Николай Фоменко - Интервью - 2001-11-25

25 ноября 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Николай Фоменко актер, гонщик, шоу-мен.

Эфир ведет Ксения Ларина.

К. ЛАРИНА Ну, что ж, приглашаем вас теперь на "Театральную площадь". Сегодня в гостях у нас Николай Фоменко, которого можно представлять по-разному, и можно сделать с ним несколько программ таких, профессиональных. И про спорт, и про телевидение, и про радио, но сегодня про театр, поскольку поводом для нашей встречи послужила премьера в театре имени Пушкина, в филиале. Играется спектакль под названием "Академия смеха", режиссер Роман Козак, а в главных ролях заняты Николай Фоменко и Андрей Панин. Недели две назад у нас в гостях как раз был режиссер и Андрей Панин, а сегодня вот Николай Фоменко к нам пожаловал. Коля, добрый день, здравствуйте.

Н. ФОМЕНКО Здравствуйте.

К. ЛАРИНА Любите ли вы театр, спрашиваю я вас, как артиста драматического?

Н. ФОМЕНКО Ну, вы знаете, даже не знаю, что и ответить вам. Скорее нет, чем да.

К. ЛАРИНА Ну, в самом деле, когда вас представляют в начале каждого интервью почему-то любят напоминать корреспонденты, журналисты, что все мы забыли, что, оказывается, Николай Фоменко когда-то, давно, закончил театральный институт в Ленинграде, и работал даже в театре. Даже помню, что все время упоминают роль Шарикова, которую вы когда-то сыграли. Это было очень давно, да?

Н. ФОМЕНКО Ну, да, в прошлом веке.

К. ЛАРИНА Да, это буквально в прошлом веке. А если вспомнить, с чем поступали, что вы читали? Это о многом говорит.

Н. ФОМЕНКО Что я читал? О, ну что вы! Я читал "Жалобную книгу" Чехова, я читал "Василия Теркина". И самым чудеральным произведением, из которого впоследствии вырос даже эстрадный целый номер, не в моем исполнении, а в исполнении моих однокурсников обо мне, как я читал басню "Лягушка и вол" Ивана Андреевича Крылова.

К. ЛАРИНА Я даже такую не знаю.

Н. ФОМЕНКО "Лягушка на лугу, увидевши вола, затеяла сама в дородстве с ним сравняться, и ну, топорщиться, пыхтеть и надуваться". Вот, и я надувался в течение всего этого времени, когда читал. И не удержался. Надувался я, понимаете, в полном смысле этого слова, то есть, я краснел, становился толще, то есть, задерживал воздух в себе, и так напрягался, что, прощу прощения, но при всей приемной комиссии

К. ЛАРИНА Сделал "это".

Н. ФОМЕНКО Да, я неожиданно И самое смешное заключается в том, что я потом, когда был третий тур, уже все было понятно, уже из 35-ти ну, знаете, как набирают в театральный институт: сначала 129 человек на место, потом, к концу, остается 35, из них нужно оставить 25. Ну, и мы играли отрывки, я играл "Счастливцев-Несчастливцев" и, закончив отрывок, услышал от Рубена Сергеевича Агамирзяна, который был председателем приемной комиссии, следующее: "а теперь, молодой человек, вернемся, все-таки, к басне". И трижды меня попросили ее прочитать: от лица Лягушки, которая надувалась, от лица автора, и от лица ее подружки, с которой, так сказать, она проводила эти опыты. И я все три раза на нервной почве, я страшно волновался, все три раза сделал одно и то же, понимаете. Вот, и этот звук А мне казалось, что никто этого не слышал, и что я настолько смешно и талантливо это делаю, поэтому все сходят с ума. Студенты, которые сидели, естественно, смотрели на приемные экзамены, но, тем не менее, несмотря на то, что я не произносил буквы "р", я был принят.

К. ЛАРИНА А потом букву "р" исправляли сами?

Н. ФОМЕНКО - Мне дали 3 месяца.

К. ЛАРИНА Сам исправлял, да?

Н. ФОМЕНКО Ну, конечно, за три месяца. Мне сказали, если я до первой сессии не сделаю этого, то меня Удержаться в институте тяжелее, чем в него поступить.

К. ЛАРИНА А что играли? Вот, вообще, как вас позиционировали, что называется, по амплуа?

Н. ФОМЕНКО Огромная проблема. Ну, я поступил, наверное, как острохарактерный артист, но почему-то острохарактерных ролей не получал, потому что, видимо, выглядел так, совсем уже лет на 11, так вот мне кажется. Я смотрю фотографии, просто ужасно, и как будто в институт поступил какой-то вообще 10-летний ребенок.

К. ЛАРИНА Пионер.

Н. ФОМЕНКО Да, страшно. Но вообще не могу сказать, что меня баловали как бы в Это сейчас мой мастер Мигель Горбачев, у которого я учился, он, оказывается сейчас своим студентам я просто недавно встречался с молодыми выпускниками, и они мне рассказывали, как у них определялось, в хорошем настроении их мастер или в плохом настроении. Если он говорил, что Фоменко был отвратен, и вел себя отвратно, и вообще был бездарен, я не знаю даже как он Это значит, у него плохое настроение. А если он неожиданно, в течение мастерства актера говорит: а вот, например, когда Фоменко у меня был, он вот играл, знаете, он сделал очень хорошо этюд однажды "алкоголик в сосисочной", очень хороший сделал, "бомж-алкоголик в сосисочной", очень хороший этюд сделал, понимаете. Вот, у него всегда был это все понимают, что у него хорошее настроение. Понимаете, он все-таки, как бы он все-таки стал про меня с какого-то момента вспоминать. А так я вообще был не на лучшем счету, потому что мы сыграли с Олегом Матвеевым, это вот один мой однокурсник, которого выгнали потом, он учился у Эфроса на последнем курсе, уже перед смертью Эфроса, но уже на режиссуре, очень талантливый человек. И мы с ним делали Олби "Что случилось в зоопарке?" и за это его выгнали, а меня с трудом, я даже не знаю, с каким, оставили там, потому что мы сделали этот спектакль, а тогда, в принципе, было не очень хорошо там, знаете, в произведении. Это такой авангард середины 60-х, американский, пьеса на двоих, и все там с фигой в кармане, а мы вроде школа русской драмы, но вобщем, какой-то кошмар. Вот я так вот и прожил 4 года, честно говоря, мне особенно у меня как-то не задерживается это в голове. Потому что, когда я встречаюсь со своими однокурсниками, они почему-то начинают рассказывать, или там, я вдруг включу там где-нибудь какое-нибудь питерское телевидение, где сидит какой-нибудь мой однокурсник, который говорит: "а вот был случай" А у меня и в голове нет этих случаев, я, честно говоря Но учились мы страшно весело, это, пожалуй, самая лучшая пора.

К. ЛАРИНА А это не на вашем курсе был знаменитый спектакль-то "Все звезды"?

Н. ФОМЕНКО Ах, "Все звезды"? Нет, это параллельный курс, где учился Макс Леонидов. Но, постольку, поскольку мы в это время еще и делали группу "Секрет", то мы все непосредственно принимали участие в этом деле. Но я на сцену не выходил, потому что Аркадий Иосифович Кацман не позволял студентам других курсов этого делать, но оставшиеся члены коллектива группы "Секрет", конечно, они выходили, исполняли группу "Битлз", и так далее.

К. ЛАРИНА Вот, я так понимаю, что вы самый знаменитый человек со всего курса, раз вас поминает мастер, да, на занятиях?

Н. ФОМЕНКО Ну, да, конечно.

К. ЛАРИНА А как вообще судьба сложилась у ваших однокурсников? Многие расстались с профессией?

Н. ФОМЕНКО Да, вы знаете, мне кажется, да. Я думаю, что во-первых, ситуация уникальна в том, что я я, вот скажу я вам, я благодарен, они никто не благодарны. Вот я благодарен, я объясню сейчас. Сразу после окончания института ну, во-первых, мы учились в театре, и у нас аудитория наша, где мы занимались мастерством актера, она была прямо в театре.

К. ЛАРИНА В Александринке?

Н. ФОМЕНКО В Александринке. Да, у нас был свой ярус на шестом этаже. И, конечно, мы с первого курса смотрели вообще, что такое театр, инсайд, что называется, понимаете, потому что те студенты, которые учились в институте, и попали после 4-х лет обучения в театр, конечно, это удар бетонной плитой по голове, понимаете, потому что, так сказать, вот это У нас тогда был культ студийности, то, что вот Лев Абрамович Додин, и Аркадий Иосифович Кацман придумывали, поэтому все это распространялось на всех, понимаете, школа была такая, очень жесткая, но очень такая, как бы все в компанию, все играли в компанию. И когда ребенок попадает 21-го года в театр, где 140 человек, из них 40 народных, 60 заслуженных, а 40 первой категории артистов, понимаете. И все с такими амбициями, что можно сойти с ума, и все это пропитано Меркурьевым, Черкасовым, Симоновым. Вы представляете, да, какая история? Сколько там вообще всего? Я благодарен судьбе за то, что мы с первого по четвертый учились, и я уже с третьего курса начиная, дипломный спектакль по пьесе Жуховицкого "Трубач на площади" играл уже прямо в театре, в Александринке, куда и поступил. И когда мы пришли на сбор труппы, нас 14 человек взяли с курса, это нонсенс, то есть, ну, как бы запредельно. Мы пришли и сели в один ряд, и решили, сказали друг другу: все, мы устроим в этом театре настоящий переворот, мы покажем им как надо! Ну, а через две недели мы уже даже не разговаривали друг с другом. Нас так быстро растащили по углам, как вы понимаете, кто прав, кто виноват. Ну, вобщем, ужасно. Но это школа, вот это именно система человеческих отношений, там она была просто, знаете, как вот в хрестоматии, как в плохом учебнике, там вот все это было наружу и я, проработав там как профессиональный артист, наверное, в общей сложности полгода, до армии, и после армии, понимаете, я уже вышел абсолютно готовым к бою. Мне было все равно, я мог бы даже и в Малый театр войти после этого, легко! Может быть, даже и в Большой! Я имею систему человеческих отношений.

К. ЛАРИНА А сколько лет вы потом не выходили на сцену драматического театра?

Н. ФОМЕНКО Не играл?

К. ЛАРИНА Да.

Н. ФОМЕНКО Значит, я перестал в 85-м, потом снова, 88-89-й играл на Литейном, а потом уже все, в 94-м снова что-то

К. ЛАРИНА А "Сатириконе", да?

Н. ФОМЕНКО Да, в "Сатириконе" начались какие-то репетиции.

К. ЛАРИНА Ну, не страшно было? Не было такого момента, что а вдруг не смогу?

Н. ФОМЕНКО Вы знаете, как вам сказать? Вот вы знаете, вряд ли такой вопрос был бы возможен даже 10 лет назад, он невозможен был бы. Обратите внимание, если токарь закончил училище

К. ЛАРИНА Ручки-то помнят?

Н. ФОМЕНКО Понимаете? Ну, куда деваться? Если это профессия, то о чем здесь разговаривать? Ну, а если существует такое вот понятие, накат, как бы, накат, то, у кого есть накат, я считаю, тот и не очень хороший артист. То есть, он хороший артист, но он должен быть как бы вы знаете, в Александринке всегда было точно построено: первый эшелон, второй эшелон, третий эшелон. Вот я умудрился играть в живых оставались, так сказать, артисты второго эшелона, которые при Симонове, Меркурьеве, Черкасове были вторым эшелоном, вот они стали первыми, когда я я их еще застал, они уже, так сказать Ну, для примера, Бруно Фрейндлих, это артист второго эшелона, чтоб вы понимали. Вот там вот такая была так вот, когда выходишь на сцену с артистом второго эшелона в Александринке в те годы, просто не можешь работать, потому что находишься рядом с таким уровнем, с уровнем такого профессионализма, который просто сегодня даже и не объяснишь в микрофон на "Эхо Москвы", правда. Это для меня самые большие впечатления. Ну, посмотрите, ну, здесь, в Москве, это там Грибов, Яншин, то есть, люди, которые за пределом сегодняшнего понимания. Но времена меняются, может быть, все должно быть по-другому, черт его знает. Хотя ситуация доказывает обратное, что чем больше мы будем вспоминать про то, как стараться подрасти под великих, в смысле внутреннего актерского существования, тем оно лучше-то и будет, потому что, например, сегодняшние хорошие, по моему мнению, актеры, по-настоящему, они существуют этим же порядком. Вот так.

К. ЛАРИНА Я задам вопрос по поводу "Академии смеха", что вам лично интересно в этой работе, вот для себя?

Н. ФОМЕНКО Ну, вы знаете, для меня, вообще, в выборе первое - это команда. Люди, которые, так сказать, будут участвовать в деле, это самое важное, потому что материал, в принципе, не важен, это, как вы понимаете, это шаблон, или я не знаю, кусок картона, из которого предстоит что-то вырезать. А кто уж будет вырезать, вот это важно. Поэтому, когда Роман Ефимович Козак предложили, я, конечно, с радостью согласился, тем более, мне было заранее понятно, какой это режиссер. Я всегда очень, знаете, как ни странно, стараюсь при всем обилии работы, кажущейся, если ее проанализировать, она вся очень выборочна, а уж в театре это в особенности. И я много имею разных предложений, но на это согласился с радостью, и с большим удовольствием, потому что, во-первых, Козак, во-первых, Панин. И я точно знал, что у меня есть возможность попробовать. Попробовать и так, попробовать и так, находясь при этом в очень жестких режиссерских руках. Это мое самое любимое. Я не люблю развязности актерской. Ну, что-нибудь выйди, что-нибудь скажи, что-нибудь, как-нибудь выучил слова иди играй. То есть, а что там, и как, и куда для меня это не подходит. Я люблю как раз, чтобы все были на своих местах, поэтому, когда Рома мне это предложил, я, конечно, с большим удовольствием. Я думаю, что это не последняя наша работа, и думаю, что впереди нас ожидает достаточно серьезное. Вообще, идея, которая у него есть в голове, она абсолютно верная, наконец-то, я разговариваю с человеком, который понимает меня на 150%, то есть, условно говоря, обычно знаете как ты чуть-чуть забыл, что он там говорил, или наоборот там Ну, все прислушиваются, ну, так сказать, оставаясь при себе, а здесь, я скажу честно, Рома будет строить модель, мне кажется, если, у него все получится, он построит модель театральную, которая единственно верная в сегодняшнем дне, в нашей стране, по крайней мере, в театре Пушкина. Вот, поэтому я надеюсь на будущие работы, то есть, уже не надеюсь, а она будет, без сомнения, мы уже точно знаем даже какая. Я думаю, что это начало следующего сезона, мы покажем новый спектакль, но уже на большой сцене. Там, наверное, будут два артиста, которые играют в "Академии смеха", ну, и еще много-много хороших артистов.

-

К. ЛАРИНА Ну, что, продолжаем говорить о театре Пушкина, и поскольку такая интрига у нас была перед новостями, я должна спросить у Николая, какой же спектакль следующий? Хочу название услышать, если это можно, конечно, сказать.

Н. ФОМЕНКО Ой, вы знаете, мне, честно говоря, Козак-то ведь не давал такого прямо, вот вы знаете но, вроде, не знаю, сказать или не сказать. Ну, вот я вам скажу, я название не буду говорить, я не буду говорить автора, потому что с автором тоже будет сложно, потому что, видимо, Олег Антонов, наш товарищ, поможет автору, который написал эту пьесу в середине 60-х годов, исправиться. Понимаете, вот, и сделает это как всегда талантливо, но если это все получится, нам кажется, это будет неожиданно. Я одно только вам скажу, что эта пьеса болгарская, ситуация происходит на Балканах, понимаете, это будет весело, это будет весело, бойко, неожиданно, и очень театрально, очень театрально.

К. ЛАРИНА Но ее ставили когда-нибудь?

Н. ФОМЕНКО Никогда.

К. ЛАРИНА Нет?

Н. ФОМЕНКО Нет.

К. ЛАРИНА Заинтриговали, ладно, я потом спрошу, вне эфира, надеюсь услышать, тайком.

Н. ФОМЕНКО Конечно, конечно.

К. ЛАРИНА Дорогие друзья, давайте попробуем ответить на ваши вопросы, вопросы, Коль, очень разные, конечно, есть много про телевизор, много про гонки. И про театр тоже есть, что особенно приятно. Начнем с философского вопроса от Елены? "Отличаются ли питерцы от москвичей?" Спрашивают у вас.

Н. ФОМЕНКО Ой, вот вы знаете, какая ситуация? Тут надо очень точно, мне кажется, питерцы и москвичи до 90-го года, вот так бы я сказал, и обсуждение это уместно абсолютно. Потому что для меня москвичи и питерцы до 90-го года, это не москвичи и питерцы, которые в 2001-м сейчас ходят по улицам и живут, и так далее, и так далее совершенно другие люди. И я могу сказать, что то, что происходит сейчас в Питере, это хорошо или плохо, потому что я не тот гитарист, который лелеет свои фотоснимки, но там нет никого, кто представлял бы этот город, о котором мы привыкли знать, вот так бы я сказал. Нет языка, квартиры все проданы, и на место уехавших, умерших, по разным причинам оставивших город людей питерских, настоящих, в нескольких поколениях и знающих, что такое Ленинград, Петербург, приехали люди, которые поближе к центру каким-то образом пусть не в столицу, но "Товарищи отъезжающие, просьба покинуть вагоны, поезд "Красная стрела" Петербург-Москва отправляется с третьяго путя". Я говорю абсолютно точные слова. Не в смысле какой-то легкой сатиры, а это вот так и звучит сегодня. И после этого начинается Глиер-то: "та-та-та-тра-та-та-та-та". Вот, поэтому я теперь уже может быть, еще 5 лет назад я, конечно, очень расстраивался по этому поводу, на сегодняшний момент это другой город, это другие люди, они не понимают, по чему они ходят, и, может быть, они и не должны понимать. Знаете, это тоже, вобщем, не очень плохо, мне кажется. Они не отдают себе отчета, где какой музей, и что они в принципе в городе-музее находятся, и как надо соотносить себя с этим городом. Может быть, им это и не нужно на самом деле, может быть, это временное, а может быть, наоборот, это будет постоянно, и может быть, не место вообще Питеру, как это все говорят. Понимаете, на планете на нашей. А москвичи, они, конечно, другие. И у нас всегда была, не в смысле выяснения отношений, кто круче, а абсолютная разность, мне кажется, чуть большая московская эмоциональность, она всегда имела место, а питерский ироничный разум, он хорош для ну, игра в Северную Европу в Питере, она всегда была. А Москва, она другая. Но сегодня же этого нету, понимаете, совсем. Просто в Питере очень заметно, город маленький, и очень заметно, сколько людей приехало, а в Москве это всегда было, как в Нью-Йорке, и Москва совсем уже превратилась в Нью-Йорк, и, может быть, это тоже и к лучшему. Кому нужно хранить дух вот этих маленьких московских улочек и вот этого настоящего, московского, тот его и хранит, поверьте. И в Питере тоже есть 3,5 человека, которые пытаются хранить так сказать, дыхание 19-го века. Алле.

К. ЛАРИНА Ну, вы знаете, мне все-таки кажется, что люди, которые приезжают в Москву, они все-таки по-прежнему, пока еще, играют по законам, которые придумали москвичи, пока еще. Может быть, в Ленинграде по-другому, я не знаю.

Н. ФОМЕНКО Да, в Ленинграде без сомнения вы не найдете даже ну, президент ведь вывез последние остатки, понимаете, за собой, в Москву, поэтому, что там разговаривать. В Москве да, есть они, остаются условия игры, и они передаются как бы из рук в руки, дальше во времени, но сегодня в Питере уже, конечно, этого нет. Там нечего некому передавать. Я вот был сейчас 18-го числа в Петербурге и присутствовал при открытии какого-то огромного ночного заведения, присутствовал минут 15, там абсолютно элитная какая-то ситуация, абсолютно элита Петербурга собралась. Ну, вот я клянусь вам, я вошел, 15 минут посмотрел на это, ко мне подошел человек, и сказал: слушай, ну, тебе привет там, от Фокса, от Наташи Таймановой. Они живут в Америке уже 15 лет, уехали из Питера, мои очень хорошие друзья, привет тебе. Я говорю, ну, раз мне привет от них, чего ты тут тогда стоишь? А он говорит: а я не стою, я ухожу уже. Ну, там необъяснимые вещи. Люди не знают до сих пор, где нож, где вилка. Но уже заработали 5 тысяч долларов, и думают, что уже жизнь с другой стороны нужно осматривать. Поэтому, вот это вот отсутствие внутренней и внешней, естественно, культурки, оно, конечно, раздражает. Но я уже как-то так свыкся, я просто раньше я как-то пытался бороться, а сейчас я просто как-то, знаете, нервы берегу, и просто внимания не обращаю, и стараюсь не попадать в этот угол, где находятся Вот так.

К. ЛАРИНА Давайте выберем вопрос про телевизор, тут вспоминают, естественно, многие слушатели "Империю страсти" и считают, что это именно вы довели страну до "За стекла", когда в свое время открыли вот этот шлюз вседозволенности. Я почти цитирую, здесь очень много вопросов и обвинений именно по этому поводу.

Н. ФОМЕНКО Прекрасно, это прекрасно, вы знаете, я могу сказать, что когда я делал "Империю страсти", вот сейчас уже в 577-й раз, и мне удивительно, то есть, вообще, не будем себя обманывать. Если с точки зрения психологии, в таком информационном потоке 4 года уже не выходит программа "Империя страсти", а ее все вспоминают судорожно. Я уже тысячу всего выпустил после этого, а ее все судорожно вспоминают. Вспоминают ведь не то, что, я уверен, что у меня люди там стали раздеваться впервые на нашем телевидении. Я уверен, что вспоминают не это. Вспоминают, может быть, стиль, который был достаточно неожиданным на тот момент. Хочется сказать всем, кто задает этот вопрос, и обвиняет меня в каких-то, может быть

К. ЛАРИНА В растлительстве.

Н. ФОМЕНКО В растлительстве. Я-то, на самом деле, делал пародию. И хочу обратить внимание, что если бы я хотел делать эротическую программу, она бы выглядела, прежде всего, по-другому. Мы вызвали бы девушек из стриптиз-клубов, снимали бы все это очень эстетично, все бы прикрывали, и делали такой, как делают в Италии. Там делают такое, вроде и раздеваются, а вроде и нет, понимаете. Вот такое немножко ханжество, оно мне не очень близко и понятно. Я вообще считаю, что если говорить о пошлости, то уже лучше Набокова никто не сказал об этом. Двумя словами это звучит так: все, что неорганично, все пошло. Мне кажется, что все было достаточно органично, но прежде всего, я повторюсь, это пародия. Пародия на нас самих. Это была абсолютно пародийная программа. Это я понимаю, что не очень читаемый был момент, но все, что я хотел сделать, я сделал в этой программе. Я не хотел никого тыкать мордой в салат, и говорить, ах, какие вы, вот, посмотрите на себя таких. Просто взгляните на себя, это бывает очень важно. Когда мы говорим, вот, вы довели нашу страну до "За стеклом", я вынужден, к большому сожалению, сообщить, что мы живем в такую эпоху, и в такую цивилизацию, наша страна не очень поспевает в своих широких национальных штанах и в своей, пардон, не очень хорошей национальной обуви, назовем это так, не очень поспевает за тем, что происходит везде. И те изменения, которые происходят с нами, мы не в состоянии даже сейчас переварить. Скорость велика. Я уверен, что через 5 лет любой человек будет иметь возможность выступить на 150 миллионов посредством того же Интернета.

К. ЛАРИНА 15 минут славы по Энди Уорхолу, да?

Н. ФОМЕНКО Да, что хотите, то и понимаете, да? здесь очень важно следующее: у кого не хватает внутреннего стержня для того, чтобы не быть растленным при помощи "Империи страсти", этого пошлого Фоменко, и "За стеклом", так если у него не хватает этих сил, значит, он и будет растленным. Я уверяю вас просто даже не имея телевизора, он уже растлен, родился растленным. Кто Шекспира не читал, или там не знаю, кто не интересовался Маркесом, тот и не будет им интересоваться. Да если каждый день им включать телевизор и с экрана будет нестись: читайте Маркеса, читайте Набокова, не знаю там, Пушкина хотя бы читайте, черт вас побери! Ничего не будет происходить, мы уже все про это знаем. Удивительная вещь, обратите внимание, я все время задумываюсь, какое у нас всегда было хорошее образование, сколько у нас всегда было высшей технической интеллигенции, вот эта бардовская песня, откуда ноги вырастают. Все это. Вроде бы состояние внутренней культуры Посмотрите на людей, сегодня эти же люди, прошло буквально 10 лет с развала этого государства. Все это вроде бы закончилось. Посмотрите, что с ними стало. Они настолько растерялись, и настолько потеряли свой именно внутренний стержень, что они произносят неправильные слова, они как будто бы разучились говорить, как будто бы они забыли, сколько всего у них было начитанного, прочитанного, перечитанного. А, может быть, у них просто и не было этого начитанного, перечитанного и прочитанного? А так все, немножко, галопом по Европам? Сказали, быстренько в 8-м классе, быстро освоили "Войну и мир", и мы быстро ее освоили, понимаете? Такие вещи, ведь они не оставляют ведь никакого следа в организме. Поэтому, я считаю, что если человек внутренне цельный, если ему повезло с системой воспитания, в семье, прежде всего, если он ироничен к окружающему пространству, то тогда ему не страшны никакие интернет-перевороты, никакие "За стеклом", никакие так сказать А если он слаб ну, что ж, к несчастью, он и останется слабым. Сколько бы мы не вводили ему инъекций, не будем себя обманывать.

К. ЛАРИНА Абсолютно вы правы. Я тоже так считаю, тем более, что вот я могу привести конкретный пример. На прошлой неделе у нас здесь в гостях, в этой же программе были Валентин Гафт и Игорь Кваша. И вдруг Валентин Иосифович начал говорить о том, какие раньше были замечательные песни, какие раньше были замечательные, значит, книжки, все это было. На что я ему задала резонный вопрос: минуточку, товарищи, ведь это же было не тогда, когда вы включали трехпрограммное радио у себя по утрам. Все песни, которые вы любили, и все книжки, которые вы любили читать, они были у вас дома, кто у вас вкус воспитывал? Он задумался и сказал, да, вы правы, я его сам воспитывал или мои родители. Так что, то, что внедряется в нашу жизнь с помощью радио или телевидения, или улицы даже, это все на самом деле, не имеет столь большого значения.

Н. ФОМЕНКО И я, честно говоря, считаю, что слушатели "Эхо Москвы" вообще как бы не могли настоящие слушатели "Эхо Москвы", вряд будут задавать такой вопрос, потому что ну, может быть, слушатели бы "Серебряного дождя" бы, или какого-нибудь там "Русского радио", они, может быть, и задавали бы такой вопрос про растление, да как же вы допустили. А слушателям "Эхо Москвы" не пристало, потому что слушатели "Эхо Москвы", мне кажется, как раз и покупают те книги, которые, наконец, сегодня в огромном количестве продаются у нас, слава богу, и являются востребованными и раскупаемыми, и та же "Азбука", моя любимая, которая

К. ЛАРИНА И это не мешает им смотреть "За стеклом".

Н. ФОМЕНКО Да ради бога!

К. ЛАРИНА Это их не испортит.

Н. ФОМЕНКО Понимаете, не жуйте жевательную резинку, это неприлично.

К. ЛАРИНА Так, давайте посмотрим дальше. Дальше пошли уже реплики, диспут: "полуграмотная страна в свое время восприняла гениально описанную в "Лолите" психопатологию как руководство к действию, потом она также восприняла вашу пародию как руководство к действию", - считает Елена.

Н. ФОМЕНКО Ну, правильно. Вы знаете, поэтому я скажу, что, в принципе, конечно, надо ведь понимаете, ситуация такова: запрещали же "Лолиту", ужасные же были ситуации у Набокова в связи с этим произведением. Но, тем не менее, это остается литературным произведением. Вы знаете, у меня есть ощущение, что, если уж так, прямо говорить, Чикатило не прорастал из Набокова, понимаете? И если так уж мы опять будем переливать из пустого в порожнее, ну, поверьте, не станет хуже Набокову от того, что мы скажем, что вот, из-за него наш мир повернулся в другую сторону. А я вам скажу еще больше, еще хуже: мы бы жили нормально, если бы не поведение декабристов, понимаете? Абсурдное, бессмысленное, или поведение Владимира Ильича, который жил в очень хорошей семье, и вдруг ему шило под хвост. Давайте найдем, кто это шило запустил. Какой там был автор, кто там раскочегаривал, насколько это был Герцен? У нас жизнь-то тяжелая, на самом деле. А Ельцин что натворил?! А Горбачев, черт побери! Развалил всю страну. Это жизнь, она течет. И к большому счастью, она изменяется, и то, что мы привыкли держаться за свое старенькое Вообще, я скажу вам так: мне кажется, что все проблемы человека, любого, в любой стране, в любой нации связаны с тем, что он вдруг, в 25 лет, понимает, что уже новые кеды знаете, такое, странное, может быть, я скажу. Я помню детское свое ощущение, когда мне купили новые кеды, класс, наверное, 4-й или 5-й, и я в них бежал по лестнице, и это повторялось несколько раз в моей жизни, пока я учился в школе, и, может быть, еще пару раз, когда я учился в институте. Новые кеды, новые кроссовки. Я по лестнице как из пушки. И однажды, мне было уже, наверное, года 23 или 25, я был еще очень такой, весь горел, я и сейчас, правда, но не до такой уже степени. И я одел новые кроссовки, и побежал в них по лестнице, и вдруг поймал себя на мысли, что у меня нет вот этого ощущения, что я лечу. Понимаете? Я, может быть, перестал расти, или, может быть, все, я стал взрослым. Вот как только человек становится взрослым, с этого момента он начинает вспоминать свое детство, юность, и устраивать себе постоянные проверки, и все время всю свою жизнь соотносить с этим прошлым. Вообще, у русских, у нас, очень странная история, мне кажется, мы живем либо прошлым, либо будущим, и никогда настоящим. И от этого наши проблемы. Поэтому у нас плюются на улицах, люди пользуются душем в квартире один раз в неделю, и так далее, и так далее. Из-за того, что мы не в настоящем. Поэтому, "а вот было!" "А вот ничего, Владимир Владимирович придет, он вам покажет!" Вы обращаете внимание, никто не говорит сейчас - я сделаю это? Сейчас я поем, и не брошу на пол салфетку, предположим. Никто этого не говорит. Поэтому, мне кажется, что не надо подравнивать мир под свои критерии. Вы это можете сделать только своими действиями, правильно? Создать нечто, выпустить нечто, произвести нечто, и тогда, может быть

К. ЛАРИНА Скажите, Коля, а вот вы сильно изменились с тех пор, как повзрослели?

Н. ФОМЕНКО Не-а.

К. ЛАРИНА Нет? Вообще, человек меняется со временем?

Н. ФОМЕНКО Вы знаете, как? Я вам скажу: не меняется система координат, для меня это правильно, не менять ее. Есть люди, которые живут другими принципами, это тоже верно, это модель. Вообще, ведь все основано на конфликте: хорошо плохо, белое черное, плюс минус. Все это понимают прекрасно. Не будет этого конфликта не будет парада планет, понимаете. Вот, мы кажется, за этим, так, если уж философствовать, мы, кажется, за этим. Поэтому изменения, которые произошли во мне, они произошли исключительно, наконец, вот бабушка мне говорила: нельзя это, нельзя то, нельзя так произносить слова, нельзя голос повышать так, нельзя, бессмысленно, указывать человеку в такой форме на его ошибки. Вообще, к ошибкам другого человек надо относиться И я не мог этого понять до какого-то момента, я был максималист, я сейчас остаюсь максималистом, в любом случае. Но я умею слушать. С возрастом приходит умение слушать другого человека, потому что, кем бы ты ни был, все равно есть возможность что-то получить. Как только ты научился слушать, чем больше ты умеешь слушать, значит, у тебя есть возможность учиться до самого конца. Если ты учишься до самого конца, значит, ты будешь стараться максимально держаться в этом колесе времени. А если ты будешь держаться в колесе времени, значит, у тебя есть возможность до самого конца быть деятельным человеком. Вот, поэтому, мне кажется, изменения только в этом коснулись. А принципы куда нам от них деться? Даже любой киллер знает, что убивать не хорошо.

К. ЛАРИНА Я запомнила одно из ваших интервью, которое наверняка запомнили многие слушатели. Не помню, где это было, но смысл в том, что

Н. ФОМЕНКО Культ личности, уехать.

К. ЛАРИНА Да, да, да. Вот с тех пор изменилось ваше отношение к стране и к себе?

Н. ФОМЕНКО Вы знаете, да. Изменилось отношение, я прямо говорю, что можно поймать там, а вот, вы 3 года назад говорили ну, 3 года назад знаете, что было там, было так вот, чувствовал так вот. Но, на самом деле, я умом-то никогда, сердцем, сердце мечется, как у зайца, в разные стороны. А на самом деле, вдруг, вдруг, уж я, будучи оптимистом, несмотря ни на что, все равно очень с холодным разумом оптимист, потому что сколько в историю не смотри, в нашей стране и 10-ти лет не наберешь, когда хорошо, всегда плохо. Поэтому, почему завтра у нас должно быть хорошо? Но хорошо ведь и плохо все-таки не связано со страной. Это связано с погодой, это связано с хорошим настроением, с хорошим телефонным звонком.

К. ЛАРИНА С любовью, или с ее отсутствием.

Н. ФОМЕНКО С любовью или ее отсутствием. Мы находим себе просто какие-то причины, а на самом деле, это какая-то воздушная энергетика, которая, может быть, даже не от нас самих и зависит, от стечения обстоятельств, предположим. Тут было плохо, а тут позвонили, что-то сказали, тут поговорили, тут милый человек, вдруг на улице сказали: "здравствуйте, скажите, пожалуйста, как проехать на Тимирязевскую?" И ты думаешь, уау! Не сказали: "слышь, э, пацан, как проехать?" Вот, понимаете, уже сразу другое настроение, все-таки есть, думаешь, еще кто-то говорит по-русски в этой стране. Так что я могу сказать, что я, проработав сейчас полтора года в автомобильном спорте зарубежом, я могу сказать, что, все. Люди, которые у нас здесь, мы, русские, в сознании, то есть, так сказать, прочитавшие 3,5 книжки, и как-то умеющие, понимающие иностранный язык, сразу понимают, что мы абсолютно в одной весовой категории. И, может быть, даже быстрее, умнее, сегодня активнее, менее успокоенные по своему характеру. Я имею ввиду нас по отношению к европейцам. И жить там, нам нечего делать, к сожалению, мы совершенно другие. Там их не раскачаешь даже. Вон, даже мы сейчас совершаем такие поступки там, в автомобильном спорте, шаги такие осуществляем. С точки зрения менеджерских поступков, что это вызывает шок. Для нас это лежащее на поверхности, а для всех остальных это ой, действительно, неожиданно. А они там всю жизнь этим занимаются, и не могут понять, как вот вот это да! Ну, то есть, я считаю, что вряд ли я в том интервью, в котором я говорил, что в принципе я конечно, я мечтал бы, но сегодня я по-прежнему мечтаю заработать много денег для того, чтобы на них произвести большое количество разных всяких глупостей: снять кино какое-нибудь с Антоновым, или какой-нибудь спектакль, может быть. Ну, вот что-то такое. Очень тяжело все-таки, поверьте, сегодня ну, это в любой стране так, но в нашей не больше, не меньше тяжело, чем во всех остальных. Вот самое тяжелое, это почему еще у нас не так хорошо, скажем, с кино? Люди, мне кажется, так устают, пока ищут деньги, что уже потом ничего не хотят снимать, нет энергии на это дело. Как-то надо полегче, что-то надо придумать. Вот у меня зреет в голове, может быть, я как-нибудь донесу до управляющих этой страной мысли какие-нибудь, если, конечно, они меня пустят.

К. ЛАРИНА Хорошее слово, кстати, управляющие.

Н. ФОМЕНКО Ну, конечно, это так и есть, правильно.

К. ЛАРИНА К сожалению, не на все ваши вопросы ответили. Но хоть что-то учли. Спасибо всем, и спасибо вам, Коля, мне было с вами очень интересно.

Н. ФОМЕНКО Спасибо большое.