"Забытый полк" - Евгений Кириченко - Интервью - 2002-03-05

5 марта 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" программа "Забытый полк"

В гостях - журналист "Российской газеты", специальный корреспондент Тимофей Борисов, военнослужащий Сергиево-Посадского ОМОНа Вадик Трофимов с матерью, и отец погибшего ОМОНовца Н.И. Грачев.

Программу ведут Евгений Кириченко и Сергей Бунтман

С.БУНТМАН: Сегодня у нас тяжелая история, хотя все истории тяжелые в программе "Забытый полк", но сегодня она тем тяжелее, что она недавняя и непонятная - должен сказать откровенно. И сегодня говорили о суде, который связан с гибелью Сергиево-Посадского ОМОНа, ровно два года назад. Произошло это второго марта. У нас сегодня довольно много гостей, и мы постараемся дать всем сегодня высказаться. Евгений Кириченко представит гостей, и мы все вместе напомним эту жуткую ситуацию, жуткую историю нашим слушателям

Е.КИРИЧЕНКО: Я хочу добавить, что начало марта это трагическая дата, гибель бойцов Сергиево-Посадского ОМОНа и гибель 6-й роты практически это произошло все в одни и те же дни. Странно, что в эти дни через два года по центральным каналам об этом практически никто не вспомнил. Недели за две до этого были репортажи из зала суда, где продолжается этот процесс. И я хочу подчеркнуть, что наша программа никоим образом не должна рассматриваться, как давление на суд, потому что я уже предвижу всякие обвинения в наш адрес, что мы пытаемся склонить судей в какую-то сторону. Мы специально не приглашали ни адвокатов обвиняемых, ни самих обвиняемых, мы будем говорить сегодня о памяти, о тех ребятах, которые погибли непонятно почему в первый же день своей командировки. Наши гости это, прежде всего журналист "Российской газеты", специальный корреспондент Тимофей Борисов, который продолжает свое расследование он друг командира Сергиево-Посадского ОМОНа, и родственники погибших ОМОНовцев отец Грачева и должна была приехать мать Жукова. Еще у нас в гостях Сергиево-Посадский ОМОНовец Вадик Трофимов, он получил тяжелейшее ранение в том бою. Вместе с ним пришла его мама. Вадик, по-моему, носит до сих пор пулю в голове.

В.ТРОФИМОВ: Нет, осколки. После тяжелейшей операции.

Е.КИРИЧЕНКО: И кстати, есть один нюанс, связанный с судопроизводством следствие почему-то не проводило баллистической экспертизы, и ребята, которые пострадали в этом бою, носят пули в банках, хранят их дома эти пули никто у них не попросил.

С.БУНТМАН: А почему так произошло? Но я хотел бы, чтобы вкратце напомнили этот случай хотя бы из-за того, что информация об этом судебном заседании как-то странно, периферийно проходит, как-то забыто это.

Е.КИРИЧЕНКО: В двух словах. Я повторю ключевые моменты Сергиево-Посадский ОМОН поехал менять своих земляков, милиционеров из Подольска, они стояли в пригороде Грозного, и 2 марта, в день, когда должна была произойти смена, при подъезде колонны, которая ни от кого не скрывалась, что она идет был даже флаг над первой машиной, где было написано, что это ОМОН из Сергиево-Посада, колонна была попросту расстреляна была устроена засада. Якобы засада была устроена на колонну боевиков. Потом были обвинения в адрес подольских милиционеров, свердловских ОМОНовцев, которые были в этой засаде всем им был отдан приказ встречать колонну гантамировцев или боевиков, переодетых в чеченских милиционеров, хотя ребята из Подольска, которых сергиевопосадцы должны были менять, они предупредили, что - "знаете, мы ждем своих, и нам непонятно, что это за засада здесь происходит". Буквально на следующий день в течение целой недели официально сообщалось, что не было никакой засады, засаду устроили боевики то есть получается, что боевики появились в расположении части, в расположении той территории, которую контролировали наши, и фактически в упор расстреляли сергиевопосадский ОМОН это была официальная версия. Через год появились публикации в "Российской газете", была публикация в "Новой газете", из которых следовало, что власти попросту утаили страшную правду.

Т.БОРИСОВ: Хочу добавить мы в "Российской газете" начали заниматься журналистским расследованием не через год, а буквально на следующий же день после трагедии.

Е.КИРИЧЕНКО: Но вам не давали это публиковать, насколько я знаю вначале. Это было опубликовано в годовщину.

Т.БОРИСОВ: Первая публикация была спустя полтора месяца после трагедии. И я хотел бы продолжить тот список хронологии, которая прозвучала. Сразу же стали обвинять самих сергиевопосадских ОМОНовцев на следующий же день начали им предъявлять претензии, что якобы колонна шла в неположенных 50 метрах друг от друга, начали проводить следственные действия, была прислана следственно-оперативная группа ГУВД Московской области, и зам.командиру Сергею Масленцеву пришлось буквально на том месте объяснять, показывать, где, насколько растянулась колонна, наконец-то доказали, что она растянулась на 740 метров, что полностью выдерживались те нормы, положенные между машинами, и эти обвинения были сняты.

Е.КИРИЧЕНКО: Но туда прилетел министр сразу же, который сказал, что "нам известны организаторы нападения на колонну".

Т.БОРИСОВ: Думаю, что ему уже было тогда известно, что свердловские милиционеры сидели за забором, но это именно милиционеры, не ОМОНовцы, со Старопромысловского УВД, которые приехали туда на три месяца по вахтенному методу.

С.БУНТМАН: Вообще история очень странная сколько я ни видел, а я видел даже материал, по-моему, это было в "Вестях недели" у Жени Ревенко. И там все очень странно хотя были и какие-то схемы, и кадры все странно происходило. Или это какая-то гениальная блестящая операция боевиков была?

Т.БОРИСОВ: Прокурор Чечни В.Чернов, когда мы с ним беседовали в мае, через месяц после трагедии, заявил это была хорошо спланированная провокация. То есть, это не было следствие неразберихи или халатности, или какой-то случайности это была хорошо спланированная провокация совместно и боевиков, потому что они были справа по ходу колонны, со стороны Подгорного, и свердловских милиционеров, которые располагались фактически на базе Подольского ОМОНа, и почему сейчас ошибочно и называют подольских ОМОНовцев виновниками расстрела на самом деле, свердловчане располагались только на базе подольского ОМОНа, а подольские ОМОНовцы стреляли по бандитам. И у них совершенно не вызвало никакого сомнения то, что ждут колонну гантамировцев, или УАЗики с боевиками.

Н.ГРАЧЕВ: Свердловские милиционеры расположились не на базе, а рядом с базой, до базы оставалось еще около 100-150 метров, на самом деле. И подольские ОМОНовцы были не готовы, по большому счету, ни к каким нападениям. Они уже готовили чемоданы. Они готовились уезжать. Для них это настолько неожиданно произошло, что когда начались выстрелы, пока кто-то куда-то побежал за оружием, открыли оружейную комнату уже прошло несколько минут. А что касается засады боевиков, то надо четко представлять, что там сидели высокопрофессиональные бойцы, высокого класса снайперы, гранатометчики это не шалунишки из-за забора стреляли камнями по грузовикам. Там были высококлассные боевые бандиты, партизаны как угодно, но они знали свое дело, и это видно по многим вещественным доказательствам по пробоинам на автомашинах, сохранился даже бронежилет с диаметром 8 см, снайпер бил пулями, потому что человек прикрывал им голову. Это все сохранилось, причем снайперские винтовки были спортивного образца 5 и 6 мм, которые не оставляют после выстрела вспышек. Звук слышен, а вспышки нет, поэтому трудно такого снайпера найти и убрать эту огневую точку. Это была серьезная, продуманная акция, и то, что туда подтянули свердловских милиционеров это тоже неспроста. Известно, что пришел комендант, некий чеченский "милиционер", что-то сказал что такого-то числа, в такой-то момент будет проходить колонна боевиков, переодетых в форму ОМОНовцев. Надо их задержать, не остановятся надо их уничтожать. И тут же, почему-то без всякой проверки этой информации, выделяются два БТРа, группа огневой поддержки в количестве 30 человек свердловских милиционеров, и в 9 утра эта группа выдвигается в сторону блок-поста 53.

Е.КИРИЧЕНКО: Причем на глазах, я добавлю, у подольских ОМОНовцев.

Н.ГРАЧЕВ: Да, на глазах. Более того, - подольские ОМОНовцы удивляются, говорят, - что вы тут делаете? Да вот, поступила задача. Ну ладно, вы тут занимайте свои позиции, но имейте ввиду, сейчас пройдут наши. Командиры свердловских милиционеров все это знали.

С.БУНТМАН: То есть, они поняли, что тут должна быть отдельно колонна переодетых боевиков?

Н.ГРАЧЕВ: Тут наложилась информация.

Т.БОРИСОВ: Более того, я добавлю я видел материалы уголовного дела, когда был в Чечне, и там четко сказано когда дело было еще в прокуратуре Чеченской республики, там были собраны все доказательства того, что свердловские милиционеры знали, что идет именно колонна Сергиево-Посадского ОМОНа. Могу буквально процитировать: "приехали сотрудники чеченской милиции на "Ниве", которые обогнали эту колонну сергиевопосадскую за пять километров до ее прибытия, и рассказали, что по пути обогнали колонну с русскими ОМОНовцами, и никакой другой колонны не видели, но на их сообщение никто не обратил внимания", - я цитирую.

Е.КИРИЧЕНКО: Я прошу обратить внимание на один момент сейчас мы просто вернулись к официальной версии, которая прозвучала в первые дни после трагедии что колонна подверглась нападению боевиков, - прошу обратить на это внимание. Дело в том, что факт участия в расстреле этой колонны свердловских милиционеров тщательно скрывался. Я думаю, что нам следует говорить о том, почему колонна пошла с нарушением требований безопасности, почему информация о движении этой колонны просочилась наружу. Это территория войны, каждое перемещение любой войсковой колонны является военной тайной. Любая колонна, согласно приказу командующего Объединенной группировки, должна сопровождаться вертолетом огневой поддержки.

Н.ГРАЧЕВ: Женя, то, что ты говоришь, все хорошо в идеале. На самом деле, нужно вспомнить обстановку Грозный только что освободили, бандиты были подавлены, все уже ждали конца войны.

Е.КИРИЧЕНКО: Я хочу закончить тем, что к моменту расстрела официально войны в Чечне уже не было. Было объявлено, что военный период контртеррористической операции в Чечне закончен. Это потом уже начался штурм Комсомольского, где банда Гелаева укрылась, и как бы эта операция немножко продлилась. Но к тому моменту организованное сопротивление боевиков было сломлено.

Н.ГРАЧЕВ: Поэтому какой вопрос о боевом охранении? Считалось, что все, сломлены, считалось, что остались единичные бандиты-одиночки.

Е.КИРИЧЕНКО: Но дело в том, что те люди, которых сейчас обвиняют их обвиняют именно в том, что они не организовали охрану, безопасное следование этой колонны. Но если у нас закончилась там война, то какие могут быть меры предосторожности? В чем можно обвинять людей, которые непричастны к перемещению этой колонны? Этот вопрос логически вытекает из того, что там произошло, и прошу не рассматривать это как давление на суд.

С.БУНТМАН: Значит кто-то этим воспользовался в своих целях?

Е.КИРИЧЕНКО: Так в этом и вопрос почему боевики узнали о следовании колонны?

С.БУНТМАН: По халатности, или же это называется предательством?

Е.КИРИЧЕНКО: Следственная группа должна была обратить внимание на утечку информации, что это было халатность руководителей Сергиево-Посадского ОМОНа или это было предательство "на верху" почему боевики узнали о продвижении этой колонны?

С.БУНТМАН: Сейчас попробуем задать вопрос нашим слушателям - на ваш взгляд, этот расстрел колонны сергиевопосадского ОМОНа это халатность, произошедшая в неразберихе, или предательство? Если вы считаете. Что это предательство, тогда вы звоните по телефону 995-81-21, если же вы считаете. Что это халатность 995-81-22. На пейджере у меня уже есть сообщение: "О чем вы говорите, в панике, неразберихе два подразделения стреляли в друг друга. О чем говорить у нас все так".

Т.БОРИСОВ: Все было бы хорошо, если бы действительно два своих подразделения перестреляли друг друга это можно было бы списать на неразбериху или халатность. Но когда в этой неразберихе участвуют еще и боевики, и они знают, готовят свою засаду, и когда фактически свои участвуют вместе с боевиками в общей засаде это кажется странным.

С.БУНТМАН: Все-таки надо сказать невольно участвуют.

Н.ГРАЧЕВ: А вот в этом должно было разобраться следствие.

Е.КИРИЧЕНКО: В очередной раз хочу обратить внимание на два момента. Первое мы в случае с расстрелом сергиевопосадского ОМОНа имеем пример излюбленной тактики боевиков - кстати, они очень часто этим пользуются: ночью, со стороны блокпоста, в сторону, допустим, комендатуры раздается выстрел или очередь, и в перестрелку вступает блокпост и комендатура они лупят друг по другу, а утром считают потери. Это часто происходит в Грозном, и думаю, что этой же тактикой пользовались боевики 2 марта. И второе, на что хочу обратить внимание могут ли боевики или сепаратисты, которых там так называют, - у которых было сломлено к началу марта организованное сопротивление, в короткие сроки, за один день, организовать и тщательно подготовить такую акцию чтобы расстрелять эту колонну. Этот вопрос я хочу задать Тимофею Борисову и Вадиму Трофимову, прапорщику, который чудом остался жив он ехал во второй машине в этой колонне

Т.БОРИСОВ: Я глубоко убежден, что такую засаду нельзя было спланировать, находясь в Чечне, тем более за один день. Ведь они же приехали 1 марта, и 2 марта, рано утром, их расстреляли. Это мое глубокое убеждение основывается не только на дальнейшем расследовании журналистском, а еще на мнении, которое сложилось до трагедии - я сам из Сергиево-Посада, я родился и вырос, хорошо знал многих убитых, и, в частности, беседовал с погибшим командиром, Дмитрием Афанасьевичем Маркеловым, которого все без исключения ОМОНовцы считали "батей", называли его отцом, и сейчас ему пытались предъявить обвинение, что якобы он повел колонну не той дорогой. Если бы он был жив, он бы сидел на скамье подсудимых в частности, прокурор об этом заявлял. Так вот перед отъездом в ту командировку у него были нехорошие ощущения, предчувствия, и дабы подстраховаться, - а я сейчас это понимаю именно так, - он мне передал ряд документов, и сказал, что если с ними что-то случится, то будет виноват один конкретный человек. Я намеренно сейчас не называю имя этого человека.

Е.КИРИЧЕНКО: Он связан с руководством ГУВД?

Т.БОРИСОВ: Да, он работает в руководстве ГУВД. И я писал об этом не раз. По заявлению этого генерала было возбуждено уголовное дело по клевете, статья 129, но думаю, что в принципе, можно назвать и его фамилию это генерал-майор Поздняк. Я не думаю, что это суд воспримет как давление.

Е.КИРИЧЕНКО: Он, по-моему, проходит как свидетель.

Т.БОРИСОВ: И я могу обоснованно сказать, почему эта версия подтвердилась. И именно поэтому я не стал публиковать первые материалы на следующий же день или через неделю после той трагедии я тщательно проверял потом слова Маркелова, которые я вспомнил, как только расстреляли эту колонну. Я заинтересовался личностью Поздняка, проверил, что это за генерал, с кем он может быть связан, потому что для меня было совершенно очевидно, что тот человек, который сумел организовать всю эту трагедию он обязательно должен был быть связан с чеченскими бандитами. И оказалось, что Поздняк был связан с чеченскими боевиками.

С.БУНТМАН: Это очень суровое обвинение.

Т.БОРИСОВ: Тем не менее, у меня есть документы.

С.БУНТМАН: Давайте послушаем Вадима. Что было странным, непонятным в том, что тогда произошло, что до сих пор остается непонятным?

В.ТРОФИМОВ: Сначала не поняли, откуда вообще по нам стреляют, что вообще вокруг происходит, потому что все были наготове, потому что когда переезжали через перевал, проезжали такой населенный пункт, Подгорское оно было известно с первой Чечни там находился укрепрайон боевиков, поэтому когда мы его проезжали, дана была команда, чтобы все были начеку, наготове. Я ехал в кабине даже тогда передернули затвор и загнали патрон в патронник. Так что все были наготове. И потом, когда оставалось совсем немного метров до базы, и не ожидали ничего, и когда начали стрелять

Е.КИРИЧЕНКО: Стреляли с какой стороны, Вадим, - со стороны базы, там, где вас ждали подольские ОМОНовцы, или с другой стороны?

В.ТРОФИМОВ: Откуда-то спереди.

Е.КИРИЧЕНКО: Со стороны базы?

Н.ГРАЧЕВ: На самом деле, огонь велся со всех сторон и спереди, и сзади.

Е.КИРИЧЕНКО: Нет первые, самые важные выстрелы откуда раздались?

Н.ГРАЧЕВ: Спереди справа, одиночный выстрел, пулеметная очередь, потом справа же было два выстрела из гранатомета из этого населенного пункта, Подгорное. Известны даже номера домов. А сзади находился элеватор, очень удобная огневая точка, которая поливала колонну огнем там было несколько автоматчиков и снайперов. Поэтому считать, откуда стреляли, нельзя со всех сторон стреляли. Правильно Женя сказал насчет провокационной тактики на самом деле, первые выстрелы были и по колонне и по позициям свердловских милиционеров, и эти выстрелы как раз наложились на ту информацию, которую им дали накануне о колонне боевиков, которую нужно или разоружить, или уничтожить. И в это время начинается по ним пальба они и ответили. Все это очень тонко, хорошо, по-восточному спланированная операция.

С.БУНТМАН: Получается, что все всё знали?

Н.ГРАЧЕВ: Что вы имеете ввиду все всё знали?

С.БУНТМАН: То есть боевики знали, что здесь пройдет колонна.

Е.КИРИЧЕНКО: Знали за несколько часов.

Н.ГРАЧЕВ: Там были профессионалы, не мальчики сидели там.

С.БУНТМАН: То есть это требовало подготовки, это не было спонтанным действием боевиков?

Н.ГРАЧЕВ: Конечно, более того, еще одна деталь - на высоте, где находится село Подгорное, еще повыше, находилась огневая укрепленная точка подольского ОМОНа так она была уже так пристреляна, когда началась вся заварушка, что с близстоящих вышек ее подавили в том плане, что оттуда никто и носа не смог высунуть все было спланировано и предусмотрено заранее.

Е.КИРИЧЕНКО: Чтобы оборудовать позицию, несколько дней нужно.

Н.ГРАЧЕВ: На самом деле, вдоль автомобильной дороги, по которой шла колонна, до базы подольского ОМОНа 150 метров, и еще параллельно идет железнодорожная ветка, связывающая Грозный с элеватором, и это пространство хорошо простреливалось с элеватора, поэтому помощь с подольской базы пришла не сразу, им невозможно было высунуться.

С.БУНТМАН: Ясно, что очень сложная история. К чему же пришло сейчас следствие, и что требовалось от тех, кто стал жертвой в этой истории? Вопросы, которые возникли откуда, что, кто начал, как это все продолжалось, - что, Вадим, у вас спрашивали? Вы получили тяжелое ранение с какого момента вы уже смогли принять участие в следствии, и насколько вас к нему привлекали?

В.ТРОФИМОВ: Я год назад находился на лечении в Центральной районной больнице, и ко мне приезжал следователь из ГУВД и задавал вопросы. Примерно такие же - как, что, чего. И настаивал, задавая вопросы, что, мол, от нашей колонны последовал сигнал. Я его спрашиваю "какой сигнал?" - ну, как бы вы приветствовали, что вот они, мы едем, и кто-то из ваших дал автоматную очередь, что явилось как бы сигналом к началу обстрела.

Е.КИРИЧЕНКО: То есть, нервы не выдержали у подольских ОМОНовцев и у свердловских милиционеров, и они открыли огонь на это приветствие, да?

Н.ГРАЧЕВ: Подольских ОМОНовцев надо оставить в стороне они вступили в дело спустя 5 минут после того, как началась стрельба. Они были не готовы я читал показания этих ребят кто-то с чайником шел в столовую, кто-то лежал в казарме, читал книгу. И вот раздались выстрелы, раздалась команда "нападение" пока сообразили, пока схватили оружие прошло несколько минут.

Е.КИРИЧЕНКО: Просто мы видим, что следствие не знаю, может быть умышленно, расследует совсем не то. В первые же дни прозвучали обвинения в адрес сергиевопосадского ОМОНа что они ехали пьяные, что колонна была неуправляемая.

С.БУНТМАН: Сейчас я объявлю результаты голосования наших слушателей, и потом мы перейдем к финальной части нашей программы. Нам позвонили 1422 человека, и считают, что предательство 72% проголосовавших. Считают, что халатность 28%. Спасибо всем тем, кто проголосовал, но в предательство верить не хочется. Началось с того, что во всем обвинили сергиевопосадских ОМОНовцев. Затем?

Е.КИРИЧЕНКО: Все дело в том, что сергиевопосадские ОМОНовцы не могут сами за себя заступиться 20 человек погибло, 30 было ранено. И все они носят погоны. И проще простого обвинить погибшего в этом бою командира Маркелова, который перед командировкой передал папку с документами, и я хочу обратить на это внимание сегодня у нас в программе прозвучала сенсационная новость, которая, может быть, повернет все на 180 градусов специальный корреспондент "Российской газеты" обвинил в коррупции генерала МВД Поздняка, который связан с чеченскими боевиками, по его словам. Тимофей, чем вы подкрепите такое заявление?

Т.БОРИСОВ: На самом деле, не в коррупции, а в связях с бандитами. И я опираюсь на документы в данном случае.

Е.КИРИЧЕНКО: Это документы, которые вам передал Маркелов?

Т.БОРИСОВ: Да, на самом деле, я мог бы и не говорить об этом, но считаю необходимым это сказать все-таки. Потому что особого секрета, конечно, в этом нет.

Е.КИРИЧЕНКО: А почему эти документы он передал вам, а не в прокуратуру, например, перед командировкой?

Т.БОРИСОВ: К сожалению, не могу об этом говорить не знаю просто. Думаю, что это мировая практика, может быть даже из фильмов страховаться и передавать документы журналистам если что-то случится, то пусть это будет опубликовано в прессе. Тем более, что я был сергиево-посадским журналистом, он мне доверял, мне доверяли и другие ребята, и те, кто живы.

Е.КИРИЧЕНКО: И все-таки что это за документы?

Т.БОРИСОВ: На самом деле, тут много документов по связям Поздняка с Ширвани Дудаевым, по-моему, племянником Джохара Дудаева, у него была кличка "Леча" и Саид Хасанов, у которого, по-моему, кличка "Седой". К сожалению, вот эти проверочные данные не были доведены до суда, и это тоже чей-то секрет. К сожалению, я не могу

Е.КИРИЧЕНКО: Странно, что следствие не стало рассматривать эту версию.

Т.БОРИСОВ: Да, очень странно. Всеволод Чернов хотел меня допросить по этому делу.

С.БУНТМАН: Еще раз, Тимофей бумаги эти приняли, или каким-то образом ими заинтересовались?

Т.БОРИСОВ: Заинтересовались. Когда дело находилось в чеченской прокуратуре, я сказал об этом Всеволоду Чернову, прокурору Чеченской республики, и он сказал приезжай в Чечню, мы тебя допросим по этому уголовному делу. Когда я приехал в Чечню, это дело уже было чудесным образом передано на Северный Кавказ, в Ессентуки, в Управление Генпрокуратуры по Северному Кавказу, и уже совершенно пошло по другому пути, уже было выделено в отдельное производство вот это вот маленькое дело, по которому попытались, на мой взгляд, закрыть то большое уголовное дело где сейчас основное дело? Никто, пожалуй, из здесь присутствующих, не скажет нам.

С.БУНТМАН: К сожалению, нам нужно подводить итоги на сегодняшний день. Николай Иосифович, что бы вы хотели от следствия, чтобы прояснилась эта история?

Н.ГРАЧЕВ: Я хочу сказать несколько слов о том, что Сергиево-Посадский отряд вынужден был ехать в тех условиях, в которых ехал по другому он не смог бы добраться из Моздока к месту своей дислокации это надо понимать. Ни Маркелов, ни кто другой не был волен выбрать ни бронетехнику, ни сопровождение не было таких нормативных документов, которые бы предписывали органам управления там это делать, а командиру, соответственно, потребовать это. Такова была обстановка. Когда он попросил бронетехнику на вокзале его, извините, послали матом. Теперь что касается того, чтобы нам хотелось, потерпевшим. Конечно же, мы хотим узнать истину. Мы хотим узнать истину. Мы считаем, что те люди, которые сейчас на скамье подсудимых они невиновны. И оправдательный приговор был бы справедлив не только для них, для подсудимых, но и для нас потерпевших. Я считаю, что тогда подобный приговор послужил бы сигналом следственным органам найти истинных виновников и организаторов, и исполнителей, и пособников. А нам, потерпевшим, совсем не нужно, чтобы еще два невиновных человека сидели в тюрьме это будут еще две жертвы того страшного преступления. И для нас это будет только дополнительная горечь и боль.

С.БУНТМАН: Вадим, я думаю, что все мы абсолютно здесь уверены в том, что это все иллюзия что завтра или послезавтра или через год все закончится, и не будут подвергаться постоянной опасности или военнослужащие МВД или Минобороны все те, кто там присутствует в форме. Такое может повториться сколько угодно, если не найти все корешки. Вадим, что бы вам хотелось сказать самое главное для своих коллег и сослуживцев, и тем, кто попадет в Чечню? Что самое главное?

В.ТРОФИМОВ: Самое главное, чтобы нашли истинных виновников того, что произошло. А там будем надеяться, что суд примет правильное решение, и накажет так, как положено.

Н.ГРАЧЕВ: Это нужно сделать ради памяти наших ребят. Именно ради памяти.

В.ТРОФИМОВ: Совершенно верно.

Н.ГРАЧЕВ: Потому что все разговоры пьяные были, разгильдяи и прочее все это чудовищная клевета.

С.БУНТМАН: Какова сейчас ваша жизнь, Вадим? И какие у вас перспективы?

МАТЬ В.ТРОФИМОВА: Сын продолжает вести бой. У нас было три суда, из которых, можно сказать, один закончился это был суд о разводе, потому что жена не стала жить с инвалидом. Второй суд у нас закончился частично, и третий суд, самый главный идет упорно это раздел квартиры, на которую жена подала иск и требует половины.

С.БУНТМАН: Вам кто-нибудь помогает?

МАТЬ В.ТРОФИМОВА: Да, дело в том, что выделялись деньги из фонда "Правопорядок", мы сейчас на него вышли, и надеемся, что нам помогут в этом деле. Потому что Сергиево-Посадская администрация допустила неточность, оформляя договор о купле квартиры заключили так, что жена вынуждена претендовать на одну вторую.

Т.БОРИСОВ: И еще я хочу сказать если я не ошибаюсь, Николая Иосифовича до сих пор не признали потерпевшим?

Н.ГРАЧЕВ: Несколько не так. Потерпевшим по уголовному делу, которое сейчас рассматривается, меня признали еще в 2000 году. Другое дело, что МВД, Министерство внутренних дел, не хочет известить нас, родителей, официальным образом о том, что наш сын погиб. Минобороны извещает родителей своих сотрудников-военнослужащих, а МВД не хочет известить об этом. Это первое. И второе МВД нарушает закон о ветеранах в той части, которая касается прав и льгот родителей статья 21, об этом у меня есть даже документ из Генпрокуратуры. Два года прошло, и сколько я им не объяснял, они стоят на своем.

С.БУНТМАН: Спасибо большое. Я две вещи хочу сказать в конце передачи. Во-первых, мы будем следить за этим делом, не ослабим нашего внимания здесь должно быть все выяснено.

У нас есть очень много материалов к этому делу, и, чтобы напомнить вам эту историю, в ближайшие дни у нас выйдет приложение к сегодняшней программе "Забытый полк".

Т.БОРИСОВ: У меня буквально два слова. Я бы хотел сказать следующее для меня было довольно сенсационным фактом узнать о том, что в Чечне, в Шелковском районе, в станице Шелкозаводская, одна из улиц была переименована в улицу Маркелова это та станица, где Сергиево-Посадский ОМОН находился три месяца. И улица была переименована по просьбе старейшин. А в нашем районе глава района до сих пор так и не переименовал ни одну из улиц его родного Хотьково в улицу Маркелова.

С.БУНТМАН: Спасибо. Мы прощаемся с вами. У нас в гостях сегодня были, напомню, журналист "Российской газеты", специальный корреспондент Тимофей Борисов, военнослужащий Сергиево-Посадского ОМОНа Вадим Трофимов с матерью, и отец погибшего ОМОНовца Н.И. Грачев.