Протест прокуратуры Бурятии против решения об избрании Ю.Скуратова в Совет Федерации. - Юрий Скуратов - Интервью - 2001-11-23
23 ноября 2001 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Юрий Скуратов бывший Генеральный прокурор РФ.
Эфир ведет Сергей Бунтман.
С. БУНТМАН Юрий Скуратов у нас в гостях. Юрий Ильич, добрый день.
Ю. СКУРАТОВ Добрый день.
С. БУНТМАН Вот мы вас некоторое время уже цитируем по поводу протеста прокуратуры Бурятии. Но вы, конечно, не изменили сейчас своего мнения об этом протесте за те несколько часов, что прошли после первого вашего заявления.
Ю. СКУРАТОВ Да, конечно.
С. БУНТМАН Пожалуйста, скажите мне, вы ведь прокурором все-таки остаетесь профессионально. Объясните мне, что это за процедура, что за протест прокуратуры? На что был подан протест?
Ю. СКУРАТОВ Протест был подан на постановление Народного хурала республики Бурятия о назначении меня представителем этого законодательного органа в Совет Федерации. В принципе, прокуратура имеет право опротестовывать.
С. БУНТМАН Имеет, да?
Ю. СКУРАТОВ Да.
С. БУНТМАН А в каких случаях?
Ю. СКУРАТОВ В случаях, когда нарушен федеральный закон. И как бы в этом, казалось бы, не было ничего зазорного, если бы не вся предыстория вопроса, и существо тех аргументов, которые в протесте изложены. Ведь как только состоялось это решение
С. БУНТМАН Так, решение?
Ю. СКУРАТОВ Народного хурала.
С. БУНТМАН О том, что вас направляют в Совет Федерации?
Ю. СКУРАТОВ Да. Оно было принято по результатам тайного голосования, где я набрал две трети голосов, хотя требуется простое большинство. Так вот, сразу же со стороны, прежде всего, президента Бурятии, лично сам президент выступил, и попытался в конце уже этой сессии, с помощью, опять-таки, того же прокурора, и некоторых ангажированных депутатов, пытался отменить уже ранее на этой же сессии принятое решение.
С. БУНТМАН На каком основании?
Ю. СКУРАТОВ На том основании, что якобы идет сильное давление на президента Бурятии, на том основании, что если назначат Скуратова, то центр изолирует республику, не будут направляться трансферты для республики, и она тем самым попадет в сложное экономическое положение. Кроме того, было приведено в качестве основания то обстоятельство, что якобы не состоялось полноценного обсуждения кандидатур на
С. БУНТМАН А в чем состоит полноценное обсуждение?
Ю. СКУРАТОВ Дело в том, что я тоже считаю, что эта мотивировка протеста, она не соответствует реальным обстоятельствам дела. Обсуждение кандидатуры началось сразу же после того, как было объявлено заседание комитетов. То есть, я и мой коллега-конкурент, Сергей Георгиевич Мезенин, мы прошли все 6 комитетов Народного хурала и в ходе посещения этих комитетов мы выступали, нам задавали вопросы, депутаты высказывали свои оценки, скажем, достоинств, отмечали достоинства и недостатки обеих кандидатур.
С. БУНТМАН То есть, представление в комитеты, вопросы были заданы, вы отвечали.
Ю. СКУРАТОВ Да, да, да, совершенно верно. После того, как началось уже обсуждение на пленарном заседании, председатель представил кандидатуру Мезенина, он обосновал, чем он руководствовался, когда эту кандидатуру представлял. Дальше депутат, по поручению группы депутатов, выдвинувших меня, также обосновал кандидатуру, высказал свои аргументы в пользу этой кандидатуры. Мы оба отвечали на вопросы, в ходе вопросов были высказаны и оценки обеим кандидатурам. После того, по предложению мы выступили сами с развернутыми сообщениями о том, как мы видим свою работу в Совете Федерации. После этого один из депутатов предложил, что поскольку мы хорошо знаем Сергея Мезенина, он наш коллега, мы вместе работаем в хурале, кроме того, Юрия Ильича мы знаем также давно, это наш земляк и фигура известная тоже, кроме того, состоялось тщательное обсуждение в комитетах, он внес предложение не проводить дискуссии дальнейшей, а перейти сразу к процедуре тайного голосования. Это предложение было принято.
С. БУНТМАН Это возможно в соответствии с регламентом?
Ю. СКУРАТОВ Безусловно. Депутаты вправе. Почему? Потому, что именно они определяют ход этой дискуссии, достаточность или недостаточность обсуждения. Причем подавляющее большинство выступило именно таким образом. Так что никаких нарушений процедуры не было, решение было принято. Причем, убедительный перевес говорит о том, что большинство депутатов было настроено на мою поддержку. Но ведь, кроме того, как я уже сказал, по тем же мотивам, которые сейчас изложены в протесте, по тем же мотивам проводилось и повторное голосование, уже на следующий день, когда выступил президент, когда изложил эти мотивы, предложил отменить это постановление, голосование ведь проводилось, и прокурор там выступал. Проводилось голосование. То есть, фактически, по тем мотивам в протесте уже было тогда отказано, на сессии. Нет. Естественно, что он вышел вернее, он вышел с этим протестом после окончания сессии Народного хурала. Важен еще какой момент? Акция прокурора это часть общей системы, общего давления с целью пересмотреть депутатами ранее принятое решение.
С. БУНТМАН Вот мы сейчас вот как вы говорите о предыстории, о мотивах, которые вы видите в этом, мы поговорим обязательно. Скажите, вообще, возможно ли прокуратуре подавать протест после того, по тем же мотивам, уже приняты меры, так скажем? Так бывает? Юридически это здесь строго, это формально?
Ю. СКУРАТОВ Здесь, в принципе, запрета нет.
С. БУНТМАН То есть, могут повторно, да?
Ю. СКУРАТОВ Да, это уже как бы на усмотрение самого прокурора. Но, очевидно, там и другие нарушения закона, в протесте были. Прокуратура надзирает за исполнением федеральных законов, законов, действующих на территории Российской Федерации. Даже если он усмотрел какие-то нарушения регламента, это не закон.
С. БУНТМАН Регламент это внутреннее установление самого законодательного органа, да?
Ю. СКУРАТОВ Да, это внутренний распорядок его работы. И нарушение регламента не является предметом прокурорского реагирования. Правда, он еще один аргумент изложил в этом протесте. Он говорит, что по закону председатель должен выдвинуть несколько кандидатур, а не одну кандидатуру. Но это вообще вызывает только улыбку, потому что в законе четко сказано: председатель выдвигает, и группы депутатов выдвигают кандидатуры, но они имеют право определять, какое количество кандидатур они могут выдвинуть. Они могут выдвинуть две, но он ограничился со своей стороны одной кандидатурой, это не лишено вообще здравого смысла, потому что он считает, что это лучшая кандидатура. Почему он должен двоих выдвигать? Значит, он выдвинул одну, и группа депутатов выдвинула одну, то есть, была альтернатива.
С. БУНТМАН Главное, чтобы были альтернативные в сумме, да?
Ю. СКУРАТОВ Совершенно верно, была альтернатива.
С. БУНТМАН Юрий Ильич, я прошу прощения, мы сейчас прервемся на одну минуту, послушаем новости, а потом поговорим и об истории, и о предыстории, и о последствиях, которые может иметь этот протест.
Ю. СКУРАТОВ Хорошо.
-
С. БУНТМАН Юрий Ильич, вы говорили ну, чем могут быть, как вы рассматриваете потом мы еще скажем, какие могут быть последствия, и в каком порядке будет рассматриваться это, и обязательно ли это будет означать, что вот соберется хурал, и вот вас отзовет. Не обязательно ведь? Но скажите, вот какой смысл вы видите в этом протесте?
Ю. СКУРАТОВ Ну, это юридический повод, формальное основание для того, чтобы снова вернуться к вопросу о моем избрании. Дело в том, что напрямую идти с этим вопросом, нужно ведь объяснять какие-нибудь аргументы. Меня только что избрали, отзывать нет никаких оснований, потому что я не начинал свою работу еще. Поэтому протест это повод к тому, чтобы вернуться. Значит, хурал должен рассмотреть этот протест. В принципе, он мог бы сделать это на очередном заседании, закон это разрешает. Очередное заседание уже было назначено, оно было назначено на 18-е декабря, но, под давлением, опять-таки, сегодня было принято решение о том, чтобы заседание созвать внеочередное, и созвать его 28-го ноября. Почему они боятся? Они боятся того обстоятельства, что все документы в течение пяти дней по закону должны быть направлены в Совет Федерации, и Совет Федерации может до 18-го числа признать мои полномочия. И процедура тогда уже будет полностью завершена. Этого они боятся, поэтому пошли на созыв внеочередной сессии хурала, забывая о том, что это деньги, это колоссальные ресурсы. Я, кстати, подумываю над тем, как потом, когда уже будет ясна незаконность этого протеста и депутатам хурала, поставить вопрос об ответственности прокуратуры за явно необоснованные протесты, ответственности, прежде всего, прокурора республики Бурятии.
С. БУНТМАН А может быть такое, об ответственности, скажите как юрист.
Ю. СКУРАТОВ Да, я думаю над тем, чтобы обратиться в суд, для того, чтобы суд дал правовую оценку этого протеста. Сейчас любые действия, решения должностных лиц, согласно Конституции, могут быть обжалованы в суд.
С. БУНТМАН Вы все время говорите они, они, а кто эти они?
Ю. СКУРАТОВ Кто эти они? Можно ведь и поименно перечислить. Ведь когда я приехал в республику и ознакомился с ситуацией, я увидел, что я не с Мезениным борюсь, с моим конкурентом, а мне приходилось бороться с аппаратом Народного хурала, который сразу же включился, и вызывал, обрабатывал каждого депутата, с господином Ивайловским, помощником президента Бурятии Потапова, который приглашал всех депутатов и также обрабатывал их, уже по поручению президента. Я уже сказал, что президент сам выступил на сессии. Кроме того, у меня есть достоверная информация, что сейчас в республике находится один из работников администрации президента, Шемякин Владимир Васильевич, работник Главного территориального управления администрации президента России, который там сейчас ведет активную работу с депутатами с тем, чтобы оказать нажим, оказать давление. Кроме того, федеральный инспектор по Бурятии, господин Данилов, он постоянно обрабатывал депутатов, постоянно выступал по телевидению. То есть, понимаете, мы видим, на лицо явная попытка федерального центра оказать давление, вмешаться в прерогативу субъекта Федерации. Это первое, что очевидно. Ведь, это же дело самой республики, кого направлять им в качестве представителей, это не прерогатива центра. У нас конституция четко разграничивает полномочия. Кроме того, мы видим попытки исполнительной власти, нарушая конституционный принцип разделения властей, вмешаться в прерогативу законодательной власти.
С. БУНТМАН Это имеется ввиду президент, президентские структуры?
Ю. СКУРАТОВ Да, совершенно верно. Как федеральной, так и власти субъекта Федерации.
С. БУНТМАН Вот в вашем случае президент республики, да?
Ю. СКУРАТОВ Совершенно верно. В прерогативы Народного хурала. Это тоже является грубым нарушением Конституции. Вот на что бы господину Макеевскому обратить внимание, когда это очевидно, так сказать, все было. Но он обратил внимание на какие-то, на его взгляд, существующие нарушения процедуры.
С. БУНТМАН Наш слушатель из Петербурга, Дмитрий Николаевич просит напомнить, что вас связывает с Бурятией. Почему именно от Бурятии вы собираетесь представлять в Совете Федерации?
Ю. СКУРАТОВ Закономерный вопрос. Меня очень многое связывает. Во-первых, я там родился, я школу закончил, потом поступил, по направлению республики Бурятия, в Свердловский юридический институт. После того, как окончил и стал деканом факультета судебно-прокурорского, я привозил все время ребят на практику, тех, кто распределялся в Бурятию, руководил там практикой. Там учатся мои ученики во всех правоохранительных органах. Когда я стал директором НИИ Генпрокуратуры, я активно помогал созданию юридического факультета в Бурятском государственном университете. Кроме того, я написал один из авторов проекта конституции республики Бурятия, я участвовал в подготовке договора о разграничении полномочий между федеральным центром и республикой Бурятия, соавтор множества законопроектов, принятых тем же хуралом. Одно время был по совместительству профессором Бурятского Государственного университета, читаю лекции студентам. То есть, тысячами нитей. У меня там родственники, мои знакомые. Я всегда, какой бы пост ни занимал, я всегда старался поддерживать связи с республикой, и поэтому я и не смотрелся как инородное тело, как москвич, так сказать, для своих земляков. Поэтому идея направить меня в Совет Федерации, она не вызвала ни у местного населения каких-то вопросов, ни у депутатов, иначе бы они и не проголосовали столь единодушно.
С. БУНТМАН Юрий Ильич, кто и чего может конкретно бояться в нынешнее время, если это страхом продиктовано? Вот протесты, и желание, чтобы вы не представляли Бурятию в Совет Федерации. Кто и что может бояться? Вы ведь, на мой взгляд, даже как-то странно сказали, ответили, что не будете заниматься разоблачением. Это как будто карта какая-то показана была людям. Почему бы и нет, если этого требует и закон, и общество?
Ю. СКУРАТОВ Понимаете, я вообще сам до конца не пойму, чем руководствуются эти люди. Политической какой-то целесообразности в этом я не вижу. Нормальный, рутинный процесс выдвижения представителя, таких очень много, вы знаете, процесс формирования Совет Федерации идет полным ходом. То, что будет юрист, специалист в области государственного строительства, конституционного права в Совете Федерации, это ведь неплохо. То, что будет человек, знающий республику и имеющий опыт работы на федеральном уровне, и с законодательством, и с практикой его применения, тоже ведь неплохо. Согласитесь, у нас в Совете Федерации не так много юристов, на нынешний момент всего 14 человек, а его основная работа это законотворческая деятельность, качество законов. Поэтому с позиции здравого смысла это не объяснишь. Я объясняю это какими-то личными обидами того же господина Волошина. Я объясняю это тем, что эти люди смотрят на ситуацию годичной-двухгодичной давности. Тогда да, была борьба довольно острая, серьезная, вы знаете, вокруг Генерального прокурора. Но, дело в том, что нельзя войти в одну и ту же реку дважды, поэтому, конечно, я смотрю вперед, и не мыслю тебя в той роли, которая была связана с деятельностью Генерального прокурора. Моя задача, ведь речь идет не просто о моих взглядах на то, как я должен работать в Совете Федерации, а есть четкие ориентиры представительства Народного хурала в Совете Федерации. То есть, у меня будет совершенно четкий участок работы, прежде всего, это законотворческая деятельность, отстаивание интересов республики, и в законодательстве, и в правоприменительной практике. Поэтому я не совсем как бы понимаю, почему политизирована эта ситуация, что за этим стоит. Но в любом случае уже ясно, что есть влиятельные силы в Российском государстве, которые заинтересованы в даже том, чтобы я пришел в состав этой палаты Федерального Собрания.
С. БУНТМАН Скажите, пожалуйста, Юрий Ильич, вы следите сейчас за работой прокуратуры, за последними делами, которые Генеральная прокуратура ведет, так называемыми министерскими кампаниями? Вы считаете, это не реализация ли того, о чем вы говорили? Или это какая-то новая политическая перестановка?
Ю. СКУРАТОВ Ну, во-первых, я приветствую, что прокуратура активизировалась. Я всегда говорил, что уровень коррупции в России таков, что это стало угрозой национальной безопасности страны. Поэтому любая активизация прокуратуры, она должна быть поддержана, это первое. Второе, часть дел, часть материалов реализуется Генеральной прокуратурой, именно они были наработаны еще нами. Здесь просто и период реализации, следствие достаточно сложно, оно растягивается на годы. И я, в принципе, удовлетворен, что ряд этих дел сейчас получает судебную перспективу. Ну, в частности, будет в суд, видимо, отправлено дело Госкомстата, дело в отношении министра Ковалева завершено судебным приговором, обвинительным приговором, целый ряд других дел. Вместе с тем, что меня беспокоит в нынешней ситуации, - я свою позицию открыто высказывал, - то, что эта активность носит выборочный характер. То есть, эта активность избирательная. Вот, возьмем то же дело, прекращенное недавно в отношении первого замминистра Петрова Владимира Анатольевича. Значит, на мой взгляд, это дело прекращено незаконно. То есть, его переквалифицировали в халатность, хотя там никакой халатности нет. По тем материалам, которые я точно знал, там было чистое и злоупотребление, и взятка была чистая переквалифицировали в халатность, прекратили. Вызывает сомнения обоснованность прекращения дела в отношении "Сибнефти". То же самое, по моим данным, это такое, больше решение. То есть, вот против чего мы должны бороться, так это против того, что прокуратура выборочно применяет закон, против того, что есть лица, которых можно преследовать, в соответствии с законом, даже в соответствии с законом, а есть лица, которые нельзя преследовать. Пока вот такая выборочность не будет преодолена, конечно же, полного доверия Генеральной прокуратуре России не будет. И, что меня еще беспокоит последнее время, это утечка интеллектуального потенциала из органов прокуратуры. По моим данным, почти половина штатного состава Генеральной прокуратуры, только это 1260 единиц, в мою бытность, так сказать, почти половина уволилась из органов прокуратуры. Причем, ну, мы сами знаем, на слуху эти следователи, и Волков, и Данилов, и Николай Индюков, и ряд других следователей, которые, собственно, составляли элиту нашего следственного аппарата, они сейчас за пределами. И Катышев, как вы знаете, один из мощных руководителей прокуратуры. Так что, все это Казаков Владимир Иванович, начальник Управления по расследованию особо важных дел. Все это, конечно, такой, тревожный процесс.
С. БУНТМАН Юрий Ильич, последний вопрос, на который можно ответить только да и нет. "Вы сказали, что будете отстаивать интересы республики Бурятия в Совете Федерации, почему вы не сказали, что будете отстаивать законы Конституции всей страны?" Александр спрашивает. Да или нет, будете отстаивать?
Ю. СКУРАТОВ Безусловно. А это вещи связанные между собой, интересы республики, и те гарантии, которые закрепляет Конституция России, это связанные вещи, да.
С. БУНТМАН Спасибо. Пожалуйста, давайте нам знать, как будет ситуация изменяться, или вот чем вот во что все это будет выливаться, и в Бурятии, и в Совете Федерации.
Ю. СКУРАТОВ Хорошо, договорились.
С. БУНТМАН Спасибо.