Евгения Альбац - Интервью - 2001-11-10

Очевидно, что сама встреча и сами переговоры будут выдержаны в теплом

приятельском духе и проблемы не составят. Джордж Буш - младший уже никогда не

забудет, что Владимир Путин был первым мировым лидером, который позвонил ему

после атаки на башни мирового торгового центра 11 сентября в Нью-Йорке.

Буш - человек простой и прямой, ненавидит то, что называется

интеллектуальным снобизмом, а потому, что бы ни происходило в России, он

всегда будет благодарен Путину за этот человеческий порыв. К тому же, сейчас

оба президента разделяют неприятие фундаментального ислама, хотя оба не

произносят это вслух, в глубине души уверены, что мир разделился на две

части, на наших и не наших. Это, конечно, не так. Никакой войны цивилизаций

нет и не будет, если великие державы сами не возьмут курс на такую войну.

Однако факт есть факт. Оба президента разделяют именно такой примитивный

взгляд на сегодняшний мир. Соответственно, и переговоры по договору 1972

года, который весь первый год президентства и Путина, и Буша был главным

камнем преткновения и причиной резкого охлаждения отношений, пройдут

спокойно. Американцы пойдут на косметические уступки, дабы помочь сохранить

лицо Путина дома. В свою очередь, у команды российского президента меньше

аргументов поднимать этот документ на свои знамена. Американцы заявляют, что

это их способ защититься от радикальных режимов третьего мира. Как с этим

спорить, коли общая платформа - война наших с не нашими?

Правда, защищаться американцы этим самым ракетным зонтиком собирались от

Пакистана, у которого атомная бомба и который теперь главный союзник США в

регионе. Правда, для успешной атаки на интересы США ракет и ядерного оружия,

как известно, не потребовалось. Однако понятно, что этот зонтик, который

американцы хотят построить, рассчитан не на сегодняшний день, а весьма

отдаленное будущее. Короче, причин для несогласия двух президентов сегодня

почти нет. Переговоры будут о другом. О том, что Россия может получить в

результате изменившейся картины мира на телеэкране. Получить может и отмену

поправки Вэника-Джексона времен холодной войны, и ускоренное вступление в

ВТО, и помощь в реструктуризации внешнего долга.

Короче, без торга не обойдется. Вопрос не в этом. Вопрос в том, какой торг

пойдет дома, в России. Опасность заключается в том, что за изменение

внешнеполитического курса, за любовь с США, которые многие люди из

ближайшего окружения Путина и в силовых структурах по-прежнему полагают за

главного врага, президент Путин может и, скорее всего, должен будет

заплатить усилением авторитарных тенденций внутри страны. Тем более что

американцы и другие страны Запада уже забыли и о войне в Чечне, и о том, что

там происходит с мирными жителями, и о селективном принципе использования

права для России, одно для лояльных, другое для нелояльных. Сумеет ли Путин

удержать баланс сил внутри страны, не поддаться на риторику людей в погонах

после этого саммита в Техасе, сказать трудно. Чем мы заплатим за любовь и

дружбу с Бушем, пока не очевидно. Много зависит от либералов в российском

правительстве и около него. Если ими опять овладеет экономический

детерминизм, и за вступление в ВТО или за реструктуризацию долга они вновь

будут готовы заплатить демократическими свободами и ценностями, причем не

своими, естественно, - ну что ж, значит, того они и стоят. Подобный поход,

очевидно, неумен и недальновиден. История учит, что демократы всегда

оказываются первыми жертвами собственных компромиссов. Но опасность

очевидна. Резкий перепад температур никогда не хорош. Нежданно-негаданно

любовь с США может спровоцировать усиление авторитарной лихорадки внутри

страны. Причем, в отличие от США, где иммунитет к подобным заболеваниям

достаточно силен, в России эффективного лекарства в виде сильного

гражданского общества пока нет. Потому и приходится рассчитывать на ум и

разум элит. Дело за малым, за умом и разумом этих самых элит.