Евгений Ясин - Интервью - 2001-12-06

6 декабря 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Евгений Ясин, научный руководитель Государственного института Высшей школы экономики.

Ведущая эфира Ольга Бычкова.

О. БЫЧКОВА - Добрый вечер! Как всегда, наш гость с четверг - Евгений Ясин, научный руководитель Государственного института Высшей школы экономики.

Е. ЯСИН - Здравствуйте!

О. БЫЧКОВА - Я предлагаю сегодня поговорить о чулках о сбережениях граждан, которые хранятся в чулках, в кубышках, где угодно, но только не участвуют в нашей российской экономике. Почему не раскрываются чулки?

Е. ЯСИН - Спасибо большое за хороший вопрос. Чулки Конечно, я могу ответить быстро они не раскрываются, потому что нет доверия, потому что наше население так часто обманывали, что оно думает только о том, как бы найти такую форму сбережения, а без сбережений оно жизни не мыслит, потому что все ожидают, что там тряханет, как говорится, в следующий раз, поэтому как эти сбережения спрятать подальше от нашего дорого государства. И это, конечно, довольно плохо, потому что механизм экономического развития строится на следующих основных понятиях. Сбережения это то, что мы откладываем из своего дохода для того, чтобы вложить в завтра, т.е. не потребить сегодня, а отложить на завтра. Затем это инвестиции, это то, что мы из сбережений вкладываем в развитие производства, в обновление оборудования, научно-технические какие-то новшества и т.д., в увеличение производства. И, наконец, следом за этим идет экономический рост. Экономический рост является источником увеличением доходов, которые мы опять обращаем в сбережения, инвестиции, и т.д. этот цикл постоянно повторяется. Я бы хотел отметить, что сбережения на самом деле не только у граждан. Если мы посмотрим с вами, скажем, данные, которыми я располагаю, они подготовлены коллективом под руководством Андрея Ремовича Белоусова, это замечательный ученый, и коллектив, который работает в центре Макроэкономического анализа конъюнктурный прогнозов института народнохозяйственного прогнозирования РАН. Они такие расчеты делали, и они показывают следующие результаты. Значит, за счет чего сейчас происходит экономический рост? За счет того, что произошло резкое увеличение сбережений после кризиса 1998 года.

О. БЫЧКОВА - Еще бы! Это понятно.

Е. ЯСИН - Понятно, вот просто я говорю, тут было, как хотите получать больше доходов. Но если вы не вкладываете, то рано или поздно наступает такой момент, когда кризисом, т.е. вот таким стихийным путем, все-таки происходит соответствующее изменение пропорций. Вот это изменение пропорций заключалось в том, что конечное потребление в общем объеме произведенного ВВП сократилось с 76,6% в 1998 году до 69% в 1999 и до 63,8% в 2000 году. При этом доля валовых сбережений выросла в 2000 году до 33%. Т.е. было 20%, грубо, в 1998 году, стало 33%, это 13 процентных пунктов ВВП, произошло увеличение сбережений. За счет кого? за счет нас с вами, за счет населения. Население потеряло при этом, конечного потребление его сократилось с 54,5% в 1998 году до 47,3% в 2000 году. И сократились, кстати говоря, и сбережения. В 1999 году они вообще были отрицательными. Мы потребляли то, что откладывали раньше. Причем, т.к. была высокая инфляция, конечно, произошло обесценение тех номинальных сбережений, которые мы откладывали в "Сбербанке" или других местах. В общем, это известно, но как бы я привел цифры, которые характеризуют сложившуюся ситуацию. Что важно, я прошу прощения, но как бы так получается, что это для экономики оказалось таким живительным ручейком, который привел к оживлению, который привел к последующему подъему. А дело в том, что прибыли валовой не финансовых предприятий, как говорят ученые, а просто в реальной сфере, на производстве, они увеличились с 16% до 23%. И эти деньги стали вкладываться в качестве инвестиций в нашу экономику. Начался экономический подъем. Надолго ли? Вот, меня каждый раз спрашивают, и мне самому интересно, когда это кончится? Полгода назад я у вас выступал, и мы обсуждали вопрос: как, прав или не прав Андрей Николаевич Илларионов, советник президента, который говорит, что высокие цены на нефть это для нас несчастье, потому что они приносят большие валютные доходы, валютные доходы мы вынуждены покупать в резервы, печатать рубли, начинается голландская болезнь, и после этого такое магическое слово стерилизация. Стерилизация это значит, что вы должны куда-то деть эти деньги, чтобы они не нанесли ущерб, если вы не в состоянии их немедленно реализовать в высокоэффективных инвестициях. Т.е., поэтому он такие парадоксальные идеи выдвигал: вывоз капитала это хорошо, отдавать долги полностью, немедленно и лучше вперед. Т.е. куда-то девать эти деньги, снять избыток. Прошло всего только полгода. Цены на нефть упали. Они были высокие, теперь они упали, и теперь совсем другой разговор. Все смотрят, что завтра скажет Алексей Леонидович Кудрин, наш министр финансов, не потребует ли он секвестра бюджета. Вот это вот колебание от стерилизации к секвестру, т.е. к сокращению бюджетных расходов нас каждый раз бросает из жара в холод, из одной крайности в другую. Какой выход? Выход, и как бы, я думаю, что мы больше всего думаем именно об этих текущих проблемах, а пора задуматься о проблеме стратегической. И одна самая главная проблема стратегическая это как раз проблема, по научному я скажу трансформация сбережений, инвестиций и создание тех механизмов, которые это обеспечивают. Что характерно для российской экономики на сегодняшний день? Это то, что механизмы превращения сбережений, вот смотрите, 30%, в инвестиции, в производительные инвестиции, которые приводят к обновлению основного капитала, оборудования и т.д., не работают. В чем это выражается? Это выражается в том, что при 30% с лишним валовых сбережений инвестиции в основной капитал составляют всего примерно 16% ВВП. Значит, разрыв колоссальный. Ну, он колеблется, сейчас он несколько сократился, но все равно он колоссальный. Куда уходят деньги? Вот некоторые данные я приведу, так же позаимствовал их у Андрея Белоусова, из их расчетов. Если говорить о таких понятиях, то различают валовые сбережения это общая сумма средств, которые заработаны в этом году из ВВП, но потрачены на будущее, не потреблены. Затем ест категория валового накопления. Они отличаются тем, что между ними есть еще серия финансовых операций. Разница объясняется рядом финансовых операций. Каких? Вывоз капитала. Вот в 1997 году вывоз капитала составил 4,7% ВВП. А в 2000 году 9,3%. Ну, здесь как бы есть такой момент, что были высокие цены на нефть, и поэтому мы как бы собирали большее количество долларов, и как бы если мы не могли их вложить, не находили наши предприниматели, бизнесмены, не находили выгодные объекты вложения внутри России, они вывозились за границу. 9%, много очень. Затем это чистое погашение госдолга. Значит, мы до кризиса все время брали заимствования. Это значит, что валовое накопление могло оказаться больше, чем валовое сбережение. Ресурсы к инвестициям могли оказаться больше, чем то, что мы отложили из того, что сами заработали. А в 1998 году произошел такой критический перелом. Мы брали взаймы, нам давали, мы тратили. А после этого оказалось так, что нам перестали давать, и пришло время, когда мы должна наоборот погашать долги. Поэтому здесь знак переменился. Раньше было, скажем, в 1997 году, минус 2,2% - это приток заимствований, а в 2000 году 2,6% ВВП мы потратили на то, чтобы отдавать долги. Накопление валютный резервов, вот ,скажем, все хвастаются, и Виктор Владимирович Геращенко говорит, у нас теперь 38 млрд. долларов валютные резервы, никогда такого не было. Значит, всякая палка о 2 концах. Наши слушатели должны понимать, что накопленные валютные резервы, это, во-первых, напечатанные деньги, во-вторых, это иммобилизованные ресурсы. Значит, мы их не потратили на что-то другое и как бы тоже слишком много лучше этого не делать. Но в 2000 году на накопление валютных резервов ушло 6,2% нашего ВВП. Итог: получается, что мы не в состоянии реализовать у себя в стране те сбережения, которые у нас появляются. Либо в виде вывоза капитала уходят, либо по этим статьям, либо сбережения граждан в долларах это тоже вывоз капитала. Только как бы эти доллары не покидают страну, но они здесь все равно являются вывозом капитала. Дальше, еще одна проблема, которая меня очень беспокоит. После кризиса очень жесткое появилось различие между экспортно-ориентированными отраслями и отраслями, ориентированными на внутренний рынок. Первые хорошо зарабатывают, которые показывают, что они заработали, примерно у них прибыль выросла на 39%, валовая прибыль выросла, и, соответственно, выросли и инвестиции. Практически все инвестиции, которые были сделаны в нашей промышленности, они были сделаны в этих отраслях. В отраслях, ориентированных на внутренний рынок это машиностроение, металлообработка, легкая, пищевая промышленность, в общей сложности в 2000 году инвестиции составили всего 80% от уровня 1999 года. Т.е. перекос. Для экономиста это означает следующее, что не работает рынок перелива капитала, что нет возможности те накопления, которые мы создали, направить туда, где это наиболее эффективно. Поэтому, скажем, ну, можно осуждать, можно наоборот приветствовать то обстоятельство, что г-н Дерипаска купил Горьковский автозавод и перестраивает его. Может быть, появятся хорошие автомобили. Дай ему, как говорится, Бог помощь. Но это очень трудная задача. А механизма, который бы осуществлял бы эту работу в рыночном таком ритме, его нет практически, потому что самые слабые звенья это банковская система, это финансовые рынки, которые на самом деле предназначены для того, чтобы осуществлять этот перелив капитала. Поэтому, я просто привел эти данные для того, чтобы сказать, что у нас в экономике в принципе очень неплохие перспективы. И я ожидаю, что в ближайшие годы, при том, что всегда будет нервно, при том, что каждый раз будет возникать вопрос стерилизация или секвестр, или еще что-то в таком духе, но в принципе, довольно хорошие перспективы. Но то, что нам обязательно и быстро надо сделать это как раз вот этот механизм трансформации сбережений в инвестиции. Усилить банковскую систему, усилить финансовые рынки, очень серьезно над этим работать.

О. БЫЧКОВА - Насколько опасна эта ситуация сегодня?

Е. ЯСИН - Я бы сказал так. У нас резерв сеть где-то на 2-3 года, а потом просто остановится экономический рост. Ну, мы не будем жить уже, но мы не можем себе этого позволить, потому что 10 лет мы отступали, у нас происходило падение. И сейчас мы должны переходить в наступление. Причем мы в таком положении, что весь мир может оказываться в состоянии рецессии, а у нас есть предпосылки после кризиса для того, чтобы подниматься вверх. Это как бы заложено в логике нашего развития. Даже мировой кризис может нас притормозить, но я думаю, он не может остановить движения. Но мы сами можем остановить движение, если не решим эту проблему.

О. БЫЧКОВА - Евгений Ясин, научный руководитель Государственного института Высшей школы экономики.