"Инородное тело" - Александр Журбин - Интервью - 2001-12-01

1 декабря 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Александр Журбин композитор.

Эфир ведет Ксения Ларина, в беседе принимает участие Ринат Валиулин.

Р. ВАЛИУЛИН "Инородным телом" у нас сегодня будет композитор Александр Журбин. Я вот поздороваюсь только с Александром. Добрый день.

А. ЖУРБИН Здравствуйте.

Р. ВАЛИУЛИН Вот, а для начала мы послушаем вас в давние ваши композиторские годы. Такое попурри, которое вы нам покажите сейчас.

А. ЖУРБИН Сам и пою, своим хриплым голосом.

Р. ВАЛИУЛИН Замечательно.

(звучит попурри)

К. ЛАРИНА Ну, слушайте, это можно петь без конца так, всю программу. Да? Заслушались. Здрассте, еще раз, Саша, добрый день. Вот я знаете, с чего хочу начать? Ринат, вот мы с тобой были свидетелями, как телезрители постоянно, мы все время смотрим телевизор дома и слушаем радио. Мы посмотрели одну серию фильма "ПМЖ", который, по-моему, был проведен как раз в недрах Брайтона. И там играют все актеры, которые когда-то уехали из Союза, и вот все про них забыли. Ощущение, на самом деле, жуткое, вот у нас было.

Р. ВАЛИУЛИН По большому счету не очень известные многие из них актеры, кроме вот Соловей.

К. ЛАРИНА Ну, это просто многих из них забыли. Но ощущение жуткое. И вы действительно вот так вот там живете.

А. ЖУРБИН Нет, на самом деле, не действительно. И я, кстати говоря, совсем не являюсь поклонником фильма "ПМЖ", он мне совсем не нравится, и я считаю, что он совершенно не адекватно отражают ту диаспору, или там эмиграцию, как хотите называйте, которая живет там. Это крошечная часть людей там. Брайтон это далеко не Нью-Йорк, а Нью-Йорк это далеко не Америка.

Р. ВАЛИУЛИН И русские живут не только на Брайтоне.

А. ЖУРБИН Конечно. И это совсем особая такая часть. То есть, действительно, есть там бандиты, есть какие-то идиоты, и какие-то мелкие, ничтожные лавочники там. Ну, вобщем, люди, которые там живут на Брайтоне. Это особый мир, так сказать, который я, кстати говоря, очень люблю, приезжаю туда в магазины, в рестораны, очень милый. Но говорить, что так выглядит русскоязычная диаспора в Америке, это совершенно не правильно. Я вас прошу, не воспринимайте это слишком всерьез.

К. ЛАРИНА Но артистов жалко. Они на самом деле выглядят очень печально там, они уже забыли, наверное, когда они работали на сценах, да?

А. ЖУРБИН Что касается Лены Соловей, она, конечно, замечательная артистка, и какое-то время мы с ней вместе были. И, собственно, и есть еще, и я старался как бы продлить ее творческую жизнь, она делала какие-то роли и все. Но опять же, вы поймите, раз плохой фильм, и плохо выглядит актер. Когда они произносят совершенно картонные диалоги. Соловей с Сичкиным, понимаете, такие какие-то дебильные просто диалоги, то, к сожалению, думают, что они такие и есть.

Р. ВАЛИУЛИН Жалко.

А. ЖУРБИН Ну, это не правда. Сичкин остроумнейший человек, а Лена очаровательная, романтическая, лирическая женщина, другое дело, что она, конечно, не выглядит так, как она выглядела в "Рабе любви" когда-то, но что делать, время берет свое.

К. ЛАРИНА Ну, вы стараетесь не общаться вот с этой аудиторией, скажем так?

А. ЖУРБИН Вы знаете что, я бы сказал так: ну, вобщем, это большой разговор, ну, никуда не денешься. Поймите, что Нью-Йорк это гигантский город, в нем есть русскоязычная диаспора, которая совсем не напоминает Москву, совсем не напоминает Санкт-Петербург, это именно русскоязычные люди, приехавшие из Одессы, из Бердичева, из Жмеринки, из Новосибирска, Свердловска, из Узбекистана, из Армении, понимаете, это гигантский такой конгломерат, в котором все оказались в одном месте вдруг неожиданно. Вы, в Москве живя, вы этих людей никогда, может быть, даже и не видели, ну, видели по телевизору. Но вы их не видите в своем как бы кругу, и поэтому это совсем-совсем другие люди, и когда ты попадаешь в их круг, ты вынужден как бы играть по их правилам, потому что ну, они другого языка не понимают. Но мы с ними все общаемся.

Р. ВАЛИУЛИН Кстати, я хочу заявить тему, на которую мы обязательно поговорим, которую обязательно обсудим, это русское кино в Америке, поскольку Александр Журбин занимается фестивалем русского кино в Америке, и об этом мы тоже поговорим, и, конечно же, на другие темы.

-

К. ЛАРИНА Напомним, что в гостях у нас Александр Журбин, который живет в Соединенных Штатах Америки, но очень часто приезжает на радость всем сюда, в Россию, вместе со своими проектами, со своими премьерами, об этом мы тоже поговорим. Мы сегодня много говорим, что мы о многом поговорим.

А. ЖУРБИН И мы поговорим об этом.

К. ЛАРИНА Поговорим, да.

А. ЖУРБИН После двух часов.

К. ЛАРИНА Да. Ну, вот, давайте все-таки вот о чем поговорим. Поскольку человек живет в стране, наверное, уже в какой-то степени считает своей второй родиной, гражданином Соединенных Штатов

Р. ВАЛИУЛИН Кстати, давно вы уехали?

А. ЖУРБИН Я уехал в 90-м году. Значит, уже 11 лет.

К. ЛАРИНА 11 лет. Много приходится переживать и радостей и бед в стране, в которой ты находишься. Ну, вот, мы как-то помню, с Сашей разговаривали последний раз об этих событиях вокруг Клинтона, сексуальных. У него тоже было свое видение этой проблемы.

Р. ВАЛИУЛИН Вид сбоку?

К. ЛАРИНА Да.

Р. ВАЛИУЛИН Вид изнутри.

К. ЛАРИНА А сейчас все-таки воспоминание иного все же масштаба, 11-е сентября. Вот, вы же там были в это время?

А. ЖУРБИН Я не только там был, я в отличие от подавляющего большинства человечества, которое все-таки это все видело по телевизору, и переживали метафорически. Ну, ужасная трагедия, но как бы где-то там, происходит. Меня это коснулось самым, самым в буквальном смысле слова, и вобщем-то, я действительно был на волосок от того, чтобы стать жертвой этого, самой настоящей. Сейчас объясню. Мой офис, моя студия, где я, вобщем, провожу основную часть своего времени, где находятся все мои компьютеры, факсы, инструменты, музыка там, и так далее, находится буквально в 100 метрах от Уорлд-Трэйд-центра, в 100 метрах, то есть, ну, вообще, можно кинуть камень, и докинуть до Уорлд-Трэйд-центра. Это, сами понимаете, гигантское сооружение. И в это утро, 11-го сентября, я ехал туда. Ехал я на метро, значит, там все ездят на метро, и никто этого не гнушается, и не кичится, что я там 20 лет не был в метро, как все в Москве говорят. Там нормально поехать на метро, очень удобно.

Р. ВАЛИУЛИН Это быстрее, удобнее, да?

А. ЖУРБИН Быстрее, удобнее, естественно, дешевле, и естественно, дешевле, а главное, что там машину негде парковать, просто негде. Ты будешь в ней просто ездить без конца, и никогда ее не запаркуешь. Поэтому я ехал на метро. Значит, в 9 я сел в это метро, а в 9 как раз произошло это начало. И я ехал, и буквально доехал туда на метро. И под землей я находился там час, или полтора, никого не выпускали, и в это время падал этот билдинг. Я находился прямо фактически под ним. Потом метро отъехало несколько назад, нас выпустили на улицу, я увидел весь этот ужас своими глазами. А люди, которые в моем билдинге, в моем здании находились, некоторые из них действительно пострадали, потому что прямо на этот билдинг упали осколки того самого самолета, который вел арабский террорист, то есть, какие-то части были прямо на крыше нашего здания. Так что, все это коснулось меня в самом таком, серьезном смысле. И надо вам сказать, что вы видите, я цел, и вобщем-то, наверное, мой офис цел, хотя я там с тех пор не был. Но, наверное, там все сохранилось. Но психологическая травма я вот сужу по себе, какая психологическая травма нанесена Нью-Йорку, и вообще, американскому народу. Она очень глубокая, длительная. Это не так все просто, хотя все делают вид, что да, ерунда, мол, сейчас Рождество, мы там купим подарки, повеселимся, и все. Но на самом деле, это именно рана, понимаете, вот такой шрам, который будет долго-долго заживать, такой, тяжелый-тяжелый шрам.

К. ЛАРИНА А правда ли, что вот после этих событий очень многие песни, композиции были запрещены к показу по телевидению, по радио?

А. ЖУРБИН И композиции, и песни, и телепрограммы, и кинофильмы. Ну, вы наверняка знаете, что, скажем, как раз в этот момент был должен выйти фильм Шварцнеггера, где он там разрушает небоскреб, или там ему разрушают, я уж не знаю содержание, но это все было запрещено.

Р. ВАЛИУЛИН Это можно понять, ну, а чем им не угодила песня Леннона "Имэджин", например, что в ней такого?

К. ЛАРИНА Там много вопросов. У Рината было много вопросов к этому списку.

А. ЖУРБИН Не знаю, вы знаете, на самом деле, отвечая на этот отвечая на очень много всяких мелких тем и подтем, но, глобально говоря, Америка очень изменилась. Понимаете, то есть, если мы жили до этого, те, кто жили в Америке, жили в очень свободной стране, где было практически все можно, то после этого она стала не очень свободной страной. Появилась цензура, появились ограничения, появились бесконечные проверки унизительные, особенно мой пример, когда идешь в Даун-таун, то есть, там, где находится это самое когда я пытаюсь идти в свой офис, то там уже за несколько километров начинаются многократные проверки, чего никогда не было в Америке. "Достаньте ваш ID". ID это фото. Покажите что у вас есть, какой у вас есть документ, какие у вас есть подтверждения, что вы вообще здесь живете. Никогда это не было. Нет понятия прописки, конечно, там нет понятия регистрации, там вообще нет ничего, чего бы у тебя проверяли. Вдруг тебя начинают бесконечно проверять.

Р. ВАЛИУЛИН Американцы с пониманием к этому относятся?

А. ЖУРБИН Да. Американцы очень законопослушные, они всегда считают, что то, что делает правительство, оно делает правильно, что оно нас обережет, и все будет хорошо. Скажем так, либеральные люди, люди, принадлежащие к таким, более оппозиционным что ли, таких там тоже, естественно, очень много, они говорят, что, конечно, сейчас именно идет ужасная потеря свободы. То, чем Америка так гордилась, что вот именно такая бесконечная возможность делать все, что ты хочешь, сейчас она прекращается.

К. ЛАРИНА А какие-то националистические проявления, на бытовом уровне?

А. ЖУРБИН Ну, безусловно, да. Надо сказать, что как раз в тот день меня вез таксист, когда уже ехал я обратно, таксист был араб, такой, с огромной бородой, в чалме. Ну, он был, естественно, совершенно мирный человек, и он сам был всем этим ужасно напуган, и ужасно все это переживал, но, не скрою, какая-то такая боязнь и неприязнь к этому человеку у меня была, потому что ну кто там знает, с кем он связан и так далее. Там, в Нью-Йорке есть гигантская мечеть, которая по разумению многих является таким центром нью-йоркского терроризма, что, вобщем, вполне возможно. Если туда ходят все арабы, наверняка, у них какие-то свои дела. И там было несколько попыток побросать камни, выразить какой-то протест. Но очень мало. На самом деле, опять же, американцы убедились, что, не волнуйтесь, все будет хорошо, мы это одолеем. Действительно, постепенно, конечно, все будет хорошо.

Р. ВАЛИУЛИН Вот с точки зрения ксенофобии, неприятия чужих, других людей, сравнить американцев и россиян, можно ли сравнить, кто более

А. ЖУРБИН Ну, американцы гораздо более толерантны, особенно ньюйоркцы, вообще особый город, это город привыкший ко всему, к любым цветам кожи, к любым национальностям, любым демонстрациям, проявлениям чего угодно, и это ужасно такой, любвеобильный и добрый город. Я говорю о Нью-Йорке, и вообще Америка, надо сказать, очень такая, открытая для всех. Хотя там тоже всего хватает, там тоже есть и фашисты, есть и коммунисты, есть и какие-то безумные ку-клус-клановцы, где-то они. Я, правда, никогда не видел, но есть они там, в Техасе, там, где-то на юге. Понимаете, и всякое бывает, и есть антисемитизм. Конечно, есть, например, на Пятой Авеню есть дома, кооператив, куда не принимают евреев. Ну, не принимают евреев. Там живут белые ирландцы или итальянцы, евреев не принимают, а в другом доме не принимают ирландцев, понимаете, по разным там причинам.

Р. ВАЛИУЛИН Был такой анекдот. Русский: "а чем мативируют?(с кавказским акцентом)"

А. ЖУРБИН А тем мотивируют, что вот у нас вот такое поддерживается этническое единство, мы не хотим никаких других. Понимаете, а есть дом, в которую не принимали Мадонну, скажем. Мадонну! Она хотела купить квартиру там за два миллиона долларов, или там, за три миллиона долларов, около Центрального парка, а ей сказали: не примем. Кооператив сказал, бюро, ну, как называется, правление.

К. ЛАРИНА Их право.

А. ЖУРБИН Их право, да. Не приняли. Почему? А мы не хотим, чтобы здесь толпилась бесконечная толпа поклонников. И как она не боролась, как она не апеллировала в Верховный суд, у нас есть свое собственное право. Не имеете право, и не разрешили, и она не смогла купить эту квартиру. Так что там есть много странностей.

К. ЛАРИНА Ну, вот смотрите, возвращаясь к этим событиям. Очень быстро всегда откликаются на события такого масштаба представители художественного мира, мира культуры. Это в любой стране. И вот ты тогда не смотрел этот концерт, он меня совершенно потряс. Концерт, посвященный памяти жертв этой трагедии, на котором выступали лучшие люди Америки, приехали все, вообще, на свете. У нас такое невозможно, думала я себе. Я себе представила концерт, простите меня, конечно, по-другому, может быть, думает, но это мое личное мнение. Я себе представила концерт в России. Ну, там, Кобзон, понятно, кто там будет выступать. Меня поразила потрясающая совершенно искренность этих людей, которые вот отдавали действительно буквально свое сердце, и переживали за страну, и за людей, которых они не знали, как за близких.

Р. ВАЛИУЛИН У меня есть косвенное подтверждение тому, что ты говоришь. Я бывал на выступлениях по поводу там, скажем, гибели кого-то из известных людей. Артисты очень цинично, очень равнодушно.

К. ЛАРИНА Где, здесь?

Р. ВАЛИУЛИН Да.

К. ЛАРИНА Да, здесь. Но у них там по-другому. Меня поразило, сейчас, Саш, скажите, я просто говорю для тех, кто не видел этого концерта. Нас познакомили с этими погибшими людьми, которые никому не были известны. Клерки, студенты, уборщики, бог знает вообще даже. Ноев ковчег, эти "близнецы". И там я увидела этих людей, мне про них рассказали, показали их фотографии, и выступали их друзья. То есть, это ощущение какой-то близости, оно меня совершенно поразило. Это всегда так, это черта американская?

А. ЖУРБИН Да, американцы, они, когда нужно проявить какую-то человечность, гуманизм, я не знаю, единство какое-то, то в этом случае это было что-то невероятное. И весь Нью-Йорк превратился в какой-то такой гигантский такой вот все как бы обнимались, и целовались, и говорили, что мы никогда не предадим, не отдадим. Эти бесконечные фотографии, бесконечные цветы, по всему городу. Абсолютная почему-то наступила какая-то тишина, не было никаких преступлений, вообще ничего, все только молились, плакали и пели. Это было удивительно. И этот концерт, про который вы говорили, я его тоже видел по телевизору, конечно, и это было незабываемое совершенно зрелище. Америка в этом смысле это великая страна, и во многих других.

Р. ВАЛИУЛИН Возвращаясь к нашим анонсам, о чем мы обещали поговорить, поговорим о русском кино, сначала о русском кино в Америке.

К. ЛАРИНА Да, хорошо.

А. ЖУРБИН С удовольствием. Я держу в руках и показываю вам, а радиослушателям рассказываю, что я делаю уже третий год фестиваль российского кино в Нью-Йорке. И это вот, говоря глобально, вот о вашей теме, об инородном теле, да? вот я пытаюсь, чтобы это инородное тело стало менее инородным для американцев. Это попытка показывать не эмигрантам, не русскоязычным людям, показывать кино настоящим американцам, которые не говорят по-русски, даже не имеют русских корней, и не имеют русских бабушек и дедушек, которые должны знакомиться с российским кино. Это адски трудная задача. Я вам должен сказать, что 3 года я борюсь, пытаюсь, чтобы об этом писали американские газеты, чтобы показывало американское телевидение. Это адски трудно. Америка в этом смысле крайне равнодушная страна.

К. ЛАРИНА Да, кино только в Америке, футбол вообще не существует как вид спорта.

А. ЖУРБИН Абсолютно, им абсолютно чихать на то, что происходит за пределами их границ. И эта страна живет спиной к остальному миру. Они сами про себя говорят, спиной. Они не знают, что происходит во Франции, в Германии, в Италии. Ну, Англия еще, они считают, что Англия это часть Америки, у нас есть такая шутка, что вообще Англия отличается от Америки только одним: языком. А так все остальное хорошо. Они говорят немножко на другом языке, а там это вобщем, наша страна. Все остальные их вообще не интересует. К России они относятся примерно так, как они относятся к Китаю, или там к Индонезии. Ну, вобщем, как к какой-то экзотической стране. Хотя прекрасно понимают, что, наверное, здесь есть какие-то гигантские культурные ценности, но догадываются об этом. Я, естественно, говорю о американцах таких, средних, скажем так. В среднем классе, которые не очень большие интеллектуалы. Так вот, фестиваль, тем не менее, мы три года показываем там все лучшие фильмы, которые сделаны в России за последние годы. И надо сказать, что какие-то успехи есть. Например, мы делали ретроспективу фильмов Сокурова. И на нем было, ну, я не знаю, 80-90% было американцев, были, конечно, и наши, но приходили американцы. То есть, есть какие-то имена на Германа, на Михалкова, кстати говоря, на имена, которые привлекают как бы, есть какое-то у них там, шлейф, какой-то флер. Приходят.

Р. ВАЛИУЛИН У советского кино есть будущее там, в Америке?

А. ЖУРБИН Ну, понимаете, советское кино, русское кино, оно, как бы имеет прошлое, но будущее пока очень туманное. Я бы сказал так, что российское кино должно делать свое собственное кино, не пытаться подражать, так сказать, делать жалкие пародии голливудских там, вестернов, боевиков, и все. Потому что за те деньги, что здесь делают в кино, невозможно сделать настоящие, большие там, "Звездные войны", или там и так далее. Ну, не важно. Надо идти по пути, по которому пошли иранцы, или там, скажем, тайваньцы. Понимаете? Небольшие бюджеты, но очень своеобразное кино, очень такое, психологически странное, мифологическое кино. И в России же масса такого. И вот такое кино может завоевать.

Р. ВАЛИУЛИН В этом смысле кино, сделанное на экспорт, как многие воспринимают Михалкова, например, они там лучше воспринимаются или все-таки

К. ЛАРИНА Они там его вообще запретили показывать.

А. ЖУРБИН Нет, почему, мы как раз на фестивале показывали "Сибирский цирюльник", было много народу, всем как бы понравился. Но, когда вы говорите на экспорт, вот, надо меньше всего думать об экспорте. Это также как поэт или там писатель, не должен писать для будущего, он должен писать для своих современников. Вот тогда это неожиданно становится вне времени. И когда там пишет Мандельштам, или Пушкин, он пишет, не думая о будущем. Вот тогда это остается на века. А когда человек я напишу для будущих поколений ничего из этого не выйдет. Это наверняка погиб. Так чаще всего и бывает.

К. ЛАРИНА Давайте о мюзиклах поговорим, поскольку это сейчас также популярно как и в Америке. Мы все стараемся как большие. Я не знаю, Саш, вы видели какие-то вариации наши, нынешние?

А. ЖУРБИН Ну, я видел "Метро". Я еще не видел "Норд-Ост", но собираюсь поехать вот на следующей неделе посмотреть. Я должен сказать, что вобщем, ситуация совершенно неожиданно для меня изменилась. Я помню, мы здесь беседовали с Гришей Гурвичем, к сожалению, покойным, который тоже был таким пропагандистом мюзикла в России, и пытался что-то и я в свои годы там У меня был "Орфей и Эвридика", и у меня было много других мюзиклов, которые шли по всей стране. И мы все говорили: пора в России вообще, черт побери, сделать мюзиклы. Но, видно, время еще не пришло, и как бы не было прорыва. А сейчас, я считаю, наступает прорыв. И более того вам скажу, может быть, для вас это будет удивительно. Что Нью-Йорк сейчас, именно в связи с конечно, Нью-Йорк мировая столица театра, особенно музыкального театра, чего там говорить. 40 театров одновременно играют 40 мюзиклов каждый день, каждый день 40 гигантских мюзиклов по 2 тысячи человек, битком народу, каждый день: понедельник, вторник, среда, четверг, всегда. Москва еще для этого не созрела. Но такое впечатление, что подходит это время, потому что в Нью-Йорке сейчас есть определенный спад, и экономический, и театральный. Это естественно, после такой трагедии. Москва наоборот, переживает бум, переживает рассвет. И вот здесь появляются новые и новые премьеры, народу полно, в театрах полно, и особенно на мюзиклы. И я, как дедушка российского мюзикла, можно сказать, основатель этого жанра, потому что "Орфей и Эвридика" была первая российская рок-опера, и она уже в 75-м году была премьера, кстати, они до сих пор ее играют. И вот я сейчас хочу поставить здесь несколько мюзиклов.

К. ЛАРИНА Поставить сами?

А. ЖУРБИН Нет, ну, режиссерские лавры мне как бы особенно не грозят. Кое-что я ставил в жизни, но не в этом дело. Сейчас я вот расскажу, режиссер Сергей Проханов, в "Театре Луны" ставит спектакль по Набокову, по "Камера-обскура". Есть такая набоковская повесть, или короткий роман. Вот, название спектакля еще не известно, мы дискутируем, пока там есть несколько вариантов названия, но будет, наверное, еще, но, во всяком случае, будет мюзикл, настоящий мюзикл с большим количеством пения и танцев, и вообще, так сказать, будет очень насыщенный такой вот, пластикой и музыкой спектакль. Мне кажется, что это будет ну, должно стать большим событием, так мне кажется, это серьезная вещь, серьезная во всех смыслах, и большое событие.

К. ЛАРИНА А есть кому петь и играть, и танцевать одновременно?.

А. ЖУРБИН Да, ну, я вам сейчас скажу. Ну, в этом мюзикле, ну, скажем, играет Евгений Герчаков, достаточно известный артист, и он очень хорошо поет.

К. ЛАРИНА Это воспитанник школы Михаил Левитин, он знает, как это делается.

А. ЖУРБИН Он умеет петь, умеет танцевать. Там будет играть Игорь Ливанов, там будет играть Елена Кондулайнен, достаточно известная. Несколько молодых актрис, которые играют там роль молодой девушки. И я вас сейчас удивлю, одну из ролей будет играть и петь никто иной как знаменитый кинопродюсер Марк Рудинштейн.

К. ЛАРИНА Ой, как здорово! Вот это будет хорошо! Наконец-то сбылась его мечта!

А. ЖУРБИН Народ уже рвется в театр. Значит, мне уже сказали, зачем вы мучаетесь, ищете название, назовите спектакль "Танцующий Рудинштейн". Будет биток. Я говорю, у нас биток будет и так. Ну, во всяком случае, Марк Григорьевич репетирует спектакль.

К. ЛАРИНА А еще, вы еще хотели сказать?

А. ЖУРБИН А еще делается у меня в учебном театре, курс ГИТИСа выпускается, и там делается, на мой взгляд ну, вот я, как композитор одна из моих лучших работ, она называется "Фиренца" по роману Томаса Манна. Это вообще уникально сложная, действие происходит во Флоренции, в 15-м веке. Действующие лица такие, как Лоренцо Медичи, Савонарола, Ботичелли, и так далее. Это гениальная совершенно история. И мы ставим это сейчас. Ну, ищем пока спонсоров, ищем кто бы это финансировал, чтобы сделать из этого большой спектакль. Но уже кое-что нашлось. Я думаю, что где-то в январе мы покажем этот спектакль. Это тоже, я думаю, будет для нынешней Москвы вот то, что ожидается.

К. ЛАРИНА У нас такой творческий отчет получился Александра Журбина. Мы тут еще забыли упомянуть одно событие, которое уже произошло, это выход книги вашей еще, которая активно продается. Тут даже слушатели мне подсказывают, просят узнать у вас, будете ли еще выпускать и хвалят очень перо ваше, как прозаика.

А. ЖУРБИН Спасибо, спасибо. Вы знаете, я должен ответить на это, что я действительно очень горжусь, так сказать, что я как бы вот, попробовал себя во многих амплуа в жизни, и в частности, ну, писателя это, наверное, громкое слово, ну, скажем так, литератор. И я сейчас выпускаю второю книгу. Вот для тех, кто спрашивает, сообщаю, что буквально в начале следующего года должна выйти в издательстве "Арт-курьер" моя вторая книга, которая будет называться "Композитор, пишущий слова". Вот, первая называлась "Как это делалось в Америке", я там рассказывал про свои американские дела, а это будет более подробная и вобщем, более такая, биографическая книжка. Я там рассказываю о своем детстве, о всяких там своих делах, и она скоро выходит, и я буду очень рад.

Р. ВАЛИУЛИН Кстати, если вот говорить о композиторстве и о словах. Для вас песни те же самые как сначала текст, который вы получаете от кого-то, от, скажем, соавтора, или все время возникает музыка сначала?

А. ЖУРБИН По-разному. Бывает и так, и так. Я предпочитаю такой способ: сначала поэт мне дает стихи. Но стихи являются не окончательным тестом песни, а некой заготовкой, болванкой, если можно так сказать, неким таким материалом. И потом начинается работа над этой песней. И иногда рождается новая музыка, на которую пишутся новые стихи, и таким образом, это все прилаживается. Но так можно работать только с живым поэтом. Если он имеется и где-то рядом находится, а не из Америки в Россию, по факсу и так далее. Но иногда мне приходилось писать на стихи умерших поэтов, скажем, Цветаевой, Хлебникова, Блока, и тогда, конечно, стихи берутся как некая данность. Тогда я пишу музыку на стихи.

К. ЛАРИНА Кипучий, конечно, Александр Журбин, это удивительно! Это на самом деле вам так хорошо живется? Никаких ноющих интонаций, никого не клеймите, не кричите: мне бы дали, а вот не дают, и вообще, все плохо, и в наше смутное время Как же, куда это все делось?

А. ЖУРБИН Ну, я вобщем, наверное, во мне действительно есть какой-то такой, заряд что ли, который пока не кончается. Ну, и все время мне хочется делать еще, и еще, и еще. И я вот все время стараюсь что-нибудь придумать новое.

К. ЛАРИНА Никто не мешает?

А. ЖУРБИН О! Еще как!

Р. ВАЛИУЛИН А, кстати, уезжали-то вы отсюда, брюзжа на эту страну или как? В каком настроении?

А. ЖУРБИН Нет, совершенно нет.

Р. ВАЛИУЛИН Так почему уехали?

А. ЖУРБИН Все помнят, потому что я когда уезжал, я тоже давал разные интервью. Я говорил, я уезжаю просто попробовать себя в другой стране, попробовать, смогу ли я попробовать в той, далекой, туманной и загадочной Америке.

Р. ВАЛИУЛИН Наверное, совершенно не думали тогда, что сможете вернуться сюда, чтобы попробовать себя и в этой стране снова.

А. ЖУРБИН Вы знаете, что, кстати говоря, вы будете смеяться, но действительно, приехав в Россию, хотя меня здесь очень многие любят, у меня много друзей. Я себя ощущаю в каком-то смысле здесь, сейчас, именно инородным телом, иностранцем. Не кокетничаю, совершенно не пытаюсь там, пижонить, но я многих слов не знаю. Будете смеяться. Например, в мое время не говорили слово фишка, понимаете, здесь сейчас "новая фишка в театре таком-то". Что значит фишка, какая фишка? Понимаете, даже слово прикол не говорили, когда я был студентом, понимаете, и так далее.

К. ЛАРИНА У вас другой был сленг, свой.

А. ЖУРБИН Правильно, конечно, я просто говорю, что многие мне приходится иногда спрашивать, а что это значит? А уж не говоря, что людей не знаю никого. "Это кто такой?" "Да ты что! Это знаменитый", там, не знаю, министр или ведущий. Я ничего не знаю, понимаете? Это действительно, многое сменилось, это вполне нормально за 10 лет.

Р. ВАЛИУЛИН Именно поэтому вам так легко здесь живется.

А. ЖУРБИН Вот, действительно, я как бы много не знаю.

Р. ВАЛИУЛИН Голову не забиваете всякой ерундой.

А. ЖУРБИН Это правда, это правда. Но, тем не менее, я хочу сейчас, моя такая как бы идея, ну, творчески вернуться в Москву, творчески. Я не говорю физически, физически на самом деле, не имеет значения, где человек ночует, и где хранятся его чемоданы. Но творчески я хочу вернуться в Москву. И весной этого года я планирую, следующего, конечно, года, я планирую что-то вроде фестиваля своего собственного творчества. Собрать несколько театральных, музыкальных, концертных произведений и показать их в Москве на протяжении недели, чтобы все пришли и как бы сказали: "а, смотри, Журбин-то, он еще может!"

К. ЛАРИНА А премьера в "Театре Луны" в конце декабря, да? Вы будете на премьере?

А. ЖУРБИН В конце декабря, я буду на премьере. Я вас приглашаю.

К. ЛАРИНА Я хочу вот что предложить вам. Может быть, мы к премьере, или, может быть, сразу после премьеры успеем встретиться еще здесь, на "Эхе", вместе с Марком Рудинштейном и с вами. Это было бы интересно.

А. ЖУРБИН Да, с Марком Рудинштейном и Сергеем Прохановым мы придем.

К. ЛАРИНА Потому что Марк абсолютный дилетант, вот это будет очень интересно, его восприятие.

А. ЖУРБИН Он дилетант, конечно, но поскольку он всю жизнь как бы на сцене, то он делает это вполне, я бы сказал, хорошо, не плохо.

К. ЛАРИНА Заканчивается время нашей встречи, и заканчивается наш с Ринатом эфир, и поэтому, знаете, что, Саш, нам бы хотелось музыкой не вашей, а музыкой Джорджа Харрисона сегодня наш эфир. Я думаю, что это будет правильно.

Р. ВАЛИУЛИН Я когда читал отклики на смерть его в Интернете, там превалировала мысль такая, что без этого человека вообще, и без "Битлз" жизнь была бы не то, что она хуже, лучше, а была бы другой. Вот вы могли бы согласиться с этой мыслью?

А. ЖУРБИН Безусловно. И знаете, как раз Харрисон, он всегда был такой, немножко загадочной, мистической фигурой среди "Битлз". Вот Пола Маккартни я недавно видел в Нью-Йорке, вот просто видел, он шел по улице с девушкой. Это было поразительно. Шел в темных очках, его узнавали люди, бросались, он давал автографы. Я никогда в жизни не думал, что можно так увидеть на улице живого "Битлз". А Харрисона я никогда не видел, он всегда был таким вот

К. ЛАРИНА Отдельным.

А. ЖУРБИН Отдельным человеком. И когда он умер, конечно, это ужасная трагедия, совсем молодой человек, но ничего не поделаешь. Но давайте, действительно послушаем его песню, это будет правильно.

К. ЛАРИНА Саш, большое вам спасибо. Не прощаемся надолго, всегда рады вас видеть.

А. ЖУРБИН Спасибо, с удовольствием. Спасибо вам.

К. ЛАРИНА Спасибо.

Р. ВАЛИУЛИН Счастливо.