Одна семья времен Владимира Путина - Федор Кузнецов, Ольга Кузнецова - Интервью - 2002-02-15
15 февраля 2002 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" семья Кузнецовых.
Эфир ведет Нателла Болтянская.
Корреспондент Инесса Землер
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Каковы новости у Кузнецовых?
И.ЗЕМЛЕР: У Федора, отца семейства, сегодня был насыщенный день, но по преимуществу это были приобретения.
Ф.КУЗНЕЦОВ: В то время, когда я выходил в прямой эфир в вашей программе "Рикошет", одновременно я сдавал экзамен, и сдал и получил очередной сертификат о прохождении курса информационной технологии.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Поздравляю вас.
О.КУЗНЕЦОВА: Это не первый его сертификат, просто очередной.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ольга, расскажите пожалуйста о своем изобретении.
О.КУЗНЕЦОВА: Когда ребенок начинает ходить, то ему покупают что-то, что у нас называется "помочи". Фирма "Чикко", по моему мнению, производит довольно некачественные вещи подобного типа, мне кажется, некачественность этого товара я смогла бы даже в суде доказать - там тоненькие плохие ремешки, которые давят ребенку под ручки, и он переворачивается, потому что там еще очень неудобное крепление сзади, и фиксация ручки. Н.БАЛТЯНСКАЯ: То есть вы изобрели вожжи для ребеночка?
О.КУЗНЕЦОВА: Не изобрела, а усовершенствовала. То есть ребенок ходит сам, он совершенно свободен - не нужно его держать за руку, но вот в случае падения ты его страхуешь.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Нет у вас ощущения при использовании вашего изобретения, что вы нарушаете человеческие права и свободы ребенка?
О.КУЗНЕЦОВА: Наоборот, я даю ему полную свободу - когда он начинает ходить, ты его хочешь или не хочешь, но все равно держишь, чтобы он не травмировался. Но если держать его под мышки или за руку - это ограничивает его свободу, и ему будет тяжело научиться самому поддерживать равновесие. Тут же он не висит на веревках, и ты его не тянешь вверх - он просто свободно ходит. Это как страховка в цирке.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Можете ли вы вспомнить в своей жизни ситуацию, когда вам казалось, что ваши папа и мама вашу свободу ограничивают?
О.КУЗНЕЦОВА: Безусловно. Но это было совсем другое время, другие методы воспитания - все тогда было по-другому. Может быть, в чем-то они были и правы. Но я по характеру "флегматик", и поэтому со мной было легче. Моя мама "холерик", и она мне сейчас уже говорит - я теперь понимаю, как на самом деле с тобой было легко.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Оля, ваши разногласия с мамой были принципиальными, или с вашей точки зрения достаточно мелкими?
О.КУЗНЕЦОВА: Мы абсолютно разные люди, родная кровь не заставляет людей думать одинаково. Мы думаем по-другому, и не единомышленники. Она не может принять меня такой, какая я есть, к сожалению, - но это не мешает ей меня любить. И я то же самое часто не понимаю Максика, но это мне не мешает его любить.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А вы можете себе в какой-то момент сказать - стоп, здесь я не права, здесь надо ребенку дать свободу выбора?
О.КУЗНЕЦОВА: Я ему предоставляю максимальную свободу выбора, которую только наверное могут предоставлять родители. Мы стараемся его не ограничивать, если это не вредит его здоровью. Его, например, не надо заставлять учиться читать, и мой совет родителям - надо как можно раньше начинать самим читать ребенку книги - можно начинать даже, когда ребенку всего месяц от роду - он ничего не понимает, но уже привыкает к речи. Но книжки нужны в твердой картонной обложке. С года ребенок наш уже многие буквы алфавита знал.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Пару лет назад одной из своих коллег я подарила музыкальную книжку, в результате подруга перестала со мной разговаривать, потому что я не знаю, что там были за батарейки - но они работают до сих пор.
О.КУЗНЕЦОВА: У меня было лучше - эту жужжалку ребенок сразу оторвал от книжки, и все существует у нас отдельно.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А что Федор думает по поводу традиционного конфликта поколений?
Ф.КУЗНЕЦОВ: У меня не было такого сильного конфликта, и я благодарен своим родителям, своей матери, что она предоставила мне полную свободу действий, и ничего меня не заставляла делать, только предоставляла возможности заниматься тем, чем я хотел, и я учился и развивался самостоятельно.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Кашу есть заставляли?
Ф.КУЗНЕЦОВ: Мне трудно вспомнить, что меня заставляли делать. Может быть, убираться каждую неделю - вот это я помню, с шести лет заставляли. Но потом я уже привык.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Дневник школьный смотрели?
Ф.КУЗНЕЦОВ: Мама смотрела несколько первых месяцев, когда я учился в первом классе, потом уже не смотрела.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Как вы думаете, тот факт, что вас "не дергали" в детстве - положительно сказался на вашей жизни?
Ф.КУЗНЕЦОВ: Безусловно. за это время я поменял много интересов - например, в 7 лет я хотел быть политиком, в 8 - я увлекся географией, и знал почти все данные по любой стране, все города. Потом, лет в 10 я перекинулся на палеонтологию, знал всех древних обитателей, потом я решил стать историком, увлекся историей позднего Средневековья, и с 5 класса, с 12 лет, я всерьез занялся астрономией, и потом, до 11 класса, у меня этот интерес не пропал, и я поступил в МГУ на физфак, на отделение астрономии.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Если бы завтра был объявлен день послушания родителей - чего бы от вас захотел Макс?
Ф.КУЗНЕЦОВ: Та мера свободы, которую мы ему предоставляем, даже нам кажется уже чрезмерной.
О.КУЗНЕЦОВА: Думаю, что он бы захотел, чтобы мы с ним весь день гуляли и читали книги. И еще - обрывать нас на полуслове.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Некоторое время назад я наблюдала семью, у которой принцип воспитания был такой - ничего не запрещать.
О.КУЗНЕЦОВА: Нет, так нельзя. Мы с детства ему объяснили, что нельзя трогать газ, нож - про опасность надо объяснять как можно раньше. И сейчас, даже если на столе лежит нож, он его не трогает.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Каким образом, на ваш взгляд, можно объяснить, что можно, а что нельзя?
Ф.КУЗНЕЦОВ: Конечно, есть много ситуаций, когда он не понимает просто потому, что маленький, и нам приходится стиснув зубы брать его за руку и делать то, что мы хотим. Независимо от его реакции, которая может быть совершенно разнообразной.
О.КУЗНЕЦОВА: Это происходит в том случае, когда мы идем гулять, и необходимо одеваться. А вот насчет опасности, если детям начинать рано объяснять приблизительно когда ребенку год, он уже начинает понимать твои объяснения, и у них это уже откладывается на всю жизнь. Можно начинать учить чисть зубы в виде игры, и ребенок это воспримет хорошо основные навыки ребенку необходимо давать чем раньше, тем лучше.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Бывает у детей, когда они становятся неуправляемыми, капризными что вы в такой ситуации делаете?
О.КУЗНЕЦОВА: Здесь может помочь только терпение.
Ф.КУЗНЕЦОВ: Да, полная лояльность и терпение. Если бы этого не было, мы бы давно его "убили".
О.КУЗНЕЦОВА: Любое твое принуждение ребенок будет копировать если ты упрям, настаиваешь на своем - он точно так же начинает настаивать на своем, и вы друг с другом как два барана налегке не разойдетесь.
И.ЗЕМЛЕР: Если позволите, сделаю одну ремарку дело в том, что я здесь всю неделю вечерами просиживаю, и я ни разу не слышала, чтобы наши родители, Федя и Оля, сказали Максиму "нет".
Н.БОЛТЯНСКАЯ: И чем это вызвано? Их крайней мягкостью и бесхребетностью, или крайней адекватностью Максима?
И.ЗЕМЛЕР: Максим находится в таком возрасте, что его трудно заподозрить в нарочито примерном поведении. Мне показалось, что просто тут так принято.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Понятно, что когда ребенок осознает окружающий мир, он автоматически кому-то подражает кому больше из родителей подражает Максим?
И.ЗЕМЛЕР: Мне показалось, что и тому, и другому там, где нужен мужской поступок он похож на Федора, а там, где нужен "человеческий" поступок это вылитая Оля.
О.КУЗНЕЦОВА: Макс, как и все мальчики, пытается, конечно, в большинстве ситуаций копировать папу, но это может быть и хорошо он похож на папу и внешне тоже.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так что же такое, с вашей точки зрения хорошее воспитание ребенка?
Ф.КУЗНЕЦОВ: С моей точки зрения - это полная свобода выбора, а с нашей стороны должен быть лишь контроль за тем, что может вредить его здоровью. А с другой стороны есть некие нормы поведения в обществе, и тогда нам тоже приходится его предупреждать и ограждать.
О.КУЗНЕЦОВА: Я думаю, что хорошее воспитание это, прежде всего, хороший результат. Хорошее или плохое было воспитание, мы можем узнать гораздо позже. Потому что есть "флегматики", которых нужно тянуть насильно - на улицу, в спортзал, потому что иначе его из дома не выгонишь. А "холерика" наоборот нужно утихомиривать, подстраиваться под него. То есть рецептов универсальных нет. Главное, чтобы результат был хороший.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Можете ли вы честно сказать был ли случай, когда вы по отношению к ребенку были не правы и несправедливы?
Ф.КУЗНЕЦОВ: У меня было шесть таких случаев.
О.КУЗНЕЦОВА: Перечислять не будем, но конечно, такие случаи были. Но все наши ошибки на самом деле проистекают из нашей банальной усталости. Пока у нас не было ребенка, мы фантазировали, что будем всегда поступать правильно, справедливо - всегда-всегда, а когда реально появляется ребенок, то иногда просто физических сил не хватает на то, чтобы всегда быть справедливым, - это если честно.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Есть у вас какие-то представления кем вырастет ваш ребенок?
О.КУЗНЕЦОВА: Главное, чтобы он вырос человеком это главное. И чтобы был счастлив. А какая у него будет профессия, чем он будет заниматься мне кажется, что родителям даже вредно думать об этом. Я понимаю, когда ребенок "цирковой" - там династия, и он точно знает, кем он будет, потому что династию нужно продолжить, и по-другому там бывает редко.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: И все-таки возможна ли ситуация, когда вы ребенку скажете "нет"?
О.КУЗНЕЦОВА: Да, возможна. Например, если он подрастет и скажет "хочу идти в армию". Я скажу нет.
Ф.КУЗНЕЦОВ: А я присоединюсь к этому мнению.
О.КУЗНЕЦОВА: Это, наверное, единственный случай, когда я скажу "нет" "пожалуйста, нет, только не это".
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Федор, вы рассказывали, что вы в детстве были абсолютно свободны.
Ф.КУЗНЕЦОВ: Абсолютно свободным никто не может быть. Все мы жертвы обстоятельств.
О.КУЗНЕЦОВА: Это либо идиоты, либо изолированные люди на каком-то острове вот они абсолютно свободны, либо сумасшедшие - они свободны делать то, что хотят. А мы живем в социуме, поэтому по определению не можем быть абсолютно свободными.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Может ли быть ситуация, когда вам в срочном порядке придется пересмотреть свои педагогические принципе по той простой причине, что вам, извините, "сели на голову"?
О.КУЗНЕЦОВА: Вы знаете, в американских книжках советуют ребенка все время носить на себе а я бы советовала женщинам, прежде чем следовать этому совету, очень хорошо подумать о последствиях. Потому что наши бабушки в чем-то были правы носить ребенка с рождения на себе это тяжело, он очень к этому привыкает, хотя, конечно, развивается быстрее. И я никогда не оставляла ребенка одного в кровати я всегда была с ним.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Федя, есть у вас с сыном мужские тайны, неизвестные маме?
Ф.КУЗНЕЦОВ: Да нет, конечно, он еще очень маленький. Но потом, думаю, будут.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Часто бывает, что когда ребенок раскапризничается, он начинает "угрожать" "вот придет мама, я ей все расскажу". Вас так пугают?
Ф.КУЗНЕЦОВ: Всегда. Это стандартная линия поведения. Если Максиму что-то не нравится во мне, он требует маму, и наоборот. А если возле него только один я, например, он мне и говорит "Хочу к папе", то есть к "хорошему" папе, который не ругает.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: У вас еще не запланирован второй ребенок?
О.КУЗНЕЦОВА: К сожалению, пока не решен квартирный вопрос. Это как у Булгакова.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Квартирный вопрос испортил москвичей?
О.КУЗНЕЦОВА: Не только москвичей, по-моему, он испортил всех. Мне кажется, даже в больших замках люди не удовлетворены своим жильем, и им бы хотелось лишних пару гектаров или этажей в замке и еще одну башню, так что если брать наши квартирки думаю, никто не удовлетворен.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы просите прощения у ребенка?
Ф.КУЗНЕЦОВ: Конечно. Обязательно берем на руки, целуем, и просим прощения.
О.КУЗНЕЦОВА: Обязательно, надо всегда у ребенка просить прощения, да и не только у ребенка, а у всех.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Он сразу прощает вас?
О.КУЗНЕЦОВА: Когда-то сразу, когда-то через пять минут.
Ф.КУЗНЕЦОВ: Он не "холерик", не злопамятный абсолютно.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А чему вы учитесь у своего ребенка?
Ф.КУЗНЕЦОВ: Трудно сказать, не знаю.
О.КУЗНЕЦОВА: Наверное, искренности, потому что ребенок достаточно искренен
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Бывает ли так, что когда в дом приходят гости, Максиму кто-то не нравится?
О.КУЗНЕЦОВА: Он просто всегда требует внимания к себе. Вообще у нас дома очень редко бывают гости, потому что "проходной двор" и маленький ребенок это вещи плохо совместимые. Но все те, кто к нам приходят - Максим их очень любит, ждет, с радостью встречает.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: И последний вопрос, наверное, к Ольге удается ли вам, общаясь с собственным сыном, исправлять "ошибки" вашей мамы?
О.КУЗНЕЦОВА: Наверное, да. Я стараюсь не делать тех ошибок, которые делала она, но зато я делаю свои ошибки, которые не делала она, в свою очередь, когда меня воспитывала. У нее всегда был в квартире идеальный порядок и чистота, она всегда обо мне заботилась, стирала, готовила для нее эта форма внешняя была очень важной. Внутренняя же не очень. А для меня самое главное внутреннее содержание, и то же самое я хотела бы передать Максиму, но я очень устаю на работе, и мне не удается создать полностью комфортные условия. А оболочка заботы когда пекутся пирожки это не удается. Помните в Библии Марфа и Мария. Мария слушает Иисуса, но не помогает по дому, и если бы не было бы Марфы, то все бы голодали.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо вам большое, мне остается напомнить, что в нашем эфире были Ольга, Федор и Максим Кузнецовы в рамках проекта "Одна семья времен Владимира Путина".