Евгений Ясин - Интервью - 2001-11-22

22 ноября 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Евгений Ясин, научный руководитель Государственного университета Высшей школы экономики.

Ведущая эфира Ольга Бычкова.

О. БЫЧКОВА Здравствуйте!

Е. ЯСИН Добрый вечер!

О. БЫЧКОВА - Мы говорим по этим четвергам об истории российской экономики, о современности. И сегодня одна из самых острых тем, связанных с современностью. Это Россия и ОПЕК. Российский бюджет и цена одного барреля нефти. Вопрос, который обязательно возникает и к которому все, собственно, сводится: почему такие страсти? В чем цена вопроса?

Е. ЯСИН Цена вопроса довольно существенная, потому что российская экономика висит на нефти как платье на крючке. И чуть что, падает нефть, падает цена на нефть, и мы теряем большие доходы и т.д., и т.п. Поэтому я хочу просто напомнить, что в 70-х, 80-х годах все благосостояние СССР зиждилось на нефтедолларах, которые мы получали тогда от очень богатого месторождения Самотлор и т.д., и тогда цена была очень хороша ну, больше 40 доллара за баррель до 1983 года. Это вообще, трудно представить. Потом наступили худшие времена, 1986 год, цены упали. И не знаю, что нас больше подкосило, то ли реформы Горбачева, то ли демократизация, то ли цены на нефть. А потом, мы же должны вспомнить 1998 год, за 1 год цена упала с 20 почти что долларов до 8. И это было таким ударом, который трудно в общем было перенести, потому что все наши инвесторы смотрели на наш платежный баланс, и видели, что раньше их денежки, вложенные в Россию, были под надежной охраной высоких доходов от нефти, а сейчас цены падают, и поэтому надо делать ноги.

О. БЫЧКОВА - Но получается, что колебания на протяжении десятилетий очень большие, от 10 до 40 долларов за баррель?

Е. ЯСИН Да.

О. БЫЧКОВА - Почему сейчас такие страсти вокруг колебаний от 20 с чем-то до 17-18?

Е. ЯСИН Ну, на самом деле, не до 17-18, потому что тут уже на днях дошло дело до 16, а наша с вами смесь, которая "юролс", она стоит еще дешевле. И запахло жареным. Поэтому народ и забеспокоился. Это можно понять. Но я просто хотел бы задеть несколько другую струнку. Что касается ОПЕК, об этом можно говорить до бесконечности. С моей точки зрения, нам не надо с ними ссориться, и где-то находить консенсус необходимо, хотя мы поставляем нефть на разные рынки, и в общем, каждый заинтересован в своих покупателях.

О. БЫЧКОВА - Но почему ОПЕК сейчас все стрелки переводит на Россию? Заставляет ее нести ответственность за эти решения?

Е. ЯСИН Ну, я бы мог понять их, потому что картель создана ими, и они взялись регулировать мировые цены на нефть. Значит, каждый раз, когда решается вопрос, возникает трудная ситуация, или слишком высокие цены, или слишком низкие, они собираются и манипулируют квотами на добычу своих членов. Мы не члены ОПЕК, поэтому мы как бы не обязаны придерживаться того, о чем они принимают решение. Но мы пользуемся их решениями, потому что если они ограничивают добычу, то в конце концов, повышается цена на нефть, и мы на этом деле выигрываем. Поэтому как бы прислушаться надо. Прислушиваться надо. А тогда, когда возникают чрезвычайные ситуации, то есть смысл объединяться для того, чтобы сохранить рынок. И это можно понять. Можно пойти на определенные жертвы, но конечно, понимая наши национальные интересы. Правильно выступал в вашем эфире Юрий Константинович Шафраник, говоря, то у нас в основном европейский рынок, у членов ОПЕК, в основном Дальний Восток и США. Там поведение покупателей довольно разные. Вот, собственно, надо договариваться, чтобы никто не понес ущерба. Но повторяю, поддержание цен на нефть в наших общих интересах. Хотя и не любой ценой. А теперь мне хочется подойти к этому вопросу несколько с другой стороны сколько мы будем висеть на этом крючке? Цены на нефть туда, цены на нефть сюда. Мы чувствуем себя как Кувейт, который подвергается всем превратностям страны с однопродуктовым экспортом. И мне кажется, что это не к лицу нам. Давайте посмотрим вот сейчас вот, вот, трудная ситуация. Чем это нам грозит? Ну, предположим, цена нефти упадет, я имею в виду "юролс", т.е. нашей нефти, упадет в цене до 15 долларов. Я располагаю расчетами, которые выполнила экономическая экспертная группа при Минфине РФ по этому поводу, и вот что я могу сказать. Они сделали разные сценарии, в том числе, малоинтересные оптимистический и реалистические сценарии, потому что они, ну, в общем, как бы вообще сулят благополучную жизнь, ничего там такого не произойдет, а интерес представляет пессимистический сценарий, именно связанный с падением цены нефти до 15 долларов за баррель. И при этом интересно, что чем меньше цена, тем меньше вывоз капитала. Больше цена больше вывозится капитала. Это как бы сигнал о том, что капитал в России не может найти применение. К сожалению, это так. Но какие другие последствия? Вот, скажем, я смотрю на основные данные этого прогноза. Если цена падает до 15 долларов, то у нас темпы роста падают в 2002 году до 2,2%, а в 2003 до 1,7%, роста ВВП, я имею в виду. Это темпы, которые нас устроить никак не могут. Они означают, что мы, ну, не влезаем в кризис, но мы как бы не преодолеваем свое отставание от развитых стран. Потому что прогнозы по мировой экономике, даже в условиях рецессии, они примерно строятся на ожидании таких же темпов роста экономики Европы и США. Это очень мало. Но это в том случае, если будет такая цена. Теперь, как это все скажется на бюджете. Точно так же это скажет на бюджете. Примерно таким образом, что мы рассчитывали, благодаря высоким ценам на нефть, создать стабилизационный фонд, или потом его переименовали в финансовый резерв. Этот финансовый резерв по разным оценкам должен был составить 3-4, может быть, 5 млрд. долларов это тот запас, который надо было сделать в 2002 году для того, чтобы преодолеть пиковые платежи 2003 года. Значит, тогда, если такой пессимистический сценарий, то не получается. Тогда мы финансовый резерв в 2002-2003 году образовать не можем. Более того, образуется небольшой дефицит бюджета, который нужно будет покрывать новыми заимствованиями. Возможно, придется опять идти на поклон в МВФ или идти на рынки развитых, на еврорынки, там, где мы будем продавать наши облигации, привлекать заемные ресурсы для перефинансирования наших долгов. Ну, я тут услышал выступление г-на Глазьева по телевизору. Он сказал, что это постыдно так делать, не хорошо получается так, отдавать долги тогда, когда мы сами не все имеем, страдаем, наши пенсионеры и т.д., и т.п. Ну, я бы хотел сказать, что конечно, может быть, и не надо было бы брать столько долгов, я с этим обличаю Михаила Сергеевича Горбачева с Николаем Ивановичем Рыжковым, но с другой стороны, если мы уже взяли, то кто бы не правил в стране потом, он должен нести ответственность за страну, а не как бы отказываться, то, что это не я. И это дело чести. Поэтому я такие бы разговоры пресекал. А если мы должны будем отдавать, это тяжелая будет задача, то тогда нам надо будет прибегать к заимствованию, чего, конечно, не хотелось бы. Но в целом, я бы сказал так, вот анализ показывает, что этот худший вариант не настолько уж вероятен, во-первых. Во-вторых, все равно, несмотря на некоторые осложнения российская экономика обладает достаточной устойчивостью, и кризиса, скажем, хотя бы близко похожего на 1998 год или даже на 1994, когда рубль упал. Но все равно мы должны задуматься. О чем? Сколько мы будем висеть на крючке? Принципиально важно понять, что если нам судьба предоставляет такую возможность понять, что мы не можем рассчитывать все время на удачу и нам наконец надо сделать какие-то структурные сдвиги, вложиться и добиться того, чтобы мы научились поставлять на мировые рынки другие товары, мне кажется, что это мы должны сделать. Я хотел бы, чтобы мы наконец стали поставлять самолеты, станки, электронику, какие-то другие вещи, которые не так зависят от того, что будет решать ОПЕК.

О. БЫЧКОВА - Т.е. какой должна быть цена на нефть, чтобы это было не опасно для бюджета, с одной стороны, и с другой стороны, чтобы она этот самый бюджет и экономику не слишком развращала?

Е. ЯСИН - Я бы хотел так: чтобы у нас цена была в данный момент не меньше 18-18,5, но в принципе, я хотел бы, чтобы доходы бюджета от нефти сократились с 40% до 15%. И чтобы примерно столько же, 15%, давало бы наше машиностроение. Тогда мы будем в надежном положении.

О. БЫЧКОВА - Евгений Ясин, научный руководитель Государственного университета Высшей школы экономики. И следующий раз в следующий четверг.