Ирина Петровская - Интервью - 2001-11-10

10 ноября 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Ирина Петровская, обозреватель "Общей газеты", ведущая программы "Пресс-клуб".

Эфир ведет Ксения Ларина.

К.ЛАРИНА: Ирина и ведущая одновременно, и критикующая ведущих.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, это сложный вопрос.

К.ЛАРИНА: Да, это сложный вопрос этический, очень часто по этому поводу

Р.ВАЛИУЛИН: Как у нас насчет самокритики хочется задать вопрос.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Не далее как вчера у меня на эту тему был разговор с достаточно умным и авторитетным человеком, который сказал Я тоже опять начала комплексовать, что и критикую, и веду, а он сказал дело в том, что обычно критик воспринимается и телевизионщиками как абсолютно никчемное существо, которое ничего не может. И он мне сказал такую вещь то, что вы это делаете не хуже многих (не лучше это мои собственные уже проблемы), это поднимает некоторым образом и возвышает саму персону телекритика и доказывает Во всяком случае, когда я перестану это делать, я смогу всегда на самый любимый аргумент телевизионщиков "попробуйте сами", сказать - пробовала.

К.ЛАРИНА: А слабо сделать рецензию разгромную на ведущую Ирину Петровскую?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я это делаю каждый раз, выходя из студии, во время эфира и т.д. То есть разгромнее не придумаешь.

К.ЛАРИНА: Ну хорошо, давайте мы решим так. Мне кажется, согласятся ли со мной присутствующие в студии, не знаю, что, конечно же, главным событием теленедели и главными персонами теленедели являются те самые люди, за которыми мы наблюдаем в прямом эфире в программе "За стеклом". Они затмили собою все все политические заявления, все различные ток-шоу, все семьи свои и чужие, женские проблемы и прочее.

Р.ВАЛИУЛИН: Я бы не согласился только с тем, что Это, вероятно, было главным событием, но формат месяц многовато. Это было неделю или две большим событием для многих. Сейчас, по-моему, третью неделю уже идет. Для меня, например

И.ПЕТРОВСКАЯ: Кончается вторая. И у меня было это ощущение на прошлой неделе, что немножко начинает иссякать именно даже, я бы сказала, нездоровый интерес. А потом произошло ток-шоу и коллизия с Сашей, и снова возник этот интерес. Я думаю, после сегодняшнего голосования все возобновится.

К.ЛАРИНА: Почему такой интерес? Почему все сошли с ума, в том числе и серьезные люди?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Во-первых, я думаю, что телевидению очень давно вообще не хватало этой подлинности.

К.ЛАРИНА: Подлости.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Не будем сейчас. Я вообще поняла, что пока вот это не закончится, я постараюсь избегать морально-нравственных категорий. И есть у меня подозрение, что мы вступили вообще как в новый век, так и в некую новую историю взаимоотношений с телевидением, когда эти слова каким-то иным способом и эти понятия морали и нравственности будут трансформироваться. И вот это первый такой эксперимент. Мне кажется, во-первых, подлинность, которой не хватает. Действительно, мы совершенно, особенно в конце прошлого века, зациклились на политических играх, на играх вообще, на развлечениях, на ток-шоу, которые тоже не назовешь такими реальными и подлинными, тем более что часто в них просто актеров используют. И вот это угадана сущностная какая-то черта зрителя, ему хочется следить за подлинным течением жизни первое. Второе, я думаю, вообще угадана некая сущностная человеческая черта: ему интересно подглядывать и вообще человек поскольку существо животное отчасти, то некоторые проявления низости ему необходимы. Другой вопрос, как это зрелище организовано, как человек себя чувствует, именно низким существом подглядывающим или он в состоянии строить сам взаимоотношения внутри, придумывать что-то. А вообще телевидение возвращается вот к какой своей сути. Оно используется как чисто техническое средство, в принципе, устанавливаются камеры, и просто наблюдает. А дальше мы уже все, в зависимости от своего уровня образования, воспитания, уже сообщаем этому действию определенные черты. Кому-то интересно смотреть, как строятся отношения, психологические всякие завязки, кому-то интересно, может быть, в чистом виде за обнаженным телом наблюдать, все это уже мы сами сообщаем тому, что происходит на экране.

Р.ВАЛИУЛИН: По поводу подлинности игры, я готов здесь не согласиться, хотя бы потому, что я, например, много раз замечал, как эти ребята совершенно непрофессиональные, никакие не актеры как они профессионально включаются, когда понимают, что за ними следит камера. Помните этот инцидент с Сашей, который, оправдываясь перед своей девушкой, говорил, что это же игра Откуда в нем, в 20-летнем человеке, понимание того, что нужно играть?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Во-первых, я думаю, им просто определенные правила игры задали, но в какой-то степени они, может быть, подыгрывают. На мой взгляд, они это делают совершенно непрофессионально.

Р.ВАЛИУЛИН: Они это делают искренне. Они понимают, что они должны.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Они в том возрасте, когда они еще, как мне кажется, не могут до такой степени быть актерами. Поэтому в чем-то они пытаются подыгрывать, и, кстати, иногда это не лучшие моменты, а в основном, мне кажется, они уже забыли о том, что за ними постоянно следит камера, и они действительно уже живут, иначе какие-то моменты они бы не допускали.

К.ЛАРИНА: Кстати, Вася Стрельников был куда более фальшив, чем все эти персонажи, которые там живут.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Оставим, не будем обсуждать коллег.

Р.ВАЛИУЛИН: И все-таки, если сложить их понимание, то, что они осознают, что они должны играть, когда-то они об этом забывают, но когда-то они об этом помнят, плюс если к этому еще прибавим постановочность всего этого мероприятия, наличие режиссера, наличие психологов и т.д. - вот этот весь продукт, подлинного там остается не так уж и много, как может показаться. Это сделанная вещь, это продукт произведенный, сыгранный.

И.ПЕТРОВСКАЯ: И я говорю, что с точки зрения нашего опыта мы ему сообщаем то, что мы хотим ему сообщить, этому продукту. Нормальный человек, зритель, который вообще жизнь на экране совсем по-другому воспринимает, мне кажется, ощущает это как абсолютно подлинную жизнь. Потому что он себя ставит на место этих людей и проигрывает еще, как бы он себя повел под этими камерами. И я думаю, что для него это все-таки течение подлинной жизни, хотя, конечно, в определенных правилах, заданных режиссером. Кстати, мне интересно было узнать, я еще пока не узнала: в западных аналогах присутствуют режиссер как голос сверху, как организующий человек?

К.ЛАРИНА: Тоже вопрос. Не знаю. Потому что я, когда все это дело запускалось, ожидала каких-то проявлений не очень приятных, честно говоря, памятуя о всех аналогах западных, может быть еще оттого что там люди больше раскованны, они привыкли к такой публичной жизни везде и всюду. У нас как ни крути наши слушатели говорят, что в наше время мы были такие закомплексованные, а сейчас все такие свободные Не знаю, мне кажется, нам еще до той свободы абсолютной, до такой распущенной свободы нам еще далеко. И это, кстати, радует.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Мне кажется, что вот это поколение уже очень все равно отличается даже от нашего 40-летних. Потому что они раньше стали свободными. И мне кажется, что если бы туда запустили 40-летних вот тогда бы они бы пошли с удовольствием, я убеждена, и был бы конкурс.

К.ЛАРИНА: Пошла бы, Ира?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я бы не пошла ни в 20-летнем, ни в 40-летнем.

К.ЛАРИНА: А я бы пошла. А почему?

И.ПЕТРОВСКАЯ: А очень просто. Во-первых, я не могу долго находиться даже с близкими людьми в этой ситуации, когда ты не можешь уединиться, когда ты не можешь как-то наедине с собой побыть. Во-вторых, я патологически стеснительна. Для меня ситуация раздевания на людях это фактически невозможно, это был бы источник моего морального терзания, это ужасно.

К.ЛАРИНА: А может быть, это заблуждение, может быть, просто ты сама себя не знаешь?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну для того чтобы понять, заблуждение или нет, я должна там оказаться. Не знаю. Никогда, в принципе, невозможно угадать в себе, какие в тебе резервы таятся, надо всегда испытать. Но пока психологически В конкурсе бы я точно не заявила свою кандидатуру.

К.ЛАРИНА: Насколько тебе интересны, если говорить о личностях, которые там собраны? Они, безусловно, личности каждый. Насколько они тебе интересны и кто интересен больше, а кто меньше? Собственный рейтинг Ирины Петровской - я думаю, что это можно сказать.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Мне интересна Жанна в той степени, что я все время пытаюсь понять, зачем она туда пошла. Мне кажется, она, судя по тому, о чем мы только что говорили, близка по внутренним ощущениям. Она так же стеснительна, она явно тяготится постоянным обществом, она читает, в конце концов, и даже какие-то непростые книжки. И поэтому необъяснимо для меня, что она там делает в этой ситуации. Вообще меня, первую особенно неделю, потрясало это ощущение пустоты, от них исходящее. Сейчас просто, опять же, потому, что мы их знаем, и мы отчасти им придумали характеры, отчасти мы им придумываем роли

Р.ВАЛИУЛИН: Интеллект придумываем тоже

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, интеллект, может быть, сообщаем, которого и нет. Но это ощущение, я даже написала об этом, меня пугает, потому что у меня дочь близка к этому возрасту, ей скоро 16 такое ощущение внутренней пустоты и то, что люди не умеют сами себя занять, им обязательно нужен голос сверху, чтобы они, наконец, оживились и стали развлекаться. Да даже толком и когда им что-то придумывают, они не всегда могут развлечься. Вот у них, мне кажется, нет этой потребности побыть наедине с собой, подумать отсутствие какой-то внутренней работы, мне кажется, в каждом практически из них. Вот когда потусоваться, музон, прикол вот тут они оживают.

К.ЛАРИНА: А дочка смотрит?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Смотрит.

К.ЛАРИНА: Что говорит?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Смотрит не отрываясь. Какие-то сцены Например, ночные сцены, когда девушки вдруг соединились, причем одна из них - для меня было тоже потрясением, что она в этом была контакте, поскольку вроде бы девушка из Ростова-на-Дону и по всему было такое ощущение некоторой целомудренности, от нее исходящей. Я вошла, у меня дочь в другой комнате это смотрела, и я говорю: "Ничего себе!" Она говорит: "О чем ты? Об этих девушках? А, это ерунда, это на каждой дискотеке так бывает. Это как раз все ерунда." А на вопрос на мой, пошла бы она туда, она сказала конечно. Объяснить, правда, не смогла, и объяснила просто, что это прикольно, прикол, круто, супер

Р.ВАЛИУЛИН: Если попытаться оценить интеллектуальные разговоры обитателей этого помещения, как они вам? Они же могут говорить о чем угодно? Застали разговор о Столыпине, кто-то мне рассказывал. Как вам вообще уровень этих интеллектуальных обсуждений и дискуссий?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Откровенно говоря, я как-то на интеллектуальные дискуссии не попадаю. Я несколько раз попадала, когда Дэн пытался сформулировать что-то такое: "Ну ваще меня забирает" А по поводу чего его "ваще забирало", я не поняла.

Р.ВАЛИУЛИН: А к вопросу о языке? Вы тоже сказали до передачи, что они говорят-то по-другому, когда они понимают, что они одни или их не снимают в данный момент. Вы же это видели оттуда, из "России".

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, я после первой недели съездила просто посмотреть, мне было интересно. Меня потрясла очередь, которая стоит к витрине на улице, мне показалось, что Мавзолей как-то вдруг перенесли, потому что это место как-то ассоциируется с иной очередью

К.ЛАРИНА: Там просто очередь стоит, чтобы подойти к стеклу?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Там очередь, которая сопоставима, в принципе, с очередью в Мавзолей, но только не времен коммунистического владычества, а уже более позднего, когда отдельные группы водили. Они иная, потому что она в основном состоит их молодых людей. Ну и гости столицы, безусловно, которые на Красной площади: им же еще нужно что-то посетить, вот они посещают.

К.ЛАРИНА: А там нет людей, которые митингуют против? Пока еще нет?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Мне показалось, что там формируется клуб по интересам, потому что некоторые молодые люди просили ручки у проходящих мимо людей, чтобы записать чьи-то телефоны. Видимо, клуб И пивко все попивают, что к Ленину было тоже почти невозможно представить в очереди.

Р.ВАЛИУЛИН: А очередь сама каким-то образом самоорганизуется, она культурная очередь?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Она вполне организованная очередь, которая медленно движется, просто как к тому самому саркофагу за стеклом, к мертвому телу. Здесь она к живому, поэтому она несколько живее, там пьют пиво, там детишки бегают, но это большая Это было воскресенье

Р.ВАЛИУЛИН: Но не расталкивают друг друга?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Нет, просто толпа. Когда я там внутри побывала, на меня какое-то отталкивающее жуткое впечатление произвел коридор, в котором производится съемка. Он огибает помещение, где сидят ребята вот эти, за стеклом, и он задрапирован черным, чтобы, видимо, не бликовало, операторы тоже все в черном. Гостей, которые проходят, редакторы, которые иногда, видимо, журналистов проводят, тоже просят надеть все черное, опустить руки, чтобы те за стеклом не увидели, что кто-то ходит И вот так идешь, пустая комната, еще одна пустая - и вдруг они возникают. И ты давишь в себе крик, потому что что-то потустороннее такое, невозможно это передать. И они сидят просто молча, ничего не делают. Я сколько там побыла они столько сидели молча и смотрели А, вот сейчас у нас в студии включили экран. Вот так же я все время щелкаю на 6-й канал, если случайно оказываюсь весь день дома, чтобы это тоже поймать.

Р.ВАЛИУЛИН: А они не слышат там голосов, шума какого-то?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, так вот, я продолжу про коридор. Они сидят молча, ничего не говорят это к вопросу о том, о чем они говорят, когда их никто якобы не видит. Ни о чем, я ничего не слышала. Но они периодически вскидывают глаза и, видимо, смотрят на себя в зеркале. А то, что для них зеркало, для меня стекло. И кажется, что они смотрят в упор на тебя и крайне укоризненно. Невероятно неприятное ощущение, что тебя, взрослую тетку, застали за непотребством. И хочется просто бежать. Я действительно вышла оттуда с некоторым физическим ощущением подступающей тошноты, не знаю, как это объяснить. Потому что то, что ты видишь на экране, совершенно по-другому выглядит.

Р.ВАЛИУЛИН: Здесь, скорее, ощущение находящегося в клетке зверя: всегда ощущаешь посетителей зоопарка.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, детки в клетке. Их жалко, потому что освещение дневное искусственное, у них лица неестественные при этом свете, какие-то бледные, одутловатые, и просто с чувством огромного облегчения ты выходишь на волю, понимаешь, что ты невероятно счастливый человек. Это к вопросу о том, могла бы туда пойти. Просто представить, что ты 34 дня там заперт Я бывала в больнице, бывали какие-то ситуации, когда ты не мог куда-то уехать и должен был смириться с вынужденными обстоятельствами, но это совершенно другое ощущение, не дай бог себя на этом месте представить.

К.ЛАРИНА: Я вспоминаю, как Саша вышел на улицу и с наслаждением закурил у подъезда "России", когда он оттуда вышел, и как он вздохнул полной грудью.

-

К.ЛАРИНА: Конечно, на пейджере, помимо, всяких вскриков по поводу нравственности, о чем пока Ирина решила умолчать до финиша, об этих проблемах

И.ПЕТРОВСКАЯ: А может быть уже и вообще. Потому что я напоминаю себе какое-то архаичное создание, которое периодически в одну точку говорит: безнравственно, аморально, а все уже смотрят и у виска крутят а что тут аморального? А те, которые кричат, что остальное безнравственно, например, смотрят 5 лет "Мою семью", которая, с моей точки зрения, намного более безнравственна. А при этом кричат не трогай "Мою семью", это наше все!

К.ЛАРИНА: Здесь еще есть тема общественной пользы. Кому это нужно? Понятно, что кто-то получит квартиру из них, а что получим мы, зрители? Мне понравилось предложение от нашей слушательницы Ирины Петровны, которая предлагает поставить такие видеокамеры в кабинетах у чиновников, следить за ними, это будет гораздо полезнее для всех нас и для чиновников в том числе посмотреть, как они работают в течение дня.

Р.ВАЛИУЛИН: Но тут понадобится согласие людей, речь идет тут о людях, которые согласились сами.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Это будет тогда возвращение все-таки отчасти к Большому брату, который следит, где уже тотально и каждый знает, что он под этим контролем находится, и ничего не может с этим поделать.

К.ЛАРИНА: По поводу общественной пользы все-таки, может быть, выскажетесь?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я не знаю, какая общественная польза.

К.ЛАРИНА: Вообще должна быть какая-то польза от передачи, от программы?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Это вообще наше представление прошлого века. Мне кажется, что мы сейчас находимся в какой-то переходной ситуации, когда многое переворачивается и вообще меняется это представление общественной пользы. Вот люди прославились, например. Мы вчера опять же с кем-то это обсуждали, с гримером моим, по-моему, и она правильную вещь сказала (она ближе им по возрасту, ей 25 лет) - они прославятся, безусловно, они выйдут оттуда и еще несколько месяцев просто станут самыми, может быть, популярными людьми в этой стране. Но дело в том, что тем более они молодые. Даже более зрелые люди часто не выдерживают этого испытания славой. Заслуженной славой. В данном случае это будет популярность только оттого, это то, о чем все говорили. Если показывать много дней подряд или даже несколько дней подряд не буду говорить что в эфире, допустим, лицо - независимо от того, чем это лицо будет заниматься, оно станет популярным. Вот этот род популярности. И мне кажется, что этим ребятам очень тяжелые испытания именно по выходе из-за стекла предстоят. Потому что они привыкнут к этой славе, а она быстро пройдет, и, может быть, они поймут, что чтобы этого добиться, если это понравится, это надо заработать. А пока это не зарабатывается, это на пустом фактически месте, только оттого что ты помещен на всеобщее обозрение, и более ничего.

Р.ВАЛИУЛИН: Но они все-таки более продвинутые, чем мы, наше поколение, мне кажется. Потому что они все-таки нацелены на зарабатывание, каждый из них стремится заработать эту квартиру.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Почему вы называете это словом "заработать"?

Р.ВАЛИУЛИН: Заработать своей игрой в кадре, тем, как они себя ведут, созданием интриги. Они на это нацелены не меньше, чем режиссер, мне кажется. Они создают продукт.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я бы не назвала это словом "заработать", а "получить" да, каждый, в меру своих способностей обаяния и т.д., на это надеется. Ведь мы же понимаем, что в результате эту квартиру получит или не получит далеко не обязательно самый, с нашей точки зрения, любимый или достойный. А такое стечение обстоятельств, проголосует ли так зритель, сложится ли именно так пара Не знаю, меня в этой ситуации получение ими квартиры меньше всего волнует.

К.ЛАРИНА: Я бы хотела, чтобы Марго вышла замуж за Сашу.

И.ПЕТРОВСКАЯ: За Олю.

К.ЛАРИНА: "Прокомментируйте, пожалуйста, последнее сообщение о том, что православная церковь и муфтий выступили против показа передачи "За стеклом"", - предлагает вам Дора из Петербурга.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Следовало, конечно, этого ожидать. Я повторю только то, что уже когда-то писала по поводу того, как церковь вмешивалась в свое время, пыталась, в показ фильма "Последнее искушение Христа". Потом, когда я послушала православных деятелей, выяснилось, во-первых, что они фильмы не смотрели, а пересказывали с чужих слов, потому что увидели там насилие, эротические сцены, которых там практически нет И мне кажется, что телевидение суперсветский институт, отделенный в нашей стране от государства

К.ЛАРИНА: Они лучше бы Папу Римского позвали в Москву.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Вот именно. У церкви, что у православной церкви, что у ислама, огромное количество сегодня задач, и нужно вообще как-то с этим миром разобраться, где взрывается, где религиозные мотивы становятся вдруг чуть ли не оправданием терроризма. Им бы надо сейчас паству свою воспитывать или же тогда воспитывать паству так, чтобы паства сама могла разобраться в том, что аморально, а что не аморально, или, прислушавшись, это не смотреть. Вообще у церкви, мне кажется, очень много задач, которые много шире, чем проект "За стеклом" и телевидение, а телевидение, в свою очередь, делало очень много куда более аморального, нежели этот проект, и по этим поводам церковь могла бы, быть может, вмешаться. Но, повторю, это частная кампания, телевидение отделено от государства, это светский институт, и мне кажется, что церковь все-таки в данном случае зря так волнуется.

Р.ВАЛИУЛИН: Ну и слава богу, церковь пока отделена от государства, во всяком случае, формально.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я сказала телевидение отделено? Ну, телевидение все-таки в большей степени в государстве. Церковь конечно, отделена, я это хотела сказать.

К.ЛАРИНА: Кстати, здесь очень много представителей поколения старшего, и 50 лет, и 40 лет они очень жалеют о том, что их никто не пригашает за стекло. Предлагают сделать проект для тех, кому за 50.

Р.ВАЛИУЛИН: "За стеклом 2".

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я уверена, что сейчас начнется процесс клонирования. Больше того, я практически знаю, что как только закончится проект "За стеклом", будет запущен следующий. И не только 6-м каналом. Я думаю, что вообще весь этот сезон, а может быть и следующий, пройдет под знаком за "Стеклом 2, 3, 5" по-разному будет называться, но модель будет использована однозначно эта.

К.ЛАРИНА: Так у нас только один что-нибудь найдет, пусть даже и не у себя, так тут же будут доить эту нишу до тех пор, пока она не опустошится окончательно. Сейчас "Последний герой" запустится.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, во-первых, "Последний герой", во-вторых, Дибров отчасти использует, хотя пока это в записи, но то, что он называет телевидение кишками наизнанку.

К.ЛАРИНА: А что там происходит? Это глубокой ночью?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Глубокой ночью, но он дает такие рабочие моменты как гость идет по коридору, как его перед съемкой с ним разговаривают, после съемки. Это не в режиме реальном, как мне кажется пока, времени, но, во всяком случае, прием тот же. И пошло это от ситуации с НТВ, когда камеры, вы помните, стояли просто в коридорах пустых, и это были дико рейтинговые программы. Когда народ сидел и смотрел.

К.ЛАРИНА: Пустой коридор вдруг кто-нибудь появится.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Это же в режиме реального времени. Сейчас появится Киселев, сейчас придет судебный пристав, сейчас придет ОМОН, ударит дубинкой или не ударит дубинкой. Ожидание того, что это сейчас разовьется у тебя на глазах, и это время от времени и развивалось. Это вот. А потом в ночном эфире в "Антропологии", вы помните, были энтэвэшные ребята, и в этом же эфире Парфенов сообщил о своем уходе, и вот это было то, что было названо "кишками наружу".

Р.ВАЛИУЛИН: Хотел бы еще послушать ваши соображение относительно того, чем становится телевидение. Сейчас тенденция развития телевидения, вы говорили о том, что сейчас оно становится максимально техническим, камеры поставили и работает, вот вам телевизор. А какие еще, может быть, тенденции в развитии нашего телевидения можно сейчас заметить, увидеть?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я плохой прогнозист, потому что я особенно не угадываю.

Р.ВАЛИУЛИН: Судя по тому, что есть на сегодня.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я думаю, что, во всяком случае, мы переели ток-шоу. Потому что отсудили уже абсолютно все, увидели всех политиков по 150 раз. Век ток-шоу - это был в свое время прорыв, потому что ток-шоу приучило женщин говорить. Как это у Ахматовой: "Я научила женщин говорить, о боже, как их замолчать заставить" Поэтому отговорили, мне кажется, отговорила роща золотая. Уже невозможно, эта говорильня ни к чему не приводящая, на любые темы, это будет постепенно, мне кажется, сейчас сходить на нет.

К.ЛАРИНА: А политика?

И.ПЕТРОВСКАЯ: А политика уже практически сошла, она где-то на периферии как жизни вообще сейчас в обществе, так тем более и телевидения. Социалка, скорее, социальные какие-то проблемы могут возникать время от времени. Ну и, конечно же, обязательно останется что-нибудь такое "Большая стирка", где будут обсуждать, что лучше, большая грудь или маленькая, блондинка или брюнетка

Р.ВАЛИУЛИН: Какой там лозунг замечательный в "Большой стирке".

К.ЛАРИНА: "Настоящие страсти".

И.ПЕТРОВСКАЯ: Особенно смешно, когда видишь в испытывающих настоящие страсти таких малоизвестных рекламных актеров. Настоящие, наверно, тоже.

К.ЛАРИНА: Но смотрят, куда деваться. Хорошо, давайте телефон включим. Алло.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый день. А можно я на другую тему? Ирина, уважаемая, прокомментируйте решение НТВ переименовать "Забытый полк", "Итого" и т.д. канала ТВ-6. Как Вы думаете? Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, хамское решение. И долго ли вообще травля будет продолжаться? Алла.

К.ЛАРИНА: Я не очень поняла.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я тоже не поняла по поводу переименовать. Может быть, НТВ хочет возобновить какое-то похожую программу и назвать ее так же, потому что, может быть, НТВ принадлежит название. Ей-богу, не знаю.

К.ЛАРИНА: Вот Алеша сейчас скажет

А.ВЕНЕДИКТОВ: Если я правильно понял Аллу, речь идет о том, что НТВ подало запрос в Минпечати. Оно зарегистрировало в мае этого года на себя как на СМИ отдельно "Забытый полк", "Итого", "Новейшую историю", "Интересное кино" и обратилось в Минпечати с просьбой запретить каналу ТВ-6 использовать эти передачи, названия этих передач, и в Минпечати направило это письмо, я так понял вопрос Аллы.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Понятно. Действительно, я согласна с Аллой, она уже сказала, как это можно квалифицировать, потому что программы и названия все-таки связаны с теми, кто их делает, а не с теми, кому эти логотипы формально принадлежат. Понятно, что "Итого" ассоциируется с Шендеровичем, "Забытый полк" - с Кириченко Но я думаю, что в этой ситуации я бы на месте ТВ-6 не стала бы бороться с НТВ, да заберите вы себе пожалуйста, заберите эти названия, потому что мне кажется, творческий потенциал ребят, которые делают программы, достаточен для того, чтобы придумать новые названия и делать качественные вещи под ним.

К.ЛАРИНА: А не стыдно людям? Я не могу, наверно, я тоже какая-то старуха уже, ей богу. Я все время думаю а не стыдно человеку, который будет вести программы на НТВ, допустим, под названием "Забытый полк" или "Итого". Ему не стыдно будет?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ему стыдно должно быть. Но дело в том, что мы столько видели всего, что понятие "стыдно"

Р.ВАЛИУЛИН: Понятие "стыдно" уже измеряется количественно.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да. Ну, человек, наверно, думает, что он сядет и будет так же блистательно, как Шендерович, что-то говорить. Ну, пусть. Но Шендерович останется Шендеровичем, а Вася Пупкин, неведомый мне

К.ЛАРИНА: А он возьмет себе псевдоним Шендерович.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, тогда Шендеровичу придется взять Вася Пупкин, и все равно он переиграет этого мнимого Шендеровича.

К.ЛАРИНА: Ужас.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Конечно, стыдно. После той истории некоторых людей мне неловко встречать, потому что я не знаю, что говорить. На "Тэфи" я очень была рада, что кого-то я не увидела лицом к лицу, потому что нет у меня оснований не подать руки, например, или нет оснований обидеться, это не мои ближайшие коллеги или друзья. Но мне, когда я их вижу, хочется глаза отвести.

Р.ВАЛИУЛИН: Опустить глаза, понять свою вину, немножко покорить себя за то, что не так поступил это ладно, это общечеловеческое. Но когда возникает еще некий другой этап, когда люди начинают брататься, обниматься

К.ЛАРИНА: Они петь-то начали.

Р.ВАЛИУЛИН: Вот это удивляет.

К.ЛАРИНА: Мы такие все родные и близкие на самом деле Николаев Николай, Петя Марченко, Слава Флярковский.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Это поражает. И потом, я для себя точно знаю, что меня точно удерживает от каких-то поступков. Не потому что я очень хорошая, правильная и высоконравственная. Я всегда думаю как потом ты встретишь человека случайно или неслучайно, и что при этом делать? Когда какие-то ситуации это самое тяжелое потом. Потому что все мы варимся в одном котле. И наблюдать На "Тэфи" многие: о, вон идет такой-то. Как он сейчас с этим? О, разошелся, просто в сторону пошли Ужасно

К.ЛАРИНА: Алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, это Андрей. По поводу "За стеклом" такой простой вопрос ко всем. Кто вам более и менее симпатичен из все компании, и ваш прогноз, кто сегодня вылетит?

К.ЛАРИНА: А вам кто нравится?

СЛУШАТЕЛЬ: Мне, наверно, более нравится Саша, который ушел. Максим, наверно, неплохой человек. А что касается девочек - как-то меняется отношение. Меньше всего мне нравится Жанна. Причем я вижу, что она человек, на самом деле, наименее, наверно, испорченный из всей этой компании, но она там совершенно лишняя, это не ее. Она, может быть, и хорошая, приятная. На нее смотреть неинтересно. Человек все время валяется, рыдает и говорит, что мне надо поговорить с психологом - когда они вчера пародировали, это было точно. Максим ее тогда изобразил ее настолько точно Ей просто неинтересно, наверно, смотреть на такого человека на экране.

К.ЛАРИНА: Я так понимаю, что вы бы за Жанну проголосовали сегодня, да?

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я уже сказала. Мне как раз по тем же самым причинам Жанна интересна: как она пытается время от времени вписаться. Когда там была у них клубная так называемая вечеринка, девушки целовались взасос, юноши просто офигели от этого и смотрели, пытались как-то сбоку пристроиться, ничего не получалось И вдруг я посмотрела она тоже попыталась как-то поучаствовать в этом, но у нее не выходит, потому что она просто действительно человек другого воспитания, другого типа. Мне она этим интересна, и жалко будет, если она вылетит.

К.ЛАРИНА: А кого вы вылетите?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Не знаю. На первых порах я абсолютно была солидарна с большинством и проголосовала бы за Дэна.

К.ЛАРИНА: Но сейчас как-то жалко уже

И.ПЕТРОВСКАЯ: Мне теперь жалко. Саша в меньшей степени, поскольку он прибыл позже

К.ЛАРИНА: Толик?

И.ПЕТРОВСКАЯ: И он старше, и он как-то уже смотрит несколько свысока на эти игры, как будто это щенята и взрослый старший брат Ну 25 лет и 21 наверно, в этом есть разница. Пожалуй, я на данном этапе не проголосовала бы за вылет ни одной из девушек, потому что именно они все-таки создают атмосферу напряжения и наиболее восприимчивые к игре.

Р.ВАЛИУЛИН: Я бы обратил наше внимание на то, как мы оцениваем этих людей. Мы их оцениваем все равно как актеров, а не как людей. Вот звонок последний: неинтересно наблюдать.

И.ПЕТРОВСКАЯ: А я не оцениваю как актеров. И более того, я уже не раз слышала разговоры. Сидишь где-то, и люди так разговаривают: "И представляешь, и она ему сказала" - "Ну а он что?" - "А он подошел", - и через какое-то время ты понимаешь, что они обсуждают "За стеклом" как своих знакомых. С другой стороны, они это обсуждают так же, как обсуждали в свое время мыльные оперы первые латиноамериканские. Я помню, ехала в трамвае, и две пожилые тетеньки говорили: "А эта?" - "А эта, змея, ты представляешь, такого парня" И через какое-то время я понимаю, что речь идет о Луисе-Альберто. Тут иное. Мне кажется, что так же, как героев мыльных опер многие не воспринимают как актеров, а начинают воспринимать как близких и знакомых людей, так и этих ребят. Я их не воспринимаю.

Р.ВАЛИУЛИН: А здесь, наоборот, реальных людей воспринимают как актеров.

К.ЛАРИНА: Скажи, тебе кто нравится больше всего.

Р.ВАЛИУЛИН: Я оцениваю его не как актера, а как человека Саша, который ушел.

К.ЛАРИНА: А кого бы ты сегодня выгнал?

Р.ВАЛИУЛИН: Мне лень думать на эту тему.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Но я представляю, что человек должен тоже пережить, мне кажется, некоторую психологическую травму, когда он поймет, что он именно проголосован и это мнение большинства. Мне кажется, что это психологическая травма, он будет думать, что он какой-то не такой.

Р.ВАЛИУЛИН: Важно будет в этот момент то, как он себя будет оценивать - как актера плохого, неудачного либо как человека несостоявшегося. Наверно, на это нужно обращать внимание.

К.ЛАРИНА: Алло.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте, это Елена Михайловна. Я как раз смотрю "За стеклом" с большим интересом, с познавательным интересом. У меня внук примерно такого возраста, и мне очень интересно понять психологию этого поколения, и, по-моему, это очень полезно. Хотя сегодня церковь заявила, но это ханжество с их стороны. А нам нужно знать, чем дышит наша молодежь. И я их абсолютно не воспринимаю как актеров, они и есть реальные люди в данной ситуации.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Елена Михайловна, поскольку у меня присутствует тоже познавательный интерес, у меня дочь 16 почти лет - что Вы поняли, поняли ли что-нибудь пор них, про это поколение?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Каждый из них личность. Конечно, мне наиболее симпатична, может быть в свете моего воспитания, Жанна, она мне близка, и мне бы хотелось, чтобы мой внук был таким. Но он, к сожалению, не такой. Он, к еще большему сожалению, больше похож на Дэна, которого я бы исключила немедленно.

К.ЛАРИНА: Вот, Ринат, ответ на твои сомнения.

Р.ВАЛИУЛИН: Не сомнения. Я делюсь своими соображениями.

К.ЛАРИНА: И на самом деле смотрит не отрываясь.

Р.ВАЛИУЛИН: Нет, ничего подобного.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Используя замечательный молодежный сленг, у меня абсолютное ощущение, что все "как подорванные", независимо от возраста, независимо от места работы - куда не приходишь, там, где есть возможность выйти в Интернет, все в Интернете и все "За стеклом". Остальные сидят Мне звонит коллега, которому 50 лет, он известный журналист, и он мне взахлеб - а ты это видела? А как там он, а как она? Так что это что-то такое, что действительно угадали.

К.ЛАРИНА: Это такой эффект присутствия, который ценен во многих программах, наверно, уж не будем говорить, что все уж так плохо на телевидении. Эффект присутствия в программах, даже тех самых ток-шоу запрограммированных, когда что мы ждем всегда в "Гласе народа" или в такого рода программах? Там есть своя схема, темы заявлены, герои предсказуемые.

Р.ВАЛИУЛИН: Есть роли, распределенные.

К.ЛАРИНА: Но ты все равно ждешь каких-то случайных вещей, какой-то реплики, выкрика, неадекватной реакции.

Р.ВАЛИУЛИН: Как ждешь некоей неожиданности, просматривая какой-нибудь художественный фильм. Я настаиваю на том, что это актерство, что это игра.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Но мы сообщаем это актерское им. Потому что мне кто-то это напомнил. Вспомни, что было первым "За стеклом" когда показывали с утра до ночи трансляции из Верховного Совета в девяносто каком-то году.

К.ЛАРИНА: Смотрели не отрываясь. Это был 89-й год, первый съезд.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Любили кого-то начинали ненавидеть еще кого-то

Р.ВАЛИУЛИН: Мы смотрели на Жириновского настоящего несколько лет назад, а он потом, из-за того, что мы на него смотрим, стал еще лучшим актером.

И.ПЕТРОВСКАЯ: А кто-то не стал. Но, тем не менее, тогда мы кого-то полюбили, кого-то возненавидели, нам было интересно не только то, что они говорят, но и как они одеты, как они чешутся, как они спят во время заседания, читают газету - тоже не отрываясь ведь смотрели.

К.ЛАРИНА: На этом будем заканчивать, будем следить дальше за нашими героями, которые находятся за стеклом. Но мне бы не хотелось с ними встретиться в эфире, говорю это искренне. Наверняка они у нас будут в наших программах. Но в этом есть какой-то момент крушения иллюзии. Потому что я хотела бы обратить внимание на то, что Ира сказала сегодня очень важную вещь, что мы очень многие вещи про них придумываем. Это симпатичной очень симптом, хороший, позитивный, в этом нет ничего негативное.

Р.АВАЛИУЛИН: Слово "позитивный", кстати, тоже входит в молодежный жаргон.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я еще сказала бы, что в зависимости от того, что мы про них придумываем. Потому что мы придумываем и хорошее, и плохое. Возможно, те, кого мы считаем сегодня симпатичными и хорошими, на самом деле намного хуже, и поэтому тоже не хочется разрушать иллюзий.

mkv

СС:

К.ЛАРИНА:

К.ЛАРИНА: