Переход Европы на единую валюту. История национальной валюты Германии. Роль евро в процессе европейской интеграции. - Эрнст-Йорг Штудниц - Интервью - 2002-01-18

18 января 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Эрнст-Йорг фон Штуднитц - Чрезвычайный и полномочный посол Федеративной Республики Германии в Москве.

Эфир ведет Сергей Бунтман.

С. БУНТМАН Добрый день. Я уже говорил нашим слушателям, что мы приглашаем послов стран, которые перешли с января на наличные евро, и мы задаем вопрос, что это значит для страны. Потому что очень много разговоров есть о том, что это, с одной стороны, удобно, а с другой стороны, какая-то все-таки психологическая, может быть, потеря внутренней, как сейчас принято говорить, идентичности, суверенитета, я бы не брал так высоко. В чем потери, в чем приобретения? Или для Вас все очевидно, господин фон Штуднитц?

Э-Й. фон ШТУДНИТЦ Мне кажется, что потери уже сегодня в Германии больше не чувствуют. Это только 18-й день введения новой валюты, и уже сегодня 90% всех личных оплат делается в евро. Это значит, немцы очень быстро привыкли к новой валюте. И они даже с нетерпением ожидали этот переход. Этого не было 3 года назад, когда мы начали рассчитываться по евро. Тогда только бумажные платежи делались в евро.

С. БУНТМАН Да, только не наличные, переводы и прочее.

Э-Й. фон ШТУДНИТЦ Да. И тогда люди сразу, несколько дней после внедрения евро спросили: "Где теперь деньги? Мы хотим их держать в наших руках". Мне кажется, это продолжается теперь. Я только вчера был в Германии, и везде вы уже платите в евро. Есть еще указания цен в марках, но это, мне кажется, быстро уходит.

С. БУНТМАН Неужели марка так быстро забудется? Марка, которая сыграла... во-первых, такое ощущение, что в Германии марка существовала всегда, будь то империя, будь то, не к ночи будет сказано, нацистская Германия, будь то послевоенная федеративная республика, даже в ГДР называлась марка, но о ней мы говорить лучше не будем. Но все-таки марка это практически синоним денег.

Э-Й. фон ШТУДНИТЦ Это правильно. Но представьте себе, марка существовала в Германии только 130 лет, потому что это было новое единство валют, которые введены в действие имперским рейхом. Это значит, в 1871 году. До этого был талер, гульден, и все разные...

С. БУНТМАН В разных частях Германии и в разных государствах.

Э-Й. фон ШТУДНИТЦ Да. Но все-таки марка это действительно знак единой Германии, которая существовала в империи, в Веймарской республике, во время нацизма и после войны. После войны большое время была марка, особенно дойчмарка, как называли после валютной реформы 49-88 года, это был наш большой экономический успех, который мы достигли после войны, и мы этим очень гордились. Это правильно. Но мы все-таки уверены, что надо идти еще дальше. Это значит, теперь это уже курс на единую Европу. И самый большой знак единой Европы это, конечно, единая валюта, которая существует сегодня уже в 12 странах.

С. БУНТМАН Скажите, пожалуйста, господин фон Штуднитц, марка, не считая ирландского фунта из тех стран, которые переходят, это самая крупная, самая твердая валюта континентальной Европы уж точно...

Э-Й. фон ШТУДНИТЦ Безусловно.

С. БУНТМАН Немцы не боялись ли, не опасались ли внутренне, что приведение к более слабым валютам (потому что мы прекрасно знаем, сколько стоит и песета, и португальская валюта) немножко снивелирует преимущество марки, немножко смягчит ее твердость?

Э-Й. фон ШТУДНИТЦ Эти опасения, конечно, были, но до внедрения евро. Потому что мы особо договорились с нашими странами-партнерами в евро, что там должен быть пакт стабилизации, который гарантирует, что никакая страна, которая принимает участие в системе евро, не может самостоятельно отойти слишком далеко от принципа, который гарантирует, что новая валюта, именно евро, стала и есть стабильна. И все эти страны теперь соблюдают этот пакт. И большой гарант стабильности это, конечно, Центральный банк Европы во Франкфурте. Потому что он очень внимательно следит, чтобы страны, которые могли отойти слишком далеко от курса стабильности, возвращались на этот совместный принцип.

-

С. БУНТМАН Мы говорим о евро, о Германии и новой европейской валюте. Есть еще такие заблуждения, как, например, у Яна из Красноярска: "На купюрах евро нет никаких ни государей, ни руководителей. Там только мосты, двери, архитектурные стили. Это на монетах есть национальная страна, во всех 12-ти странах Евросоюза, за исключением Дании, Швеции и Великобритании". Вам нравится евро, просто эстетически?

Э-Й. фон ШТУДНИТЦ Неплохо. Я не знаю, нравится ли это мне уже, надо еще немножко привыкнуть. Но, в общем, мне кажется, это неплохо выглядит. И конечно, это 12 стран, которые принимают участие до сегодняшнего дня. Может быть, еще другие присоединятся. Может, это будет скоро, когда они увидят успех, который имеет новая валюта. Мы имеем только 7 банкнот, больше нет. Этого для национальных символов просто не было достаточно. Из-за этого мы должны были выбрать что-нибудь общее для нас в Европе. И это, конечно, наша история, наша архитектурная история, например. Из-за этого мы избрали банкноты, которые изображают наш общий стиль, готический, романический, барокко и т.д. Мне кажется, это символы Европы. Мне кажется, они неплохо выбрали этот символ европейской культуры.

С. БУНТМАН Монеты носят национальный характер, везде ходят, уже почти все перемешалось. Андрей Черкизов просто привез недавно полученные им в Италии евроценты, испанские уже, австрийские. То есть уже туристы, уже есть обмен. Германские монеты, как они Вам нравятся?

Э-Й. фон ШТУДНИТЦ Они мне нравятся, потому что там мы еще имеем немножко нашей истории. На медных монетах Вы найдете листы дуба, которые всегда у нас были на пфеннигах. Таким образом, есть продолжение нашей истории. На латунных монетах находятся Бранденбургские ворота, это тоже очень показательный символ нашей истории.

С. БУНТМАН Он немножко повторяет то, что на купюрах. Потому что там символы единства. Раньше то, что разделяло, Бранденбургские ворота, Восточный и Западный Берлин, а теперь это признак единства.

Э-Й. фон ШТУДНИТЦ И конечно, на 1 и 2 евро находится наш немецкий орел. Это тоже национальный символ. Мне нравится, что на грани монеты есть еще надпись на немецком языке, которая у нас в монетах тоже до сих пор. Таким образом, мне кажется, национальная самоидентичность еще найдется на наших монетах.

С. БУНТМАН Существовало очень много легенд вокруг появления евро, что, например, большие купюры, такие как 500 евро, в Португалии, Испании не печатают и не рекомендуют там расплачиваться, потому что они намного превосходят. Устойчивое убеждение было у всех, что 500 евро сделали для немцев, потому что немцы, как говорят, до сих пор любят расплачиваться наличными, и большие купюры сделаны для немцев, что не очень пластиковые деньги, карточки еще, по сравнению с другими странами, приживаются. Это правда или это ходячие представления?

Э-Й. фон ШТУДНИТЦ Нет, может быть, что-то там есть. Но все-таки, представьте себе, самая большая купюра, которая была распространена раньше это 100-марковая и 1000-марковая купюра. Таким образом, конечно, у нас больше употребляются эти большие купюры. Это правда. Но это также зависит от цен, потому что, конечно, цены в Южной Европе, Португалии, Испании гораздо ниже, чем у нас. Может быть также, что пластиковые деньги не так много употреблялись у нас, как в других странах, но все-таки уже много употребляются.

С. БУНТМАН Скажите, пожалуйста, Германия сейчас чувствует себя экономически хорошо, или с европейской интеграцией, с теми проблемами, которые есть, все больше и больше интеграции, Германия свое послевоенное чудо немножко теряет, чувствует себя рядовым членом европейского сообщества? Как сейчас, Ваши ощущения?

Э-Й. фон ШТУДНИТЦ В этом тоже есть правда. Но наши проблемы лежат больше в рынке рабочих сил, чем финансовом рынке. Мне кажется, наша финансовая политика более или менее неплохая. И даже если Германия сегодня слабее, чем три года назад, когда мы имели более крепкую позицию, мы все-таки уже находимся в рамках этого пакта стабильности и экономического роста, о котором я раньше говорил. Но наши трудности лежат особенно в рынке рабочих сил. Потому что мы потеряли через много лет, это выражение нашей социальной политики, низкий уровень зарплаты. Потому что мы не в состоянии из-за влияния профсоюзов внедрить опять низкооплачиваемые работы. И это наша беда. Это, конечно, отражается на валютном рынке, но это только второй этап. Первый этап это наше неумение изменить эти недостатки рабочего рынка. Об этом много говорят. Но социал-демократическое правительство находится в плохом состоянии это изменить, потому что они всегда в очень тесном союзе с профсоюзами, и в год до выборов это просто нельзя.

С. БУНТМАН Да, то есть будет принципиально противоречить и программе социал-демократов, и их всегдашним установкам, сколько существуют социал-демократы.

Э-Й. фон ШТУДНИТЦ Да. В этом лежат наши проблемы сегодня. И я сомневаюсь, что мы сможем их преодолеть в течение этого года. Наши национальные выборы будут 22 сентября этого года. И после выборов руки каждого правительства более свободны.

С. БУНТМАН То есть, какое бы ни было правительство, будут ли социал-демократы, или будут, например, христианские демократы с их союзниками?

Э-Й. фон ШТУДНИТЦ Да.

С. БУНТМАН У нас в стране образовалась некоторая проблема, потому что Германия выплачивала и еще будет выплачивать компенсации узникам, продолжает выплачивать тем, кто заявил о себе, как мы знаем из всех сообщений, до 31 декабря. Но те, кто получал, получали в марках. И пожилые люди, я слышал несколько таких случаев, бывают растеряны, как теперь их употребить, как обменивать на евро, потому что они их не вкладывают в банки, а держат их в наличном состоянии. Как Вы считаете, может ли Германия обратить на это свое, внимание, потому что не всегда могут помочь наши администрации, власти, раз уж выплачивали фонды компенсацию?

Э-Й. фон ШТУДНИТЦ Конечно, сегодня и в будущем большинство платежей уже выплачивается в евро. Потому что это было только начало, когда начали эти выплаты в сентябре и до конца года. Таким образом, есть не такой большой объем, где есть эта проблема. Но все-таки есть, и здесь, в Москве банки меняют марки на евро. Они, конечно, потребуют 5% ставки оплаты за их действия. Может быть, это много.

С. БУНТМАН Это много.

Э-Й. фон ШТУДНИТЦ Это много, и это могло бы быть меньше. Но это зависит от их решения. И мне кажется, если вы хотите обменять деньги практически без ставки, тогда надо это делать в Германии. Кто имеет возможность это сделать в Германии, то через центральные кассы "Бундесбанка", которые находятся во всех городах Германии, это делается и после 28 февраля.

С. БУНТМАН То есть, может быть, тем людям, которые в перспективе имеют возможность поездки, или своих родственников, лучше подождать, не спешить сейчас с обменом этих денег на евро. Потому что, как Вы понимаете, здесь фактор времени очень серьезный, поскольку сколько лет прошло, и все люди очень пожилые.

Э-Й. фон ШТУДНИТЦ Но все-таки марки, которые они имеют, не потеряют ценность.

С. БУНТМАН Да, хорошо бы, были наименьшие потери при обмене для этих людей. Понятно, что это еще наша очень серьезная трудность, но все-таки, несмотря на то, что Вы так оптимистично относитесь к евро, возникали ли некоторые шероховатости и сложности? Были проблемы с некоторыми банками по всей Европе, были технические проблемы. Какие наиболее характерные проблемы были в Германии за первые дни существования евро?

Э-Й. фон ШТУДНИТЦ В Германии я практически не слышал о важных проблемах. Мы были очень хорошо подготовлены. Все автоматы уже работали с 1 января, и безупречно. Были очереди перед банком, но это был единственный недостаток, что нужно было подождать несколько часов, для того, чтобы вы могли обменять ваши деньги. Кроме этого, о серьезных недостатках я просто не слышал.

С. БУНТМАН Я бы хотел задать самый последний, достаточно краткий вопрос. Как Вам кажется, новая европейская валюта, причем это произошло сейчас на фоне очень тревожных вещей в мире, усиливает позиции Европы, европейских стран, или ничто в принципе не изменяется? В том, что сейчас в мире ведется, и антитеррористическая коалиция, и те проблемы, и военные, и гуманитарные, и мировые, которые стоят перед Европейским союзом в частности, что-нибудь меняет? Или это просто не имеющее отношения к общемировым делам?

Э-Й. фон ШТУДНИТЦ Безусловно, имеет отношение, имеет, мне кажется, огромное влияние. Потому что это знак более крепкой независимости Европы, например, от доллара. И этого мы хотим, и это мы делаем. Мне кажется, из-за этого мы создавали эту единственную валюту. Мы хотим этого. До евро марка уже была второй валютой в мире, и мне кажется, евро будет еще крепче. Независимость Европы в современном мире это важно.

С. БУНТМАН То есть, Европа уже теперь как единый, реальный экономический, финансовый и, тем самым, политический фактор.

Э-Й. фон ШТУДНИТЦ Правильно, да.

С. БУНТМАН Спасибо большое, мы видели перед собой оптимиста евро и уверенного человека в перспективах, и экономического единства Европы.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Эрнст-Йорг фон Штуднитц - Чрезвычайный и полномочный посол Федеративной Республики Германии в Москве.