Новый проект П. Гринуэя. Участие России в проекте. - Питер Гринуэй - Интервью - 2001-11-14

14 ноября 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Питер Гринуэй, знаменитый британский кинорежиссер.

Ведущий эфира Сергей Бунтман, в беседе принимает участие Матвей Ганапольский.

С. БУНТМАН - Добрый день всем! И добрый день гостю Питеру Гринуэю. И мы сразу возьмем быка за рога, сразу начинаем разговор, во-первых, о новом проекте Питера Гринуэя, ради которого он прибыл в Москву. Это какой-то огромный проект, напоминает такие кельтские развалины по всей Европе, которые есть, вот такие, выстроенные будут. Еще несколько слов об этом проекте, который каким-то таинственным образом связан с таким элементом химическим, как уран и его ролью в 20-м веке.

П. ГРИНУЭЙ Я мечтал об этом проекте, наверное, более 10 лет. И на самом деле, в нем завязана масса вещей как частного для меня характера, там и публичного. И название его не очень понятное, потому что я сам его придумал, придумал много лет назад, и звучит это как "Чемодан Тульса Люпера". И, собственно говоря, само это явление, этот факт уже проявлялся во многих моих фильмах через персонажей, их жен, через какие-то аксессуары возникающие. Вообще, когда я был молод, я вообще-то был очень застенчивым. Да, собственно, я и сейчас достаточно застенчивый. Именно этим я объясняю многое из того, что я в жизни делал, потому что застенчивый человек стремится к тому, чтобы через создаваемое им себя проявить, но таким образом как бы отгораживается. Но, на самом деле, на этом этапе я могу сказать, что во многом моя кинокарьера вела к определенному разочарованию. Сейчас я хочу все это пересмотреть, хочу вернуться назад, хочу создавать новое, и таким образом выразить себя в действительности. Вот это частный аспект моего проекта. Но есть и публичная сторона, и вот она как раз весьма и весьма амбициозна. Возможно, это амбиции тоже такого персонального характера в достаточной мере. Я хочу пересмотреть, причем пересмотреть именно с общественной точки зрения, значительную часть истории 20-го века, в особенности его второй половины. Я родился в 1942 году, т.е. я, наверное, могу назвать себя "дитя урана". И все мое детство, мое отрочество, даже, наверное, мои студенческие времена, все это проходило под тенью урана. И все, что я для себя создавал в качестве своего взгляда на мир в значительной мере определялось бомбой, сброшенной на Хиросиму и той "холодной войной", которая за этим последовала. Но я не собираюсь создавать ни документальный фильм, ни морализаторский фильм. Более того, я не проповедник, я не учитель, и не историк. И я хочу сказать, что для меня уран это, скорее, определение личное, метафора той эпохи. И все на самом деле замечательные исторические, художественные одновременно с этим произведения, как возьмем, например, Толстого, "Войну и мир", были основаны на том, что в них показывалась жизнь обычных людей, рождение детей, проблемы житейские, но одновременно с этим показывалось, как политика, исторические события влияют на эту частную жизнь. Наверное, во многом мой проект связан именно с этим. Таким образом, вот это тот фон, и частный, и публичный для моего проекта.

С. БУНТМАН - Ну вот вы сказали, что есть здесь частный фон. Вот некоторое, второе Я, которое будет путешествовать по эпохам, альтерэго ваше, и естественно, этот проект грандиозный. Вот, давайте немного о таких современных вещах несколько слов скажем. Вы говорите, что прошла вся жизнь под страхом атомной бомбы. Сейчас есть другие страхи, и они влияют на искусство и на кино. Американцы начинают запрещать некоторые фильмы к показу, которые бы не травмировали после 11 сентября публику. Как вы относитесь к таким ограничениям показов, потому что вы тоже можете когда-нибудь попасть под такое ограничение, потому что ваши фильмы не всегда такие веселые и забавные, как мультфильмы?

П. ГРИНУЭЙ Я прежде всего хочу уточнить, что я давал лишь очень краткие ответы о моем проекте, попытался его лишь очертить. Естественно, это не все. И для меня весьма важен сам кинематографический язык. Как это все показано это наиболее существенно. И я сейчас скажу 2 вещи, которые, возможно, покажутся вам противоречивыми, во-первых, во-вторых, покажутся не слишком-то выражающими действительность. Так вот, первое, это что кино мертво, а второе, что кинематограф всегда провокативен.

С. БУНТМАН - И еще не родился.

П. ГРИНУЭЙ Да. И конечно, хотелось бы, чтобы у нас была возможность, и время, и пространство для того, чтобы говорить об этом подробнее. Но вот я поэтому ограничусь разговором о конкретном проекте. И поэтому, если для кого-то какие-то конкретные моменты в моих произведениях могут показаться весьма и весьма пессимистичными, на самом деле, мой глобальный подход в высшей степени оптимистичен. И сейчас я хочу не столько оглядываться на историю кинематографического языка и созданные им возможности, сколько создавать новый язык, новую лингвистику в кинематографе. Поэтому я собираюсь создать не только 2-3 серии чисто кинематографические, чисто традиционные, но проект этот значительно шире. Сюда будут входить и DVD диски, сюда будут входить и CD-ромы, возможно, несколько, до 4 сайтов в Интернете. Все это будет связано все с тем же проектом. И все-таки более конкретно, отвечая именно на ваш вопрос, мне кажется, что здесь будет учитываться и то изменение в самих СМИ, в их технологии, которое произошло. И будет предпринята попытка, что сами СМИ в значительной мере демократизировались. Посмотрите, какие новые возможности это дает. Я считаю, что все формы цензуры крайне нежелательны. И просто ирония вся в том, что сейчас американцы делают то, что несколько десятилетий назад делали русские.

С. БУНТМАН - У нас произошел такой случай человек подал в суд на кинофильм за то, что он ввел его в депрессию. Это кинофильм "Москва", я говорю слушателям, которые могут этого не знать. Как вы считаете, вот сейчас очень много подают в суды, и подают на произведения искусства. И могут выиграть. Как вы считаете, это свидетельство чего в нашей цивилизации?

П. ГРИНУЭЙ Ну, вообще-то, насколько я знаю, русские не такие уж большие любители бросаться в суд, поэтому, наверное, было что-то серьезное, если оно подтолкнуло человека к подаче иска. Потому что на самом деле это совершенно такой американский подход. Я вам дам совершенно другой пример, такой параллельный пример. Это касается моего фильма "Повар, вор, его жена и ее любовник". Там и каннибализм, и секс, и еда, все вместе. И на меня подал в суд рассерженный отец, который решил, что именно из-за этого фильма его дочь заболела анорексией, т.е. у нее возникла болезненная тенденция отказа от еды.

С. БУНТМАН - Да, есть ничего не хочет. И чем это кончилось?

П. ГРИНУЭЙ Но на самом деле, здесь тоже довольно ироничным образом повернулась вся ситуация, т.к. специалисты заявили, что анорексия у детей и подростков, как правило, появляется в том случае, когда у них плохой контакт со своими родителями, родители недостаточно внимательны, не понимают их на самом деле, и именно тогда у детей возникают эти болезненные проявления. И тогда я, кстати, выдвинул контругрозу. Я сказал, что если уж он настаивает, я могу его сделать героем нового фильма.

С. БУНТМАН - Мы уходим на новости, после чего возвращаемся к беседе.

НОВОСТИ.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Вы слушаете "Эхо Москвы". Мы сейчас находимся в большой студии. Фрагменты нашей беседы вы сегодня увидите на центральных каналах. В студии Сергей Бунтман, Матвей Ганапольский, помогает нам Татьяна Пелипейко. Г-н Гринуэй, в ваших фильмах, как и вообще в кино, соединяется вымысел и реальность. Но мы все знаем такую популярную передачу, у вас она называется "Big brother", а в России "За стеклом", вот сейчас была ее реклама. Эта передача сейчас самая популярная в России, народ сошел с ума буквально. Герои этой передачи стали популярнее всех кинозвезд. И даже в новостях сейчас было сообщение, что шапка одного из героев разыгрывается за большие деньги в Интернете. Как вы относитесь к подобным проектам? Не станут ли они популярнее фильмов вообще?

П. ГРИНУЭЙ Ну, я сразу скажу, что вы немного припоздали я-то в курсе, потому что эту программу изобрели в Голландии, я как раз жил в Амстердаме, это все возникло около 4 лет назад. И я думаю, что в то время в Голландии были примерно те же явления, как сейчас то, что вы говорите в отношении России. Но ведь датчане очень прагматичны по натуре. Т.е. у них как бы, они твердо стоят на земле

С. БУНТМАН - Голландцы?

П. ГРИНУЭЙ Да, голландцы, и поэтому никогда не станут так истерически относиться к ситуации как вот то, что вы сейчас попробовали мне описать по поводу России. Но я бы не стал торопиться с какими-либо выводами, и напомнил бы прежде всего о том, что люди это делают по собственной воле. Это взрослые люди, это их выбор. А в остальном ну, собственно говоря, для телевидения это действительно то, что очень и очень привлекало в момент появления публику. Но что интересно, в США, например, никакой реакции, подобной описанной вами, не произошло, когда туда перенесли подобный проект. И позже, когда это же было сделано в Великобритании, там тоже не было такой реакции. Может быть, то, что вы сейчас сказали, скорее характеризует русский характер, нежели данную программу? Но я не разделяю ваших опасений. Потому что телевизор, на самом деле, это огромная пасть, которая пожирает массу всего, что только видит. Но достаточно нескольких недель, и все это забывается.

С. БУНТМАН - У меня вопрос, мы возвращаемся к вашему проекту. Ваши партнеры, студия "12А", насколько развиваются динамично ваши отношения? Насколько практически можно будет снимать в России? Вы знаете, мы всегда боимся, что в России трудно работать, в России ничего не сделаешь. Может быть, вы это опровергнете своей работой.

П. ГРИНУЭЙ Я был бы, прежде всего, осторожен в своих комментариях, потому что на данном этапе у нас, ну, можно сказать так мы еще на стадии пролога, мы еще только пытаемся организовать наши отношения. Ну, собственно говоря, практическая сторона моего пребывания здесь я пытаюсь подыскать сейчас помещение и готовлюсь к подбору актеров. Проект, кроме того, это надо тоже уточнить, проект будет, прежде всего, англоязычным, но с точки зрения финансовой и организационной он базируется в Амстердаме. Однако неизбежно будут контакты и с Лондоном. Но у нас есть очень смелые планы, и мы сейчас подумываем над тем, чтобы сделать еще и полностью русскоязычную версию.

С. БУНТМАН - Т.е. изначально они дубляж?

П. ГРИНУЭЙ Да. Мы это рассматриваем. Хотя, конечно, например, Интернет-сайты, они будут англоязычными. Но т.к. значительная часть интервью, которые мы будем брать, будут на русском, то о русскоязычном варианте тоже стоит подумать. Но понимаете, это пока все только планы. Это смелые планы. Я здесь только второй день, потому что ну, что еще можно сказать об этом на этой стадии?

С. БУНТМАН - Скажите, вот вы говорили, продолжая ваш парадокс, кино умерло, когда появился пульт управления телевизором. Может быть, это просто новый шаг для кино? Вы сейчас говорите о DVD, где может быть несколько звуковых дорожек, столько открывается возможностей. Может быть, кинематографисты просто не готовы к тому, чтобы сделать большой шаг вперед?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Например, в вашем фильме может быть 10 финалов, и зрители могут выбирать эти финалы?

П. ГРИНУЭЙ Ну, с того момента, как западная цивилизация постаралась соединить звук и образ в едином произведении искусства, на протяжении многих столетий технология этого соединения развивалась и менялась. И на самом деле, если мы вспомним о греческом театре, опуская моменты чисто технологические, чем он, по сути, отличается от сегодняшнего телевидения или сегодняшнего кинематографа? И если мы возьмем искусство возрождения, где так же создавались многие способы и многие приемы создания у зрителей эстетического переживания, я бы тоже остановился на одном примере на опере. Опера создала не только свой синтаксис, свою грамматику, но она и удовлетворяла пожеланиям определенного зрителя своей эпохи. И благодаря не только технологическому развитию, но и изменению этого общественного подхода, в конце концов возникло следующее искусство кинематограф. И вообще, мне кажется, что любой язык в эстетике живет на протяжении жизни примерно 3 поколений, т.е. одно поколение этот язык создает, другое поколение его укрепляет, а третье уже борется с ним и отбрасывает этот язык. И во всяком случае, в отношении кинематографа это, на мой взгляд, оправдывается, потому что жизнь трех поколений это примерно 70 лет, и примерно через 70 лет после появления кинематографа возник новый эстетический фактор, который именуется телевидением. И таким образом, вот для каждого поколения его эстетический стиль это то, что создается при его поколении, а так же "минус один" - предыдущее. Но вот что печально в отношении кинематографа там нельзя полностью говорить об этом преодолении по той простой причине, что кинематограф, практически в нем мимикрировали другие способы эстетики. И там не только театр, более того, там просто слово, там роман 19 века. И вот почему можно говорить, что кинематограф не родился. Он в себе несет слишком много, относящегося к прежней эстетической эпохе. А теперь вообще уже слишком поздно, потому что человечество отошло уже от стиля "Касабланки", люди не готовы просто пассивно воспринимать что-то, сидя в темном зале.

С. БУНТМАН - Спасибо! У нас в гостях был режиссер Питер Гринуэй.