Поправки к действующему закону "О Конституционном суде"; судьба судебной реформы в РФ - Тамара Морщакова - Интервью - 2001-11-19
19 ноября 2001 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Тамара Морщакова, заместитель председателя Конституционного суда РФ.
Эфир ведет Алексей Венедиктов
А.ВЕНЕДИКТОВ: Послезавтра Государственная Дума во втором чтении будет принимать поправки к закону о статусе судей, и часть поправок впрямую касается Конституционного суда. И собственно говоря, мой вопрос как гражданина (по идее, Конституционный суд, как и другие суды, должен защищать мои права, прежде всего, как гражданина рядового, в определенном смысле он является моим представителем): насколько эти поправки усилят независимость судей или, наоборот, сделают их более зависимыми от власти. Насколько эти поправки, коли они будут приняты, могут изменить статус всего Конституционного суда в мою пользу?
Т.МОРЩАКОВА: Поправки там есть очень разного свойства. Одни, действительно, направлены только на то, чтобы изменить непосредственно сам статус и чтобы изменить некоторые процедуры привлечения судей к какой бы то ни было ответственности, пусть хотя бы этической, перед своим судейским корпусом, или дисциплинарной, или уголовной. Но ведь есть гораздо более существенный вопрос, который может влиять на то, насколько Конституционный суд защищает гражданина действительно, насколько он суд гражданина. И этот вопрос связан, прежде всего, с тем, каково значение решений Конституционного суда.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Конечно. А разве они не обязательны для исполнения?
Т.МОРЩАКОВА: Вот если решения Конституционного суда, в том числе вынесенные и по жалобе гражданина или по какому-то другому обращению, но касающемуся прав граждан, обязательны для всех учреждений, организаций, должностных лиц, государственных органов, то тогда он действенный механизм защиты прав. Теперь почему-то вносится такая странная поправка: записать, что ни резолютивная часть решений Конституционного суда, ни тем более те доводы, которыми обосновывается это решение в резолютивной части, вынесенное Конституционным судом, не создают никаких обязанностей для граждан, должностных лиц, учреждений разного рода, государственных, прежде всего, ну и муниципальных также, то есть для всех вообще.
А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть решение Конституционного суда становится необязательными к выполнению?
Т.МОРЩАКОВА: Нет, законопроект как раз направлен на то, чтобы обеспечить лучшее исполнение решений Конституционного суда. И поэтому всем органам другим государственным правительствам на разных уровнях (на федеральном и региональном), законодательным органам на этих двух уровнях предлагается реагировать на решения Конституционного суда. Решил Конституционный суд, что что-то нехорошо в законодательстве, и для того чтобы подтвердить, что что-то нехорошо, и изменить это "нехорошо", законодатель должен принять новый закон, правительство должно внести изменения в свой акт. Как будто забыто, что решение Конституционного суда о несоответствии Конституции какого-то положения лишает это положение юридической силы.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Немедленно?
Т.МОРЩАКОВА: Немедленно, само по себе, без какой-либо дальнейшей реакции со стороны других органов власти.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Правильно ли я понял, что новые поправки, которые могут быть приняты, заключаются в следующем. Вот правительство приняло или законодатель принял некий закон, Конституционный суд признал положение закона неконституционным. Но закон продолжает действовать, пока законодатель его не изменит.
Т.МОРЩАКОВА: Во всяком случае, это может быть выведено из того, что сейчас предлагается. Кроме того, почему-то ко второму чтению появилось обострение даже этой поправки. Написано прямо, что доводы Конституционного суда и его резолютивная часть решения не создает никаких прав и обязанностей ни для кого. Но если она не создает прав и обязанностей, значит, закон, признанный несоответствующим Конституции, тоже не исчезает. Потому что мнения Конституционного суда - вроде мнений эксперта.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Правильно ли я понимаю, что это конец Конституционного суда?
Т.МОРЩАКОВА: Я бы сказала, что это конец конституционного контроля, осуществляемого через судебные решения. Потому что судебные решения, которые не обязательны ни для кого и не создают ни для кого прав и обязанностей, это лишь консультативное заключение.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Одним из авторов поправок является член СПС СПС, которая всегда выступает как либеральная партия за права человека, что бы это значило?
Т.МОРЩАКОВА: Я думаю, что это не собственная инициатива конкретного депутата от СПС и тем более не СПС в целом. Я думаю, что некоторые наши другие государственные органы и, в частности, суды общей юрисдикции, которые очень не любят следовать решениям Конституционного суда, вдохновили представителя СПС на предложения такого рода. Считая, очевидно, что они могут разрешать конкретные дела с обязательной силой, а Конституционный суд должен существовать как вспомогательный орган, который может им посоветовать вот это неконституционная норма, вы ее, может быть, повремените применять, а эту можете еще продолжать. Не создавая никаких обязанностей, в том числе и для судов общей юрисдикции. На самом деле они должны пересматривать свои решения. Очевидно, это очень тяжелая ноша пересматривать свои неправильные решения.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Но таким образом, если Конституционный суд превращается в некий консультативный орган, вообще по законодательству различных стран ведь существуют же такие конституционные суды? Я имею в виду стран цивилизованных, стран европейских, прежде всего.
Т.МОРЩАКОВА: Как суды, конечно, они не существуют. Существуют органы предварительного контроля, но они, как правило, не судебные, парламентские. Судебные органы, наоборот, в других странах снабжены более жесткими, я бы сказала, полномочиями. Конституционные суды в других странах прямо отменяют решения других судов. У нас позиция очень выдержана, мы только говорим, что акт примененный, на основе которого вынесено решение другими судами, не должен применяться, а все остальное - дело других судов. Но очевидно, и этого для нашей ситуации слишком много.
А.ВЕНЕДИКТОВ: В случае, если эти поправки пройдут завтра, там же 300 голосов надо.
Т.МОРЩАКОВА: Надо 300 голосов, и это конституционный закон, но именно 300 голосов, если они будут получены, исключают вето президента.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Значит, тогда президент обязан будет подписать.
Т.МОРЩАКОВА: Тогда он обязан подписать, и это действует.
А.ВЕНЕДИКТОВ: В таком случае, если эти оправки пройдут, гражданину что становится - лучше или хуже?
Т.МОРЩАКОВА: Я считаю, что хуже, потому что у нас до сих пор и так граждане говорили но если вы признали закон неконституционным, почему вы сразу не восстановите мои права, зачем я должен еще идти в суд общей юрисдикции? А теперь это вообще все повисает в воздухе. Конституционный суд дал заключение, что закон противоречит Конституции, и это не создало, как пишут в проекте поправок, никаких прав для гражданина, который обращался за проверкой этого закона.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Насколько я знаю, депутаты проводили консультации с представителями судов, в том числе с Конституционным судом, и есть рабочая группа, и на самом деле даже этот вопрос и эти вопросы были перенесены на 21 ноября, а должны были голосоваться раньше.
Т.МОРЩАКОВА: Да, они должны были голосоваться как раз в день, когда праздновался юбилей Конституционного суда. Я думаю, что это просто по каким-то нравственным соображениям было отвергнуто. На самом деле никакие дополнительные консультации с Конституционным судом и не могли проводиться по процедуре, заседает только комитет, который должен одобрить или отвергнуть эти поправки. Комитет по законодательству эти поправки не отверг, но и не одобрил, и таким образом решение перенесено исключительно на голосование палаты.
А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть он не смог принять решения или отказался принять решение?
Т.МОРЩАКОВА: У комитета есть три варианта возможных решений. Он может высказаться за поправки, высказаться против них и решить, что этот вопрос подлежит решению самой палатой. Комитет склонился к этому к третьему варианту решения.
А.ВЕНЕДИКТОВ: В любом случае, сама палата должна была бы голосовать. Депутаты не захотели брать на себя ответственность?
Т.МОРЩАКОВА: Ранее голосования на палате они не захотели сформулировать свои позиции окончательно, очевидно, думая, что обсуждение на палате должно внести какую-то дополнительную ясность в этот вопрос.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Но если Конституционный суд после принятия поправок в этот закон станет только консультативным органом экспертным, зачем он тогда нужен?
Т.МОРЩАКОВА: Экспертные органы тоже бывают полезны. Другое дело, что тогда не надо было заявлять в качестве целей внесения изменений в этот закон обеспечение более эффективного механизма исполнения решений КС, просто нечего исполнять.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Президент Я хотел сказать - президент Путин, но потом остановился, потому что любой президент, по российской Конституции, является гарантом Конституции не только буквы, но и духа Конституции. В Конституции записано жесткое разделение властей, в том числе законодательной, исполнительной от судебной. Собираетесь ли Вы и Ваши коллеги каким-то образом до голосования апеллировать к президенту Путину, пока он не уехал в Уренгой?
Т.МОРЩАКОВА: У Конституционного суда таких механизмов, собственно, нет, мы, конечно, постараемся разъяснять депутатам.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Что такое тогда гарант Конституции?
Т.МОРЩАКОВА: Президент как гарант Конституции я скажу вам, что он может сделать. После того как он обязан будет подписать такой конституционный закон, у него есть полное право и даже, я думаю, обязанность как у гаранта Конституции опротестовать этот закон в Конституционном же суде.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Но это какой-то сюр.
Т.МОРЩАКОВА: Что делать, такова наша действительность.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А потом Конституционный суд вынесет решение о том, что этот закон не конституционен
Т.МОРЩАКОВА: И тогда восстановится нынешнее положение, которое, собственно, является базой для осуществления дальнейших реформ.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Последний вопрос. С точки зрения не укрепления конституционного порядка, а с точки зрения укрепления конституционной законности, считаете ли Вы, что голосование 21 ноября в каком-то смысле историческое, оно решает, по какому пути пойдет Россия по укреплению позиции о разделении властей или по сосредоточению этого в пирамиде власти?
Т.МОРЩАКОВА: Должна признать, что я именно так и считаю.
А.ВЕНЕДИКТОВ: И шансы на то, что депутаты не одобрят эти поправки, существуют?
Т.МОРЩАКОВА: Существуют, и я очень надеюсь, что эти шансы не столь мизерны, как может показаться со стороны.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" была Тамара Морщакова, заместитель председателя Конституционного суда РФ.