Испытание славой. - Александра Маринина - Интервью - 2002-01-06

6 января 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" писатель Александра Маринина.

Эфир ведет Нателла Болтянская

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Мы вместе с Татьяной Пелипейко долго и тяжело разыскивали Вас, если помните, несколько лет назад через пресс-центр ГУВД, причем очень не хотели с нами разговаривать сначала: у нас там убийство, а вы с глупостями пристаете! Но все-таки удалось это сделать. И я вам должна сказать, что у нашей гостьи сегодняшней крыша на месте, не поехала. И вопрос, который мы обсуждаем, вы сейчас услышите звуковое письмо, и у нас будет возможность поговорить с Александрой Марининой и вообще обсудить тему, как это, с вашей точки зрения, выглядит и что в этой ситуации делать.

-

Мы с Лелькой учились в одном классе и с 5-го по 10-й были лучшими подругами. Она была безумно хорошенькая, хохотушка и певунья. Институт мы с ней выбрали еще в 7-м театральный. Конкурс она не прошла, меня же взяли. Я еще удивлялась: как же, внешние данные у нее куда лучше моих. Она устроилась куда-то на работу, но мы с ней по школьной еще привычке созванивались чуть ли не каждый день, а раз в неделю выбирались в кафе или на дискотеку. На следующий год ей опять не повезло. Потом на нее надавили родители, и она пошла в пединститут. Времени на общение у нас к тому моменту стало гораздо меньше. А на третьем курсе я вдруг получила сказочное предложение снялась в сериале. Роль, конечно, не главная, но вполне заметная. И пошло-поехало. Одна роль за другой, учеба оказалась на втором плане, реклама, потом пригласили на телевидение. Лелька мной ужасно гордилась и все вспоминала, что на пробы одолжила мне свою шубку - ей родители подарили, когда в институт поступала. Вообще мы с ней частенько выручали друг дружку то тряпками, то деньгами. Как-то в моей театральной компании ей парнишка один понравился. Обычно они сами на нее сразу западают, а этот вокруг меня крутился. Она мне и говорит - отшей, если он тебе не нужен. Я попыталась сказать, что у него, возможно, есть собственные мысли на этот счет. Но куда там "Подруга ты мне или нет?" В прошлом году позвонила и попросила провести ее на церемонию вручения теленаград. Я ей объяснила, что накануне мероприятия уже не могу менять планы, я собиралась пойти с одним нужным товарищем. Она мне в ответ - я что, каждый день тебя о чем-то прошу? А месяц назад она сообщила мне, что выходит замуж. Когда выяснилась дата бракосочетания, я сразу сказал, что на свадьбу не попаду, у меня съемка. Тут я услышала: "Ты, подруга, скурвилась. У тебя так никого не останется. У тебя звездная болезнь. Когда в школе ты болела, я с тобой сидела, кода ты в 10-м классе роман закрутила, я тебя прикрывала от родителей, а ты меня ни за копейку сдала, надо же! Не попадешь на мою свадьбу - ты мне больше не подруга". Честно говоря, я не думала, что так расстроюсь. Подумаешь, подружка наговорила гадостей. Завидует, потому и злится. Ей-то и в институт попасть не случилось, и карьера не сложилась, а у самой заноза. Может, она права?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вот такая история.

А.МАРИНИНА: Веселая история.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А бывала ли в вашей жизни ситуация, когда люди из старых знакомых пытались, с одной стороны, используя тот факт, что Вы сегодня известный человек, заставить Вас как-то соответствовать себе или потратить какое-то дополнительное время, которого у Вас нет, как я понимаю, на общение, которое, может быть, не очень и нужно?

А.МАРИНИНА: И такое бывает. Но обиднее всего бывает, когда это все исходит от незнакомых людей. От совершенно незнакомых, которые вдруг начинают требовать от меня внимания, усилий, причем усилий, которые ни к чему абсолютно не приведут. Эти люди почему-то считают, что если я пишу книги, которые издаются большими тиражами, то я могу открывать ногой дверь в прокуратуру, к руководству милиции, в судебный департамент. Это совершенно все не так. Они звонят, причем какими-то правдами и неправдами добывают мой телефон и требуют внимания, чтобы я с ними встретилась, чтобы я посмотрела материалы дела, чтобы я помогла. И мне бывает в этих ситуациях очень трудно. Я понимаю, что они в глубине души про меня думают ну вот, зазналась, простым людям помочь не хочет. А я реально не могу им помочь. Я не служба спасения.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Есть сразу несколько пластов. Один из пластов - это нарушение privacy, нарушение права человека на частную жизнь.

А.МАРИНИНА: А кому вы это докажете? Представляете, мне звонит человек абсолютно незнакомый и на мой вопрос, что, простите, кто вам дал мой телефон "Я вам не скажу!" Здравствуйте, говорю, тогда дальше у нас разговор не состоится. - Почему? Он искренне не понимает. Он мне звонит раз, другой, третий, через год, через год я ему говорю я прекрасно помню Вас, мы с Вами договорились, что пока Вы мне не скажете, откуда у Вас мой телефон, мы с Вами разговаривать не будем. - Я Вас не понимаю! Он не понимает. И другие не понимают.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сообщение на пейджер Вам. "Дорогая, глубокоуважаемая Александра Маринина, с Рождеством! Я даже не верю, что Вы в такой вечер пришли на радио выступить для нас всех. Это праздник возрождения, приобретения новой силы. Ваши произведения действительно снимали депрессию. Как Вы считаете, в новых условиях чему сейчас будет посвящено Ваше творчество?" Особенно мне нравится "как вы считаете".

А.МАРИНИНА: Простите, а какие это новые условия?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Новый век, между прочим.

А.МАРИНИНА: Понимаете, век-то новый, а любят-то люди по-старому, еще, как я понимаю, Есенин об этом говорил даже почти сто лет тому назад. Во всем мире люди любят одинаково абсолютно независимо от времени, и страдают одинаково.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Такой же случай был у меня. У соседки мужа назначили мастером на нефтеперерабатывающий завод, они загордились и теперь не ходят в компанию на праздники, у них своя компания начальство одно", это версия от Зинаиды Прокофьевны. Но я возвращаюсь к ситуации, которая могла бы произойти с Вами. Нарушение privacy, о котором Вы говорили, попытка заставить Вас оценить и протолкнуть какое-то литературное произведение, как я понимаю, тоже достаточно часто.

А.МАРИНИНА: Это частое, но здесь все гораздо проще, потому что, слава богу, у меня есть литагент, и я каждому автору объясняю, что вы не должны показывать свое произведение никому, кроме издателя. Потому что издатель прочитает и скажет, берется ли он это издать так, чтобы не остаться внакладе, берется ли он сделать эту вещь так, чтобы ее выгодно для себя продать. Больше вас ничего не должно интересовать. Потому что вы покажете вашу рукопись пяти разным людям, и вы получите пять разных мнений. Дальше что? Кому-то понравится, кому-то не понравится, кто-то скажет это сыро, кто-то скажет это гениально, кто-то скажет добавить юмора. В общем, получится басня Михалкова "Вернисаж", я ее обожаю и все время всем цитирую.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А что Вы делаете, когда у Вас дома раздается телефонный звонок, звонит одноклассник, с которым сидели в пятом классе за одной партой ровно два месяца, и начинает долго спрашивать, а как дела, а как Я честно скажу, что я в таких случаях говорю: "Короче, что надо?"

А.МАРИНИНА: У меня, к сожалению, нет пока еще умения сказать так, то есть я поддерживаю беседу очень вяло, внутренне раздражаюсь. Я прекрасно понимаю, что пока я была Мариной Алексеевой, я ему совершенно не была нужна, он обо мне даже не вспоминал, а когда я стала Александрой Марининой, я вдруг стала ему нужна и интересна. Вот это мне глубоко противно. Причем бывают даже родственники очень дальние, которые, пока я была Мариной Алексеевой, не вспоминали о том, что я у них есть, а когда я стала Александрой Марининой, вдруг начали звонить - повидаться бы Ну, что мне видаться с человеком, которого я не видела 30 лет?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сообщение на пейджер от Ирины Петровны. "Извините, я не по теме, но как зовут Вашу кошечку?"

А.МАРИНИНА: Марьяна.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А у Вас есть ощущение, что Вы изменились с того момента, как Ваши книги начали выходить большими тиражами? Характер испортился или, наоборот, исправился? Психологически Вы сами себя чувствуете другим человеком?

А.МАРИНИНА: Психологически нет. Я просто стала гораздо острее чувствовать те недостатки, которые у меня раньше и были, но они мне не очень-то мешали. А сейчас при перемене образа жизни и при перемене моего места в этой жизни они стали просто очень явны. Скажем, один из самых моих больших дефектов, который внешне никому не мешает, а мешает только мне, - это моя патологическая неуверенность в себе. Но пока я была тихим научным сотрудником, пусть и ведущим, но я отвечала только за свой кусок, я работала в авторском коллективе, начальники меня любили и хвалили, и все было отлично. То есть они, слава богу, понимали, что меня обязательно нужно хвалить, тогда я работаю еще лучше. Если меня ругать, я сразу верю, что я никчемная и бездарная, у меня опускаются руки, я ничего не могу. Мне повезло с начальником, у меня был такой Колобок, как у Насти, он очень быстро это понял и работал со мной психологически так, как надо. Поэтому под его руководством я довольно успешно трудилась. Но неуверенность в себе никуда же не делась. Она как с детства сформировалась, так она и есть. Но тогда мою работу видел ограниченный круг людей, специалистов, а теперь мою работу видят миллионы. И мне так страшно, и я так боюсь, и я так нервничаю, что эта книга получится плохая, она получится существенно хуже, чем предыдущая, и на меня все будут показывать пальцем - это ужасно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: С одной стороны, это нормальная ситуация, что у творческого человека не может быть все ровно, что-то должно быть хуже, а что-то должно быть лучше.

А.МАРИНИНА: Да, это нормально, и умом я это понимаю.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: С другой стороны, когда ругают, это лучше, чем когда не замечают, для творческого человека.

А.МАРИНИНА: Да, но когда хвалят, все-таки лучше, чем когда ругают.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: У меня есть приятель, новый русский, простой предприниматель, причем разбогател он, когда мы уже были знакомы. И он все время, когда мы с ним общались, говорил ты же видишь, меня деньги не испортили. Его действительно деньги не испортили. А случалось ли Вам наблюдать людей, которые, достигая чего-то в своей сфере деятельности той или иной, качественно менялись?

А.МАРИНИНА: Мне повезло в жизни, я таких людей не встречала. Но это ни о чем не говорит, потому что у меня очень в этом смысле маленький опыт. У меня очень узкий круг общения, в нем за последние годы не появилось ни одного нового человека, и я веду настолько замкнутый образ жизни, что у меня знакомых-то всех можно на пальцах пересчитать.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Ответьте на прямой вопрос, - это сообщение на пейджер из Санкт-Петербурга, - Вы занимаетесь литературой или зарабатываете деньги?" Прежде чем ответит на этот вопрос Александра Маринина, моя коллега Таня Пелипейко принесла, на мой взгляд, замечательную цитату из господина Ерофеева: "И одновременно на вопрос, может ли считаться детектив хорошей литературой, можно сказать - нет. Потому что там писатель или псевдописатель берет слово за рога и ведет его в ту точку, чтобы определить, где преступник, что там и все. У нормального писателя он вообще не знает, чем кончится, куда уведет его слово и что. Вот видишь, мы сегодня, по-моему, говорим или, по крайней мере, пытаемся говорить о сущности литературного слова". Вот вам цитата, красивая цитата.

А.МАРИНИНА: Ну, красивая, и что дальше?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Уважаемая Настенька Каменская, как Вы думаете, найдут ли угонщиков машины Михаила Жванецкого? С уважением, Марина". Попытка использовать Вас тут же.

А.МАРИНИНА: Я была, конечно, шокирована, услышав сегодня в новостях сообщение об этом несчастье, постигшем Михаила Михайловича. Потому что для меня как для человека своего поколения, то есть как для человека, которому уже почти 45, Жванецкий, конечно, это имя, это символ, это огромный знак, к которому мало кто может приблизиться, и я была, честно говоря, шокирована тем, что с ним случилось. Мне почему-то казалось, что у криминального элемента на таких людей рука не должна подниматься. Но потом, по здравому размышлению, я поняла, что те, кто занимается угоном машин на заказ, то есть им был заказан, вероятно, автомобиль именно этой марки, это люди, которым чуть за 20, которые вообще не знают, кто такой Жванецкий, слышали они где-то это имя, но оно для них ничего не значит. Поэтому мне стало так обидно, что растет целое поколение, для которого Жванецкий это не знак, это не фигура на пьедестале, это не личность. А найдут или нет боюсь, что не найдут, к сожалению. Потому что если бы преступления такого рода легко, хорошо и стопроцентно раскрывались, то их бы, конечно, совершалось гораздо меньше. А понятно, что если преступлений много, значит, люди чувствуют свою силу, свою безнаказанность и уверены в том, что их не поймают.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Уважаемая Александра Маринина, я сам являюсь большим поклонником Вашего творчества, но обратил внимание, что в последнее время бывают случаи, когда Вашим именем обозначают плохой жанр".

А.МАРИНИНА: Да не в последнее время, это с самого начала так было.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Как Вы это воспринимаете?

А.МАРИНИНА: Обидно, неприятно, но я же ничего не могу с этим поделать. Женщин и мужчин, которые пишут в жанре детектива, сегодня огромное количество, то есть несколько десятков, как бы даже не сотен. Но когда хотят обозначить литературу именно этого жанра, причем придать ей оттенок "туалетнобумагости", то обязательно говорят: "Всякие там Маринины" Никто не говорит "всякие там Дашковы", "всякие там Поляковы", "всякие там Малышевы" никогда. Говорят только про меня. Нравится им, что ли, может быть, звучит красиво звучно, пропеть можно. С псевдонимом я, конечно, не угадала. Знала бы, что так все обернется, я бы взяла себе псевдоним, да простит меня гениальный актер, Мигвинетухуцеси. Они бы даже не знали, как это правильно пишется. Выбрали бы что попроще, Полякову, например.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Уважаемая Александра Маринина, купите, пожалуйста, Насте электрочайник, а то жалко ее с кипятильником", очень просит Лиза.

А.МАРИНИНА: Уже есть в последних книгах электрический чайник. Но спасибо за заботу.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но все-таки давайте вернемся к вопросу испытания славой. А в чем это испытание состоит? Именно в том, что те качества, которые были у человека, еще не обозначенного миллионными тиражами, они становятся более выпуклыми и более яркими, только в этом?

А.МАРИНИНА: Нет, не всегда. У человека иногда цели не бывает, как ее не было у меня. Я просто развлекалась, а потом еще поняла, что если за это платят деньги, то к моей милицейской зарплате не очень большой это замечательный приварок. А есть люди, которые стремятся прославиться, стремятся стать первыми, но порой они не понимают, а зачем, собственно, им это нужно. И вот когда эта цель достигается и они становятся первыми, они вдруг начинают понимать, что за все это нужно платить, платить огромными жертвами, которые ты приносишь в виде личного времени, личной жизни, отношений с друзьями, отношений с близкими. Они оказываются к этому не готовы. Они не могут найти верный тон в отношении с людьми. Им бы подумать об этом раньше: вот стану я звездой, придет ко мне Мишка Иванов, моя первая любовь, и чего-нибудь попросит как я буду с ним разговаривать? Никто же об этом не думает. И когда это случается, люди теряются и, может быть, не всегда находят верный тон, не всегда находят верный путь выстраивания вот этих отношений. И просто теряются, потому что они оказываются не готовы платить.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: В известной степени это вопрос, опять же, личностного восприятия. Потому что когда Вы начали говорить, я вспомнила старую песню Булата Шалвовича Окуджавы: "Скоро всех моих друзей выдвинут в начальство" Тогда мы будем хорошо жить. Помните, да, о чем идет речь? Как он зайдет в кабинет к Белле, она ему скажет, что это же разве дело? Это нет вопросов для решения такого. Чей подход все-таки правильный?

А.МАРИНИНА: Я не знаю. Если бы я знала ответы на такие тонкие вопросы, я бы, наверно, писала книги гораздо более интересные и лучшие по качеству, чем те, которые я пишу. Но мне кажется, что самое главное, и мы сейчас опять вернемся к той истории, с которой мы начали эту беседу, - это уважение к чужой жизни. Вот подружка нашей героини проявила абсолютное неуважение к ее жизни. У девушки есть профессия, эта профессия требует определенного режима времени: здесь съемки, здесь реклама, здесь репетиция, здесь что-то еще Это ее работа. И почему подружка-то эту работу не уважает? Почему подружка считает, что героиня должна бросить все и ехать к ней на свадьбу?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Потому что подружки.

А.МАРИНИНА: Но эта подружка не уважает ее работу, не уважает ее как личность, занимающуюся своей профессией.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но вот еще одно было забавное сообщение на пейджер, что обычно такого рода отношение к профессии кого-то из близких имеют мужчины, когда их жены или возлюбленные добиваются успеха. Как Вы воспринимаете такой пассаж?

А.МАРИНИНА: Я считаю, что он правильный. Действительно, это очень характерно для мужчин, особенно если эти успехи достигнуты на их глазах, то есть в их присутствии. Одно дело, когда мужчина знакомится, возьмем ту же самую актерскую профессию, с уже состоявшейся звездой, то есть изначально к ней в первый раз подходит и прикладывается к ручке, фигурально выражаясь, именно как к звезде. А если это была обычная школьная подружка его, которая потом поступила в театральный, потом на его же глазах стала как-то продвигаться ну, не может он себя перестроить. Это точно так же, как, кстати, родители по отношению к детям. Он ее все еще видит вот той. Он не понимает, что она звезда. Он все равно по-прежнему требует, чтобы она общалась с ним так же, как раньше, уделяла ему столько же времени, сколько и раньше. И точно так родители ведь воспринимают своих звездных детей как звезд. Для них это по-прежнему ребенок, которому нужно указать, что есть на завтрак, как причесываться и как строить отношения с противоположным полом.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Есть, опять же, замечательная баллада про матушку Ильи-Муромца, которая машет ему вслед рукой и говорит: "Маленький ты мой!" Скажите, а Ваши близкие приноровились к изменившейся ситуации или все равно пытаются Вам объяснить, что в этой книги Каменская неправа была? Но Вам что объяснишь

А.МАРИНИНА: Я упряма ужасно, тем более, если книга уже вышла и все равно в ней ничего нельзя изменить, я буду до последнего упираться и доказывать, что Каменская поступила так, как должна была поступить. Но в основном этим, конечно, я не хочу сказать, что грешит, но позволяет только моя матушка делать мне замечания по тексту. Все остальные как-то меня воспринимают без критики.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А тут есть еще одно мнение на пейджер. "Не кажется ли Вам, что именно такие Ляльки и остаются вехами на пути человека, потому что они воспринимают вас вне зависимости от того, звезда вы или человек, который еще не достиг чего-то на своем жизненном пути?"

А.МАРИНИНА: Может быть. Но если вы внимательно слушали рассказ нашей героини, то там прозвучал совершенно замечательный пассаж из уст этой самый Ляльки: я тебе тогда то-то и то-то, а ты мне теперь ничего. Вот это и есть самое ужасное. Почему-то не все люди, но довольно большое их количество, поступая по-доброму по отношению к другим людям, потом начинают считать, что эти люди им обязаны за это чем-то отплатить. Это абсолютно неправильный подход, потому что если ты делаешь человеку добро, ты делаешь, потому что так твоя душа тебе диктует, а не для того чтобы потом он тебе за это отплатил. Если ты делаешь это или потом вспоминаешь об этом и считаешь, что тебе теперь должны, то мне не нужно, чтобы такие люди становились моими вехами.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Несколько сообщений на пейджер, которые можно отнести к следующей категории: какой кусок себя вложен вами в героиню Наталью Воронову? Мы уже отвечали на этот вопрос касаемо Насти Каменской

А.МАРИНИНА: Никакой, кроме просто любви, глубокого уважения и сочувствия к этой героине. Я в нее вкладывала всю душу, пролила немало слез, пока ее конструировала и выписывала, и в какие-то моменты мне было ее безумно жалко, мне было так же тяжело, как и ей, но моих черт характера и моих черт биографии в ней нет абсолютно никаких, за исключением того, что мы обе выросли в коммунальных квартирах. Вот жизнь в коммуналке, детство в коммуналке - это моя жизнь.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Тут сразу я бы подошла к еще одной теме, которая, может быть, не имеет прямого касательства к теме нашей беседы, хотя с этим можно поспорить. В какой-то момент, если человек действительно делает что-то, ему становится тесно в тех рамках, к которым его привязывают. Так получилось, что я совершенно случайно знаю, что когда только начали выходить Ваши книги, у Вас была задел, у Вас было написано несколько романов.

А.МАРИНИНА: Я же писать начала с 91-го, а издавать меня начали с 95-го. То есть я за 4 года, конечно, было что-то написано.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Потом на Вас стали уже смотреть выжидательно: госпожа Маринина, когда у нас будет новый роман?

А.МАРИНИНА: Нет, вот это как раз нет. Это люди на улице. "Когда же будет новая книжка?" - "Ну, подождите, мне еще написать надо". "Ой, что-то Вы медленно" Издатель никогда себе ничего подобного не позволял.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Потом Вы решили обратиться к другим жанрам, я бы уже сказала, во множественном числе, потому что осенью, по-моему, появился "Тот, кто знает", и совсем осенью, в конце осени в начале зимы появилась книга пьес Ваших.

А.МАРИНИНА: Книга пьес - это ужасно. Потому что по какому-то недоразумению компьютерному одна из пьес вышла без концовки и там слово "Занавес" появляется в том месте, где абсолютно непонятно, что происходит дальше, почему именно на этом месте занавес. Там пропало 20 последних строк, в которых все и объясняется, почему же это ребята попали на самом деле. Так мне обидно. Правда, издатель обещал, что в следующем тираже это будет поправлено и пьеса выйдет целиком, но, тем не менее, она в первом издании получилась дефектная.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Тем не менее, человек, который в первый раз садится к компьютеру или к пишущей машинке и все-таки его книга так или иначе оказывается в издательстве Я никогда не поверю, что не хотелось бы, чтобы Ваши книги читали в метро, чтобы Ваши книги были читаемы.

А.МАРИНИНА: В тот момент я вообще об этом не думала.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Пусть в подсознании, пусть в подкорке.

А.МАРИНИНА: Да я даже не была уверена, что это хоть кому-нибудь понравится, это хоть кто-нибудь напечатает. Я помню прекрасно, когда в издательстве "ЭКСМО" в 95-м году решили издавать мои книги в серии "Черная кошка". Договор с издательством у меня был в январе, и книга должна была выйти первая в апреле в течение 3 месяцев. Я регулярно по пути на работу и с работы проходила мимо лотков

Н.БОЛТЯНСКАЯ: С замиранием сердца?

А.МАРИНИНА: Вы себе представить не можете, с каким. Я подружилась с одним продавцом книг, очень хороший человек, который очень согрел мою душу, и потом еще долго мы поддерживали с ним отношения, до тех пор, пока я не переехала из того района. И когда я еще с ним не была знакома, я просто у него спросила: "Скажите, а серия "Черная кошка", а серия только начиналась, там было 5 авторов тогда, - какие хорошие есть авторы?" Он говорит: "Очень ждут книг Корецкого, просто когда Корецкий выходит, сразу раскупают и спрашивают, когда будет следующая". Я помню, я ехала на работу и думала я все в жизни готова отдать, чтобы когда-нибудь кто-нибудь хоть один раз такое сказал про меня. У меня еще ни одной книги не вышло, но на меня это произвело очень сильное впечатление, что, оказывается, есть писатель, книг которого ждут. Я вообще не знала, что такое бывает.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А сейчас существует ли какая-нибудь тщеславная мечта? На сколько языков Вас уже перевели?

А.МАРИНИНА: На 21, на "очко".

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Немало. Есть что-то, чего бы хотелось достичь, именно в плане паблисити, если угодно?

А.МАРИНИНА: В плане паблисити я уже ничего не хочу. Не потому что я считаю, что уже все, отнюдь, просто я прекрасно понимаю, что чем больше ты высовываешься, тем больше грязи на тебя выливают. И я уже так этой грязью накушалась, что я не хотела бы, чтобы ее стало больше. Нет, тщеславных у меня, наверно, нет. Собаку хочу, но это не тщеславно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И все-таки возвращаясь к судьбе нашей героини, порвать с подружкой, забыть вообще, как ее зовут?

А.МАРИНИНА: Нет, забывать никогда ничего не нужно, потому что это часть нашего жизненного опыта и это, в конце концов, часть нашего "я", нашей личности. И вообще я всегда говорила мужу, даже когда у нас происходили неприятные события, что зато мы с тобой приобрели бесценный опыт. Нет ничего дороже опыта, пусть и негативного. Ничего нельзя вычеркивать из памяти, потому что это все опыт и это элемент нашей личности. Мы сегодня такие, какие мы есть, благодаря всем тем кирпичикам, которые там сложены, в том числе и в виде таких подружек. А нужно из этого сделать определенные выводы о том, как правильно вести себя с людьми, на что можно обижаться, на что нельзя, на что как реагировать. Нужно сесть и подумать. Потому что это первый звоночек, а дальше будет следующий.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но существует ведь такая теория, что обижаться вообще непродуктивно, что имеет смысл сделать выводы и общаться с человеком, все так же ласково ему улыбаясь при встрече, но четко зная, что дальше вот такого порога я тебя уже не пущу.

А.МАРИНИНА: Абсолютно точно. Просто вести себя нужно конструктивно. Нужно из всего делать выводы, все анализировать и принимать соответствующие решения на будущее.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И все-таки, уважаемая Александра Маринина, когда будет следующая книжка?

А.МАРИНИНА: Да вот сегодня появилась в продаже, я ее уже купила. За безумные, правда, деньги, но это дорогое место, это три вокзала, там всегда все дорого, я думаю, в "Олимпийском" это подешевле.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И все-таки, как Вы считаете, выпуская свои романы, Вы рассчитываете на минутную славу или на то, что через сто лет они войдут в учебники литературы?

А.МАРИНИНА: Боже мой, какие страсти! Это Вы сами придумали, или это Вы откуда-то прочитали?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: У меня пейджер перед глазами.

А.МАРИНИНА: Я абсолютно ни на что не рассчитываю, я делаю то, что мне нравится, то, что радует мою душу. И я не могу сказать, что я это делаю легко. Это очень трудно, это выматывает, это отнимает сил, и здоровья, и нервы и все. Но, тем не менее, я это делаю, и я безумно радуюсь, когда вижу, что люди это читают и людям это нравится все, больше мне ничего не нужно. А про сто лет Я даже про 10 лет вперед не думаю.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Скажите пожалуйста, а как воспринимают Ваше творчество Ваши бывшие коллеги?

А.МАРИНИНА: Хорошо воспринимают, им очень нравится.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Еще была пара сообщений, которые даже не очень хочется зачитывать

А.МАРИНИНА: Противные что ли?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ужасно противные, не хочется даже обсуждать. И возвращаясь к судьбе нашей героини. Скажите пожалуйста, учитывая тот факт, что Вы сами честно признались, что у Вас не хватает жесткости человека послать, когда он лезет не в свое дело, как все-таки Вы реагируете на попытку нарушить ваше privacy, если она исходит от людей, с которыми Вы или когда-то были знакомы, или много лет знакомы?

А.МАРИНИНА: Мне очень стыдно признаться, но врать тоже не хочется, я выкручиваюсь. Мне звонят, приглашают на встречу с одноклассниками. Это не последняя моя школа, в моей жизни было 4 школы, это третья, в которой я училась в 7-м классе, на эти встречи меня никогда не приглашали до тех пор, пока я не стала Александрой Марининой. Мне совершенно очевидно, что я на эти встречи и не пойду. Именно потому, что обо мне вспомнили только потому, что я стала известной. А так я как Маша, которая сидела с ними в одном классе, я была никому не нужна и неинтересна. Ну и нормально, я не обязана быть интересной всем. И когда мне звонят и приглашают, я начинаю врать, и говорить, что я бы с удовольствием, но меня не будет в Москве, или что я болею. Я выкручиваюсь, я вру. У меня не хватает мужества сказать ребята, как вам не стыдно, не буду я ходить на ваши встречи, потому что я вам не свадебный генерал.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А как Вы считаете, Вас засекают при этом, понимают, что Вы врете?

А.МАРИНИНА: Думаю, что нет, потому что на следующий год опять звонят.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вечный вопрос. "Откуда берете сюжеты для ваших книг, сами придумываете или из жизни? И как Вы отнесетесь к тому, если в жизни вдруг произойдет что-то, напоминающее сюжеты одной из Ваших книг, не дай бог?"

А.МАРИНИНА: Так оно обязательно, оно и происходит, потому что я же не могу придумать ничего такого, чего не может случиться на нашей грешной земле. Оно все и происходит. Все мои сюжеты сконструированы из моего знания, а знание это формировалось 20 лет на основе изучения реальной преступности. Поэтому совершенно естественно, что все, что в моих книгах, все это в том или ином виде, в тех или иных элементах происходило и будет происходить, и ничего в этом нет необычного.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Светлана Валентиновна предлагает Вам собачку подарить.

А.МАРИНИНА: Вы знаете, у меня квартира пока еще очень маленькая, ее хватает пространственно только для кошки. Но когда мы переедем в большую квартиру, тогда, конечно, мы заведем большую собаку.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Свору больших собак, я бы сказала.

А.МАРИНИНА: Наверно, две, потому что мы с мужем никак не можем договориться о породе, и поэтому придется, вероятно, заводить двух.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Или метиса одной с другой, тоже хорошая идея. Но он может, как тот эрдель в "Мэри Поппинс", вобрать все худшие стороны обеих пород.

А.МАРИНИНА: Я-то хочу лабрадора или ретривера, то есть мне нужна собака-компаньон. Я мечтала о ньюфаундленде, но мне объяснили, что в городских условиях, при отсутствии дач или загородного дома это просто издевательство над собакой, а ретривер или лабрадор нормально живет в городских условиях. А муж хочет боксера или бульмастифа, почему-то так, он хочет, чтобы еще собака была охранник, ему не так важен компаньон, как охранник. А мне компаньона хочется.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Скажите пожалуйста, ездите ли Вы в метро и часто ли видите читающих Ваши книги людей?"

А.МАРИНИНА: В метро, конечно, езжу. А как еще я должна ездить? Я машину водить не умею.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Почему я поддержала этот вопрос, присланный на пейджер? Я знаю, что его очень часто Вам задают во многих интервью. Дело в том, что в одной из Ваших книг есть эпизод, когда Татьяна едет и рядом с ней едет барышня, читающая ее книжку, которая по печальному стечению обстоятельств потом оказывается жертвой преступления. А Вам случалось проехать, условно говоря, от "Комсомольской" до "Юго-Западной" рядом с человеком, читающим Вашу книгу, и посмотреть, как это все происходит?

А.МАРИНИНА: Да. То есть, эта сцена была написана из моего собственного опыта, из моей жизни, когда я регулярно ездила на работу на метро и с этой ситуацией сталкивалась. Сейчас я езжу меньше, то есть не каждый день туда и обратно, но все равно езжу, потому что с другим транспортом у меня отношения не складываются. И чувства не притупляются, надо заметить. То есть, если я вижу человека, который читает, меня начинает всю колотить, у меня начинают гореть щеки, руки делаются ледяные, меня всю трясет, и я оглядываю страничку, пытаюсь угадать, какое место он читает, нравится ему или не нравится. В общем, ужас. Прямо хоть беги из вагона.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но дальше можно развить эту ситуацию в драматическом или анекдотическом ключе. Человек перестает читать, с нежностью прижимает книгу к груди и говорит: "Какой гениальный автор!" Или, наоборот, с ужасом швыряет книгу через весь вагон с криком: "Не могу это читать!"

А.МАРИНИНА: Такого не было. Он читает себе и читает.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Скажите пожалуйста, как называется Ваша последняя книга?" - просит Сергей Сергеевич.

А.МАРИНИНА: Она называется "Незапертая дверь". Вот та, которая сегодня появилась в продаже.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Как Вы относитесь к "Гарри Поттеру"?

А.МАРИНИНА: Никак не отношусь, то есть я знаю, что он существует, но поскольку это литература не для моего возраста, то я ее и не читаю.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вот Миропа Давыдовна с укором желает мне, чтобы никогда не довелось в трубке от родных или знакомых услышать вашу же фразу "короче, что надо?". Не могу с Вами согласиться, уважаемая Миропа Давыдовна. "Почему Вы решили, что из боксера или бульмастифа получаются плохие партнеры? Зачем обижать собак? И боксеры, и бульмастифы замечательные собаки в плане компанейства", - так считает Денис.

А.МАРИНИНА: Это очень хорошо, спасибо, Денис, Вы меня успокоили, потому что я абсолютно не умею настаивать на своем мнении, мне проще согласиться с чужим мнением и чужим желанием, и если желание моего мужа завести боксера еще и подарит нам собаку-компаньона, я буду просто счастлива, так что убирается почва для конфликта.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Возвращаясь к разговору на тему, с которой мы начали, можно ли говорить, что какая-то из выпущенных книг, с Вашей точки зрения, была менее успешной, чем все остальные? Есть ли среди этих детенышей одни кривенький?

А.МАРИНИНА: Есть. Не скажу какой, не буду называть, потому что это мое личное мнение. Уверена, что у каждого, кто прочел все мои книги, у каждого есть свое мнение на этот счет, и я уверена, что наши мнения не совпадут. Кто-то назовет эту книгу, кто-то другую, кто-то ту же, что и я, но, безусловно, у каждого человека, который прочел несколько хотя бы моих книг, есть четкое впечатление, что это лучше, это хуже. Такое впечатление есть и у меня.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Уважаемая Александра Маринина, рядовая ситуация, когда творческий человек садится, к примеру, к компьютеру и видит, что его творческие силы иссякли, - было ли у Вас когда-нибудь такое?"

А.МАРИНИНА: Регулярно случается.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И что делать?

А.МАРИНИНА: Работать. Поплакать можно, очень полезно, кстати сказать. Плакать вообще полезно. Говорят, люди, которые плачут, менее подвержены гипертонической болезни и риску инсульта и инфаркта, потому что адреналин не в почках оседает, а на щечки выливается, а щечки можно потом припудрить, и все отлично. Можно поплакать, можно погрустить пару дней, но самое главное, и в этом, кстати, одна из моих тех двух пьес злосчастных, которая называется "Брошенная кукла с оторванным ногами": только не останавливаться ни в коем случае. Что-нибудь делать. Не пишется пойди картошки почисть, пол помой. Обязательно что-то надо делать, двигаться вперед.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы говорите эти слова, исходя из того, что все-таки Вы в известной степени связаны контрактами? Или все-таки потому что это, как у Олеши, "ни дня без строчки"?

А.МАРИНИНА: У меня дни без строчки случаются регулярно. Я, как человек служивый, привыкла работать по рабочим дням и отдыхать в выходные, в выходные я не пишу, я пишу с понедельника по пятницу, если пишу, то есть если я начала книгу. Бывают огромные периоды по 3-4 месяца, когда я не пишу совсем, я, может быть, в это время обдумываю, провариваю в голове новую книгу, но я при этом ничего не пишу. Контрактами я не связана, у меня с издательством с самого начала отношения были выстроены таким образом, что я подписываю договор на уже принесенную в издательство готовую рукопись. А когда я напишу следующую когда напишу, тогда и напишу, не более того.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Еще одно замечательное умозаключение на пейджер. "Не кажется ли Вам, что Вы не изменились, приобретя известность, просто потому что у Вас изначально был тяжелый характер?"

А.МАРИНИНА: Честно говоря, впервые слышу о том, что мой характер можно назвать тяжелым. Нет, у меня характер действительно не тяжелый, именно потому что я существо бесконфликтное. Я всегда уступаю, я никогда не настаиваю на своем. Мне проще сделать то, что мне не хочется, чем объяснять, почему мне не хочется. Людям очень со мной в этом смысле комфортно, и многие, надо сказать, этим злоупотребляли.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Уважаемая госпожа Маринина, в одном из интервью Виктор Ерофеев косвенно обвинил Вас в антикавказских настроениях и антисемитизме. Если можно, прокомментируйте".

А.МАРИНИНА: Ну, что здесь можно комментировать. У господина Ерофеева очень своеобразное восприятие моих текстов. Он был у меня дома, когда брал это интервью, он задавал мне эти вопросы. Я ему все объясняла, я ему все рассказывала, он кивал головой, соглашался, говорил, что я понимаю, Вы совершенно правы Он просидел у меня дома почти 4 часа, и после этого написал такую гадость, от которой у меня волосы на голове зашевелились. То есть, я ему популярно объясняла, что если у человека среди 25-30 преступников славянской национальности появляется один преступник не славянской национальности, любой другой

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это еще не повод обвинять человека в ксенофобии?

А.МАРИНИНА: Нет, вообще почему его нужно обвинять в этом, а не в том, что он, наоборот, славян ненавидит? 25 славянинов и только один еврей. Какой ужас! Это он как раз евреев щадит, а славян почему-то унижает. Я уже не говорю о том, что, вообще говоря, организованная преступность в виде киллерства, это было исключительно еврейское произведение. Да, первые наемные убийцы, организованные соответствующим образом, появились в США и были придуманы евреями-эмигрантами и реализовывались ими же. Почему-то никто об этом вообще не говорит. Принято, что у нас американцы все плохие и русские, а все остальные хорошие.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А это имеет отношение непосредственное именно к национальной структуре?

А.МАРИНИНА: Да абсолютно нет. Но если в стране живут люди 150 национальностей, то нельзя писать книги, где преступниками будут люди только одной из этих. А все остальные у нас что, ангелы?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сообщение, которое мне тоже приятно очень - от Ирины, которая начала читать Ваши книги после ночной беседы нашей с Вами несколько лет назад на "Эхе Москвы", это ужасно приятно. "Во-первых, большое спасибо за совет насчет того, что нужно плакать". "Передайте Марининой пожалуйста, что боксеры очень глупые собаки", еще одно сообщение.

А.МАРИНИНА: Это не мне - это пусть мой муж слушает.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Вам нужен русский черный терьер", еще одно сообщение. Меня потрясло: в прошлом часе у нас в игре "Буриме" я совершенно случайно зачитала сообщение с вопросом о том, чем чистят серебряные и мельхиоровые ложки. Пришло 18 советов

А.МАРИНИНА: Зубным порошком.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Много было версий, в том числе и зубной порошок, и финалом было сообщение автора этого вопроса с благодарностью за отзывчивость "Уважаемая Александра Маринина, Ваше отношение к экранизации Ваших произведений и к актрисе Яковлевой?" По-моему, несколько раз уже звучал этот вопрос в различных интервью, и, тем не менее, повторяю.

А.МАРИНИНА: Я считаю, что актерская работа Елены Алексеевны Яковлевой в этом сериале выше всяческих похвал. Она вообще блистательная актриса сама по себе, независимо от сериала "Каменская". Просто если посмотреть на все ее работы в кино и в театре, то это действительно блистательная актриса, безумно талантливая. И мне очень нравится то, что она сделала в "Каменской". Я уже видела два фильма из "Каменской-2", это два четырехсерийных фильма "Украденный сон" и "Я умер вчера". Наверно, у меня мнение субъективное, но мне эти фильмы нравятся даже больше, чем фильмы, вошедшие в сериал "Каменская-1". То есть, у меня ощущение, что творческая группа вышла на какой-то новый уровень, что ли Может быть, это связано с тем, что теперь на каждую книгу им дали не по две серии, а по четыре и им есть где развернуться и не спеша, спокойно, вдумчиво, внятно и красиво все показать. Мне кажется, что это хорошо. Да, это совершенно не похоже на то, что я пишу. Это во многом не мои книги, во многом лишь частично мои, в некоторых эпизодах это дословно мои книги и мои диалоги. Но кино ведь и не должно быть дословным, пунктуальным отражением текста, это совершенно другой жанр.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А у Вас было право вето в работе над сценарием?

А.МАРИНИНА: Нет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это, как я поняла, один раз, во всяком случае, доставило Вам какие-то неприятные ощущения?

А.МАРИНИНА: Доставило не один раз, но с этим ничего невозможно поделать. У меня покупают право на экранизацию, и на этом мои права заканчиваются. То есть боишься, не хочешь, чтобы так получилось не продавай права на экранизацию. Как говорится, боишься не делай, сделал не бойся.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Нет плохих собак есть плохо воспитанные собаки". "Не объявлялась ли Настя Каменская, в честь которой Вы назвали свою героиню?"

А.МАРИНИНА: Не объявлялась, хотя, честно говоря, мне было бы страшно любопытно на эту девушку посмотреть. Ей сейчас должно быть уже 20 лет, зовут ее Анастасия, если я не ошибаюсь, Александровна Каменская. Это дочь моей школьной подруги, кстати, она-то как раз имела бы полное право мне позвонить, потому что я использовала имя ее дочери. И мы были очень близки, это в моей уже последней школе, очень дружны, и я с большим удовольствием с ней бы действительно встретилась, потому что это человек неординарный, очень талантливый, и я по ней действительно очень скучаю. Но вот она-то как раз и не объявляется.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "На какой минуте знакомства или разговора с человеком незнакомым Вы открываетесь, кто Вы?"

А.МАРИНИНА: Я вообще это не делаю, если он сам не спросит.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сегодня подойдя и купив на развале книжку, я Вас невольно ввела в заблуждение, когда мы с Вами разговаривали неделю назад

А.МАРИНИНА: А я Вам свято поверила. Так удивилась, когда сегодня книжку увидела.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Дело в том, что я сама спрашивала на книжных развалах, когда будет новая Маринина, мне сказали 15-е число. Вы не сознались продавцу, кто Вы есть?

А.МАРИНИНА: Нет. А зачем? Его дело книжками торговать. Я у него купила книжку, дала ему 100 рублей, и на этом все.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Для Вас существуют национальные проблемы. Не кажется ли Вам, что это неромантично?" С хвоста услышали наш разговор. Пуделя предлагают завести, кошмар, столько советов собачьих на пейджер пришло.

А.МАРИНИНА: Так это замечательно. Потому что мы купили огромное количество книг, энциклопедий, справочников по собакам и серьезно к этому подходим, поэтому мы будем рады любой информации, любой консультации, любому мнению, из которого, в конце концов, сложится истина.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Как может быть работник органов бесконфликтным человеком?" спрашивает Денис.

А.МАРИНИНА: Если он занимается научной работой, то может, но, вообще говоря, это трудно, потому что когда ты служишь, то есть когда у тебя есть иерархия вокруг тебя какая-то служебная, то нужно уметь отстаивать свое мнение, я не умела никогда это делать, мне просто повезло с начальником. С другим начальником я бы, наверно, сошла с ума.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Случалось ли вам когда-нибудь использовать имя для достижения каких-то третьих целей в ЖЭКе, чтобы включили горячую воду

А.МАРИНИНА: Имя нет. Один раз мне в этом смысле повезло, но я не имя использовала, а есть такое вульгарное выражение, но очень точно отражающее суть ситуации мордой торговать. Мне нужно было получить справку о том, что я гражданка России, для того, чтобы выехать на Украину, в Харьков, на книжную ярмарку. Я пришла в паспортный стол, я выстояла очередь честно абсолютно. Когда я попала в кабинет к начальнику, я, честно говоря, собиралась просто его просить, если это возможно, чтобы не через неделю за справкой приезжать, а чтобы мне ее выписали сразу. Это же две минуты на самом деле, а ехать на другой конец Москвы, поскольку я живу не там, где прописана

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А я знаю, что было дальше.

А.МАРИНИНА: Только он меня увидел "Чем могу помочь?" - "Пустите меня на Украину, мне на книжную ярмарку надо". "Сейчас все сделаем", сказал он. Тут же достал из сейфа бумажку, бланк и выписал мне эту справку о том, что я гражданка России, и пока выписывал, еще уговаривал меня, чтобы я побыстрее принесла документы на новый паспорт, уже нового образца: "Я Вам быстро сделаю, пока нет очереди". Из чего я поняла, что он меня узнал. Но, на самом деле, это никак не обсуждалось.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Еще вопрос в связи с темой, с которой мы начали. А что, на Ваш взгляд, является явными признаками звездной болезни? Скажем, наша героиня, письмо которой сегодня звучало в эфире, страдает звездной болезнью или нет?

А.МАРИНИНА: Нет, абсолютно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А что является объективными признакам?

А.МАРИНИНА: Можно только фантазировать, потому что среди моих знакомых нет людей, больных такой болезнью, вообще звезд просто нет, поэтому мне трудно это наблюдать. Но, не называя имен, я могу привести просто пример, из которого станет ясно. Идет съемка художественного фильма на кладбище, эпизод снимается, и в это время реально хоронят, проходят похороны настоящие. Часть похоронной процессии попадает, к сожалению, в кадр. И режиссер кричит, чтобы людям объяснили, чтобы они здесь не шли, потому что он здесь снимает. Вот это звездная болезнь. Это случай не из жизни, он сконструированный.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А в общении со знакомыми, с не близкими знакомыми? Потому что с близкими, наверно, все-таки очень сложно.

А.МАРИНИНА: Честное слово, не знаю. Потому что реально наблюдать мне это было негде. У меня очень простой круг общения, это люди, с которыми я знакома много-много лет или мои родственники, и причем очень узкие, и звезд среди них нет. Поэтому я даже не представляю, в чем это может выражаться.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Однажды Клара Новикова рассказывала о том, как, встретив в Одессе совершенно случайно на улице кого-то из своих поклонников, она была узнана и ей сказали: "Кларочка, Вы такая бледненькая в нашем телевизоре, подарите нам цветной, пожалуйста" В Вашей жизни не случалось такого рода ситуаций? Ведь понятно, что все-таки где-то приходится быть узнанной, подписывая книги на книжной ярмарке, в каких-то местах?

А.МАРИНИНА: Денег просят регулярно, а у меня жуткий страх быть обманутой. Тем более что прецеденты были.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А Вас легко вообще обмануть?

А.МАРИНИНА: С каждым годом все труднее и труднее, потому что из каждого обмана я делаю выводы и жутко совершенно замыкаюсь, и при повторении аналогичной ситуации я даже не пытаюсь понять, обманывают меня или нет, а я иду навстречу этой ситуации с твердой установкой: меня пытаются обмануть.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Дима из Петербурга спрашивает, а нужно ли отстаивать свое мнение, если руководствуетесь вы все равно им.

А.МАРИНИНА: Это, смотря в каких ситуациях. Потому что, если нет возможности руководствоваться своим мнением, а нужно мнение, одобренное начальством, тогда человек становится перед дилеммой: или отстаивать свое мнение, или сделать так, как считают другие. Потому что делать все равно как-то надо, а если сделаешь не так, как одобрит начальство, то получишь по шапке.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Если вспомнить ситуацию шестилетней давности, когда Вас только начали издавать, и ситуацию сегодня, есть ли какая-то сторона вашей известности, которая Вам остро неприятна?

А.МАРИНИНА: Есть вещи, которые меня напрягают. Остро неприятно, конечно, когда абсолютно посторонние люди начинают от меня требовать, они даже не понимают, что они требуют от меня то, что вообще-то предполагалось уделить родным и близким. С какой стати я должна от любимого мужа, от любимой мамы отрывать время, которое я могу посвятить им, чтобы заняться абсолютно посторонним человеком? Им даже в голову не приходит, и объяснить, главное, я им не могу. Конечно, есть вещи, которые напрягают, потому что такая известность предполагает приглашение то на телевидение, то куда-то еще в общественное место, это значит, нужно краситься, нужно одеваться. Я это дело не люблю. Я очень люблю ходить на радио, потому что меня только слышно, я могу прийти, как сейчас, в джинсах, в свитере, без макияжа и чувствовать себя прекрасно. А на телевидении - это такой напряг

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Да ладно Вам, все хорошо, все нормально.

А.МАРИНИНА: Да, Вам все нормально. Я бы лучше книжку почитала, чем тряпочку выбирать.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Тот факт, что сегодня Вы в известной степени человек публичной профессии, к чему-то Вас обязывает?

А.МАРИНИНА: Обязывает вести себя прилично, потому что если поведу себя неприлично, то об этом напишут.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: То есть, напиться в приличном месте никак?

А.МАРИНИНА: Я вообще не пью, честно говоря, совсем, поэтому это мне не угрожает. Но я приведу маленький совсем пример, чтобы вам было понятно. Я пенсионерка, у меня есть пенсионное удостоверение офицера МВД, которое дает мне право бесплатного проезда в метро. Но на этом удостоверении нет фотографии, оно и не предполагает фотографии. То есть, его нужно предъявлять вместе с паспортом, чтобы было понятно, что это именно я. И я представляю себе: если я в метро попробую проехать по этому удостоверению, тетки будут орать - да как вам не стыдно, да на вас пахать можно, такая молодая, что вы мне показываете! А все остальные будут останавливаться, не дай бог, кто-нибудь еще меня узнает и будет говорить: "Ну, Маринина, вообще обнаглела! Такие деньги гребет и 5 рублей на метро жалеет". Я не могу себе позволить ездить по пенсионному удостоверению, я покупаю эти магнитные карточки и по ним езжу. Это обратная сторона популярности.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Десяток было вопросов по поводу того, кто Вы по гороскопу.

А.МАРИНИНА: Близнец и Курица. В общем, тот который во дворе зерна клюет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Помогаете ли Вы родным и близким?" спрашивает Галина Савельевна.

А.МАРИНИНА: Да.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Счастливы ли Вы, что сегодня Вы известный писатель или для Вас это существует в другой плоскости?".

А.МАРИНИНА: Нет, это существует не в другой плоскости. Я, как человек служивый, нуждаюсь в оценке своей работы, я привыкла, что мою работу оценивают каким-то образом, и то, что я сегодня так известна, это все равно что мне поставили "пятерку" на экзамене. Это значит, что я свою работу сделала хорошо. И мне абсолютно это необходимо для поддержания стойкости духа, для поддержания всего.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Морскую свинку Вам тоже предложили завести.

А.МАРИНИНА: Спасибо, а хомяка нет?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Да и хомячка, и не одного. Спасибо Вам большое, успехов Вам дальнейших, и приходите к нам на радио.

А.МАРИНИНА: Спасибо, Нателла, всегда с удовольствием.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" была писатель Александра Маринина.