Выход США из договора по ПРО 1972 года. - Михаил Маргелов - Интервью - 2001-12-14

14 декабря 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Михаил Маргелов, член Совета Федерации, председатель комитета по международным делам.

Ведущий эфира Сергей Бунтман.

С. БУНТМАН - Добрый день! Наш гость сегодня - Михаил Маргелов, член Совета Федерации, председатель комитета по международным делам, здравствуйте!

М. МАРГЕЛОВ - Добрый день!

С. БУНТМАН - Вы из Вашингтона?

М. МАРГЕЛОВ - Позавчера.

С. БУНТМАН - Позавчера. Но вот как раз вы застали односторонний выход США из договора 1972 года.

М. МАРГЕЛОВ - Я застал подготовку. Вернее, мягкую такую подготовку к объявлению о начале юридической процедуры по выходу, чтобы быть до конца точным.

С. БУНТМАН - Что в эту процедуру входит?

М. МАРГЕЛОВ - Эта процедура запущена, Буш сделал заявление, и после этого заявления российская сторона получает уведомление, написанное на бумаге. В соответствии с текстом договора определяется 6-месячный срок, в течение которого ограничения будут продолжать действовать. После этого договор считается денонсированным.

С. БУНТМАН - Денонсированный договор что это означает для России и США?

М. МАРГЕЛОВ - Это значит, что ни у России, ни у США нет ограничений по развитию систем ПРО, которые налагались данным договором.

С. БУНТМАН - Т.е. Россия может точно так же бодро, как и США, начинать организовывать, если может, противоракетную оборону?

М. МАРГЕЛОВ - Либо ставить на ракеты, скажем, разделяющиеся головные части.

С. БУНТМАН - Это тоже входило в 1972 году?

М. МАРГЕЛОВ - Да.

С. БУНТМАН - Что это означает политически для нас? Потому что на договоре по ПРО Россия стояла очень долго, и СССР всегда стоял, и Россия стояли на договоре по ПРО как на краеугольном камне. Американцы говорили, что ничего это никакой не камень, не краеугольный, это такая хилая конструкция, она никому не нужна, мир ушел далеко вперед. Но это политическое поражение России, как вы считаете?

М. МАРГЕЛОВ - Я бы разделил здесь 2 вещи. Первое то, что как бы что означает для нас само это решение о выходе из договора по ПРО, и второе как это было сделано. В том, что американцы приняли решение о выходе из договора по ПРО, по большому счету, больших сомнений не было с того момента, как республиканцы победили на выборах, где совершенствование системы ПРО было священной коровой в предвыборной платформе Республиканской партии. После того, как Конгресс США выделил деньги на проведение исследований и испытаний, стало ясно, что выход из ПРО это вопрос времени. Деньги должны быть освоены. Главное, что настораживает в выходе из договора по ПРО, это то, что если это общая тенденция у американцев отказаться от системы контроля над вооружениями - вот это негативный момент. Позитивное это то, как это было сделано. Судя по всему, в Кроуфорде вопрос выхода проговаривался, судя по всему, Колин Пауэлл это подтвердил, поставил в известность Путина во время приезда в Москву. Москва была проинформирована, мы были к этому готовы. Мы это восприняли спокойно и без истерик. Это было сделано так, как это принято делать между партнерами. Политкорректно, как говорят американцы.

С. БУНТМАН - Ну, политкорректно это так, знаете, когда говорят политкорректно, это когда входит такой вот битюг страшный, белобрысый, говорит афроамериканец, а сам за спиной держит бейсбольную биту. Вот в этом такая оборотная сторона политкорректности.

М. МАРГЕЛОВ - Вы знаете, вот так политкорректно с нами пытались вести себя с 1991 где-то по 1999 год. И время другое, и тональность другая, и мы другие, и руководство политическое у нас немножко другое. Понимаете, вот все почему-то сейчас забывают то, что 13 ноября сего года в Вашингтоне было сделано совместное заявление, в котором было сказано очень четко продолжать консультации, договорились стороны, в широких рамках новых стратегических взаимоотношений по стратегической обороне и договору по ПРО. У нас 6 месяцев, пока ограничения действуют. Та стремительность, та интенсивность и та эффективность развития наших отношений с США сегодня таковы, что можно смело предположить, что за 6 месяцев или, если быть совсем оптимистом, по крайней мере, к визиту Буша в Россию весной мы можем договориться до чего-нибудь очень серьезного.

С. БУНТМАН - Ну, вот скажите, так, если в учебнике каком-нибудь истории, достаточном подробном, может быть написано, мы не знаем, какие события сейчас будут и как будет развиваться история, но в учебнике может быть написано вот, декабрь 2001 года, США в одностороннем порядке выходят из договора по ПРО. До этого написано Россия настаивает на сохранении договора 1972 года. Будущие ученики, как они поймут? Взвешенная или, скажем, спокойная реакция США или политкорректное поведение США вряд ли запомнят. Но все-таки, повторю свой вопрос, поставленный, может быть, достаточно примитивно: это что, поражение или нет? Сейчас кратко, а разовьем мы потом.

М. МАРГЕЛОВ - То, как американцы были вынуждены выйти из договора по ПРО, соблюдая полную юридическую процедуру, бесспорно, и наша дипломатическая победа.

С. БУНТМАН - Т.е. дипломатическая победа. Мы продолжим ровно через минуту, после новостей.

НОВОСТИ.

С. БУНТМАН - Михаил Маргелов, член Совета Федерации, председатель комитета по международным делам у нас в гостях. Вот, давайте мы сейчас попробуем разобраться, с тем, что вот какой отпечаток вот эта, как вы говорите, дипломатическая победа, то, как это было сделано, было понятно, что США выйдут из договора 1972 года, но с какими условиями, с какой процедурой, какими ритуалами это сопровождалось, говорит о победе российской. Хорошо, дальнейшие ходы, как они будут, осложнены или облегчены? Дальнейшие ходы все-таки в ограничении вооружений, стратегических, вот в разработке США национальной ПРО. Вот все основные вот эти досье стратегических вооружений.

М. МАРГЕЛОВ - Давайте посмотрим на то, как развиваются события на протяжении последних 2 дней. Уже сегодня появились сообщения о том, что в ходе визита Буша весной может быть подписан новый документ в области сокращения СНВ стратегических наступательных вооружений. Рамсфельд заявил, что он намерен продолжать консультации по поводу поиска договоренностей, которые могли бы заменить договор по ПРО, уже во время своей встречи с Сергеем Ивановым в Брюсселе. Т.е. идет как бы такой вал позитива со стороны и американского руководства, и со стороны нашего руководства. Посмотрите, сколь выдержанным, взвешенным и на самом деле позитивно заряженным было вчерашнее заявление Путина. Его фраза о том, что выход из договора по ПРО не наносит угрозы нашей национальной безопасности, на самом деле, на мой взгляд, очень серьезное заявление. Оно говорит о том, что мы действительно просчитали все последствия этого решения для нас и действительно мы как бы осознаем, что наша безопасность не страдает от этого. Т.е. то, что сейчас происходит, то, что будет происходить, будет идти очень интенсивный процесс консультаций, процесс переговоров. Видимо, нам следовало бы с американцами подписать некое межправительственное соглашение о сотрудничестве в борьбе с международным терроризмом, о сотрудничестве в сфере нераспространения оружия массового поражении

С. БУНТМАН - Вот о борьбе с терроризмом это вслед всем, шаг за шагом идущим договоренностям по конкретной проблеме, которая сейчас, антитеррористическая?

М. МАРГЕЛОВ - Абсолютно уверен в этом, тем более, что де-факто у нас уровень сотрудничества по борьбе с международным терроризмом чрезвычайно высокий. Степень обмена, скажем, секретной информацией между спецслужбами запредельный, такого не было даже в годы Второй мировой войны. Кстати, американцы в целом позитивно оценили и развертывание, скажем, нашего госпиталя, госпиталя МЧС в Афганистане. Можно себе предположить, что после того, как СССР участвовал в афганской войне, это был достаточно мужественный поступок послать наших людей туда, в Кабул.

С. БУНТМАН - Мужественный и опрометчивый. Или рискованный.

М. МАРГЕЛОВ - Вы знаете, я думаю, что это правильный поступок, потому что это серьезная политическая демонстрация. Мы пришли в Афганистан не с мечом, как нас воспринимали тогда, в 70-80-е, а мы пришли лечить людей.

С. БУНТМАН - Т.е. это уже позитивный образ?

М. МАРГЕЛОВ - Я считаю, что это позитивное решение.

С. БУНТМАН - Понятно. Т.е. шаг за шагом, вы считаете, что будут договоренности, которые не только не ослабят безопасность России, но и укрепят ее?

М. МАРГЕЛОВ - Я считаю, что так.

С. БУНТМАН - Наш пейджер, напомню, 974-22-22 для "Эха Москвы". Вот довольно обширный здесь вопрос со ссылкой на выступление Григория Явлинского вчера, Елена дает: "Военная техника двигает вперед экономику, видимо, американцы вступили на новый виток развития военных разработок. И, следовательно, своей экономики. Россия со своим скудным бюджетом, получается, оказывается опять в хвосте. Прокомментируйте этот момент"

М. МАРГЕЛОВ - Вы знаете, что касается нашей экономики, для нас, видимо, принципиально важно, чтобы на нашу экономику новым тяжким бременем не взваливались неподъемные для нас военные расходы. Ведь в нынешнем развитии событий для нас есть еще и определенная выгода. Мы получаем сейчас полную свободу в определении структуры своих ядерных сил. В частности, в определении числа боеголовок на баллистических ракетах. Известно, что 4 мая прошлого года был принят федеральный закон о ратификации договора СНВ-2. Там есть вторая статья, в которой четко написано, что Россия имеет право выхода из этого соглашения в случае выхода США из договора по ПРО. Т.е., по сути дела, мы можем реально исправить тяжелую ошибку предыдущего российского руководства, которое согласилось на ликвидацию наших наиболее эффективных ракетных комплексов. Т.е. мы здесь можем, так сказать, кое-что выиграть и для нашей военной промышленность в том числе.

С. БУНТМАН - Для того, чтобы она работала, причем по заказам своим, а не неизвестно, для кого.

М. МАРГЕЛОВ - Разумеется!

С. БУНТМАН - Вот вопрос еще в сотрудничестве США и России, есть еще 2 темы. Одна тема такая, животрепещущая это участие в антитеррористической коалиции и возможность-невозможность участия, не только вот разворачивание госпиталей МЧС, но и собственно миротворческий контингент, с какой бы задачей он ни был. Но вообще для какого-то появления российских войск за границей нужно решение Совета Федерации?

М. МАРГЕЛОВ - Бесспорно.

С. БУНТМАН - Вот вы, как член Совета Федерации, как председатель комитета, как этим будете заниматься, и как вы думаете, будете ли заниматься, будет ли внесено такое предложение? Потому что достаточно уклончиво говорят представители исполнительной власти об этом.

М. МАРГЕЛОВ - У меня нет ощущения, что мы будем готовы послать наши войска, т.е. силы, входящие в подчинение Минобороны, в Афганистан. И я полагаю, что та форма, которая принята госпиталь по линии МЧС, может быть, восстановление дорожного хозяйства и единственной железнодорожной ветки силами железнодорожных войск, силами спецстроя, может быть, полицейские силы, не знаю, но то, что это не военные, я в этом абсолютно уверен.

С. БУНТМАН - Не военные. А может быть, МЧС? Все-таки МЧС, вот, некие полицейские силы, железнодорожные, скажем, то это вот так вот, тихонько-тихонько, через разные другие силовые министерства, все-таки участие и введение того, что дрожь вызывает, называлось "ограниченным контингентом"?

М. МАРГЕЛОВ - Вы знаете, не думаю. Тем более, что как показали мои последние беседы в Вашингтоне и в Белом Доме, и в Госдепе, и американцы как бы имеют от нас совершенно четкие сигналы о том, что мы не будем участвовать нашими войсками, силами Минобороны в Афганистане. Они видят себе международные силы, видимо, под британским командованием, с участием Германии, США, Иордании, может быть, Турции, но нас там не просматривается.

С. БУНТМАН - Есть еще один аспект, вот перспективный. Вот сейчас, конечно, много говорят, что вот, сейчас, вот, сейчас, сейчас, вот, бен Ладен, вот здесь пробегал, мы сейчас его поймаем. Там, пещера Тора Бора там нет никого. И дальше начнется. Нужен результат операции. Может быть, когда там центр операции перенесется в какую-то другую страну, о чем говорят, ну, упоминают разные страны, причастные как бы к терроризму, что вот здесь зализывать афганские раны, их лечить придется многим третьим странам, и, извините меня, но младшим участникам коалиции. И таким соседям, как Россия плюс страны бывшего СССР.

М. МАРГЕЛОВ - Ну, тогда позволю себе сослаться на то, что говорили мне американцы 3 дня назад в Вашингтоне. Результатом операции американцы будут считать следующее. Первое уничтожение базы террористической организации "Аль-Каида" в Афганистане. Второе свержение режима талибов и невозвращение его к власти как режима, который оказывает поддержку на институциональном, если хотите, государственном уровне международного терроризма. И третье это изменение структуры экономики Афганистана, чтобы Афганистан перестал быть одним из главных мировых центров промышленного, индустриального производства наркотиков. Усама бен Ладен некоторое карикатурное, если хотите, средоточие мирового зла. Но уничтожение одной конкретной персоналии не может являться целью столь масштабной международной контртеррористической операции. Теперь что касается зализывания афганских ран. Те же самые американцы в открытую совершенно говорят о том, что они уйдут из Афганистана военно, но не уйдут оттуда экономически. Они будут помогать, будут инициировать помощь в развитии опять же экономики афганской. И главная здесь задача абсолютно прагматическая сделать так, чтобы Афганистан не стал центром, перестал быть, вернее, центром производства наркотиков.

С. БУНТМАН - Понятно. Михаил Маргелов, член Совета Федерации, председатель комитета по международным делам, у нас в гостях. Есть еще несколько вопросов. Россия-НАТО, вот потому что в принципе, это все звенья одной цепи, как говорится, вот это части одной и той же картины. Кирилл, наш слушатель спрашивает: "Много говорили о создании в совете Россия-НАТО вместо системы "19+1" системы "20", т.е. Россия с правом вето. Произошел откат или отказ? Как вы это воспринимаете?". И вот в той системе шагов, как вы говорили, по стратегическим вооружениям, по ограничению противоракетному, вот как вы это воспринимаете?

М. МАРГЕЛОВ - Вы знаете, и не откат, и не отказ. У меня такое ощущение, что, во-первых, давайте все-таки честно скажем про НАТО. Те решения, которые озвучиваются в Брюсселе, на самом деле принимаются в Вашингтоне. И в зависимости от того, сколь серьезны и хороши будут наши отношения в Вашингтоном, во многом зависит то, какими будут наши отношения с НАТО. А потом, по поводу НАТО, у самих тех же американцев 100%-ного, четкого понимания нет. Открытия на пути сближения России и НАТО они делают для себя каждый день. Вот, 4 дня назад я встречался с Кондолизой Райс, и я привел ей пример из жизни Псковской области, которую я представляю в Совете Федерации. В 1991-1993 годах власти эстонские и латвийские роздали по Печерскому и Пыталовскому районам Псковской области, которые до 1940 года принадлежали соответственно Эстонии и Латвии, паспорта эстонские и латвийские. Это, оперативным путем эти данные известны и ФСБ, и МВД, никто не изымал эти паспорта у российских граждан. Я спросил г-жу Райс скажите, вот, индивидуальное членство в НАТО возможно таким образом, да? Вот эти люди? Т.е. на них будет, на этих жителей Псковской области распространяться 5-я статья хартии НАТО? Она рассмеялась. Но как бы таких подводных камней ведь, это, скорее, шутка, но подводных камней слишком много. Поэтому говорить сегодня о том, 19+1 или 20, еще очень рано. Мы только начали процесс позитивного сближения реально. Поэтому путь еще очень большой.

С. БУНТМАН - Только начали, но вот тут появляются сомнения. При бесспорной пользе какой-то перспективной, стратегической как для российской экономики, так и, извините меня, все-таки и цивилизационно пользы сближения с Западом, странами НАТО, с США. Но вот сейчас вы говорили, и простите, я зацеплюсь за это. Вот несколько раз вы говорили, что это результат неадекватной политики, какой-то неверной политики прошлых лет, с 1991 до 1999. И я понимаю, что вот сейчас многие, там, ошибки исправляют или говорят, что исправляет новая власть. Но ведь раз есть непрерывность, некая преемственность, все-таки и в политике, и в жизни существует, все-таки не опять ли, может быть, безрассудно или опять пойти, а потом пойти на откат России от Запада? Возможно ли это, как вы считаете?

М. МАРГЕЛОВ - Я думаю, нет, я думаю, невозможно, тем более, что, скажем так, жизнь заставляет сделать выбор, ответить на вопрос с кем вы, мастера культуры? И скажем, с благополучной Европой, с НАТО можно бесконечно долго сближаться, бесконечно долго находить точки взаимодействия. А когда в Азии громыхнуло, вот тут времени на особо большие раздумья нет. И то, о чем, наверное, есть смысл думать и говорить сегодня это думать и говорить о новой системе даже военного союза России и США в Центральной Азии.

НОВОСТИ.

С. БУНТМАН - И мы бы хотели задать вопрос вместе с Михаилом Маргеловым. Вот я хочу так, Михаил, сформулировать этот вопрос. Вот сейчас вы говорили, вы это называете дипломатической победой, но все равно, вот то, на чем стояли и стояли, вдруг, хотя и в вежливой форме, раз, и нас с этого убрали. Вот, с договора 1972 года, Россию, я имею в виду. Раз, и, например, так, ну, несколько отрезали, например, торговля оружием затруднилась, отношения с некоторыми странами, с которыми Россия хотела себя противопоставить, скажем, политике США. Вот, некоторая несамостоятельность, и стремительно Россия пошла на сближение с США. Вот, правильно ли сделала Россия, что так стремительно пошла на сближение с США? Если вы считаете, что это правильно, тогда вы звоните 995-81-21, если вы считаете, что это неправильно 995-81-22. В течение 5 минут вы можете набирать эти телефоны и высказывать т.о. свое мнение. Звонки в Москве бесплатные, а в других городах только соединение междугороднее вам будет стоить. Итак, правильно ли сделало российское государство, что так стремительно пошло на сближение с США? Учитывая и все последствия, и все обстоятельства. Если правильно 995-81-21, если нет 995-81-22. И по телефону 203-19-22 вы тоже можете высказываться. И мы будем вас слушать. Но прежде я бы хотел задать вопрос Михаилу, вы как считаете, при всех прочих равных, правильно ли, что так стремительно? Вы говорили об опасности, и о террористической опасности, в связи с которой нужно было определяться.

М. МАРГЕЛОВ - Опасность не только террористическая. Опасность в, скажем, дальнейшем расползании ядерного оружия и оружия массового поражения по земному шару. Это еще одна из важнейших сфер нашего сотрудничества с США. А потом, понимаете, комментируя первую часть вашего вопроса, могу сказать, ведь по сути дела, устанавливая сотрудничество с американцами, мы ведь ни от чего не отказались и ничего не сдали, мы ничего не проиграли. Главное, что мы сегодня можем добиться и чего добиваемся, мы больше на даем возможность тем, скажем, политикам в Европе и в Азии играть на наших противоречиях с США. И реально выигрывать на этом, разыгрывая вот эту карту противоречий России и США.

С. БУНТМАН - Россия может ли маневрировать в этом отношении? Всегда можно было сманеврировать, договориться с частью европейских союзников?

М. МАРГЕЛОВ - Это иллюзия.

С. БУНТМАН - Это иллюзия?

М. МАРГЕЛОВ - Все-таки атлантическое единство вещь на самом деле незыблемая. Это признают и европейцы, и американцы. Ведь реально сегодня мы же решаем сейчас главную задачу создания вокруг себя положительного окружения, которое позволило бы нам заниматься нашими внутренними проблемами спокойно, прагматично и ежедневно. И до того, как отвечу на вопрос, который поставлен слушателям, я просто напомню фразу из вчерашнего заявления Путина. Он очень четко, по-моему, сказал, что нынешний уровень двусторонних отношений между Россией и США должен быть не только сохранен, но и использован для скорейшей выработки новых рамок стратегических взаимоотношений. Мы говорим о новых рамках стратегических взаимоотношений, вот что принципиально важно сегодня.

С. БУНТМАН - А слушатели тем временем голосуют и голосуют, отвечая на вопрос, правильно ли сделала Россия, что так стремительно пошла на сближение с США? Если да 995-81-21, если нет 995-81-22. Давайте мы послушаем телефонные звонки, 203-19-22. Добрый день, вы в эфире!

СЛУШАТЕЛЬ Добрый день! Андрей меня зовут. Я считаю, что неправильно, потому что уже были такие попытки сближения в свое время в 19 веке, сближение с Францией французские гувернеры, французский язык. Чем это закончилось, достаточно понятно, когда Наполеон в нашу страну пришел. Тоже самое, были попытки большевиков сблизиться с Германией. 20-30-е годы. Чем это закончилось для России, тоже понятно. Сейчас все вот эти действия непродуманные, и кстати, сказал г-н Маргелов, что никаких особых последствий для нас нет, но если учитывать то, что мы потеряли все свои позиции в космической практически промышленности, и сбросили нашу станцию, хотя китайцы нам предлагали 2 млрд., чтобы мы ее не сбрасывали.

С. БУНТМАН - Я вас понял, Андрей. Хорошо, спасибо за ваше мнение. Вы считаете, что неправильно. Хочу попросить прокомментировать это Михаила Маргелова.

М. МАРГЕЛОВ - Что касается истории нашего сближения, то попытка бездумного сближения у нас на самом деле была в 1991 году. Когда мы запустили сюда табуны иностранных консультантов. Думали, что вот сейчас они придут сюда с волшебными палочками и решат все наши проблемы за нас, и сделают это моментально. За все вот это вот мы с вами дружно огребли Косово. И огребли ситуацию на Балканах, по которой нас не спросили и по сути дела решили все без нас. Мы ошибки свои внимательнейшим образом проанализировали, и сегодняшнее сближение не бездумное вовсе. Это совершенно четко выверенная прагматическая позиция, которая отвечает национальным интересам нашей страны. А что касается потери нашего превосходства, в частности, в космической сфере, то я полагаю, что во многом то, что мы теряли и что мы теряем в сфере технологий и высоких технологий, оборонных технологий, это на самом деле результат всего того, что произошло в нашей экономике и происходило с года, скажем, 1985. И результат того глобального кризиса экономической системы, который мы с вами имели до конца 90-х годов.

С. БУНТМАН - Но стали из него выходить?

М. МАРГЕЛОВ - На самом деле, да.

С. БУНТМАН - Здесь еще один аргумент, Наталья, слушательница, ссылаясь на Вячеслава Никонова, говорит, что это наоборот, гонка ядерных вооружений начнется, Китай, Япония, Индия, а мы будем плестись в хвосте.

М. МАРГЕЛОВ - Вы знаете, выход американцев из договора по ПРО, вы знаете, на самом деле, одна из опасностей вот этого выхода действительно возможное начало гонки вооружений в Китае, Японии и Индии. Здесь нам в хвосте-то плестись бессмысленно, потому что уровень наших ядерных сил сегодня таков, что мы может дать и адекватный и даже более, чем адекватный ответ любому агрессору. Я хочу напомнить просто одно событие, не очень замеченное в СМИ, кстати. На прошлой неделе окончилось действие договора СНВ-1

С. БУНТМАН - Да, да.

М. МАРГЕЛОВ - Москва и Вашингтон обменялись дипломатическими нотами о полном его выполнении и сообщили друг другу, что их стратегические и ядерные силы сокращены. Обменялись цифрами. У нас и по-прежнему на сегодняшний день уровень, значительно превышающий взаимную достаточность. Именно поэтому Буш в своем последнем заявлении говорил о необходимости выхода на уровень 1700-2200 ядерных боезарядов, Путин сказал об уровне 1500-2200.

С. БУНТМАН - Да, ну, это то количество, которое повторяют в последнее время. И оно все равно превосходит уровень достаточный

М. МАРГЕЛОВ - Да, мы все равно можем уничтожить

С. БУНТМАН - В 2-3 раза.

М. МАРГЕЛОВ - Да, уничтожить весь мир несколько раз.

С. БУНТМАН - Да, говорят 600 там, что ли, чудовищная цифра. Ну, что же, послушаем еще один звонок. Добрый вечер!

СЛУШАТЕЛЬ Здравствуйте! Это Владимир.

С. БУНТМАН - Вопрос был правильно ли сделала Россия, что так стремительно сблизилась с США? Как вы считаете?

СЛУШАТЕЛЬ Ну, то, что сблизилась, это правильно. Насчет стремительности тут можно усомниться. Насколько это стремительно. Но в целом у нас просто другого выхода нет. Потому что, чтобы не говорили специалисты о том, что у нас очень мощная ядерная держава, мощный щит и мощные силы, на самом деле, все это имеет износ временной, и даже ракеты, которые летают на 10 тыс. км и более, и ракеты с разделяющимися головками, они все равно имеют срок действия. И нужны деньги и средства, чтобы из содержать. И скоро это закончится, очевидно.

С. БУНТМАН - Я вас понял. Спасибо за ваш ответ. Я подвожу итоги нашего голосования. Позвонило 1602 человека нам за 5 минут. Из них 67% считают, что Россия правильно сделала, что так стремительно, ну, вот наш второй слушатель стремительность ставит под сомнение

М. МАРГЕЛОВ - Я, кстати, тоже.

С. БУНТМАН - 67% считают, что правильно сделала Россия, 33% считают, что неправильно. Ну, так, в общем-то, такое большинство, таким законы не принимают.

М. МАРГЕЛОВ - Нет.

С. БУНТМАН - Не принимают. Ну, в общем, это показательно. Хорошо! Спасибо большое! Наш гость сегодня был Михаил Маргелов, член Совета Федерации, председатель комитета по международным делам.