мыслить, как он сможет ответить?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это имеется в виду узнать, когда он родился, если известно, сколько прожил и когда умер.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У меня вопрос к Насте, к Юле и к Ксюше. Строгая учительница Ирина Васильевна?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Все разрешает?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: На самом деле, наверно, единственный учитель, при котором в нашем классе (у нас такой буйный класс), дисциплина нормальная, не так, как на всех остальных уроках.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть математику не преподает, но строго спрашивает. Ксюша, что ты испугалась? Что у тебя по математике? Два?

КСЮША АНОСОВА: Нет, 4.

А.ВЕНЕДИКТОВ: 4 пишем, 3 в уме?

КСЮША АНОСОВА: Нет, крепкая четверка.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что такое сейчас буйный класс? Если вы мне расскажете, что такое буйный класс сейчас, мы с Алешей расскажем, что был буйный класс в наше время.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Расскажите ваши шкоды.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: У нас такой класс Во-первых, мальчики это, конечно, ужас. Они спокойно нас бьют. Для них ударить девочку хоть ногой, хоть чем - это пара пустяков.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А как вы отвечаете? Когти вперед, и в щеки вцепляться!

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Кулаки.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну как кулаки? Ты такая тоненькая, какие кулаки у тебя?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: В том-то все и дело, даже невозможно ударить, а они нас все время бьют, обзывают.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А почему? Что это за хамство такое?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Не знаю, у них такой возраст.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вот испытанный способ я знаю: закрыть глаза, завизжать - и когтями их!

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: А им нравится, когда визжат. Я, например, стараюсь не визжать, но у меня не получается.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ирина Васильевна, разные ученицы сидят. Они по-разному математику учат? А что Вы делаете с теми, кто ее не любит? Вот здесь есть люди, которые, с Вашей точки зрения, ее не любят, среди этих трех девушек? Девочки, кто у нас не любит математику?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот эта в синем подозрительная.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это Юля.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Мне математика не очень дана, но, по крайней мере, я стараюсь как-то.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А зачем она тебе нужна?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Научиться считать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Зачем? Зинаида Прокофьевна говорит: "Математика нужна, чтобы денежки правильно считать". Правильно она говорит?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Нет, необязательно. Мне она нужна.

КСЮША АНОСОВА: У меня хорошо с математикой. Главное - учить правила, теоремы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Зачем это надо? Зарплату свою ты всегда посчитаешь, сколько у тебя детей, тоже всегда посчитаешь, залезешь к мужу в карман, вытащишь его зарплату - тоже подсчитаешь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ей 12 лет. Ее бьют кулаками.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но они же сказали, что это возраст. Выйдут из этого возраста, поймут, что красавицы. Ты посмотри, девки какие!

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: От этого и лезут, что мы симпатичные слишком.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ах, вот в чем дело-то Погляди, самомнение какое!

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Так говорят все, что мы слишком симпатичные.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Так ведь и есть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: О математике мы уже забыли.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Потому что вскрываются просто невероятные вещи.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы зачем в школу-то ходите дорогие мои? Покрасоваться? А что у вас вокруг глаз у всех наклеено?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Сейчас так модно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что модно?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Блесточки всякие.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вокруг глаз. А у тебя нет, Юля?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: У меня нет. Я не намазалась сегодня.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Я не знаю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А знаешь, как это делается? Девчонки собираются, потом достают золотистую бумагу, трут ее, потом так ручками Правильно я сказал?

КСЮША АНОСОВА: На самом деле это не так. Карандашики, баночки всякие, блесточки.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Это утром долгое стояние перед зеркалом, намазывание, потом стирание, опять намазывание. Иногда я даже из-за этого опаздываю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты понимаешь теперь, почему мальчишки бьют? Потому что от одного вида в обморок можно упасть. Заходишь в класс, а вместо нормальных глаз - как две фары.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Им это нравится.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Давай все-таки вернемся к буйному классу. Что вы называете буйным классом? Расскажите про общую шкоду, пожалуйста. Вы трое в одном классе учитесь. Про Машу мы много уже знаем, но она тоже расскажет. Например, что вы называете буйным классом? Что вы переглядываетесь? Ирину Васильевну испугались? Я думаю, что Ирина Васильевна знает все ваши шкоды наизусть. Матвей, какие они буйные?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Нет буйные не мы. Буйные - мальчики.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Они же когда все собираются, это как атомная реакция. Когда массы больше чем надо, у них начинается этот сумасшедший дом. А учительница математики Ирина Родионовна прячется в учительской, потому что ей страшно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Непохоже, я бы сказал.

И.РОДИОНОВА: Да что вы! У нас в школе вообще нет учительской. Где прятаться-то? Вы видели когда-нибудь школу без учительской?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А где же вы прячетесь?

И.РОДИОНОВА: Мы нигде не прячемся. От кого прятаться-то? От таких прелестных детей?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Где хранятся контрольные? Вы же их не на коленках проверяете!

И.РОДИОНОВА: А почему их надо хранить? От кого хранить?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А классный журнал, в котором переправить оценку? Мы, например, залезали

И.РОДИОНОВА: Вы знаете, в наше время дети не залезают. Они понимают, что все, что поставлено в журнале, стоит еще в другом месте. Поэтому в журнале исправишь, а в другом месте стоит - бесполезный труд.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А давай спросим напрямую. Юля, когда-нибудь в дневнике переправляла оценки?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Нет, если я переправлю, то меня совесть просто замучает.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да ладно!

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Нет, я так не могу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А посмотри на Ксюшу. Переправляла?

КСЮША АНОСОВА: Нет, ни разу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему?

И.РОДИОНОВА: А необходимости в этом нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что, хорошо учится?

КСЮША АНОСОВА: Да, хорошо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А у нее же там по математике твердая четверка!

И.РОДИОНОВА: А разве это плохо?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А Вы ставите пятерки вообще?

И.РОДИОНОВА: А как же! Настя Кузнецова.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А за что ей-то?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Потому что она одна семья времен Владимира Путина. Попробуй Путину четверку поставить!

А.ВЕНЕДИКТОВ: Маша, но ты должна была переправлять.

МАША КУЗНЕЦОВА: Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что ты на маму смотришь? Ты мне смотри в глаза.

МАША КУЗНЕЦОВА: Честно, не переправляла.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не верю я им. А скажите мне про школьные завтраки.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Это ужасно! Один раз мы съели булочку, кто-то сказал, что она была с тараканом.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Вообще у нас завтраков нет, мы на свои деньги покупаем.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть у вас буфет школьный, зашли купили. Не нравится?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Нет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что хотелось бы?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Мороженное.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Хотя бы булочки. У нас бывают булочки недопеченные, просто сырое тесто бывает. А бывают вкусные.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы в школу есть пришли?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что Вы, Венедиктов, зажимаете критику здоровую? Это в Вас действует корпоративные интересы обелить. А люди, может быть, животом маются.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Они математику должны учить, а не животом маяться.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что главнее поесть хорошо или урок по математике?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Понял?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А ты не дави. Юля?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Наверно, урок математики.

И.РОДИОНОВА: Ну, рядом с учительницей математики

А.ВЕНЕДИКТОВ: Проблема. В мое время главными проблемами были домашние задания. Много приходится дома делать?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: По математике много задают? Настя, тебе легко, а вот там крепкая четверка у нас.

КСЮША АНОСОВА: Много. Самое сложное - учить по геометрии теоремы. Это очень сложно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А может быть, не учить?

КСЮША АНОСОВА: И получать двойки. Здорово!

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Лучше уж выучить. Чтобы потом сдавать опять?!

А.ВЕНЕДИКТОВ: А может, ну ее?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Просто нам с Машей повезло, у нас хорошие родители, они нас за оценки не ругают. А многих, если получишь два, это уже такой скандал, это неделю из дома выходить нельзя.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А ругают за оценки?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Меня мама не ругает. Она просто говорит ну, как так можно, надо все учить, исправлять

А.ВЕНЕДИКТОВ: А не наказывает за двойки?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ксюша, а тебя?

КСЮША АНОСОВА: Нет. Мне говорят ну, исправишь, ничего.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Да, сейчас все можно исправить.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это как? Не понял.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Приходишь и пересдаешь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А ты думал, в дневнике, как ты это делал?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но у нас нельзя было пересдать. У нас террор был.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Приходишь, пишешь другой вариант, переписываешь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У нас такое немыслимо. У нас входил учитель, который говорил сейчас напишешь, а после этого Они как радовались, что двойки у нас были - я вспоминаю мою школу, как это было. То ли школа была неудачная, то ли время какое-то другое было, учителя как с палками. Хотя были замечательные педагоги. А вот вы каких педагогов любите? Тут учительница - раз она с вами пришла, значит, вы к ней очень хорошо относитесь. А к кому еще хорошо относитесь? Что такое хороший учитель в вашем представлении?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Это учитель, который понимает ученика.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Во-первых, хорошо учит.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что значит - понимает? Тебя понимать - это когда ты не сделал урок и говоришь, что я не сделал, а он возьмет, поймет тебя и скажет ну ладно, в следующий раз. А он ведь учитель, он должен с тебя требовать.

МАША КУЗНЕЦОВА: Учителя часто, когда не сделаешь домашнее задание, объяснишь, почему ты не сделал, им все равно, почему ты не сделал. Не сделал все, значит "два" в журнал.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это как олимпийские игры. Мне все равно, что ты себя плохо чувствовала, ты должна пересечь ленточку вовремя.

МАША КУЗНЕЦОВА: Есть такая книжка, в которой написано, что учителя должны понимать, почему ученики не делают домашнее задание.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Например, ты пришла к учителю математики. Она добрая. Ты скажешь вот, у меня голова болела. Она скажет ну, ладно, сделай в следующий раз. В следующий раз ты видишь, что она так хорошо к тебе относится, и опять что-нибудь придумаешь. И вот это приведет к тому, что ты так ничего никогда и не сделаешь. Это называется садиться на голову.

МАША КУЗНЕЦОВА: У меня есть такой умный братик, который изучает сейчас психологию. И именно он все объясняет, что если ты перед уроком сказала, что извините, я не сдала домашнее задание по такому-то поводу, то тебя не имеют права ругать.

И.РОДИОНОВА: Это совершенно справедливо, я вполне с этим согласна. Дети - это тоже люди, у них тоже могут быть разные обстоятельства. И причем они сейчас настолько заняты

А.ВЕНЕДИКТОВ: Чем же это они заняты? Плясками? Танцуют они вместе математики. Как это у Стругацких, дрыгоножество и рукомашество бесполезное. Математику не учат, но танцуют.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Знаю, как левой рукой делаются уроки, а потом все собираются в подъезде, а потом стоят внизу, а потом 3 часа говорят по телефону, что дозвониться невозможно все это правда. А потом учителю вешаются лапша на уши. Много вешают лапши?

И.РОДИОНОВА: Я бы не сказала, что много. Но учитель может один раз поверить, второй раз поверить, а на третий раз уже, естественно, не подойдешь к нему.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это Вы говорите. А девочки? А стояние в подъезде?

КСЮША АНОСОВА: А мы в подъезде не стоим. Насчет телефона - еще может быть

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что насчет телефона?

КСЮША АНОСОВА: Я могу говорить долго очень. Но в подъезде я не стою никогда.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Мы, например, с Ксеней любим поговорить.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И о чем вы разговариваете? Я слышал это со стороны. "Ой, привет! А он? А она? Ух ты!" - и вот так 3,5 часа. А дозвониться просто невозможно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А зачем ты им звонишь?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Звоню приятелю, у которого такие девицы, и они там бесконечно Причем мальчики меньше говорят.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Неправда. Мы с Машей почти не разговариваем по телефону, зато мальчики Ваня особенно с Федорой разговаривает. Приходит домой и сразу: "Где телефон?"

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так они о жизни разговаривают, они важные проблемы по телефону решают.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так я все-таки про дрыгоножество. Есть конфликт? Удивительно сказала учительница по математике: детям нужно кроме школы заниматься. Интересно от Дины услышать. Если они говорят, что нам надо делать уроки, мы не можем танцевать

Д.МАЗНЕВА: Во-первых, они так мне очень редко говорят, конкретно Маша с Настей. Другие чаще. Видимо, либо у них очень хорошо с уроками, либо они от меня это скрывают. А так я, конечно, постараюсь понять, если им надо делать уроки. Но я надеюсь, что много времени так это не отнимает.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А говорят, у Ксюши математика ночью, вечером, все смотрят уже "Спокойной ночи, малыши", а она продолжает чертить.

Д.МАЗНЕВА: Я не про уроки, а про танцы. У нас есть определенное время, в которое мы занимаемся.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А вот Ирина Васильевна взяла и завалила их математикой, а они не в свое время не успевают. Что же делать?

Д.МАЗНЕВА: Настя, если бы тебя завалили заданиями по математике, ты бы пришла ко мне и что бы сказала?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Ничего не сказала бы, ночью бы сидела и делала.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я не верю тому, что говорят. Мне кажется, что все это придумывается.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Идеальный учитель, идеальные ученицы

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Куда я попал? Мне говорили, что реальные люди будут, а тут - подруги самые лучшие, и в подъезде они не стоят, и мальчиков они не делят, а мальчики только их лупят, причем, мне нравится, за их красоту неземную!

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Мальчики нас бьют, потому что Я им задала вопрос - а зачем вы нас бьете? Они говорят - а нам нечего делать

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А математику решать?

КСЮША АНОСОВА: Я тоже у них спрашивала. Они говорят - а что нам делать? Им кажется, что если они будут нас бить, они будут такими крутыми.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А они друг с другом дерутся?

КСЮША АНОСОВА: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Дина, а у вас молодые люди тоже, или там только девушки?

Д.МАЗНЕВА: У меня такая студия, что в основном есть только девушки.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А есть молодые люди?

Д.МАЗНЕВА: Но очень маленького возраста.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Они маленькие просто. То есть у них там конфликтов не бывает.

Д.МАЗНЕВА: Да, у нас поэтому в этом отношении благополучно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что, мальчики не ходят на танцы? Стесняются?

Д.МАЗНЕВА: У меня там такая студия, мы танцуем по методу Айседоры Дункан, и так исторически сложилось, что в истории этого движения очень мало мужчин, это, скорее, исключение.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А Вы видели, чем занимаются Ваши подопечные?

И.РОДИОНОВА: Видела, конечно, на сцене.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И что?

И.РОДИОНОВА: Мне нравится.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Полная идиллия!

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Дело не в этом. Может быть, мы просто с тобой действительно два пенсионера, школа уже ушла, вдруг разом изменилось все

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я чувствую, пора вернуться в школу и навести порядок.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Там ангелы ходят по коридору.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Только девочки ангелы, а мальчики

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы еще и подруги хорошие?

А.ВЕНЕДИКТОВ: И никогда не ссоритесь?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Мы не ангелы, но мы все-таки хорошие.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Чем это вы такие хорошие?

МАША КУЗНЕЦОВА: Мы мальчиков не бьем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Маша, можно я не поверю? Я с твоими старшими братьями разговаривал, ты там

МАША КУЗНЕЦОВА: Я лично не бью.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И старших братьев ты не била никогда?

МАША КУЗНЕЦОВА: Ну, иногда легонечко

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я сейчас разрушу все это дело. Проверяется хороший человек очень просто, и Ирина Васильевна сейчас подтвердит. Правда, иногда говорят, что он психически ненормальный при этом, но если ребенок выходит к маме и говорит - мама, чем тебе помочь? Такое, правда, бывает раз в тысячу лет. Я такое один раз сделал в своей жизни, мама до сих пор вспоминает и слезами заливается. Уверен, что маме они не помогают

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть когда мама дает задание, они выполняют, конечно

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Знаешь, только под страхом того, что веник разобьют об их голову, они что-то заметают. Я помню, как я плакал, но не заметал. И они так же. Вы будете говорить, что вы помогаете?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Да, спросите маму.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не надо маму. Мама потом скажет, она вон вся сидит в слезах от этого вранья. Чем ты помогаешь?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Посуду мою, подметаю, полы мою

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сама или по поручению папы с мамой?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: И сама, и по поручению.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Выходишь и говоришь что-то я так чувствую, пора мне посуду помыть

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Конечно, часто мама напоминает об этом

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мама, как давно, и было ли это на Вашей памяти, чтобы сама подошла кто-то из Ваших дочерей и сказала, что хочу помыть посуду?

НАТАЛЬЯ КУЗНЕЦОВА: Матвей Юрьевич, Вы забываете, что у нас большая семья, у нас несколько другие установки. Посуду моет каждый за собой.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В очереди к раковине каждый после обеда.

НАТАЛЬЯ КУЗНЕЦОВА: Между прочим, это действительно так. Очередь, чтобы вымыть за собой тарелку

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А две большие кастрюли, три миски?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Мы с Машей моем.

НАТАЛЬЯ КУЗНЕЦОВА: Поскольку у нас девушки единственные, кто дома бывают днем, мальчишек не бывает, то девчонкам приходится перед папиным приходом

А.ВЕНЕДИКТОВ: Придет папа и выпорет приходится. Девочки, а у вас дома как с посудой?

КСЮША АНОСОВА: Я не только мою посуду, я и убираюсь еще.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Юля, а у тебя что?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Нормально.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что у тебя нормально?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Не знаю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Одна честная нашлась.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот сейчас правда восторжествует, здесь находится Евгений Сандро

А.ВЕНЕДИКТОВ: Который прожил неделю в этой несчастной семье. Женя, скажи честно, тебя заставляли мыть посуду?

Е.САНДРО: Конечно, я как только покушаю В принципе, я же все сожрал там, Матвей не даст соврать, и после этого, конечно, становился к раковине и все драил. На самом деле, я вообще не видел грязной посуды, она как-то испаряется тут же

А.ВЕНЕДИКТОВ: Она бьется и прячется.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это каким шницелем тебя купили, чтобы ты так говорил?

Е.САНДРО: Большим.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, скажи, правда? Хартию журналистов помнишь? Закон по средствам массовой информации?

Е.САНДРО: Вот положил руку на закон о средствах массовой информации и ответственно заявляю, что на самом деле, как только застолье закончилось, посуда складывается в мойку и каким-то образом настолько быстро моется, что я даже не успел заметить, кто это делает. Мельканье рук, бегающие хозяйки, хозяева, все вместе, раз-раз - и все чисто.

МАША КУЗНЕЦОВА: Мою ее я ночью. Три дня это было подряд.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы сейчас их разоблачим, особенно это интересно будет, наверно, Ирине Васильевне. Расскажи, как девочки делают уроки.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Когда он приходит, мы уже уроки все сделали. Он приходит вечером.

Е.САНДРО: Я точно совершенно заставал Настю за деланьем уроков. Это было настолько все тщательно! То есть я прихожу, все начинают обсуждать, что было, чего не было за день. Насти нет. Настя делает уроки. Настю не беспокоить, закрыта дверь, Настя учится, учится, учится.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А Машенька?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: А Машенька сидит и со всеми болтает вместе.

МАША КУЗНЕЦОВА: А я в школу не ходила в последнее время, мне делать нечего.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что это ты в школу не ходишь?

МАША КУЗНЕЦОВА: А я чуть-чуть приболела.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ребенок улицы?

Е.САНДРО: Ребенок, скорее, всего домашний, и гуляющей я ее как-то не замечал. Или она после мытья посуды ночью делает все уроки заранее, но, во всяком случае, честно, днем не замечал.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Младшие сестры - это всегда катастрофа, поверь мне, у меня младшая сестра. Девочки, подружки Насти, Маша вас сильно достает?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А почему с такой паузой?

КСЮША АНОСОВА: Хорошая девочка, похожа на Настю очень

А.ВЕНЕДИКТОВ: А вам две Насти не много будет?

КСЮША АНОСОВА: Нет.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Они же с ней особо не общаются.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не достаешь?

МАША КУЗНЕЦОВА: Да нет

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что ты покраснела? Ну-ка правду выкладывай!

МАША КУЗНЕЦОВА: А я всегда красная.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ирина Васильевна, Вы опытный учитель, Вы понимаете, что происходит. Ну, что случилось?

МАША КУЗНЕЦОВА: Я всегда красная.

НАТАЛЬЯ КУЗНЕЦОВА: Вчера был конфликт у Маши с Настей.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: О, наконец-то!

НАТАЛЬЯ КУЗНЕЦОВА: Причем даже были горькие рыдания с Машиной стороны.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Давайте мы послушаем две стороны. Настя, что был за конфликт? А потом Маша изложит свою версию конфликта.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Пусть мама напомнит.

НАТАЛЬЯ КУЗНЕЦОВА: Про театр.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Мы с классом очень часто ходим в театр, четвертый или пятый раз в этом учебном году пойдем уже. И я раньше, в 5 и 6 классе, брала с собой Машку, а сейчас, в последний раз

А.ВЕНЕДИКТОВ: Появился молодой человек.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: В последний раз, когда мы ходили, я ее с собой не взяла.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что ты ее не взяла?

МАША КУЗНЕЦОВА: Билетов было мало.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты молчи, твою версию сейчас мы спросим.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Они с классом вообще не ходят в театр, учительница не ходит.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты же не весь класс должна была взять сестру. Тебя же никто не просил весь Машин класс брать...

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Нет, я говорю, что она просилась со мной, потому что они в театр не ходят. Но тогда правда было сначала мало билетов, и все сразу изъявили желание пойти. А потом были билеты, но я не захотела Машу брать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Не знаю, я так от нее устаю Когда мы со школой куда-нибудь ходим У нас свои интересы, у нее свои - как-то не хочется.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так это же в театр! Какие там интересы?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Ну, мы идем туда, болтаем, в антракте болтаем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так вы идете болтать в антрактах в театр?

КСЮША АНОСОВА: Мы не только в антрактах

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сейчас к этому вернемся, к твоему молодому человеку.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Да нет у меня молодого человека.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты просто не взяла ее, чтобы не было свидетелей. Маша, рассказывай свою версию, мы потом вернемся.

МАША КУЗНЕЦОВА: Просто если Настя меня не берет в театр, я, получается, в театры вообще не хожу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А на что ходили, куда тебя не взяли?

МАША КУЗНЕЦОВА: Меня не взяли на кукольный спектакль в Театре Образцова "Необыкновенный концерт".

А.ВЕНЕДИКТОВ: Зря не взяли.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хороший спектакль. Ты еще слабый концерт устроила, надо было громче.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Она - слабый?

МАША КУЗНЕЦОВА: Я не слабый скандал устроила, я устроила нормальный скандал.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И что у нас за молодой человек, Настя?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Нет у меня молодого человека!

А.ВЕНЕДИКТОВ: Девочки, колитесь.

КСЮША АНОСОВА: Нет у нее.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы хотите, чтобы наш корреспондент пошел в ваш класс?

КСЮША АНОСОВА: Он увидит, что там нет у нее молодого человека.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Он ничего не увидит - он будет спрашивать

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Один мальчик ко мне все-таки лезет, но я благополучно убираю

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мальчика как зовут?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Саша.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Из класса?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Смотри, как эти завизжали. Сандро, пометь себе: завтра встреча с Сашей.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: А вы знаете, он ко всем лезет.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Он такой дурак!

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Если честно, то правда. Он ко мне лезет, к Юле лезет, теперь еще к одной девочке

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не лезет, а пристает. Клеится, можно так. Не провожает?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Нет. Пытался

А.ВЕНЕДИКТОВ: Портфели не носит?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Нет. Он стесняется.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я просто в шоке. Вы знаете, Ирина Васильевна, это какие-то ненастоящие дети, из спектакля из этого Пиноккио какие-то, Мальвина сидит.

И.РОДИОНОВА: Дети на самом деле очень разные все.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Где же разные? Все под одну дудку поют.

И.РОДИОНОВА: Нет, разные. Это здесь собрались подружки, которые, конечно же, по интересам дружат. А на самом деле все разные.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Какие у них интересы?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы не только в антракте болтаете. О чем болтаете?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: О сериалах, о жизни.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Каких сериалах?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: "Простые истины".

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Мы смотрим очень классный сериал "Зачарованные" по СТС. Это классный, про трех ведьм.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы себя-то с этими ведьмами идентифицируете?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Сравниваем.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Я не смотрю, я даже не знаю, что он из себя представляет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошее кино.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А еще что вы любите смотреть по телевизору?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: "Дикий ангел". Нам не очень нравится актриса, но нам нравится сюжет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А какой сюжет вам нравится?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Про любовь. Тебе тоже про любовь, Маша?

МАША КУЗНЕЦОВА: Мне все нравятся.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Идеальный сериал - там кто? Чтобы это была сказка, или чтобы это были красивые машины, дома красивые

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Сейчас "Зачарованные" кончились, я хочу, чтобы они побыстрее начались опять.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И что там должно быть?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Фантастика.

КСЮША АНОСОВА: Немножко романтики.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А про любовь. Там должна быть любовная история какая-то? Что он любит ее, а потом их любовь разбивает

КСЮША АНОСОВА: Это в сериалах обычных. Бразильских.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А бразильские не нравятся?

КСЮША АНОСОВА: Ну, "Дикий ангел".

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, смотрите все-таки?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: У меня это уже как традиция. Я сажусь делать уроки и включаю телевизор.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы понимаете, почему у нее твердая четверка, а не твердая пятерка?

И.РОДИОНОВА: Я понимаю, почему она теперь долго учит геометрию.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Математику я делаю не когда сериал. Я делаю историю

А.ВЕНЕДИКТОВ: Молодец!

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Я вообще не представляю, как можно под телевизор делать уроки.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я объясняю тебе. Там Луис-Альберто говорит: "Ты не понимаешь суть неевклидовой геометрии. Они все-таки пересекаются где-то там, вдали". Она говорит: "Где?" Он говорит: "Там, за горизонтом. В конце концов горизонт же сходится с землей где-то". Это правильно очень. А что ты любишь?

МАША КУЗНЕЦОВА: А мне все равно. Я телевизор редко смотрю, даже не знаю, из чего выбирать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но если очень хочется посмотреть, то что?

МАША КУЗНЕЦОВА: Разные сериалы мне просто не дадут смотреть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему?

МАША КУЗНЕЦОВА: Как подсказывает мама, изверги родители.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Неправда, родители хорошие. Ничего хорошего в этих сериалах нет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, как? Твои подружки смотрят, им нравится. Значит есть.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Для меня ничего хорошего нет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это ты неправду говоришь. Сериалы знаешь иногда, почему смотрят? Даже не из-за любовной истории. Понятно, что это в далекой Мексике, или в Бразилии. Потому что там все красиво. А у нас некрасиво.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: У нас тоже красиво.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Где? Смотри, на каких машинах люди ездят, в каких домах живут!

КСЮША АНОСОВА: Ну да, в таком домике я бы пожила.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Видите! Она ему говорит: "Сейчас я скажу этому негодяю, кто он такой!" Спускается вниз, а там бассейн, а негодяй в бассейне купается. Она говорит: "Ты негодяй!", - и одевает великолепное платье. Что, разве плохо?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: А что в этом интересного? Глаза только портишь себе, и все

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Платьем красивым?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Телевизором.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это вы от зависти.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ирина Васильевна, видите, как легко Юля сказала: "Я просто не накрасилась". А кто-то накрасился. Как Вы относитесь к тому, что девочки в возрасте 11, 12, 13 лет приходят в школу, серьга торчит у Ксюши из-под наушников, блестки? Они приходят по-разному разукрашенные, как в мое время говорили, как индейцы на тропе войны. И Вы входите в класс. Нужно математикой заниматься, а они новой помадой друг перед другом

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: На математике этого нет.

И.РОДИОНОВА: На самом деле, они в школу не красятся. Они, может быть, подкрашиваются так, что это совершенно не заметно. В основном они подкрашиваются на дискотеки, на огоньки какие-то, в театр пошли, сюда к вам пришли - хочется покрасивее быть уже в таком возрасте. Ну а если я заметила, что кто-то стал злоупотреблять косметикой - конечно, об этом на уроке не будешь говорить, конечно, на перемене.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что делаете?

И.РОДИОНОВА: Оставляю и беседую.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А она говорит это мое право. Хочу и все. Этот Саша забегал кругом.

И.РОДИОНОВА: Естественно, так они не говорят, что мое право.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну смысл такой: а я так хочу!

И.РОДИОНОВА: Нет, вполне демократично разговариваем с девочками, я недавно в своем классе вела беседу как раз по этому поводу. Стала обращать внимание на то, что девочки стали ярко подкрашивать губы. Поговорили немножко на перемене с ними

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что Вы им сказали?

И.РОДИОНОВА: Я сказала, что, во-первых, от косметики, пусть она хоть какая хорошая, все равно портится кожа.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но все женщины ей пользуются почти.

И.РОДИОНОВА: Конечно, но это ведь женщины, которым хочется уже быть покрасивее, помоложе.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А им тоже хочется!

И.РОДИОНОВА: Да, но от этого портится кожа, прежде всего.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У Маши уже испортилась, вся красная, как помидор.

И.РОДИОНОВА: Это, наоборот, прекрасно, не надо румянами пользоваться. Всегда розовая. А когда женщина в возрасте, уже этот румянец проходит и уже одна бледность, поэтому приходится немножко подкрашивать себя.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Они понимают это? Все равно пришли намазюканные.

И.РОДИОНОВА: Сюда - конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но кожа от этого все равно портится. Они не воспринимают, что Вы им говорите.

И.РОДИОНОВА: Не воспринимают. Ну что же? Кто-то будет подкрашиваться, кто-то не будет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А может быть, тогда разрешить? Ну и бог с ними, пусть мажутся.

И.РОДИОНОВА: В школу так дети не красятся.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А может быть, разрешить?

И.РОДИОНОВА: Зачем?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Они так себя комфортнее чувствуют.

И.РОДИОНОВА: Я вообще считаю, что в школе даже лучше, когда девочки ходят в форме.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Про форму каждый может сказать. У нас будет голосование через 5 минут наших слушателей, мы их спросим либо по поводу косметики, либо по поводу формы. Ирина Васильевна, почему Вы считаете, что лучше бы присутствующие здесь девочки ходили в форме?

И.РОДИОНОВА: Потому что не каждая семья может одеть девочку нарядно, не каждая семья может позволить девочке менять одежду каждый день или хотя бы через день. А к сожалению, дети воспринимают еще друг друга по одежде.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Абсолютно согласен.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Маша, есть аргумент, ты должна сказать свою точку зрения и выдвинуть контраргумент. Возрази Ирине Васильевне.

МАША КУЗНЕЦОВА: Не каждая семья может позволить себе купить форму.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да ладно! Форма покупается на целый сезон, а у вас там чемпионат мира по выпендрежу.

МАША КУЗНЕЦОВА: Вот спросите у мамы: она не будет ее покупать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это уже другое дело. А безусловно, в некоторых западных странах, и вы это даже в фильмах видите, там в школах надевается форма. Это не потому что там палочная система, а для того, чтобы Говорится, что ты внешним видом своим не должна унизить своего товарища. Люди-то разные деньги получают. И вот ты приходишь, ты вся такая, а у них нет таких денег. И даже твоя подружка, а не может. Для этого и форма существует.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что вы думаете, девочки?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Я считаю, что форма - это ужасно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты на аргумент ответь. Может быть, форма это ужасно, но при этом есть аргумент. Ты не согласна, что есть такой аргумент, что, может быть, если твоя подруга одевается лучше, она тебя может унизить? Или наоборот, ты можешь, а Настя не может.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: У нас в классе все хорошо одеваются.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А ты знаешь, чего стоит это родителям?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А это не их проблема.

МАША КУЗНЕЦОВА: Мне кажется, что человека ценят не по одежде.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сначала по одежде. Даже пословица такая есть. А давайте спросим Дину. А как Вы отнеслись бы к этому вопросу к форме в школе? Не учитель и не ученица, Вы можете спокойно высказать свою точку зрения.

Д.МАЗНЕВА: Я согласна, что когда школьной формы нет, это влечет какие-то разногласия и недолюбливания из-за внешнего вида, может быть, очень часто. Другое дело, что в Москве я не видела удачных примеров школьной формы. Либо это что-то очень вычурное и стоящее безумных денег, либо что-то настолько неказистое, неудачное

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это не снимает вопроса о школьной форме. Я бы все-таки вернулся к косметике. Я задам вопрос следующий. Мы обратимся сейчас ко всем: вы разрешили бы своему ребенку краситься в школу?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тут же вопрос в мере.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не в мере. Мера - это субъективное. Ты можешь считать, что Настя хорошо покрашена, а я говорю, что она индеец на тропе войны. Что значит - мера? Мера у каждого своя. Девчонки, а если бы вам разрешили носить косметику в школу, вы бы размазывались?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Нет, конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А привлечь внимание Саш многочисленных?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: В мере.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А кто будет определять меру?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Сама я буду.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сама. Это очень важно. Маша, сама?

МАША КУЗНЕЦОВА: Сама.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Матвей, это на самом деле будут очень серьезные вопросы, потому что от этого дела никуда не убежишь. Ты, наверно, помнишь еще, что в наше время посылали девочек умываться, если они приходили и даже чуть-чуть видно

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: А косметика просто водой не всегда смывается.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В наше время косметика смывалась не только водой, но и слезами.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В наше время она просто сдувалась ветром. "Шпаклевка" называлась, была сделана из отходов сельского хозяйства.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Казалось бы, чему мешает, что они приходят с блестками или с когтями ярко фиолетовыми, красными? Кстати, какой лак употребляете?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Фиолетовый.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я не знал, но попал. Ирина Васильевна встает к доске и говорит: "Руки на стол!" Руки на стол все цвета радуги. И главное, коготок покрасить. Сейчас все очень скромно. Я думаю, что этот вопрос, который перед школой встанет все равно. С появлением той косметики, которая действительно качественна и почти незаметна, все равно я думаю Сейчас будет голосование для наших слушателей, я хотел бы, чтобы сказали два родителя, которые сейчас не внутри. Это Наташа, у которой 5 детей, и Сандро, у которого есть детеныш. Вы бы разрешили своим детям употреблять косметику в школах? Я не спрашиваю, регулировали бы или нет. Разрешили бы? И почему?

НАТАЛЬЯ КУЗНЕЦОВА: Поскольку Вы дали установку, регулировать или не регулировать, уже сложнее. Потому что чувство меры.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А чувство меры у всех разное.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Тогда бы пришлось мне вмешаться.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть вы регулировали бы, но разрешили?

НАТАЛЬЯ КУЗНЕЦОВА: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сандро?

Е.САНДРО: У меня дочка маленькая пока, но я думаю, к тому времени, как она вырастет, появится-таки качественная косметика. Это ее личное дело.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть ты разрешил бы?

Е.САНДРО: Да

А.ВЕНЕДИКТОВ: Итак, вопрос к нашим слушателям. Вопрос ставится очень просто. Разрешили бы вы своим детям употреблять косметику в школе? Итак, у нас пошло голосование.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я рискну предположить, потому что знаю наших радиослушателей. Я думаю, все напишут, что разрешили бы.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Мне кажется, нет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Во-первых, все уже давно разрешили. То, что мы сейчас проводим этот опрос, все нам говорят поезд ушел, все мы носим. А кроме того, кто родителей вообще будет спрашивать? Как вы считаете, они будут разрешать?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Я бы разрешила. Но я думаю, будет, скорее всего, больше "нет".

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А я вам гарантирую, что будет больше "да". Потому что все же у нас добрые, хорошие, и конфликтов никаких нет.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Смотря кто позвонит.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кто хочет, тот и звонит.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нас слушает очень много людей и вашего возраста, которые за себя голосуют, а некоторые еще и по 10 раз.

Д.МАЗНЕВА: А можно маленькую ремарку? Я, кроме того, что преподаю танцы, я еще и учусь в университете, изучаю социологию. Так вот, эти все опросы зависят от того, кто позвонит, и если позвонят сейчас дети, наверняка

А.ВЕНЕДИКТОВ: А у каждого одинаковая возможность. Хочешь позвони. Это те слушатели, которые захотели.

Д.МАЗНЕВА: Я говорю, что девочки так думают, что скажут "нет", а может оказаться совершенно наоборот.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я уверен, что будет 95 против 5, что "да", мы разрешаем.

-

А.ВЕНЕДИКТОВ: Дина был вопрос, что за центр. Несколько слов скажите, сделайте рекламу.

Д.МАЗНЕВА: Что, можно назвать адрес? Культурный центр Северо-Восточного округа, метро "Алексеевская", улица Большая Марьинская, дом 15а.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Чему там учите?

МАША КУЗНЕЦОВА: Всему.

Д.МАЗНЕВА: Широкий спектр. Общеразвивающие программы для детей от 1,5 лет до школы, со следующего года будет уже от года.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что же в год может делать?

Д.МАЗНЕВА: Я и Наталья Александровна, мама, - мы вместе ведем студию, в которой занимаются двухлетки, замечательно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Танцуют?

Д.МАЗНЕВА: В том числе танцуют. Рисуют, лепят.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Представляешь? С памперсом наперевес.

Д.МАЗНЕВА: У них уже нет памперса в этом возрасте

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В полтора года?! Товарищи, что у вас за дети такие идеальные? С горшками наперевес. Сидя на горшке, танец с саблями.

Д.МАЗНЕВА: Танцуем мы, начиная с 3 лет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Объясните, что такое дункановские танцы, что они танцуют.

Д.МАЗНЕВА: Это очень долго объяснять, попробую вкратце. Была такая знаменитая

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это мы знаем. Чем это отличается от танцев с саблями?

Д.МАЗНЕВА: Это танец под классическую преимущественно музыку, не поставленные чаще всего движения, а свободная импровизация. То есть ты слышишь музыку, и как ты ее чувствуешь, так ты ее пытаешься передать зрителям.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Матвей, давай попросим включить музыку, я посмотрю, как ты будешь ее чувствовать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я сплю в комнате, где за стенкой в 8 часов утра какой-то любитель классической музыки включает Пятую симфонию Бетховена

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что ты чувствуешь?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я хочу ему все время сказать, что я чувствую, но проблема в том, что это смежные стенки, он живет в соседнем подъезде. И пока я одеваюсь и бегу к нему, мне говорят вы знаете, он ушел. Я говорю - скажите ему, что я его убью. Он приходит позже, чем прихожу я, уходит раньше, чем я. И я не могу его поймать. Но я тебе скажу, это такое шевеление руками, танец маленьких лебедей, только в полтора года с горшком и с памперсом. И все. Они замечательно это делают.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас тут разгорелся спор по косметике, мы спросили наших слушателей, разрешили бы они своим детям использовать косметику в школе.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: 1651 человек, спасибо большое, что вы позвонили. Но вранье же чистой воды. "Да" 46%, а "нет" 54%.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И у меня сразу вопрос девочкам. У вас в классе как делится, кто использует косметику?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Все используют почти. Ну, есть там 1-2 человека

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Какие?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Вика та же самая.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему Вика не использует?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Вика такая девочка странная. Забитая такая, стеснительная

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вами забитая.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Мы, наоборот, как-то пытаемся. Мы пытались, говорили - почему ты все время молчишь, не разговариваешь с нами? Она говорит - а мне не о чем с вами разговаривать

А.ВЕНЕДИКТОВ: Может быть она просто намного умнее вас?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Да прямо!

КСЮША АНОСОВА: Настя лучше ее учится, я тоже, наверно, получше буду.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ирина Васильевна, Вы знаете, о какой Вике идет речь?

И.РОДИОНОВА: Да, конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему девочка в классе может быть одинокой?

И.РОДИОНОВА: Трудно сказать, честно говоря. Я только учу математике, я не классный руководитель.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, Вы же видите. Вы сколько лет в школе работаете?

И.РОДИОНОВА: 28.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну так с первого взгляда! Почему девочка может быть одинокой?

И.РОДИОНОВА: Видимо, не нашла подхода к другим девочкам.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А кто к кому должен находить подход?

И.РОДИОНОВА: Она, конечно. Я считаю, только она.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему она?

И.РОДИОНОВА: А кто?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А бывает так, по группам разбились, а она стесняется, она не может найти.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Может быть, у нее просто другие интересы?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему? В классе все интересы, наверно, есть.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Она, например, не смотрит сериалы, она смотрит мультики.

КСЮША АНОСОВА: У нас класс не делится, только на две группы девочки делятся.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А по какому признаку? Что вас разделяет?

КСЮША АНОСОВА: Я не знаю, что нас разделяет, но я, Настя, Юля, Оля, Ира и Катя - у нас отдельная группа, мы вместе ходим, вместе все решаем. И Света, Полинка, Вика, Юля, Зарема, Хеда - они отдельно от нас.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но они вместе между собой?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Да.

КСЮША АНОСОВА: Мы с ними общаемся, но как-то само получается.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Мы не ссоримся.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но группа видна?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Давайте Ирина Васильевна просто прокомментирует голосование наших слушателей. Это не социологический опрос - это опрос тех, кто хотел бы высказываться, Дина абсолютно права.

И.РОДИОНОВА: Собственно говоря, вполне нормально, при том условии, что может позвонить любой человек. Сами же девочки могут взять и позвонить.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так наоборот, бы было больше "да".

И.РОДИОНОВА: Звонят-то и родители, надо полагать.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: И старушки всякие.

КСЮША АНОСОВА: Я не знаю, позвонила моя мама или нет, но если бы она позвонила, она бы сказала "да".

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Моя мама тоже.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А почему они вам разрешают?

КСЮША АНОСОВА: Моя мама считает, что если мне это нравится, но это не выходит за рамки чего-то там, то можно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В школе? Мы же про школу спрашиваем. А вот Ирина Васильевна говорит, что лучше не надо.

И.РОДИОНОВА: Вы знаете, я никогда не замечала, что именно в этом классе кто-то из девочек пользовался косметикой на самом деле.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Смотрите, как они хихикают.

И.РОДИОНОВА: То есть это все в пределах нормы.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Радиослушатели, конечно, не могут, но как накрашена Ирина Васильевна и как накрашены мы

А.ВЕНЕДИКТОВ: Со вкусом, надо отметить.

И.РОДИОНОВА: Спасибо.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я хотел бы затронуть такую тему, на которую говорить не принято, но мне очень интересно, как сейчас. Я когда был школьником, в небогатой семье жил, это мягко сказано, потому что были другие времена и жизнь была довольно тяжелая. И что я получал? Я получал 10 копеек в праздники на кино, у нас был кинотеатр "Пионер", в который билет стоил 10 копеек, я очень любил ходить в кино, тогда появились фильмы знаменитые "Неуловимые мстители" - тогда они только появились, и такое кино плохое было везде, а это было для нас просто событие. Мы на сеанс убегали, прибегали учителя, останавливали сеанс, выводили нас, такой крик стоял ужасный

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но класс ушел просто.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, класса нет. Все сидели и по сто раз смотрели этот фильм. И телевидение тоже было такое, там тоже ничего не показывали. И вот мама давала мне 10 копеек на кино, но это не каждый день, и давала копеек 12 или даже 15, это стоил стакан молока и какая-то булка с изюмом. Еще я помню рогалик

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это было до революции.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: До какой революции? Так вот я хочу узнать. Как вы устраиваетесь с деньгами? На что вы их тратите?

МАША КУЗНЕЦОВА: На все, что попадается.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Неправда, Маша. Деньги у нас почти все общие.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что значит общие? Вам выдаются какие-то деньги в месяц или в неделю. Или вы лезете в тумбочку, там, где папина зарплата? Или вам выдают?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Выдают.

А.ВЕНЕДИКТОВ: На что?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Просто.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы на что тратите?

МАША КУЗНЕЦОВА: Иногда какие-нибудь "Чупа-чупс", булочки, а иногда - косметику, ручки, блокнотики.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы не отчитываетесь? Вот вам дали деньги, и куда потратила?

МАША КУЗНЕЦОВА: Нет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот у этих, по-моему, другая история.

КСЮША АНОСОВА: Мне дают, но мне по дням дают, не в месяц.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть как зарплату?

КСЮША АНОСОВА: Нет, зарплату - в месяц.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А сколько в день?

КСЮША АНОСОВА: 20 рублей.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А на что ты тратишь 20 рублей в день?

КСЮША АНОСОВА: Я иногда в столовой кушаю, а иногда, если у меня остается, я коплю, а если много накапливается, я трачу на косметику, на ручки.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему на ручки?

КСЮША АНОСОВА: Цветные всякие ручки.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Мне мама дает каждый день по 10 рублей, иногда я собираю, иногда булки покупаю. Например, если она даст 50 рублей журналы всякие, косметика, ручки.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но вы не сказали, на что вы тратите.

МАША КУЗНЕЦОВА: Почему? Косметика.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Юля, ты упомянула про журналы. Я прохожу, смотрю на эти журналы - безумная красота.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты же не знаешь, что она покупает.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я и говорю, все эти Есть такие типа "Молотка", там, где группы всякие и так далее, а есть такие дорогие и красивые журналы - обалдеть можно!

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Дорогие журналы покупает моя мама, а я покупаю "Все звезды". Я, например, коллекционирую Бритни Спирс, и мне очень нравится собирать ее картинки, и вот я покупаю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты собираешь коллекцию?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Да. Мне почему-то нравится. Азарт.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: А я покупаю "Cool girl", просто "Cool". Мне нравится, потому что там анекдоты есть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так ты же все тратишь на косметику и на ручки!

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Мне мама журналы покупает, и я сама иногда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть можно ли сказать, что с мамами у вас в этом смысле одинаковые интересы? Или мама не одобряет журналы эти? Как мама относится к Бритни Спирс?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Моя мама говорит - тебе еще не надоело про нее собирать? Она говорит нормально, но так, не очень Обычная девочка, как все.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что мама слушает?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Пугачеву.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Настя, а у тебя? Земфира?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Земфира.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Девочки, у вас тоже Земфира?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Мне единственной в классе нравится Земфира. Вообще все они слушают попсу всякую, а я единственная, кто более или менее не попсу

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это Земфира не попса?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Допустим, Земфира и "Руки вверх" это же разные вещи совершенно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А Алсу?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Смотря в каком смысле рассматривать слово "попса". Если рассматривать как популярную музыку, то музыки популярной много, очень многие группы популярны.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Девочки, как у вас называются отличники? У нас они назывались "чайники".

КСЮША АНОСОВА: У нас их нет, потому что кроме Насти

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Я не отличница.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, по математике пять.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Только по математике. У меня тройка по физкультуре!

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У меня вопрос к Юле и Ксюше. Вы знаете такую певицу, Аллу Пугачеву. Ее мамы слушают. Как вы к ней относитесь?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Да ну, она какая-то уже старая, все поет да поет

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вот Киркоров?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Еще хуже. Волосы отпустил Не нравится.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты меня понял, Матвей? Бритни Спирз тоже уже старуха, ей уже тоже 20 лет, между прочим

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вот "Руки вверх"?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Это попса.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Три песни послушать можно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А там же про девчонку, что ты уже выросла Какой там текст?

КСЮША АНОСОВА: Дурацкий. "Забирай меня скорей, увози за сто морей, и целуй меня везде, восемнадцать мне уже".

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Я считаю, что главное не текст, самое главное - чтобы музыка была веселая и ритмичная.

КСЮША АНОСОВА: Нет. Я совершенно по-другому считаю, для меня текст много значит.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты тогда хорошо знаешь английский, если ты Бритни Спирс слушаешь. А если ритмичная музыка, зачем вообще слова?

КСЮША АНОСОВА: Ну, мы же не всегда танцуем под нее, мы ее и слушаем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А на дискотеках подо что танцуете?

КСЮША АНОСОВА: А мы на дискотеки не ходим.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: У нас школа какая-то странная.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Нет дискотек.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ирина Васильевна, почему нет дискотек?

И.РОДИОНОВА: Почему? Дискотеки есть для старшеклассников.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Это нечестно.

И.РОДИОНОВА: Основная школа - классные "огоньки".

КСЮША АНОСОВА: Мы устраиваем "огоньки".

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но мальчики дерутся.

КСЮША АНОСОВА: Нет, у нас последний "огонек" был такой плохой, вообще мы ничего там не делали. Попили чай, только вышли потанцевать - наши мальчики вообще не танцуют, стесняются, говорят, что мы плохо танцуем

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А друг с другом или в кружок?

КСЮША АНОСОВА: Просто так.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Музыка играет, Бритни Спирс

КСЮША АНОСОВА: Да они нам не дают поставить свое!

А.ВЕНЕДИКТОВ: А они что ставят?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: "Крематорий", например. Но мне тоже нравится "Крематорий". Мои вкусы совпадают во многом со вкусом мальчиков.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Только бьют иногда. О мальчиках мы еще поговорим

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Правда, они все дураки

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это понятно, о чем разговор! А что про мальчиков ты хотел поговорить?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сейчас у меня вопрос к Ирине Васильевне. Сейчас специально об уроках не говорили, а на самом деле такое впечатление, что школа состоит из буфета, из дискотек и классных уголков, и иногда они к Дине прибегают потанцевать

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще есть одно место. О нем не говорится, а правда на самом деле. Туалет, где они собираются, разговаривают и курят.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, вы курите?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Нет, вы что!

КСЮША АНОСОВА: Нет, в туалете у нас на 3 этаже висит огромное зеркало, и около него мы часто крутимся.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Там все крутятся.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А есть проблема с курением у девочек в этом возрасте?

И.РОДИОНОВА: В этом возрасте не замечала, а постарше да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И сейчас это насколько повсеместно? Повально?

И.РОДИОНОВА: Я бы сказала, что да.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Я считаю, что курить вообще не надо. Загубить свое здоровье

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это ты сейчас так считаешь. А мазаться можно? Тоже здоровье

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Совсем разные вещи.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что же они все? Они же тоже так считали, а потом взяли и закурили.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Я не знаю, дурачки.

КСЮША АНОСОВА: Может быть, они считали, что курить - это прикольно, модно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так потому и начинают курить, что курить прикольно. Вон ты блестки сделала себе, потому что прикольно.

КСЮША АНОСОВА: Это разные вещи.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это сейчас ты говоришь. А потом возьмешь и закуришь.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Вот я никогда не закурю!

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Так говорить нельзя, потому что гарантировать нельзя, что ты не будешь курить. Я постараюсь, но гарантировать Меня родители и братья ругают, когда я говорю, что я никогда не буду. Они говорят, что нельзя так говорить. Я постараюсь, но гарантировать не могу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А дома курят?

КСЮША АНОСОВА: Да, мой папа курит.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: А у меня мама.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И ты говоришь, что не будешь?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Я не буду. Не хочу.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: А у нас Ваня и Сережа курят.

КСЮША АНОСОВА: А у нас недавно, может быть, месяц назад к нам приходил такой человек и нам рассказывал, как вредно курить, показывал разные кадры, мы смотрели.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Впечатлило сильно? Противно?

КСЮША АНОСОВА: Да, легкие показывал. Неприятно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Маша, а ты ничего не сказала про курение.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да она уже давно Трубку морскую.

МАША КУЗНЕЦОВА: Неправда!

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я вспомнил, в Вашингтоне есть такой музей один популярный, туда детей водят, и вообще он замечательный. Он посвящен естественным наукам. Там есть одно ужасное страшное место, туда всех подводят, все смотрят и, как в страшилках, глаза лезут на лоб. Там легкие человека, который умер от курения. Они черные

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Какая гадость!

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А он умер от этого, что курил. И все смотрят, волосы шевелятся, они отходят и говорят - никогда не буду курить! А потом приходят, забывают, прилетают домой, 9 часов перелета - взяли и закурили.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Запугал девочек.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я не запугал. А может быть, кто-то представит себе. Я же не курю, ты тоже не куришь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я курил.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты курил, но ты бросил. Невероятно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А это из-за Ирины Васильевны. Я же курил трубку, представляешь, в школе. Пришел в школу студент. Чтобы прокурить трубку - это минут 35. Таких перемен не бывает. Вот и пришлось бросить.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так это ты не то курил. А я просто страшные вещи говорю, чтобы вы не курили никогда. Вот представьте себе. Видишь, прямо ее заколдобило тут...

А.ВЕНЕДИКТОВ: Лет через 10 поговорим с ними. Соберем их здесь

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И они тут, дымя гаванскими сигарами А наркотики есть в школе?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: А я не знаю.

КСЮША АНОСОВА: Мы этого не знаем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А есть проблема?

И.РОДИОНОВА: В нашей школе - нет. Вообще, конечно, проблема есть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Дина, есть проблема?

Д.МАЗНЕВА: Когда я училась в школе, я этого не замечала.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А сейчас в институте?

Д.МАЗНЕВА: В институте я тоже не замечаю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А это обычная школа? Или какая-то особенная?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Обычная.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А давай про любовь. А любовь есть?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Нет.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Все равно есть, конечно. Как без нее жить? Это неинтересно без любви жить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть у вас есть?

КСЮША АНОСОВА: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А где же, если эти мальчики дураки? Вы что, дураков любите?

КСЮША АНОСОВА: А почему именно эти мальчики? Может быть, другие.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так я не знаю. Рассказывайте.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Я не буду рассказывать.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Я тоже.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Понятно, что имя не надо называть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему не надо называть? Что мы знаем всех Вась что ли?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Почему Вась?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я не знаю, как Ты же не назвала.

КСЮША АНОСОВА: У нас есть девочка Ира. Она очень симпатичная. И еще у нас в классе есть два мальчика, Егор и Максим. И они за ней бегают жутко, они ее чуть не до слез доводят.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Ей самой нравится Егор.

КСЮША АНОСОВА: Да, она все отрицает.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Один раз они поссорились, она была грустная

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так это красиво, а вы наблюдаете. Гиены!

КСЮША АНОСОВА: Ее жалко. Они достают

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Один раз мне позвонил Егор, и я спросила - почему ты бьешь Иру, ведь она тебе нравится. Он сказал да, она мне нравится, а что мне еще делать?

КСЮША АНОСОВА: То же самое я спросил, он то же самое ответил.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Значит, правда, раскололи.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Любит бьет. Так они не идиоты, ваши мальчики. Они вас любят просто.

КСЮША АНОСОВА: Мы же и говорили, что они нас любят потому, что мы слишком красивые.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Чем крепче бьет, тем больше любит. Еще пару зубов кто-то выбьет - это значит, любит вообще до гроба. А мальчики вам чего-то когда-нибудь дарят?

КСЮША АНОСОВА: Дарят. Валентинки.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Ну неправда! А, тебе подарили

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: И мне подарили тоже.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А приятно?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Конечно, приятно.

КСЮША АНОСОВА: Я даже знаю мальчика, он подписался

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Пусть если он даже дурак - все равно приятно.

КСЮША АНОСОВА: Юля, а тебе кто-то прислал?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Да.

КСЮША АНОСОВА: Кто?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Я потом скажу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что - потом? Говори сейчас.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Я знаю, кто это.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Не буду я говорить!

А.ВЕНЕДИКТОВ: Правду-то всегда говорить можно.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Не буду я в эфире говорить. Давай я на ушко скажу. Большой такой мальчик.

КСЮША АНОСОВА: Давай скажем.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Не надо. Большой такой, который к тебе пристает.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Маша, ты поняла?

МАША КУЗНЕЦОВА: Да, я поняла.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: И мне тоже подарили сердечко.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: А мне никто ничего не подарил

А.ВЕНЕДИКТОВ: А большой мальчик?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Понятно уже, кто.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Все радиослушатели его знают.

КСЮША АНОСОВА: Он стал знаменитым.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что в валентинках? Сами пишут или просто покупные?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Покупные. И иногда сами пишут.

КСЮША АНОСОВА: Мне мальчик подарил такое сердечко шелковое, и там было написано "Love is", и там была еще бумажка, и он написал: "Поздравляю тебя с днем Святого Валентина".

А.ВЕНЕДИКТОВ: А на 8 Марта не дарят?

КСЮША АНОСОВА: Дарят. Мы собираем деньги и покупаем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, вам на 8 марта.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Только на день Святого Валентина?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: И то не всем.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мне очень не нравится этот разговор. Потому что мальчики - дураки, ну ладно уж, пусть они нам что-то подарят. А сейчас задам вопрос, и просто безобразие сейчас будет. А вы им что дарите?

КСЮША АНОСОВА: Ничего.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот и все! Так что же вы от них хотите?

КСЮША АНОСОВА: Мы же не просим, чтобы они нам дарили.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Они же нам сами дарят.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну нельзя же так: они дарят, а вы этого не замечаете. То есть они дураки

КСЮША АНОСОВА: Так иногда мы не знаем, кто нам дарит.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Давайте сейчас вопросы по кругу. Юля, встречаемся с мальчиком?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А мама тебе разрешила бы встречаться?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Я не знаю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А ты не спрашивала никогда?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Не спрашивала.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ксюша, а ты?

КСЮША АНОСОВА: Не встречаюсь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А мама бы разрешила?

КСЮША АНОСОВА: Да, конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В таком возрасте?

КСЮША АНОСОВА: Да, я уверена, что разрешила бы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А как мы убедила бы ее?

КСЮША АНОСОВА: Она бы сама меня убедила.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть как?

КСЮША АНОСОВА: Она бы сказала ну что же, тебе уже 12 лет, вполне нормально

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть вас дома считают взрослыми?

КСЮША АНОСОВА: Да. Дедушка вообще со мной разговаривает как со взрослой.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Настя?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Нет, я не встречаюсь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мама, разрешила бы, если бы стали встречаться?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Не знаю.

НАТАЛЬЯ КУЗНЕЦОВА: Разрешила бы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что скажет папа?

АЛЕКСАНДР КУЗНЕЦОВ: Конечно, разрешил бы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не рано?

АЛЕКСАНДР КУЗНЕЦОВ: Нет, не рано, и мы своим детям доверяем.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Папа - по другой причине. Он хочет отследить, а потом убить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ирина Васильевна, а в этом возрасте в школах встречаются барышни?

И.РОДИОНОВА: Вообще, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что эти так задержались инфантильные? Ни любви у них, только дураки все.

КСЮША АНОСОВА: Никто нас не любит!

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, никого вы не любите. Вас любят.

КСЮША АНОСОВА: Почему?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я спрашиваю, встречаешься или нет?

КСЮША АНОСОВА: Нет!

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот я и говорю, не любите. Вот вас любят, вы красивые, а вы не любите

КСЮША АНОСОВА: Вы не видели наших мальчиков.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А почему ваших мальчиков? Я же не спрашиваю про класс.

КСЮША АНОСОВА: Мы только в классе, в школе, потом домой сразу приходим. С кем нам там?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что в школе в старших классах?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что значит - не видели ваших мальчиков? Кто они такие?

КСЮША АНОСОВА: Страшные.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Может быть, это нам кажется, что они страшные, потому что они нас все время бьют. Может быть, они нормальные. Сами по себе они, наверно, нормальные, но они притворяются.

КСЮША АНОСОВА: Выпендриваются.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Для них это дурачливость.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ирина Васильевна, что за инфантильные девочки? Мы приняли, что в их возрасте уже встречаются. Любви не знают, только их любят, а они не любят.

И.РОДИОНОВА: Ну, не подошло еще время, каждый по-разному.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да они одинаковые!

И.РОДИОНОВА: У меня тоже 7 класс, классное руководство, 7 "а", а это 7 "б".

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть у Вас такие же?

И.РОДИОНОВА: Да, точно такого же возраста. Мои девчонки рассказывают мне про своих мальчиков, советуются со мной, как им быть. Но они предпочитают мальчиков более старшего возраста. Хотя в моем классе мальчики просто замечательные. Но они, в отличие от мальчиков 7 "б" класса, не бьют своих девочек. Но, тем не менее, моим девочкам уже нравятся мальчики 8, 9, 10 классов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А Вам-то никто не нравится, Вы-то что выпендриваетесь?

КСЮША АНОСОВА: Нравятся.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я спрашиваю еще раз. Чувства есть или нет?

КСЮША АНОСОВА: Есть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы с ними разговариваете, они знают про ваши чувства?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Нет, наверно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что вы правды-то не говорите?

КСЮША АНОСОВА: А что мы скажем, что вы знаете, вы очень красивые так, что ли?

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть они на вас внимания не обращают?

КСЮША АНОСОВА: Мы еле знаем, как их зовут.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А как узнавали? Журналы смотрели?

КСЮША АНОСОВА: Мы слышали.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я перестал понимать

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: В нашем классе ничего не возможно понять.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему в вашем класс?

КСЮША АНОСОВА: Потому что у нас класс такой.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да ладно! Каждый про свой класс думает, что он такой. Маша, признайся хоть ты. У тебя есть парень?

МАША КУЗНЕЦОВА: Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему?

МАША КУЗНЕЦОВА: Я откуда знаю?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Она никого не любит. Я у нее спрашиваю - тебе кто-нибудь нравится? Она говорит нет.

МАША КУЗНЕЦОВА: Пока еще нет, а потом - может быть

А.ВЕНЕДИКТОВ: А за тобой ухлестывают?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Ну да, есть

МАША КУЗНЕЦОВА: Ей в деревне 2 раза в любви признавались. А мне тоже!

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Мне первый раз - вообще в детском саду.

КСЮША АНОСОВА: А мне никто никогда в жизни вообще не признавался.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: А мне на даче - поголовно.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: А я в первый раз влюбилась в 4 года и любила до 7 лет. А потом разлюбила.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы фильмы смотрите и артистов всяких знаете. Какой, на ваш взгляд, идеал мужской?

КСЮША АНОСОВА: Нет у меня идеала.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Есть артист, нравится, из мужчин?

КСЮША АНОСОВА: Какие-то старые все

А.ВЕНЕДИКТОВ: Старые или дураки.

КСЮША АНОСОВА: Не все, конечно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, есть же Бред Питт. Просто внешне?

КСЮША АНОСОВА: Да все они накрашенные.

А.ВЕНЕДИКТОВ: На себя посмотри!

КСЮША АНОСОВА: А что?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Они актеры, им положено.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть не нравится никто?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Неправда. "Гардемарины" какие-нибудь?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Нет. Я телевизор не смотрю вообще.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Книжки читаем?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Книжки читаем.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я знаю, кто им нравится. Поскольку они задержались где-то в развитии Буратино. Он честный.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще Чиполлино есть. Сейчас я вопрос буду задавать слушателям, плохо сформулировал, но я попробую его объяснить. Мы хотели его задать, мы его все-таки зададим, но, поскольку разговор пошел по другому пути, голосовать будет мало. Тем не менее, нам интересно обратиться к взрослым. Считаете ли вы нормальным, хотя у нас здесь никто не встречается, чтобы дети мальчики и девочки в возрасте 11, 12, 13 лет

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это слишком круто. 12 13 лет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Считаете ли вы нормальным, чтобы уже они встречались? Для девочек в данном случае или вообще?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, для девочек.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Для девочек. Они говорят.

КСЮША АНОСОВА: Вот именно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Гарантирую тебе, что сейчас, во-первых, проголосуют больше

А.ВЕНЕДИКТОВ: Меньше

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Больше, увидишь. И кроме того, до 90% скажут "нет".

КСЮША АНОСОВА: Почему?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не знаю. Отвечаю - по кочану.

КСЮША АНОСОВА: У нас в школе даже первоклашки в щечки целуются.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы на себя посмотрите! Вы сказали "нет". Вы трое.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Вы думаете, мы вам скажем правду?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, думаю, скажете. Вас не видят, вы по радио.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Нас слышат.

КСЮША АНОСОВА: А может быть, меня мама слышит!

А.ВЕНЕДИКТОВ: А ты от мамы скрываешь, значит? Ты говоришь неправду, чтобы мама не узнала?

КСЮША АНОСОВА: Просто так пример привожу.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это действительно интересно, меня, во всяком случае, этот вопрос интересует гораздо больше намазывания какими-то мазюками.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что маму интересует? Ответьте нам на вопрос, считаете ли вы нормальным, что Настя Она наверняка встречается, просто мы с вами про это не знаем. Настя, тебя не спрашивают, спрашиваю маму.

НАТАЛЬЯ КУЗНЕЦОВА: Я думаю, что Настя как раз-таки не встречается.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это все мамы так думают.

НАТАЛЬЯ КУЗНЕЦОВА: В общем, маме было бы спокойнее, чтобы нет. Но перед реальностью жизни сейчас, наверно, нормально.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А папа как думает по этому поводу?

АЛЕКСАНДР КУЗНЕЦОВ: Я совершенно солидарен с Натальей, и вообще мы практически никогда не расходимся в наших мнениях, оценках.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Подкаблучник, как и я.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но старшая дочка встречается в основном с теми, которых бросает младшая.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ирина Васильевна, Вы что думаете?

И.РОДИОНОВА: Я думаю, что это вполне реально.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А вы когда начали встречаться?

И.РОДИОНОВА: В таком возрасте, во всяком случае, уже встречалась.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Учитесь у своих учителей! Дина, а Вы?

Д.МАЗНЕВА: В 14 лет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще годик. Вот почему вы так плохо учитесь? Разве только математике надо учиться у хорошего человека? Математику, как сказала Ирина Васильевна, забудете.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тем более, что родители не против.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Юля, признайся теперь честно, встречаешься или нет.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Нет!

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что ты тогда маму приплетаешь?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Просто

КСЮША АНОСОВА: Может быть, и математика забудется, все забудется. Но нужно же нормального какого-нибудь парня найти

А.ВЕНЕДИКТОВ: А ты ищешь?

КСЮША АНОСОВА: Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А почему ты не ищешь?

КСЮША АНОСОВА: У меня дел полно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Какие у тебя дела?

КСЮША АНОСОВА: Я хожу на английский, потом я хожу на ИЗО дополнительное.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть парни отдыхают?

КСЮША АНОСОВА: Да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А скажи мне честно, сколько будет семью девять?

КСЮША АНОСОВА: 47

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Большое спасибо! Ирина Васильевна, оценочку завтра

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Я считаю, что любовь не надо искать, она сама придет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Юля, восемью семь сколько будет?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: 56.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сейчас мы проверим, отличницы. Всем троим вопрос. Двенадцать в квадрате?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: 144

А.ВЕНЕДИКТОВ: Результаты. Нам позвонило 1425 человек, Матвей, и 44% считают, что это нормально, и 56% считают нет. Примерно такое же.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Даже больше. А нет, слава богу, меньше. "Да" - считают меньше.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Катя пишет на пейджер. "Я учусь в 8 классе, и каждая моя одноклассница, кроме меня, имеет уже по 2-3 друга из седьмых классов и параллельных восьмых. Хотя я не считаю, что это правильно". Катя, как правильно сказала Юля, любовь тебя найдет. Кстати, нам тут Надежда напоминает, что Джульетте было 13 лет, вы это знаете?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не завидуете?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Нет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что завидовать? Как закончилось-то!

А.ВЕНЕДИКТОВ: А какая любовь была! А оно всегда так заканчивается, от этого не убежишь. Беда Если мы говорим, что у вас есть школа, уроки, домашние заботы, у вас есть ИЗО, английский, танцы Юля, ты чем-нибудь занимаешься?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: У меня просто очень много времени на уроки уходит.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У тебя нет внеурочных таких?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Нет. Раньше было.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А теперь стала хуже учиться, любовь, то, се Попалась. Так вот, у меня вопрос. За рамками всего этого свободно время есть? Потому что, конечно, танцы и английский - это тоже свободно. Хочу - занимаюсь. Но за рамками каких-то обязательных как день строится?

КСЮША АНОСОВА: Наверно, есть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А чем в свободное время, кроме сериалов?

КСЮША АНОСОВА: Я читаю, гуляю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что читаешь?

КСЮША АНОСОВА: "Два капитана" нам задали.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А вы не ходили на мюзикл "Два капитана", "Норд-Ост"?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Нет. Папа сказал нам, что мы сначала прочитаем, а потом все вместе пойдем. Он специально нам купил книжки, я начала читать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Маша, а сама ты что читаешь?

МАША КУЗНЕЦОВА: А я ничего. Я прочитала, у меня сейчас такой перерыв, я отдыхаю пока

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Она ищет, что ей почитать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А за исключением того, что вам задали почитать, что вы читаете для себя?

КСЮША АНОСОВА: Я читаю фантастику.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что ты читаешь?

КСЮША АНОСОВА: Белянинова.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Мне нравится читать "Гарри Поттера".

А.ВЕНЕДИКТОВ: Какую книгу читаешь?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: А я все прочитала. Сейчас пока никакую. Я жду, пока будет четвертая.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В кино пойдете на "Гарри Поттера"?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Да. С классом, да, девчонки?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А кстати, сбегаете в кино? То, про что Матвей говорил?

КСЮША АНОСОВА: Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть на уроках никогда не сбегаете, не пропускаете?

КСЮША АНОСОВА: Нет. Только если нас не выгоняют.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А за что выгоняют?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Один раз на труде я забыла ткань, нам нужно было принести, и меня выгнали. А потом все ушли девчонки.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Зачем?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: А что там делать? Неинтересно как-то.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Шить не любишь?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Да ну, юбки какие-то допотопные

А.ВЕНЕДИКТОВ: А сшей модную.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Она разрешит как будто!

КСЮША АНОСОВА: А мы один раз решили вообще на урок труда не идти. Забастовку устроили.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну и?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Нас потом словила наша классная руководительница, отправила, потом мы писали директору докладную на учительницу, мы жаловались на нее.

КСЮША АНОСОВА: И она до сих пор нам припоминает, когда мы поздравляли ее с 8 Марта, она говорила, что с вами нервов не хватит, вы мне еще столько должны

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что с вами нервов не хватит, это я вижу и так.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Меня поразило, что Ксения принесла материал, а та ей не раскроила и двойку ей поставила. Какая-то учительница.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Может быть, неправильно раскроила.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Она должна. Она всем раскраивает, а мне нет. Материал ей не подходит. Вообще я считаю, что не ее дело, какой материал. Принесли ей материал - пусть раскраивает. Ее, что ли, дело?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Откомментируете вдруг этот всплеск любви к школе.

И.РОДИОНОВА: Почему всплеск любви к школе?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А девочки справедливы? Не по отношению к этой учительнице они вообще справедливы сейчас в своих высказываниях?

И.РОДИОНОВА: Нет, я считаю, что не совсем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Объясните.

И.РОДИОНОВА: Дело в том, что есть программа и учитель следует программе своей Она требует не просто потому, что ей так хочется, а потому, что у нее есть определенная программа. И поэтому надо шить юбки шьют юбки. Хотя в наше время, конечно, можно изменить любую программу, и здесь уже зависит от учителя. Заинтересовать детей надо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Маша, у тебя та же учительница по труду?

МАША КУЗНЕЦОВА: Учительница по труду преподает нам сейчас такие вещи, которая одна наша знакомая проходит в техникуме.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так это же замечательно!

МАША КУЗНЕЦОВА: А зачем нам это? Зачем нас загружать на миллион лет вперед?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Потому что у тебя через миллион лет не хватит времени.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Нам нужно было учить, что такое химические волокна, какие они бывают, из чего их делают, нужно было целый лист огромный учить наизусть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Настенька, да Ирина Васильевна тебе дает то, что тебе не нужно. Это же Ирина Васильевна тебе сказала сама. Почему ты к Ирине Васильевне таких претензий не предъявляешь?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Я не сравниваю математику и труд.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мне кажется, что проблема не в программе. У вас просто что-то с ней не сложилось.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Она очень зацикленная на своем предмете, она считает его самым главным.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А если она не будет считать его самым главным, то она не учительница.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А Ирина Васильевна считает его самым главным. Что, Ирина Васильевна должна быть зациклена на литературе вашей?

КСЮША АНОСОВА: Не только мы так думаем, что она не очень хорошая учительница. 7 "а", например, где Ирина Васильевна классный руководитель, тоже так думает.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: А у моей подружки вообще нет труда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А у моих друзей в гуманитарном классе нет математики, и они тоже нормально.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Ну, без математики-то жить нельзя.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А они могут. Прекрасно живут.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Я считаю, что лучше купить кофту. Какая разница, что ты потратишь на материал, что ты потратишь на кофту. Одно и то же. Эти ниточки, иголочки, что такое

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я вас слушал, и вы мне очень нравились, и я вас очень любил всю передачу. А вот сейчас разлюбил, и скажу, почему. Потому что вы такие потребительницы, и вы все время хотите, чтобы только вам. А если человек какой-то, который не с вами в одну дуду, сразу вам он не нравится. Вы же замечательные вещи говорите об этом человек, что для нее ее предмет самый важный. Это очень важно. А вы-то сами пытались ее когда-то понять? Она не такая, и нам это, и она тут не раскроила. И я тоже так люблю, когда мне всегда говорят "да", то этот человек самый мой лучший друг. А только он скажет "нет", он мне уже не нравится. А вы попробовали себя поставить на ее позицию и посмотреть на свой предмет и на себя ее глазами? Меня это прямо обидело. Потому что и этому классу она не нравится, и тому классу она не нравится. А может быть, она вообще от вас что-то требует? Вы сейчас говорите, что вам иголки не нужны. Эти иголки еще вам как понадобятся! И появятся в семье. И еще швейную машинку будете покупать. Вы что, думаете, что вы будете все в магазине покупать? То не по размеру, это не по размеру

А.ВЕНЕДИКТОВ: Юля, а мама шьет?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Ну, постельное белье так

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Я считаю, что вы не видели эту учительницу. А если бы вы с ней поучились, вы бы поняли.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так привели бы ее вместе с Ириной Васильевной.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Она в машину не влезет Она просто бы не пошла

КСЮША АНОСОВА: Она сказала бы - какой ерундой вы занимаетесь, лучше бы труд поучили

А.ВЕНЕДИКТОВ: А может быть, это правда?

МАША КУЗНЕЦОВА: А какое она имеет отношение к нашей личной жизни?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Этот микрофон - это не личная жизнь. Знаешь, сколько народу сейчас тебя слушает?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вы сейчас свою учительницу заложили.

МАША КУЗНЕЦОВА: Она вряд ли слушает.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Дело не в этом. Ее друзья слушают. Они позвонят сейчас и скажут - вот как говорят

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Мы же не говорим

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да ладно! Своих ребят боитесь назвать, а учительницу называете. Давайте не будем так. Вы же знаете, что мы учились тоже в школе, где были разные учителя. И какие-то нас любили Хорошо, когда все как друзья, учитель - друг. У меня такая была химичка. Я ничего по химии не знал, кроме формулы воды. И у меня стоит пятерка. Потому что она понимала, что я и химия - это две вещи несовместимые. Я ее уважаю до сих пор. Она делала неправильные вещи, но она меня любила. Да, были другие учителя, которые с меня требовали и говорили, что надо, а я говорил - я это не могу, я не предназначен для этого. Алгебра для меня смерть была. Но я понимал одну простую вещь, и вас прошу понять, что все люди разные и каждый любит свой предмет. Для нее предмет, труд - это бог, и вы ее уважайте. Вот и все. А через 10 лет вы потом спросите себя, она хорошая была или плохая. Потому что не все будут вам всю жизнь говорить, какие вы лапочки

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Немножко мы виноваты, немножко она тоже виновата.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Наверно, так вернее.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Но больше она, конечно.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: На самом деле, у нас есть тоже такое В последнее время многие девочки разлюбили нашу классную руководительницу Людмилу Валентиновну. Но когда она к нам пришла, три, по-моему, уже года назад, она была такая хорошая, а сейчас все считают, что она стала хуже и стала какая-то не такая. Я считаю, что просто мы ее испортили.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Чем?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: С нами слишком сложно. И просто нельзя быть очень хорошей с нашим классом. Мы портим все под своими ногами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ирина Васильевна, это правда? Или девочки себя переоценивают, что они такие великие

И.РОДИОНОВА: Конечно, нет. Но спрашивать с них надо, требовать надо. Иначе, конечно, ничего не получишь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что с них спрашивать? Любви нет?

И.РОДИОНОВА: В школе-то какая любовь?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Какие-то девочки - функции идеальные. Ведьмы три, как в этом сериале. Три ведьмы собрались - то они есть, то они растворяются. И ничего нет. Такие идеальные.

КСЮША АНОСОВА: Они никогда не растворяются

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не надо! Я смотрю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мы о мамах, об учителях, а папы еще есть. Папы хорошие?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Папы же требовательные?

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Нет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Потому и хорошие.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: А мамы тоже хорошие.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Потому что мамы нетребовательные.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мама все разрешает, мы же всю неделю с вами.

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: И папа тоже.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: На самом деле, вы не знаете, они вам разрешают то, что разрешают

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ирина Васильевна, а с родителями этих девочек насколько расходятся требования Ваши как учителя? И как Вы решаете проблему? А скажите при них, пусть они знают!

И.РОДИОНОВА: Никак не расходятся

А.ВЕНЕДИКТОВ: А родители тоже считают, что математика - это очень важно, нужно? Им приходится выбирать между танцами и математикой, между английским и математикой

И.РОДИОНОВА: Не знаю, насколько они считают, что это важно, но, во всяком случае, они считают, что на оценку, которую надо, они должны знать и сдавать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что Ирина Васильевна скрывает от тебя? Что ты, Юля, смеешься?

КСЮША АНОСОВА: У них истерика. У них сегодня весь день истерика. Они смотрят друг на друга и начинают ржать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Они друг друга радуют своим внешним видом.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы говорили про книги, мы говорили про музыку. Давайте про фильмы. Что вы смотрите? Я имею в виду не по телевизору, а кино.

КСЮША АНОСОВА: А мы все смотрим. На каникулах, например, да

А.ВЕНЕДИКТОВ: А в кино на что ходили?

КСЮША АНОСОВА: Мы смотрим такие фильмы с Эшли Олсен и Мери Кейт Олсен.

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Да, нам очень нравится.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В кино вы ходите?

КСЮША АНОСОВА: Это по видику.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Видик нажал кнопку и сел. А для того чтобы надеть пальто, выйти, пойти купить билет

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Я была в кинотеатре один раз только. Год назад сходила. Вообще родители нам долго обещают сходить на "Властелин колец" и даже рассматривался вариант, что либо сегодня, либо завтра, но у нас не получается

А.ВЕНЕДИКТОВ: Девочки, а вы?

КСЮША АНОСОВА: В последнее время - не очень.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что тебя может заставить пойти в кино?

КСЮША АНОСОВА: Какой-нибудь интересный фильм.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Властелин колец" видела?

КСЮША АНОСОВА: Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что же ты, любитель фантастики?

КСЮША АНОСОВА: Последний фильм, который я смотрела, это был "Парк Юрского периода 3".

ЮЛЯ ЛОНГИНА: А я не хожу в кино, только один раз была.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему?

ЮЛЯ ЛОНГИНА: Не знаю, как-то не получается.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А я знаю, почему она не ходит в кино. Не с кем сходить. В этом ничего плохого нет

НАСТЯ КУЗНЕЦОВА: Если бы меня кто-то приглашал, я бы ходила чаще.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Саша, ты слышишь, приглашай чаще!

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В кино одному ходить неинтересно, потому что кинотеатр нужен, кроме того, что берешь поп-корн здоровый (правда, он дорогой, 50 рублей стоит), кроме этого еще замечательное дело толкаешь приятеля или подругу и говоришь: "Ты представляешь, что там происходит?" Тот говорит: "Да-а-а"

КСЮША АНОСОВА: Нет, это я не люблю. Мешает смотреть. Я люблю сосредоточиться и смотреть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты одна ходишь?

КСЮША АНОСОВА: Нет с родителями, с подружками.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И толкают?

КСЮША АНОСОВА: Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Все смотрят только на экран.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А попкорн берешь? Большой, за 50?

КСЮША АНОСОВА: Нет, маленький, за 22.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Маша, как с кино?

МАША КУЗНЕЦОВА: В последний раз была очень давно, точнее, первый и последний.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Наконец-то мы поймали. Идеальная семья! Детей мордуют просто так!

КСЮША АНОСОВА: Я хочу сказать про наших мальчиков. Мы один раз ходили с ними в "Макдональдс" - это просто кошмар, одним словом.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что, они у вас вырывали гамбургеры?

КСЮША АНОСОВА: Мне, например, картошку кинул.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты не понимаешь. Он же не забрал, а дал тебе картошку. Только он не подал, а бросил. Поймать надо было и съесть.

КСЮША АНОСОВА: Вообще-то жаловаться на них мы не можем, потому что мы не с классом ходили, а сами организовали

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А может быть, они вас так любят? Любят вас, но неудобно, не подойдут

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что, он должен подойти и сказать: "Какая ты красивая!" Что он должен сказать?

КСЮША АНОСОВА: Конечно, любят. Правда, не все

А.ВЕНЕДИКТОВ: А ты хочешь, чтобы все любили. Понятно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: С ними понятны какие-то вещи интересные были, мне понравилось. Я многое узнал. И для меня было совершенно замечательно, я должен сказать откровенно, что ничем они не отличаются от того, что было много лет назад, когда я был в школе. И те же проблемы были, и то же непонимание, и то же понимание, и любили тех учителей, которые любили нас, но потом, когда проходило время, и тех вспоминали с огромной благодарностью. И ребята такие же были. Но у меня не ребята девки были дураки.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что, в общем, как-то совпадает с моим опытом. И на этом мы заканчиваем эту передачу, спасибо всем большое, что пришли.