Человек из TV - Юрий Розанов - Интервью - 2002-02-23

23 февраля 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Юрий Розанов, спортивный комментатор телеканала НТВ+ спорт.

Эфир ведет Ксения Ларина.

К. ЛАРИНА: Я так понимаю, что Вы вообще не спите в это горячее олимпийское время, поэтому сразу же говорю Вам больше спасибо за то, что к нам пришли. Такое у Вас хобби.

Ю. РОЗАНОВ: Я подозреваю, что сейчас мало кто спит. Если это горячее время, то оно горячее для всех, у нас примерно больше или меньше все время такое.

К. ЛАРИНА: Я, кстати, сегодня ночью, когда смотрела хоккей, выглядывала иногда в окно, чувство национального самосознания такое было, и смотрела на окна горят. "Ага, не спите гады, вот то-то же!"

Ю. РОЗАНОВ: Я давно уже не смотрел, потому что махнул на это рукой. Это хороший тест. Я помню, 78-й год, ну не первый, а второй раз "Семнадцать мгновений весны" крутили, и наши играли с чехами в Праге последний решающий матч, и вот я потехи ради начал обзванивать знакомых а что вы смотрите? Такое юношеское любопытство. Все смотрели хоккей

К. ЛАРИНА: Вот так. Это непобедимо. Давайте все-таки начнем с сегодняшнего ночного матча. Ваши впечатления, Ваши замечания? Я абсолютно болельщик-дилетант, я это переживаю эмоционально, очень люблю болеть, и поэтому, конечно, очень много печальных минут испытала, как и все наши соотечественники, во время первых двух периодов. Что это такое, было непонятно. Ваши впечатления?

Ю. РОЗАНОВ: Что это такое, непонятно до сих пор. Мы комментировали с Борисом Майоровым этот матч на "НТВ+ спорт", и даже в эфире он меня спрашивает: "Юра, ну что же это?" Он спрашивает стены, микрофон, судьбину: "Ну что же это такое?" - Нет ответа. Он говорит: "Вот и у меня". То есть совершенно непонятно, откуда что берется. Но в конце я предположил, это просто по-нашему, по-русски себе воздвигать непреодолимые барьеры, а потом героически их преодолевать, чуть-чуть недобрать, чтобы на потом осталось, чтобы интереснее было. Уже иронизировать остается. Потому что, в принципе, мне приходится много и комментировать хоккей, и отвечать на вопросы. Я считал, конечно, фаворитами две северно-американские сборные, я говорил и считал, что медаль это будет хорошо, это будет не провал уже, давайте будем считать, что белорусов мы как-нибудь должны сегодня обыграть, хотя

К. ЛАРИНА: Никто уже не знает ничего.

Ю. РОЗАНОВ: Может быть. В любом случае, мы впереди чехов, финнов, шведов, так что провала нет, а третий период как-то позволил еще и красиво уйти, хлопнув дверью.

К. ЛАРИНА: Ведь было ощущение, что достойная команда, ведь было ощущение, что сильные игроки в третьем периоде. Значит, получается, что можем. Хотя эти все стенания повторяются из года в год на различных соревнованиях. Потому что кажется, что вроде бы все есть, а как возьмешь - вроде и нет ничего.

Ю. РОЗАНОВ: Нормально. Ведь самое главное, мы знаем, что будет новое соревнование, и мы будем с такими же амбициями, с горящими глазами: всех порвем, мы первые, потому что мы русские, потому что 20 лет назад То есть, короче, эта параллель будет проложена опять. Это совершенно нормально, хорошо, что это у нас есть. Потому что потихонечку все уходит, но ведь без надежды ничего не бывает. Вчера я думаю, что какой-то процент выключил телевизор после периода Думаю, что процент этот невелик.

К. ЛАРИНА: Чуда ждали. Вы же сами наверняка ждали.

Ю. РОЗАНОВ: Конечно. И это прекрасно на самом деле

К. ЛАРИНА: Я даже скажу Вам больше. Я сегодня утром слушателям, сказала, когда пришла на работу, включила "НТВ+", шел Ваш матч как раз в Вашем комментарии. И я смотрю на телевизор и говорю даже сейчас чуда жду. Знаю уже, все смотрела, и все равно жду чуда. Но увы Тогда вопрос такой по персоналиям. На Ваш взгляд, Фетисов Слава это тренер сборной?

Ю. РОЗАНОВ: По харизме, наверно, да. Потому что сумел собрать, уговорить и заставить играть так, что можно смотреть на шайбы, можно смотреть на то, что не получается в средней зоне, проваливается оборона или не проваливается, это ладно. Но ведь сейчас, и это правильно, показывают хоккей с ориентацией, с доминацией крупных планов, вот эти крупные планы порой очень много говорят. В принципе, когда забили две шайбы финнам, чехам и пошли разговоры, что, в принципе, от Питера отличается не сильно, просто там не везло, а тут везет А глаза говорят очень многое. То есть команда хотела, команда могла. И я не буду петь оду Фетисову, но скажу, что на сегодняшний день никто другой харизматически этого сделать не мог.

К. ЛАРИНА: Перспективы какие-нибудь Вы почувствовали как профессиональный человек?

Ю. РОЗАНОВ: У этой команды? Ну, она же однодневка. Это команда, которая не будет существовать вечно, будет существовать даже месяца 2-3. Это команда, которая будет собираться. Я не знаю, сейчас наступает тонкий момент, пойдет обсуждение. И все равно, наверно, от того, с чего мы начинали, все равно будут доминировать негативные ноты не оправдали, мол, и так далее. Вот это очень опасно, мне кажется, потому что выступили реально нормально, провала, во всяком случае, нет никакого, и мне кажется, надо ребятам спасибо сказать, может быть, даже перед ними расшаркаться немножко. Потому что на будущее очень пригодится, чтобы вот эти окна включенные остались через 4 года в Турине, тем более, в отличие от американцев и канадцев, мы ведь вполне способны эту же команду в этом же составе привезти на следующую олимпиаду. А они уже этого позволить себе не сумеют.

К. ЛАРИНА: Ларионов вряд ли.

Ю. РОЗАНОВ: Ларионов, в принципе, по большому счету, для игры на этой олимпиаде был бесполезен. Он приглашался как харизматический опять человек, как знамя, как особа, приближенная к императору, тут много составляющих. С точки зрения игры он был не слишком полезен и, наверно, сам это понимал. Потому что когда приходилось переходить на игру в 3 звена, звено Ларионова с игры снималось, и нормальный рабочий момент, никаких обид.

К. ЛАРИНА: Участие профессионалов в олимпийских играх правильно ли это, на Ваш взгляд?

Ю. РОЗАНОВ: Надолго ли это? Потому что я не знаю

К. ЛАРИНА: Когда это - вернули? Ведь раньше только любители играли.

Ю. РОЗАНОВ: Да, это вторая олимпиада, первая была в Нагано. И после того, как там Северная Америка проиграла все с треском, пошли разговоры а надо нам это? У нас есть кубок Стенли, у нас есть свой фетиш, у нас есть проработанная графика - зачем ломать? Все работает, маховик крутится, деньги текут, лига расширяется, а Европа мы ее, старушку, подоим все равно. Никуда они не денутся, приедут сюда к нам. Но в конце концов приехали, видимо, задело за живое все-таки. Сейчас они отыгрались. Я думаю, что они приедут в Турин. Хотя до конца в этом не уверен. Это очень хорошо. Даже не с точки зрения качества игры, хотя и это тоже. Это очень хорошо в плане раскрутки хоккея, в плане популяризации игры. Потому что народ все равно будет клевать на громкие имена прежде всего, а потом уже на красоту игры, даже эстетическую, не говоря уже про победу своей сборной.

К. ЛАРИНА: Вы работали на олимпиаде? Вообще на олимпийских играх работали?

Ю. РОЗАНОВ: Вживую в Сиднее, да. И я сполна ощутил, что это такое огромный ангар, и по 6 часов в день "Дневников" в прямом эфире, когда садишься к микрофону, и еще соревнования идут, тебе подносят бумажки, и ты должен говорить и о парусном спорте, и о прыжках на батуте, и спуск по горным рекам, и конный спорт и все это идет кашей Потом 4 куска пятиминутных хоккея на траве. Опять, ты даже глазом не видел эти матчи, хотя представление о правилах имеешь. Три часа подряд прямого эфира, вышел, провел футбольный матч, провел гандбольный матч - и вечерняя сессия. Короче, работать на олимпиаде - это почетно, конечно, но вы же сами знаете, что чем выше ранг соревнований, по которым работаешь там, на месте, тем больше это кажется каторгой. А осознание того, что это да и это обязательно надо было прожить, оно приходит уже потом.

К. ЛАРИНА: Очень интересно Ваше впечатление очевидца. Потому что мы-то все воспринимаем через голубой экран, отсюда болеем и кричим. А как на самом деле переживают или не переживают спортсмены свои удачи или удачи своих соперников? Эмоциональный накал сильный внутри?

Ю. РОЗАНОВ: Ну, если соображения очевидца, то только на Сидней я и могу кивать. Спортсмены Наши, может быть, были исключением, потому что у нас достаточно много было золотых медалей, и ребята приходили к нам в студию и даже, может быть, позволяли себе достаточно вольно там вечер провести, те, которые хорошо выступили. А в принципе они, конечно, закрыты. За ними следят в хорошем смысле слова, присматривают, режим и все такое. Поэтому они закрыты. И все равно журналисты работают тоже в обособленном пространстве. Если это огромный ангар какой-то или несколько их разбросано, все равно это один или два, три, четыре маленьких телевизора, это компьютер, это студия, наподобие вот этой, из которой идут перегоны, где планируется и составляется сетка вещания, если, конечно, достаточно большая группа журналистов туда поехала. Кстати, это тоже огромная часть телевидения, не только комментаторы или журналисты, а чисто технические работники, группа выпуска это тот каркас, на котором все стоит. И они развлекаются сами с собой. Допустим, в Сиднее итальянцы повесили огромную красивую бумажную ленту на двери своей комнаты, и она куда-то уходила, все время мешала всем под ногами. Когда я спрашивал, для чего "а мы сюда будем вписывать всех своих олимпийских чемпионов". И причем сами смеялись, стали вписывать мелким-мелким шрифтом, так что последние у них были наиболее заметны, но до пола они так и не добрались в итоге. Но это пример, каждый по-своему с ума сходит в этом смысле.

К. ЛАРИНА: Давайте перейдем к следующей части нашей программы. Поскольку такую истерику мы вчера переживали, это был, как мне кажется, пик всей этой истории олимпийской.

Ю. РОЗАНОВ: Да, кстати, пик был истерии, а вчера был пик истории. Потому что согласитесь, хоккей это все-таки немножко другое, это вещь в себе. Параллельно я понял, что они не пересекаются, но не понял, почему.

К. ЛАРИНА: Вчерашние истерики наши Мы как-то очень всегда поддаемся этим эмоциям, сначала в себе это копим, потом что-то прорывается, и мы уже все пошли оркестром выступать. Насколько серьезны сегодняшние обвинения в адрес организаторов нынешних американских олимпийских игр, на Ваш взгляд? Сами Вы что чувствуете?

Ю. РОЗАНОВ: Наверно, это неправильно. Сейчас, может быть, даже правильнее обвинять или не обвинять и становиться на их сторону или против них, чем говорить о том, насколько это все серьезно. Насколько это серьезно, станет ясно потом. Но не говорить об этом нельзя сейчас просто эмоционально. Потому что спорт - это эмоция всегда. Совершенно понятно, что олимпиада, которая начиналась со взяток, которая была куплена за деньги вместо проведения, она не может быть стопроцентно чистой, по идеалам Кубертена и так далее. Естественно, что-то есть и есть очень многое, естественно, есть прессинг и был прессинг, естественно, мы и сами виноваты и очень во многом. И этот винегрет такой обид на весь белый свет, и на себя, любимых, и на наших чиновников - он пока слишком винегрет. Надо отделить одно от другого, а для этого, наверно, время понадобится. Я себя все время сдерживаю, хотя ругаюсь, конечно, страшно. Когда это происходит, Иру Слуцкую прибили в фигурном катании, мне было самое, наверно, обидное из того, что произошло, это отнятая медаль в "одиночке".

К. ЛАРИНА: А девочки-лыжницы?

Ю. РОЗАНОВ: За девочек обидно. Если нас слушают, меня поймут, но я себя утешаю так: ну хорошо, Юля выиграла, у Ларисы 5 медалей, Ольга блестяще выиграла, это уже не отнять, это никуда не денется. Но как-то они, может быть, сами себя утешат. Хотя самих безумно жалко, конечно. Потому что это многомесячные сборы, это полный отрыв от семьи, это просто вычеркнутые из нормальной человеческой жизни годы.

К. ЛАРИНА: Ну как не отнять? Еще, между прочим, и отнять можно. Ведь отнимают.

Ю. РОЗАНОВ: Я себе это рассказываю. А что может быть сегодня или завтра, я пока не хочу думать, потому что действительно это какой-то театр абсурда, и пытаться просчитывать в нем ситуацию не имеет смысла. Конечно, обида жуткая в адрес людей. По-моему, вчера на каком-то из каналов, первом или втором, было сказано гениально, что наши чиновники в этот момент, когда все это происходило на пике, напоминали петухов с отрубленными головами. Это, по-моему, просто великолепно было высказано, не помню, правда, кем именно. А как? Мне же сегодня работать 50, это ладно. Там вряд ли Может быть, Прокуроров, старый волк, зацепится за медаль. А завтра побегут девочки 30 километров ну как? Опять ругать всю гонку, организаторов? Надо же гнать вперед.

К. ЛАРИНА: То есть Вы считаете Была такая версия, или даже предположение или предложение вообще оттуда взять и уехать.

Ю. РОЗАНОВ: Опять-таки, надо быть на месте, опять-таки, надо знать. Потому что люди, которые там, они ведь знают больше нас.

К. ЛАРИНА: Вот уехали бы вчера, хлопнули дверью и не проиграли бы никаким американцам, и тешили бы себя мыслью, что мы бы, наверно, взяли бы золото, но мы гордые

Ю. РОЗАНОВ: И что? Я не хочу сказать, что драка это не метод в данном случае. Сильный поступок нужен был, в ту сторону или в другую. А опять половинчато, опять получилась какая-то каша, не разбери-поймешь. По крайней мере, это был бы поступок. Я не призываю уехать. Допустим, у меня не лезло и не лезет в голову, что уехать могли хоккеисты. Потому что, во-первых, у них немножко другая задача опять. Я сбиваюсь на хоккеистов все равно непроизвольно. Они должны были и нам показаться, и сами прикинуть, что они могут по этому счету, и, наверно, у них самих душа болела за Питер, в конце концов, и за кубок мира. Где-то в душе я чувствую, что уезжать было бы не надо. Хотя если бы уехали, я бы понял и осуждать бы не стал.

К. ЛАРИНА: Все-таки, есть какое-то движение спортивное на сегодняшний момент? Если сравнивать с Нагано, допустим? Или пока мы там же находимся, где и находились?

Ю. РОЗАНОВ: Я думаю, что вниз. Я думаю, что как в конце концов все приходит, все снашивается, Останкинскую телебашню вспомним, потому что не может стоять вечно даже самое грандиозное сооружение. Я думаю, что потихонечку приходит в упадок, - чтобы не сказать в утиль, - то, что осталось в наследие от Советского Союза. Мы, кстати, уже об этом много говорили в Сиднее, но потом дали так нашим в последние дни, что вроде как тему сняли 38 или 39 золотых медалей, и опять ура, всех порвали, гром победы, раздавайся А на самом деле, все намного хуже. И честно говоря, сейчас я думаю все-таки и надеюсь, что наш спорт ожидает структурно-кадровая перетряска, не по составу участников, а по составу руководителей, от души на это надеюсь. Начинать придется если не с нуля, то откуда-то из неизведанного

-

К. ЛАРИНА: Прежде чем перейти к вопросам слушателей, я бы попросила вот на какую тему поговорить нашего гостя. Про болевые точки нашей команды мы все знаем и еще будем говорить долго и нудно, и хочется, чтобы все-таки был какой-то толк. А вот про болевые точки олимпиады в принципе - что показали эти олимпийские игры для Вас? Мне кажется, что-то случилось, какой-то перейден Рубикон в этом виде соревнований. Что произошло, как Вы думаете?

Ю. РОЗАНОВ: Ну, вообще отношение к олимпиадам у меня сызмальства складывается. Я смотрю, сколько себя помню По-моему, в Гринобле я уже считал себя осведомленным зрителем в 6 лет в 68-м году, и мне казалось, что я уже вовсю И поэтому вот этот праздник, вроде бы ожидание нового чего-то, новый год, тем более, зима подходит, и интересно все жутко. Сейчас как будто процесс взросления проистекает, и все взрослеешь, и вроде бы мудреешь, какие-то язвы тебе кажутся понятными, и вроде ты с ними миришься. Но где-то наступает такой предел, когда хочется бить посуду, гулять по крышам или еще что-нибудь. Наверно, этот период восприятия сейчас и проходит как раз. Потому что, честно признаться, политизирование олимпиад конечно, запредельно. Наверно, мы где-то подошли к такому рубежу в начале 80-х, вы помните, Москва, Лос-Анджелес. Наверно, это тоже было объективно. Но тогда еще не до такой степени, тогда еще какие-то идеалы жили. Ну а потом, после Лос-Анджелеса коммерциализация игр пошла просто профессионалы. Это неплохо, но не было проработано до конца их участие. Телевидение требовало своего. Чем более громкие люди принимают участие, тем больше нас будут смотреть. Потому что восприятие-то было какое? Как оно и сейчас есть. Вот хоккей, мне кажется, самое яркая палитра, на которой можно все это отследить, приехал Марио Люмье или не приехал. От этого не станет сильнее или слабее сборная Канады, - на йоту, может быть, но все равно интерес другой. И вот это пошло. Сначала личности, совершенно другие деньги, и вклад, и права телетрансляций, и отдача другая. То есть совершенно другой уровень уже финансовых расчетов. И в конце концов я не знаю, раньше это от политики все плясало, а теперь, по-моему, политика выползает из денег. На мой взгляд, это более отвратительно. Поэтому у меня очень горькое впечатление эти игры оставляют. И вот в гостях у Васи Уткина в программе "Ночной разговор" позавчера был Сергей Португалов, большой специалист в области спортивной медицины, потрясающе просто на меня впечатления произвела цитата, откуда-то, как фокусник, вытаскивал, из разных карманов, думал, как же ему закончить. Вася ему говорит осталось 30 секунд. Он говорит мне бы очень не хотелось, чтобы в ближайшее время олимпийские игры прошли в Америке. И как раз по телевидению это хорошо смотрелось, потому что ты видишь человека и понимаешь, что не в том дело, что к Америке плохо лежит, а просто то, что проводить олимпийские игры в Америке сейчас для спорта как соревнование объективно плохо. Для спорта как бизнеса, может быть, наоборот, но для спорта как соревнования это плохо очень. Я искренне рад, хотя, в принципе, люди знающие, уже поездившие на множество игр, говорят, что в Афинах будут пробки, в Афинах будет жарко, если иметь в виду летнюю олимпиаду. Да ничего страшного. В Турине и в Афинах будет намного лучше, я уверяю вас.

К. ЛАРИНА: Да, действительно, перейден уже рубеж, все это превратилось в такой шоу-бизнес мерзкий. И меня совершенно поразила новость, что какие-то крупные телекомпании американские вообще выразили сомнение в том, а нужно ли в олимпийских видах спорта оставлять марафонские дистанции, поскольку это не зрелищно, это смотреть никто не будет.

Ю. РОЗАНОВ: Погодите, я Вас перебью. Вы знаете, что национальные хоккейные лиги, которые много лет, которые, может быть, самое консервативное предприятие на свете, при всем том, что это действующая империя, там всерьез прорабатывается сейчас возможность изменения регламента встречи, потому что это неугодно телевидению. Пойдет плэйофф, будет 3-4 овертайма, и как программа, которая распространяется за месяц, как их втиснуть в это прокрустово ложе? То есть все на потребу телевидению идет. И честно признаюсь, сейчас столько соревнований, которые, может быть, интересны, они зрелищны, смотрибельны. Вот лыжный спринт. Но пока зритель поймет, что в чем, пройдет определенное время. Можно сколько угодно объяснять, но зритель олимпиады - это ведь не тот человек, который смотрит специализированный канал, даже "НТВ+", в массе своей, который сидит с утра до вечера, может быть, взял отпуск Такие есть, но таких немного. А как в принципе дымится сковородка, кто-то звонит, ребенок плачет. Или еще что-нибудь. То есть нельзя включиться до конца. И обязательно что-то должно оставаться просто на уровне уже инстинктов, понимания, соревнования. Это обязательно, какой бы комментатор ни был. И мне кажется, что такое обилие всех этих совершенно невероятных сноубордистских изысков, еще чего-нибудь, сейчас возвращение скелетона, оно немножко сбивает с толку, и как потом поток этот догонять, мне лично не видно.

К.ЛАРИНА: Ну, может быть, опять все разделить, поделить на два мира, два кефира и так опять жить. Сделать игры доброй воли европейско-азиатские и жить спокойной жизнью.

Ю. РОЗАНОВ: Нет, это фирма, это марка. Олимпийские игры - это то, что будет работать всегда. Слишком много старались, слишком много сделали.

К. ЛАРИНА: Ну а что вы скажете Америке нашей любимой, большой и любимой стране? "Ребята, не надо так"? Они скажут не ваше собачье дело

Ю. РОЗАНОВ: С фигою в кармане. А что нам остается? Все равно, по большому счету, с фигою в кармане. Я думаю, что не только мы одни, а Европе-то умываться еще обиднее бывает. Потому что они вроде как друзья. Мы-то хоть ладно, мы-то хоть, может быть, получаем, но, по крайней мере, мы хоть кричим. Мы на заборе напишем, в посольство выйдем, в конце концов. А они-то должны еще и благообразно как-то выглядеть при этом при всем. На самом деле надо просто их обыгрывать. А учиться побеждать надо не только на олимпиадах это надо делать у себя. Потихоньку китайцы их кое-откуда вытесняют, но все это не за год, не за два, а за 20 лет. Я не про спорт говорю даже, я говорю и про экономику. Не то что вытесняют с мировых рынков, но вы понимаете, о чем я. То есть надо готовиться, надо работать. А иначе ничего не получится. Это банально, но это так.

К. ЛАРИНА: Давайте возьмем наушники. Юрий Розанов ждет ваших вопросов в прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы", вы можете спрашивать что угодно, а как Юра будет отвечать - это его личное дело. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Лена. Я хочу сказать, что лучше, наверно, нашей фигуристки никто не сказал. Она сказала, что надо работать и что мы им покоя не дадим.

К. ЛАРИНА: Это Ирина Слуцкая сказала?

СЛУШАТЕЛЬ: Да. И я, конечно, преклоняюсь. Я считаю, что вообще наши некоторые спортсмены достойны просто орденов Героя России.

Ю. РОЗАНОВ: А они еще будут, ордена. Сейчас посыплются так, что мы сами удивимся.

СЛУШАТЕЛЬ: Есть вопрос. Есть ли у нас надежды в оставшихся видах спорта?

Ю. РОЗАНОВ: На что надежда?

СЛУШАТЕЛЬ: Хотя бы на что-нибудь. Потому что любая медаль, какая бы она ни была, золотая или бронзовая

Ю. РОЗАНОВ: Самая большая надежда лично у меня сегодня - на бронзовую медаль в хоккее. Потом очень большая, и я думаю, что вот тут, может быть, какой-то и патриотический момент надо включать, очень здорово, это завтрашняя "тридцатка", конечно, женская. Вчера пытались раскрутить, что 20 лет, 60-й год с Америкой, что это вообще противостояние двух систем, чуть Никиту Сергеевича не Михалкова вспоминали Я думаю, что это неправильно, хоккей немножко параллельно идет. А вот завтрашняя тридцатка - это будет, конечно, битва. И я думаю, что девочки выложатся. Очень хотелось бы выиграть, тем более что это в последний день олимпиады. Ну, и надеюсь на Прокуророва сегодня, хотя это немножко надежда с завязанными глазами.

К. ЛАРИНА: А я бы еще добавила сюда показательные выступления фигуристов, чтобы все-таки они этот зал победили. Очень трудно им там было работать, это очень чувствовалось, даже по телевизору в этой гробовой тишине.

Ю. РОЗАНОВ: Вы думаете, будут освистывать наших?

К. ЛАРИНА: Освистывать не будут, будут ждать своих, а это ужасное ощущение. Это все равно что артист выходит на сцену и понимает, что все ждут, когда он закончит, чтобы услышать следующего. Это ужасно.

Ю. РОЗАНОВ: Было два таких полумомента, которые можно было бы Может быть, я сейчас не в свою епархию влезаю насчет фигурного катания

К. ЛАРИНА: Да Вам уже все равно.

Ю. РОЗАНОВ: Не уехать, а закрытие и показательное выступление фигуристов - это две вещи, где можно было бы отбиться, на мой взгляд. Это чисто субъективно, конечно.

К. ЛАРИНА: Но все, решение принято Следующий звонок. Алло!

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, это Анна Федоровна. У меня такой вопрос. А кто выбирает спортивных функционеров, например, президента международного нашей олимпийской ассоциации?

К. ЛАРИНА: Жизнь.

Ю. РОЗАНОВ: Ответ дан: жизнь. Это выборная должность, выбирают политики. Потому что президент, допустим, национального олимпийского комитета - это больше фигура политическая, чем чисто спортивная. Вот так и выбирают. До конца эту процедуру я вам не пропишу.

К. ЛАРИНА: Но министра спорта уж точно назначает президент. Вот тут уж точно.

Ю. РОЗАНОВ: Разумеется. Это министр. Как и всех остальных.

К. ЛАРИНА: Алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Скажите пожалуйста, как Вы расцениваете выступление Татьяны Тарасовой вчера в "Свободе слова", если Вы видели?

К. ЛАРИНА: Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Елена.

К. ЛАРИНА: Вы видели?

Ю. РОЗАНОВ: Я видел это выступление. Я могу сказать только так: она имеет право быть немножечко, может быть, даже и не по-телевизионному сдержанной и из-за своих заслуг, и из-за генетики. Анатолий Владимирович Я вчера спросил у Бориса Александровича Майорова, не поленился, он говорит ну, папа-то был покруче. Но, с другой стороны, если моя личная оценка, мне очень понравился ответ Ильи Авербуха. Я бы сказал, он умнейший парень, он не обидит ее, но он даст сдачи. Он дал сдачи, молодец. Я просто снимаю шляпу.

К. ЛАРИНА: Я считаю, что это был тоже перебор.

Ю. РОЗАНОВ: Нельзя спрашивать в эфире телемоста, не для этого они заказываются. Я считаю, что, скорее, с минусом, чем с плюсом.

К. ЛАРИНА: Следующий звонок. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Олег. Тарасова молодец, Илья Авербух молодец, и Анна Дмитриева молодец. А у меня вопрос: чего нам такого плохого сделала Америка, чем она нам мешает? Если ОРТ и РТР не в силах договориться, как показывать спорт в прайм-тайм, то чем нам мешает Америка? Ну, они богаче, ничего не сделаешь. Больше ничего.

Ю. РОЗАНОВ: Я не понял вопроса. Чем нам мешает Америка это вечная тема. Отчего ветер дует? Я могу сказать - потому что деревья качаются. Но едва ли это удовлетворит того, кто спрашивает. Да, они богаче, и ОРТ и РТР не только о показе спорта не могут договориться, но тут и объективные вещи есть, правда. Ведь долгое время провисал вопрос о показе чемпионата мира по футболу не только в Италии, но и в Германии, фирма из которой права и перекупила. Так что это нормально, это повсеместные сложности.

К. ЛАРИНА: А интересный момент, мне кажется, это наверняка чувствуется. То, что не был показан чемпионат мира по хоккею в России, который проходил в России, по телевизору его не было, - повялило это каким-то образом на результат этого соревнования? Или все-таки это иллюзия?

Ю. РОЗАНОВ: Разово, может быть, нет. А вот то, что не показываются они постоянно, конечно, влияет. Потому что нужен в случае неудачи, конечно, и шум, и резонанс, и не сформированное кем-то общественное мнение, не то, что пишут в газетах и говорят по телевидению, а именно те самые горящие окна в 5 часов утра или когда-нибудь еще. Вот они очень нужны. А без практики просмотра, конечно, разово ну на один матч можно собраться. Отправная точка какая? Опять Тарасов - Чернышов и 9 побед подряд, Виктор Васильевич Тихонов. Бивали мы этих канадцев и американцев, кто они такие? Это же не те студенты, что в 80-м году выходили.

К. ЛАРИНА: Еще один звонок. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Вадим Васильевич. Все-таки поясните, если можно, вопрос нашей женской эстафетной команды. Как можно было снять всю команду?

Ю. РОЗАНОВ: Штука вот в чем. За час с небольшим до гонки у Ларисы Лазутиной была взята проба на допинг. Меньше часа оставалось, и Ольга Данилова уже разминалась, когда пришло заключение, что повышенное содержание гемоглобина. По-моему, 15 позволенная цифра, а там было 15,8. В этом случае гонщица одна не дисквалифицируется, то есть она просто не допускается до гонки. Может быть, применительно к эстафете это одно и то же, но на "тридцатке" она идти может на следующей дистанции. Заменить одну гонщицу другой можно только за час, этого времени уже не было. Теперь в чем вообще проблема, почему получилось так, а не иначе? Дело в том, что нигде на сегодняшний день не прописано это самое пограничное время, после которого уже нельзя приглашать атлета на допинг-пробу. Не написано, что это делается за сутки или за 12 часов, или за 5, или за 3 этого просто нигде нет. И мне непонятно, совершенно непонятно, как руководство нашей лыжной сборной, понимая, что прессинг идет, он же не вчера начался, не закричало об этом и не прописало это, и не предприняло для этого никаких усилий. Точно так же мне непонятно Ирочку Слуцкую очень жалко, но с другой стороны, требование или просьба выдать ей вторую золотую медаль а с чего, собственно? На голом месте? Когда за Сале и Пелетье боролись канадцы, они представили какие-то, может быть, не правдивые, но какие-то основания. Они привели виноватого.

К. ЛАРИНА: Тетеньку показали, тетеньку изъяли, сделали два равных

Ю. РОЗАНОВ: То есть они все просчитали отдайте нам, а почему у вас?! Это все голословно, конечно, и там такие вещи не проходят. Вот если бы было прописано, что за 2 часа можно на допинг, а позже уже нет, то не было бы проблем. Ну да, положим, повышенное содержание гемоглобина. Кстати, почему оно повышено, это тоже вопрос, между прочим. И это уже не в нашу пользу. Но это другое. Вышла бы вместо нее бежать, допустим, Завьялова или Бурухина, и наши выиграли бы без вопросов эстафету. Без Лазутиной, но для России. Но вот не прописано это. И, наверно, просчитали, чтобы времени не было. Но не надо какой-то, я уж не знаю, какой национальности заговор искать. Но, конечно, была такая задумка, конечно, это все неспроста, но почему не обеспокоиться заранее о том, чтобы все было прописано, чтобы был регламент какой-то - мне это непонятно.

К. ЛАРИНА: Еще вопрос. Существует ли какая-то независимая экспертиза? Потому что одно дело, когда забор крови берет человек в белом халате с биркой американской, а другое дело, чтобы все-таки была какая-то независимая комиссия. Или такого не бывает? Спорные случаи вообще бывают в вопросе допинга?

Ю. РОЗАНОВ: Подозрение было на то, что кровяной допинг, эритропоетин принят, поскольку сразу вслед за ним идет повышенное содержание гемоглобина. Бывают ситуации, и об этом, наверно, теперь уже известно, что олимпийский чемпион Эро Мянтюранта, финн, в 60-е годы бегал на лыжах, у него на 20% просто было повышенное содержание гемоглобина, и потом, до седьмого колена всю семью обследовали, и оказалось, что практически у всех такая штука. То есть теоретически могло оказаться, что у Лазутиной и нет никакого допинга. Но Сергей Португалов когда выступал в эфире на 6-й кнопке, сказал, что если уж это дело затеяли, то, наверно, найдут. Не суть важно. Важно то, что у нас не побежала участница. В данном случае мне это кажется более важным. Я думаю, что это может ответом на вопрос звучать.

К. ЛАРИНА: Вчера Никита Сергеевич Михалков принес реплику президента в студию и передал слова президента, что если тебя подсуживают, то ты должен выигрывать с явным преимуществом. Это ссылаюсь на мнение руководства высшего. Но в каких-то случаях, наверно, это правда, так выступил там Алексей Ягудин или

Ю. РОЗАНОВ: Ему не подсуживали.

К. ЛАРИНА: Или как Мюллек бежал. Там подсуживай не подсуживай, как он привел сюда, они все повалились, как тюлени

Ю. РОЗАНОВ: А тоже идут слухи, что вот, он уехал в Испанию, что там развит велоспорт, а велоспорт это, как известно, вершина в работе врачей, во всех этих умениях обойти окольные пути. То есть, есть люди, которые не верят. А то, что он на 4 года в горы забирался и готовился к высокогорью, и классику поднимал 2 года об этом вроде бы предпочитают умалчивать. Кстати, не факт, что он сегодня "полтинник" выиграет.

К. ЛАРИНА: А он побежит сегодня?

Ю. РОЗАНОВ: Да, я думаю, с Виерпалу будет у него сегодня просто битва титанов.

К. ЛАРИНА: Еще звоночек. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Светлана. Я на 199 процентов согласна с Путиным. Нужно быть не на одну голову выше, а на две. Я помню, Чайковская так говорила, тренер фигуристов. А так неприятно слышать, когда начинают оправдываться, кого-то в чем-то подозревать. Возможно, все это есть. Но если ты сильный, ты не будешь пользоваться никакими веществами. И знаете, что вас подстерегает на каждом шагу. Это же безумие!

Ю. РОЗАНОВ: Я думаю, что говорить о том, что где-то кто-то не пользуется достижениями медицины, просто наивно. На самом деле, все глотают. Другое дело, что глотают, насколько это успевает опережать этот список, который гонится по пятам запрещенных препаратов. Ну а насчет того, что все мировые рекорды должны принадлежать советским спортсменам, это мы уже слышали, и автор этого изречения известен хорошо.

К. ЛАРИНА: На пейджере очень много вопросов. Удивительная вещь, я об этом вообще, честно говоря, не думала, может быть, по своей наивности, но очень много телеграмм на пейджер с подозрением, что матч США - Россия был не просто матч, а там, где платят большие деньги за проигрыш. Как они называются - договорные матчи?

Ю. РОЗАНОВ: Не думаю. Уверен, что нет.

К. ЛАРИНА: Вообще не допускаете такую возможность?

Ю. РОЗАНОВ: Абсолютно не допускаю. Отвергаю с порога.

К. ЛАРИНА: Почему? Мотивируйте.

Ю. РОЗАНОВ: Нет. Здесь как раз у меня презумпция невиновности, я имею право отвергать с порога.

К. ЛАРИНА: А мотивация у людей, которые подозревают в этом?

Ю. РОЗАНОВ: Вот это самое страшное. Потому что зритель будет подходить Мне ближе звонок предыдущий, на который я, может быть, ответил резковато немножко, но мне он ближе по духу. Потому что если будет расти поколение болельщиков, которые во всем будут видеть договорняк Их много, да, они бывают. Но понимаете, тогда зачем, дорогие мои, вы смотрите эти соревнования? Чтобы присоседиться к возможной победе, а ежели нет - объявить договорянком и устраниться? Это слишком просто. И если будут называться эти люди любителями спорта, то мне с ними не по дороге.

К. ЛАРИНА: Еще пару звоночков и все. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, меня зовут Леонид Михайлович. Я почти уверен в том, что результаты допинг-контроля в лыжной эстафете были известны более чем за час до начала гонки.

Ю. РОЗАНОВ: На чем основывается Ваша уверенность?

СЛУШАТЕЛЬ: Потому что, во-первых, за два часа взяли пробы на допинг, а допинг-контроль делается 20-30 минут.

Ю. РОЗАНОВ: А почему же тогда Ольга Егорова каталась в стартовом городке?

СЛУШАТЕЛЬ: А дело в том, что я думаю, что наши ждали, когда принесут результаты контроля. Они стояли там около лаборатории и не выяснили эти результаты там. Я думаю, что если бы они там стояли, у них было бы время на замену.

Ю. РОЗАНОВ: Но, по большому счету, это все-таки Ваши подозрения, которые перерастают в уверенность? Или у Вас есть факты?

СЛУШАТЕЛЬ: Я имею информацию оттуда.

Ю. РОЗАНОВ: Это, опять-таки, реверанс такой со знаком минус в сторону наших руководителей делегации.

К. ЛАРИНА: То, что врут много, это понятно.

Ю. РОЗАНОВ: Разумеется, так это. Не только мы.

К. ЛАРИНА: Вот вчера на этой передаче эти бедные двоеборцы сидели

Ю. РОЗАНОВ: Вот жалко ребят!

К. ЛАРИНА: Ну что это такое?

Ю. РОЗАНОВ: Ну, приезжает бонза, это нормально, мы от этого не избавимся еще лет 20-25 как минимум. Но неужели нет возможности какой-то? Просто противно на самом деле.

К. ЛАРИНА: Ну что, отпускаю я Вас на работу

Ю. РОЗАНОВ: Еще и не начали, по большому счету.

К. ЛАРИНА: Мы Вас сегодня еще услышим на гонке, на "полтиннике". Спасибо за то, что пришли. Догоним и перегоном Америку, как Вы думаете?

Ю. РОЗАНОВ: А то? Зачем жить тогда на свете, если не

перегоним?