Премьера фильма "Слишком много плоти" в Москве - Паскаль Арнольд, Жан-Марк Барр - Интервью - 2002-01-04

4 января 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Паскаль Арнольд - режиссер, Жан-Марк Барр - актер, режиссер.

Эфир ведут Сергей Бунтман и Екатерина Митькина.

С. БУНТМАН Наши гости создатели фильма "Слишком много плоти", они представляют этот фильм. Я не прав, что перевожу этот фильм, эту часть трилогии, потому что три фильма "Любовники", "Слишком много плоти", и сейчас мы только обсуждали, как перевести третий фильм, - все три названия английские. Почему так непатриотично, по-английски, называются ваши фильмы-проекты? Почему они носят именно английские названия?

Ж-М. БАРР Во-первых, когда мы с Паскалем задумали эту трилогию, мы воспринимали это как европейский проект. И на этом континенте сейчас без каких-либо классовых барьеров впервые можно говорить на одном языке, но это английский. И, как показал Ларс фон Триер со своим кинематографом, со своими фильмами, которые снимались по-английски, в этом, возможно, потенциал Европы. И мы с Паскалем, кроме того, собирались выходить на мировой рынок, но выходить с продуктом, который был бы совершенно противоположен американской продукции.

С. БУНТМАН Я хочу напомнить, что Жан-Марк Барр снимался у Ларса фон Триера, и в фильме "Европа", и в фильме "Рассекая волны", и в фильме "Танцующая в темноте". То есть, насколько Вы страстный поклонник и адепт "Догмы" (в религиозном смысле этого слова) Ларса фон Триера? Вы оба скажите, пожалуйста, и Жан-Марк Барр, и Паскаль Арнольд.

Ж-М. БАРР "Догма" была задумана, прежде всего, двумя датчанами. Подробности состоят в том, что оба они были пьяные, произошло это в один прекрасный вечер. То есть, это состояние души и ума, направленное на то, чтобы ликвидировать все искусственное в процессе съемки. Для нас, тем более, когда можно использовать цифровую камеру, это, если хотите, демистификация самого процесса создания кино. Но самое главное в "Догме" это то, что она противоположна американскому кино, и она показывает, что фильм можно снимать совершенно иначе, а не тогда, когда блестящие кадры, замечательные актеры, чудесно отгримированные лица, и когда фильм считается хорошим, если на него затрачено огромное количество миллиардов, а актер хороший тогда, если ему платят гонорар в 20 млн. долларов.

С. БУНТМАН Жан-Марк Барр все время ссылается на Паскаля Арнольда. Пусть Паскаль Арнольд сам скажет, почему он ввязался в это мероприятие.

П. АРНОЛЬД Во-первых, в этот процесс, в эту авантюру мы вошли вместе. Я раньше был сценаристом, и мне хотелось воспользоваться этой новой технологией, для того чтобы с большей свободой снимать кино.

Ж-М. БАРР И более того, я должен сказать, что мы с Паскалем вместе работали и над текстами, и над сценарием. Мы точно так же вместе выступаем как продюсеры и даже как операторы. Потому что я сам иногда держал в руках камеру, и Паскаль держал в руках камеру в разных фильмах, над которыми мы работали. И поэтому можно сказать, что это один из немногих случаев в истории кино, когда продюсеры действительно держат все производство в руках, и когда сами фильмы в результате этого имеют человеческий отпечаток. Я бы это сравнил с тем, как в 60-х годах пришла тоже новая камера, и в результате возникла "новая волна". И более того, буквально как в начале века, мы теперь смогли очень быстро снимать фильмы в разных концах мира и моментально их выпускать в прокат тоже где угодно, в Америке, во Франции, в Индии.

С. БУНТМАН Еще бы вы сейчас владели залами, и тогда вы были бы как братья Люмьер, и вообще, мы возвращаемся к самому началу кинематографа, открываем заново.

-

С. БУНТМАН Катя Митькина, которая гораздо более посвящена, чем я, которая видела уже фильм, может задать вопрос по существу. Я напомню, что речь идет о трилогии, посвященной свободе, и все названия английские, почему мы их переводим, я до сих пор не понимаю.

Е. МИТЬКИНА Я хочу, прежде всего, напомнить, что фильм "Слишком много плоти" сейчас идет в кинотеатре "Пять звезд", а фильм "Любовники" выйдет 17 января в кинотеатре "35 мм", он уже демонстрировался на Московском фестивале в прошлом июне. Многие кинолюбители, наверное, могли его видеть. Что поразило, здесь была упомянута новая французская волна, то, что герои фильма "Любовники" до боли напоминают Жана-Поля Бельмондо молодого и Джин Сиберг из фильма "На последнем дыхании" Годара. То есть это сходство просто бросается в глаза. Это было сделано намеренно?

С. БУНТМАН Интересно. Это вы нарочно возвращаетесь?

П. АРНОЛЬД Нет, просто во-первых, так получилось, что сама манера снимать кино во многом повторяла и была похожа на новую волну. Годар это такой кинематографист, которым мы восхищаемся и которого высокого ценим. Но я не могу сказать, что мы буквально с самого начала написания сценария думали о нем. Потом, когда закончили фильм, эта мысль нам самим тоже пришла в голову. Тем более, что да, действительно, и сходство с Жаном-Полем Бельмондо тоже проявилось. Но, вообще, Париж в кинематографе это город для любовников, и это город, где можно прятаться.

С. БУНТМАН У меня вопрос такой. Вы сделали трилогию о свободе. Не опоздали ли вы? Потому что сейчас мир как-то очень странно изменился, и я должен сказать нашим слушателям, что Жан-Марк Барр, если я не ошибаюсь, сын американского военного летчика. И если бы Жан-Марк Барр пошел, как и предполагалось, по стопам отца, он бы сейчас воевал в Афганистане, наверное. А сейчас свобода? Сейчас мир как-то идет к несвободе.

Ж-М. БАРР Что мы хотим показать своей трилогией свободы? И Паскаль, и я примерно ровесники, мы принадлежим к одному поколению, и нам вокруг 40. Это сейчас время, когда в политике "правые" и "левые" это уже устаревшие понятия. Это новый век, и кажется, что и демократия, и свобода все это уже завоевано и уже существует. Но мы в своих трех фильмах, в трилогии хотим задать вопросы о свободе и об этике, и понять, есть ли это, и как это существует в новом столетии. И этика, которую мы ставим под вопрос, - это этика свободы, но свободы любить, свободы заниматься любовью и свободы мыслить. Потому что мы люди, и именно эти вещи объединяют людей, объединяют человечество. Мы это сделали для Франции в нашем первом фильме, который назывался "Lovers" ("Любовники"), затем мы отправились на другой конец света, в США, а потом, для последнего фильма, который называется "Be in light", мы отправились в Индию, третья большая мировая демократия.

С. БУНТМАН Да, самая густонаселенная демократия.

П. АРНОЛЬД И мы понимаем, что само понятие свободы стало несколько абстрактным сейчас. И в "демократиях", в повседневной жизни это слишком абстрактные вещи. И когда смотришь на повседневную жизнь, то понимаешь, что, по сути дела, все эти провозглашенные свободы по-настоящему вовсе даже не достигнуты. И поэтому то, о чем мы подумали с Жан-Марком, что индивидуальная свобода только и может, в конце концов, привести к свободе коллективной. Поэтому каждый в нашем обществе должен быть бдительным в отношении свободы собственной, свободы тех, кто непосредственно рядом с ним и вокруг него.

С. БУНТМАН Мне показалось, когда я смотрел большие фильмы Ларса фон Триера, такие как "Рассекая волны" или "Танцующая в темноте", это фильмы, все-таки имеющие очень большое религиозное содержание. Такой посыл есть все-таки. Для вас это существует? Новый век несет в себе какое-нибудь религиозное чувство, или все зависит только от нас, от нашей индивидуальной свободы или несвободы?

Ж-М. БАРР Поиски свободы это духовная вещь. Может быть, наши боги это мы сами. Мне кажется, что задачу, которую поставил себе Ларс, в какой-то мере можно сформулировать так: Бога нет, но попытаемся его создать.

С. БУНТМАН Да, такая сложная конструкция. Для вас та же самая "Догма", те же самые приемы это новые кандалы, новые оковы или это возможность освободиться и что-то все-таки сказать другим способом?

П. АРНОЛЬД Естественно, это, прежде всего, свобода, потому что такая манера, такой способ снимать кино это одновременно способ освободиться от ограничений, налагаемых экономикой. Потому что кинематограф вообще стал, кинематограф, где доминирует американское кино, стал слишком капиталистическим, слишком дорогим. И сегодня, когда продают фильм, то говорят: "Это хороший фильм, потому что он стоил безумное количество долларов. Это хороший актер, потому что у него огромные гонорары". И сейчас новая технология нам позволяет как раз поставить этот подход под вопрос и позволить всем увидеть, что хороший фильм необязательно тот, на который затрачено очень много денег, и без больших денег можно снимать хорошее кино.

Ж-М. БАРР И, между прочим, вся эта капитализация кинематографа для меня очень здорово напоминает те попытки удовлетворить потребности всего населения в сталинские времена.

С. БУНТМАН У меня такой вопрос. Скажите, капитализм, сталинские времена, но даже Ларс фон Триер выигрывал "чемпионат мира по кино", Каннский фестиваль, все-таки у него нет такого отрицания всего, что творится в капиталистическом кино. Вы бы хотели выставлять свои фильмы, чтобы они побеждали на фестивалях или получали премии, что, может быть, самое капиталистическое из всего премии Оскара, Сезара и прочие?

П. АРНОЛЬД Во-первых, не надо путать. Каннский фестиваль один из немногих, где нет денежных премий. И более того, на этом фестивале бывают и огромные дорогие фильмы, бывают маленькие и дешевые. Поэтому в отношении фестивалей я уже сразу с Вами не согласен.

С. БУНТМАН А премии?

П. АРНОЛЬД А что касается всевозможных Оскаров, Сезаров и прочих призов, то есть всего того, что уже связано с экономикой, и более того, со многими манипуляциями, которые за ними стоят, то мы, а мы говорим конкретно о себе, а не о Ларсе фон Триере, с этим мы ничего общего иметь не желаем.

Ж-М. БАРР Сейчас важно сделать, прежде всего, фильм, потом продавать его по всему миру, но тоже и это делать самостоятельно.

С. БУНТМАН Вне сетей. Вообще, какой-то свежий ветер дует из студии тоже.

Е. МИТЬКИНА К слову о коммерции. Фильмы были не проданы, насколько я помню, насколько вы говорили, только в Америку. Это вы настолько явно затронули больное место, что ли, наступили на мозоль, обличили пуританские нравы, подорвали устои не только голливудского кинематографа, но и что-то более глубокое?

П. АРНОЛЬД Я думаю, что мы, прежде всего, обидели этим Голливуд. Потому что наглядно им показали, что без денег и без этих огромных усилий можно делать фильмы, которые интересны. На фестивалях в США наши фильмы показывали, и в синематеках тоже. Я не говорю уже о пиратских копиях.

Ж-М. БАРР Рынок кинематографа, рынок проката в США сейчас настолько закрыт, что наша трилогия как раз, может быть, та иголка, которая проткнет этот воздушный шарик.

С. БУНТМАН Быть на кончике иголки есть у вас возможность, если вы пойдете в кинотеатр "Пять звезд" хотя бы, и посмотрите сейчас "Слишком много плоти". Быть на кончике иголки, прорывающей закрытый рынок, тоже приятно.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" были: Паскаль Арнольд - режиссер, Жан-Марк Барр - актер, режиссер.