Судим Мату Хари - виновна или нет? - Ольга Субботина, Юрий Кобаладзе - Интервью - 2001-10-30

30 октября 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Юрий Кобаладзе, бывший разведчик, Ольга Субботина, театральный режиссер

Эфир ведут Сергей Бунтман, Николай Александров

С.БУНТМАН: Мы будем пересматривать дело Маты Хари. Мы сейчас постараемся выяснить, кто такая была Мата Хари и кто она была до войны, как она выступала, как она прорвалась на европейские сцены. Во второй части мы обменяемся мнениями и аргументами с вами тоже, виновна она или не виновна по тем эпизодам, которые мы постараемся выявить из всей путаницы жизни Маты Хари. И потом проголосуем, как вы решите, так оно и будет, и постараемся поговорить вообще о судьбе мифа Маты Хари, потому что там очень много, при любом исходе дела, мифа. И так, дело Маты Хари собирается французская юстиция, может быть, пересматривать. Еще в 99-м году английская контрразведка МИ-5 Это контрразведка?

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Да.

С.БУНТМАН: Они как-то уже сказали, что нет у них особенных документов и доказательств, и опубликовали некоторый список любовников Маты Хари. Но это к делу не имеет отношения, хотя понятно, что и они могли быть источниками информации и объектами передачи. Ну а сейчас, в день ее расстрела (15 октября 1917-го года ее расстреляли), уже собираются как-то пересматривать. Так кто же была Мата Хари? Давайте мы сначала послушаем, что об этом откопал Николай Александров

Н.АЛЕКСАНДРОВ: Я должен сразу сказать, что, несмотря на то, что сведений о Мате Хари достаточно много, они, естественно, иногда не то что противоречат друг другу, но они чрезвычайно разнородны и разнообразны. И поэтому разумеется, что выбирая, особенно для этой передачи, я представлял лишь одну сюжетную линию, не подробную, а скорее общую, которая ориентирована на то, чтобы создать общие впечатления или представления об этом человеке, но я думаю, что в ходе нашей беседы другие подробности будут всплывать.

-

Маргарита Целле родилась в Голландии в 1876 году. Отец ее был шляпником. В 19 лет она вышла замуж за офицера голландской колониальной армии и вместе с ним уехала в тогдашние голландские колонии, где он служил. Она действительно провела несколько лет на Яве и Суматре, пока ее брак с капитаном Маклеодом не распался. Сын умер маленьким, дочь Маргарета осталась у отца. В 1903 году Маргарита в Париже. После попыток зарабатывать на жизнь в качестве натурщицы, впервые пробует свои силы как экзотическая танцовщица. Имя Мата Хари Маргарита изобрела сама, составив его, как утверждают, из малайских слов "утро" и "глаз". Номер "Заклинание Шивы" почти сразу приносит ей сенсационный успех, в котором большую роль играет убеждение публики, что в конце ритуала танцовщица на несколько секунд предстает совершенно обнаженной. Вариантом этого изысканного стриптиза был знаменитый "Танец семи покрывал", в котором она, все ускоряясь, постепенно освобождалась от многочисленных вначале оболочек. В течение нескольких лет ангажементы приносили ей большой доход. Правда, еще больше она тратила. Покупка туалетов, мебели и предметов роскоши были ее настоящей страстью. Начало артистической карьеры Маты Хари совпадает с началом ее не менее блестящей карьеры в качестве куртизанки. Выступая в разных европейских столицах, Мата Хари приобретает друзей и поклонников среди дипломатов, промышленников, банкиров и офицеров. Длительные и интенсивные связи с немецкими высокопоставленными офицерами и французскими дипломатами сыграли роковую роль в ее третьей карьере, плавно вытекавшей из первых двух. Артистка и куртизанка с началом войны завербовывается сразу двумя разведками

-

С.БУНТМАН: Вот первые сведения, и первый же вопрос. "Если перед вами лежат ее фотографии, не могли бы вы ее описать?" Сергей Иванович спрашивает. Перед Юрием Кобаладзе фотографии.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Очень привлекательна, грациозна, женственна. И вообще завоевать Париж наверно, это была очень талантливая женщина, вот и все, что я могу сказать. И чувствуется, что любила красивые украшения, наряды.

С.БУНТМАН: Но это сценические наряды, это так.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Но не только. Судя по тому, что ей платили приличные деньги, наверно, она их тратила любила путешествовать, останавливалась в шикарных отелях, плавала на пароходах. То есть, конечно, незаурядная женщина и незаурядный талант, потому что еще раз подчеркиваю: в Париже проявить себя, пользоваться таким успехом, покорить Европу - наверно, у нее были таланты незаурядные.

С.БУНТМАН: Мата Хари после своего разрыва с мужем высаживается в Париже, это в 1900-х годах.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: Может быть, мы обратимся даже к ее изначальной семейной жизни, потому что у Ольги Субботиной есть своя собственная версия и свое видение этой личности, и я думаю

С.БУНТМАН: Жизнь была тяжелая, которая привела в Париж? Или нет, или она придумала опять?

О.СУББОТИНА: Я руководствуюсь, прежде всего, той пьесой, тем материалом, на основе которого мы создаем спектакль в Театре Моссовета. Конечно, это лишь одна из версий, версия не самая документальная, наверно. Это пьеса Елены Греминой, которая так и называется "Глаза дня". Это перевод имени Маты Хари с малайского, вольный перевод: "глаз дня" или "рассвет" - так переводится имя. И в основе истории, предложенной Греминой, мне кажется, чрезвычайно интересный момент богоборческий лежит, даже вот в такой заход.

С.БУНТМАН: Это что же такое? В роли бога несчастный офицер Маклеод, ее муж, который вроде бы ее бил, наказывал? Может быть, было за что?

О.СУББОТИНА: Причем любопытная очень история знакомства. Они же познакомились по объявлению в газете. И ему было за 40, а ей было около 18 лет. Она ответила на объявление офицера, они познакомились, и к тому моменту она, конечно, уже далеко не была невинной девушкой и очень откровенные письма писала своему будущему мужу

Н.АЛЕКСАНДРОВ: Любопытно, как в конце жизни поменяется, прямо противоположная ситуация: ей будет уже за сорок, а ее последней любви будет как раз 20 лет.

О.СУББОТИНА: И снова это будет офицер, и снова это будет капитан, что интересно.

С.БУНТМАН: Давайте не будем забегать вперед, потому что нам еще надо понять, как это она завоевала Париж, с каким богом она боролась.

О.СУББОТИНА: Поразительная вещь. Я не знаю, на самом деле, сейчас уже трудно все это сказать, но мы придерживаемся такой версии, что она действительно на первом этапе своей жизни, своей семейной жизни с этим капитаном (тут есть определенный ореол, естественно, романтический: Суматра, Ява, открывшиеся ей какие-то немыслимой красоты восточные страны) она очень старалась действительно соответствовать какому-то христианскому идеалу жены, матери семейства и какой-то покорной своему красавцу мужчине-мужу, единственному на всю жизнь супругу. Но его совершенно все это не интересовало, он был, по-моему, психически болен и неуравновешен, судя по тем поступкам, которые он совершал. Вплоть до того, что он вынудил же своих туземцев-денщиков отравить всю семью, и сын погиб именно таким образом

С.БУНТМАН: Есть другая версия, давайте сразу скажем. Дело в том, что денщик ему мстил, и поэтому отравил любимого его старшего сына.

О.СУББОТИНА: Но мстил за жестокое обращение.

С.БУНТМАН: Не знаю, хорошая ли месть. Потому что горе капитана Маклеода было таково, что, во-первых, он не мог не только ничего произнести, ничего сказать у него за два дня положены в конверт листки календаря: "это день, когда умер мой мальчик, это день, когда он был похоронен" и отрезанный локон. Он после этого видеть ее не мог никогда.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Мне кажется, он особенно не играл в дальнейшей ее жизни никакой роли, не он ее подтолкнул.

С.БУНТМАН: Нет, судя по всему.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Как бы нас капитан Маклеод не увел от самой Маты Хари.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: Но так называемый бэкграунд чрезвычайно важен - собственно, вот когда проявляется темперамент Маты Хари.

С.БУНТМАН: Вот Мата Хари с такой несчастной судьбой тяжелой.

О.СУББОТИНА: Но, с другой стороны, тысячи женщин и миллионы во всем мире с такой же судьбой, которых бьет муж и какая-то несчастная семейная жизнь, но, тем не менее, не каждая становится каким-то харизматиком и такой личностью. Здесь очень интересен такой момент, что, окунувшись во всю эту восточную культуру, Мата Хари разочаровывается не только в семейной жизни и конкретно в этом капитане Маклеоде она разочаровывается вообще во всех ценностях, предложенных христианской религией, как она должна была себя вывести

С.БУНТМАН: Семейной жизнью

О.СУББОТИНА: Да, эта вся аура - "Кирхе, Киндер, Кюхен" Все-таки это же Голландия - ее родина, и там это все очень близко, такие мощные мещанские устои.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: То есть, иным словами, ее Восток раскрепостил.

О.СУББОТИНА: Да, и он дал какой-то выход и дал ей намек на совершенно иной способ существования в этом мире в принципе. Она отказывается от христианской религии, но представляете, по тем временам для женщины просто домохозяйки, жены офицера

С.БУНТМАН: Но она об этом не объявляла. Она сыграла скорее просто, наверно, на невероятном увлечении Востоком, восточной мистикой.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: Это начало века все-таки нужно учитывать.

С.БУНТМАН: Да, начало века, и многие Стоит, например, если побывать в Париже, в стареньком Музее восковых фигур Грэве, есть такой целый зал восточных тайн, и там вот эти механические скрипучие ужасы такие это все проникнуто этой культурой рубежа веков. Она поймала это.

О.СУББОТИНА: Она поймала. Но я думаю, что тут сошлись какие-то вещи. Я не думаю, что, будучи женой одного из рядовых офицеров колониальной армии, она думала о Париже и о том, как там сейчас увлекаются Востоком, на чем можно сыграть. Человек на перекрестке истории, когда случайно сходятся какие-то лучи. Я просто немножко специально мистики нагоняю, но действительно это очень странно. Ведь таких офицерских жен были миллионы, в общем-то.

С.БУНТМАН: Да и танцовщиц были тысячи.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: А почему вы считаете, что таких было миллионы? Она уникальная, она просто талантлива.

О.СУББОТИНА: Индия в то время была колонией английской, и многие женщины жили и впитали, могли видеть эти танцы

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Да все они обладали таким талантом. Все знают, как танцевать, но не каждая же умеет танцевать.

С.БУНТМАН: Правда, насчет таланта Маты Хари существуют разные мнения.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: Может быть, это просто действительно стриптиз, который впервые увидела просвещенная Европа.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Может быть, но значит, стриптиз достойный внимания. Написано, что она покорила Париж, значит, она это делала

С.БУНТМАН: Между прочим, Эдуард VII, который тогда стал королем, пробыв Принцем Уэльсским миллион лет при своей вечной маме Виктории, и человек, который вел очень рассеянный образ жизни, - я бы сказал, по меньшей мере, он собирался ввести даже некий закон, который запрещал бы такие представления, и они были вызваны танцовщицами типа Маты Хари. Он сам очень любил и ходил, причем объясняли при дворе, что, конечно, когда он еще был принц Уэльсский, а потом король он может ходить на это, но ему очень неприятно, если станут подражать этим дамам его жена и дочери.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Лицемер.

О.СУББОТИНА: То есть до такой степени уже дошло, что они были видимо близки.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: А Пуччини, наверно, человек с не самым дурным вкусом тоже увлекся и был в числе ее поклонников.

С.БУНТМАН: Кажется теперь невероятным, но на полном серьезе она писала письмо Рихарду Штраусу с просьбой, чтобы именно ей была посвящена "Саломея". Так что ее ангажемент в 11-м году трехмесячный в театре Ла Скала, ее попытка войти в балеты Дягилева в "Русские сезоны" тоже, может быть, о чем-то говорит. О чем это говорит о таланте?

О.СУББОТИНА: Массне тоже мимо не прошел. Удивительно. Но я думаю, что все-таки такие вещи, как ее Прозвучало, что танец "Заклинание Шивы" и те самые пресловутые сакральные индийские танцы, которые она исполняла, - они могли быть плохого качества в смысле балетном, и многие очень балетные знатоки, Дягилев тот же, не взял ее в труппу, потому что это уровень был совершенно не Ей, во-первых, было уже далеко за 30, когда она приехала в Париж, и далеко она была не Айседора Дункан, прямо скажем.

С.БУНТМАН: Ей было не далеко, ей, по-моему, просто 30 было.

О.СУББОТИНА: 31. Не далеко, но тем не менее. И относительно ее внешности совершенно разные мнения существуют. Нельзя ее назвать классической красавицей и балетной подготовки не было, но, тем не менее, что-то, видимо, было. Существуют описания танцев, которые меня поразили. Притом что они хореографически могли быть совершенно дилетантскими, дилетантски выглядеть с точки зрения балетных знатоков, но в них присутствовал этот элемент шока, откровения и потрясения. И не только за счет стриптиза, на самом деле, хотя и этот элемент был очень смелый для того времени, потому что она обнажала нижнюю часть, чего не делала тогда танцовщица.

С.БУНТМАН: Да, было такое дело. Новатор.

О.СУББОТИНА: Но, тем не менее, видимо, природа ее своеобразного, что ли, шаманизма В общем-то, наверно, действительно элемент сакральности присутствовал в этих танцах, мне кажется.

С.БУНТМАН: А не журналисты ли это сделали, не сошедшие с ума критики мужеского пола, которые описывали настолько восторженно - может быть, по очень простым человеческим причинам - танцы Маты Хари?

Н.АЛЕКСАНДРОВ: Число поклонников, наверно, сразу говорит, что не только журналисты.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Но журналист просто может описать.

О.СУББОТИНА: Но он должен иметь основу. Если не за что зацепиться, мне кажется, невозможно и сделать. Я продолжаю говорить о том, что она находилась на определенной грани отчаяния, в общем, ей совершенно было нечего терять. Она потеряла все в жизни. И когда человек перешагивает определенную границу, она, например, отказалась от мужа, от дома, от детей, она разведенная, она вообще никто, она от религии отказалась, ее не устраивала христианская религия. Это не такие простые вещи. Человек говорит а я буду буддистом

С.БУНТМАН: Тогда она на этом сыграла. А что с нее взять? Она выдавала себя, она же голландка, мы уже договорились. Подчеркивая ее работу на Германию, Николай Александров тут же про нее "Целле" сказал, сразу на германский манер. Она говорила, что она девушка из яванского храма, что она была бита там за какие-то прегрешения против устоев тамошних, никому не понятные, причем рассказывала вещи с точки зрения любой этнографии умопомрачительные.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Она обволакивала свою жизнь такими легендами. Сама она прекрасно понимала, что это действует на публику.

С.БУНТМАН: Да, но она сразу же себя отделяла вообще от всего европейского общества. Ей было все позволено. Сколько танцовщиц запрещали, между прочим! Есть свидетельства, что запрещали представления такой-то танцовщицы, такой-то, за несколько лет до этого пьесу Уайльда "Саломея" запретили просто вообще показывать как бы то ни было А ей все можно. Потому что она очень хорошую легенду о себе сделала, очень точно все это прочувствовала.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: Как чужая культура.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: А может быть, она своим талантом вызывала такой интерес?

О.СУББОТИНА: "Моя бабушка была малайская принцесса", - она повторяла, как заклинание.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: На самом деле, еще и время чрезвычайно любопытное. Ведь рубеж веков дает какой-то всплеск и целый ряд пассионарных личностей, в частности, пассионарных женщин. Можно приводить целый ряд примеров. С Востоком связана Елена Петровна Блаватская, чуть раньше

С.БУНТМАН: Она, между прочим, тоже рассказывала о себе невероятные истории. Мадам Блаватская рассказывала истории, что она столько-то лет провела в таких-то тайных храмах. У меня один вопрос, прежде чем мы перейдем к войне уже. Понятно, что она установилась, у нее прошли волны успеха, она сначала сшибла с подмостков Айседору Дункан, как будто той не было.

О.СУББОТИНА: Потому что там не было стриптиза, судя по всему.

С.БУНТМАН: Слишком как-то серьезно Айседора Дункан подходила к делу, неинтересно было. У меня вопрос к Юрию Кобаладзе. Она знакома была со столькими государственными людьми, дипломатами. Почему все эти претензии к Мате Хари начались после начала войны, когда стали Мы еще поговорим об этой обстановке, этой эротической шпиономании, которая была что в Англии, что в Германии. Что тогда было с безопасностью вообще?

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Во время войны

С.БУНТМАН: А до войны, в то чудесное мирное время? Так легко было войти? Какая-то танцовщица, какие-то у нее связи с дипломатами.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Не какая-то танцовщица, а выдающаяся, привлекавшая к себе внимание выдающихся людей, композиторов, знатоков музыки, танца, оперы. Она выдающийся человек, это бесспорно, поэтому так легко и входила. Английский король будущий о ней размышляет, и это его наводит на мысль, что хорошо бы запретить этот танец значит, он ходит, он смотрит

С.БУНТМАН: Я понимаю, но дипломаты, которые держат определенные секреты, военные - неужели никто не обратил внимание до войны, что сначала она любовница такого-то дипломата германского, потом английского, потом испанского

Ю.КОБАЛАДЗЕ: В мирное время притупляется бдительность. Во время войны начинается поиск шпионов, шпиономания, все это не случайно. Это случалось и в более поздние времена.

О.СУББОТИНА: Вторая мировая война.

С.БУНТМАН: Да, но во время холодной войны, то есть после Второй мировой войны, мне достаточно трудно было представить и не только про советских дипломатов, а что американские дипломаты так просто где-то разгуливают.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: А пример Кристин Килер?

С.БУНТМАН: Сразу про Кристин Килер. Владимир, Западные Кузьминки, я понял, что это важно.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Это, по-моему, повторение истории. Может быть, меньше таланта, но общих черт очень много, и такой же скандал, просто Килер значительно больше повезло. Мата Хари - с ней поступили очень дурно, она совсем не заслуживала такого конца.

С.БУНТМАН: Владимир, мы запомнили, мы поговорим об этой мании, шпиономании и о действительных делах, которые были, выдача разведданных в постели - об этом мы будем говорить уже в третьей части, когда решится судьба Маты Хари. Тем более, ваши вопросы регистрируются.

-

С.БУНТМАН: Итак, давайте мы обратимся теперь к следующей истории, представленной Николаем Александровым, история эта касается уже Первой мировой войны.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: Начало мировой войны застало ее в поисках ангажементов и денег. Немецкая разведка завербовала Мату Хари в 1916 году. Ей выплатили щедрый гонорар и попросили в парижских салонах прислушиваться к мнениям и настроениям. Гонорар был очень кстати, и разговор с приятным господином из немецкого посольства в Голландии, наверно, легко было принять за обычный флирт с щедрым поклонником. Мата Хари отправилась в Париж, не отдавая себе отчета в новизне своего положения. В Берлине ее теперь называли агент Х-21 и ждали шифровок со стратегической информацией. В Париже она была среди врагов, французская контрразведка отслеживала и фиксировала все ее передвижения. Говорят, ее погубила любовь. Она полюбила юного русского офицера. Двадцатилетний Вадим Маслов, капитан российской армии, принадлежал к особому подразделению, сражавшемуся во Франции. В одном из боев он был тяжело ранен. Чтобы попасть к нему в лазарет в прифронтовой зоне, Мата Хари обращается к одному из знакомых в военном министерстве. Некоторые думают, что она случайно попала в ведомство контрразведки, находившееся в том же здании, некоторые предполагают, что она пошла ва-банк от отчаяния, боясь не увидеть своего обожаемого, тяжело раненного. Ей не приходит в голову, что она давно подозревается в шпионаже на немцев, и она действует самым рискованным образом: обязывается работать на французскую контрразведку, не признаваясь, что уже работает на немцев. Таким образом, она делает и французов, и немцев врагами, и никто не дает ей страховки. Провал был вопросом времени. Никаких значительных успехов в шпионаже она не достигла, ценная информация, которую ей удавалось добыть, была фальшивкой. В феврале 1917 года ее арестовали в Париже и обвинили в шпионаже в пользу врага

С.БУНТМАН: Странная история в начале войны, Маты Хари. У нее появляются трудности с перемещением по Европе, за ней начинают следить. Как вы считаете, это обосновано или нет? Потому что это важнейший эпизод в том, как она стала или не стала двойным, одинарным агентом. И вообще работала ли она на какую бы то ни было разведку, тоже остается неясным. Что вы думаете по этому поводу?

О.СУББОТИНА: Я думаю, что она, если работала (а я думаю, даже трудно сказать, работала ли она), скорее всего, действовала или существовала в своих интересах, прежде всего. По крайней мере, в той истории, которую мы разрабатываем в нашем спектакле (а я повторяю, что она отличается, может быть, от той, что была в реальности), я вижу, что человек, раз перешагнувший грань нравственности и сделавший это специально, сделавший это в плане мести миру, мужчинам в основном, Господу Богу, - он продолжал целенаправленно и жестко идти по этому пути, по пути мести. И шпионаж, как игра жизнями и судьбами человеческими, мог быть просто одной из красок этой жестокой жизни.

С.БУНТМАН: Вы думаете, она думала о шпионаже или нет? Или она просто решала свои проблемы?

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Думаю, второе.

О.СУББОТИНА: Я не думаю, что у нее вообще были проблемы. У нее была одна большая проблема, которая у нее изначально не сложилась, не сложилась, когда она хотела стать хорошей женой. Как она писала: "Я хочу стать хорошей женой", - у нее не сложилось это. И дальше, как человек, обладающий безусловной энергией и харизмой, она сдерживала, будучи замужем, свою потенцию безумную, сакральную, мистическую, эротическую, как угодно ее можно назвать Она расстегнула эту молнию, она выпустила этого монстра, который в ней сидел, и дальше просто она делала все, чтобы он напитывался все новыми вещами. Ей было наплевать, что из-за нее разорялись, распались какие-то семьи, дальше идя по этому пути, ее уже не интересовало, сколько человек гибнет здесь. И шпионаж был одной из красок.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: И потом все-таки для человека, который свободно привык передвигаться по Европе, нужно учитывать, что ангажементов действительно до войны было достаточно много, а военное время все-таки приносит трудности.

С.БУНТМАН: Там была такая ситуация. Например, чтобы она из Британии попала в Голландию, ей голландский консул ставит визу, а британский не выпускает. Вообще, что это за обстановка в Первую мировую войну? Неужели сразу появилась такая истерия шпиономанская?

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Убежден. Не жил в эту эпоху, но думаю, что так и было. Всегда войны вызывают новые условия, повышенное внимание вообще к передвижению, ужесточению визового режима, козни посольств или разведок друг против друга. Конечно, изменилась ситуация. Потом, вокруг нее появляются помимо богемы, помимо композиторов, все больше военных. Просто военные становятся более популярными, ведут себя наглее - естественно, их не мог не заинтересовать такой кружок, образовавшийся вокруг нее. Туда стремятся, понимая, в том числе разведчики, что там можно получить информацию, даже не используя ее, а просто в общении с этими людьми. Поэтому она оказывается втянутой в такую интригу, сама того не подозревая, очевидно.

С.БУНТМАН: А как вы думаете, когда она догадалась, что на шпионаже можно вообще предложить какие-то услуги?

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Какие-то добрые дяди ей предлагают услуги Причем это можно очень изящно подать, это необязательно выкручивать руки и говорить, что будешь на нас работать или мы тебя Это можно красиво облечь в какую-то форму. В этом комментарии же было сказано, что она могла считать это обычным флиртом, да этот флирт еще щедро оплачивался. Почему нет? Да хоть на 50 разведок. Она очень легкомысленно относилась к высокой политике и к игре разведок. У нее было свое дело, свое искусство и своя жизнь.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: То есть, она могла просто не подозревать, что она агент?

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Она, конечно, не могла не подозревать, что она нарушает, переходит некую грань. Но, конечно, она не могла представить, что она втягивается в такую сложную игру и это кончится чуть ли не тем, чем кончилось. Я думаю, она гораздо легкомысленнее к этому относилась.

С.БУНТМАН: А такой эпизод: с войной еще связано ее первое перемещение, очень трудное. Ее новый друг, голландский офицер, насколько я понимаю, дело в том, что он оказался тоже мобилизован, и ему выезжать никуда нельзя. И ей нужно попасть в Голландию, и она не может туда попасть. Насколько она сентиментальна? Ведь ей не все эти дяденьки нужны для того, чтобы просто получать деньги и хорошо жить. Ведь этот русский, Маслов, Владимир (его потом называют Вадим, по-разному называют) - ведь она уже просто влюбляется, ей нечего с него брать. Нечего ей брать с Владимира, нечего брать с голландского офицера. Какие-то чувства или желание устроить свою жизнь, уже когда кажется, что можно ее не устроить никогда

О.СУББОТИНА: Я думаю, абсолютно правы все собеседники, потому что, безусловно, есть элемент легкомыслия. Она, я думаю, не предполагала, что это столь серьезные те игры, в которые она играет, абсолютно с вами согласна. И, скажем, она пользовалась этими деньгами и пила кофе в день объявления Один из основных пунктов обвинения - что в день объявления войны между Германией и кем-то она пила кофе с начальником берлинской полиции.

С.БУНТМАН: Во время вступления Германии в Сербию. Конец июля 1914 года.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: А что можно было пить в этот день?

О.СУББОТИНА: Оказывается, кофе было нельзя пить, и это послужило одной из основных причин ее ареста. Хотя, собственно, что в этом такого? Это истерия, шпиономания. Я думаю, что она отнеслась к этому очень легкомысленно. Вряд ли она доставляла какие-то ценные сведения - просто ей было лестно, что она может играть и в такие игры тоже, а не только вытрясать кошельки и в свою честь устраивать, требовать И вместе с тем возникает эта последняя любовь, когда ей уже 40, ему 22-24, по разным данным, разный возраст, тем не менее, это молодой мальчик, и снова капитан, такая парабола возникает с первым мужем И ее обвинитель главный тоже был капитан Леду, француз. То есть вокруг нее эти капитаны группировались странным образом.

С.БУНТМАН: Милый капитанский возраст.

О.СУББОТИНА: Безусловно, элемент женской сентиментальности, влюбленности, и тем более она закрывает глаза на то, что требовало рацио и что требовало, может быть, более холодной головы, холодного расчета, если уж она пошла по такому пути.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: Такое впечатление, что она вообще не принимает войну как таковую. Она продолжает жить так же, как и жила, вне зависимости от того, мирное это время или военное, закрыты границы или открыты. Она делает то, что привыкла делать.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Но со сложностями.

О.СУББОТИНА: Есть одно соображение. Вы очень точно сказали в начале беседы, что она изолировала и противопоставила себя всему европейскому обществу, объявив себя внучкой малайской принцессы, человеком иной культуры, девочкой из храма, иной религии, она буддист, она не такая, как все такой пиар Но вы знаете, чем больше человек занимается таким пиаром, тем больше сам начинает в это верить, как правило. И я думаю, что она сама, прожив много лет в таком имидже, настолько с ним срослась, и ей казалось, что она уже вне этой структуры, что она над историей, над этой войной. Я думаю, что это тенденция.

С.БУНТМАН: Между прочим, я согласен с Джулией Уилрайт, автором книги "Мата Хари. Роковая любовница, или История эротического шпионажа", которая очень много посвящает тому, что она сама поверила в свой миф. Но здесь есть еще такая вещь. Она попадает в странные ситуации. Ее принимают за другую. По описаниям, какая-то немецкая шпионка тоже стоит в испанском костюме, она испанскими еще танцами занималась вроде бы

О.СУББОТИНА: Не очень удачно, к сожалению.

С.БУНТМАН: Не получилась у нее смена репертуара, надо было гнать в одном направлении, наверно И она только спаслась тем, что оказалась, по описанию, 5 футов 5 дюймов, это другая, а та была аж 6 футов, она была очень высокая, 175 сантиметров. Но наводит ее на мысль, что можно заработать и на этом, не зря она является во второе бюро.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: А известно, почему она туда является?

С.БУНТМАН: А как объясняет товарищ из второго бюро, он говорит - она пришла и все объяснила. Ей намекнули, что можно поработать на Францию.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Это тоже не факт. Пришла ли она

С.БУНТМАН: Конечно, не факт, но это убедительно. Она себя вела раскованно, говорила - вот тем ребятам, которые за мной следят, скажите, что они могут выпить в бистро напротив за мое здоровье. Какие ребята, кто за вами следит? А вот следят уже То есть она замечала, глаз у нее был наметанный. Очень уверенно рассказала всю историю, что ей надо заработать денег, так как семья этого Владимира против - вроде бы так

О.СУББОТИНА: Не хотели они, потому что дворяне. Она хотела брака законного, а семья была против. Но я думаю, что, на самом деле, это тоже был предлог с его стороны. Списать на семью очень легко. Когда сорокалетняя стриптизерша хочет законного брака с русским офицером, обладающим определенным кодексом чести (в то время было это очень сильно), которая тратит на него деньги И тут неизвестно еще его отношение к ней, это большой вопрос.

С.БУНТМАН: А что вообще о нем известно, куда он подевался? Вообще мифов очень много, там не один Вадим Владимир, там и дочь какая-то непонятная, ненастоящая.

О.СУББОТИНА: Ванда.

С.БУНТМАН: От какого-то малайского султана. Но мы еще перейдем. Но факт тот, что получается так, что Мата Хари или выполняет, или не выполняет какие-то действия. И так как союзники разведки договариваться, по-моему, не собираются, во всяком случае по такому случайному, хотя и очень известному человеку, но случайному агенту, если она агент, они не договариваются, и, в общем, она попадает. И на фоне всяких историй со шпионами, со шпионками и с несчастными, которых казнят проклятые немцы, попадает в эту историю, попадает под суд, дело становится достаточно громким. Вот о нем мы сейчас вкратце узнаем от Николая Александрова.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: 24 июня 1917 года дело Маты Хари слушалось в третьем парижском военном суде. Судьями были 12 офицеров. Процесс проходил за закрытыми дверями. Сначала Мата Хари верила, что, хотя ее дело серьезное, ей удастся спастись. Но по мере процесса, когда стали всплывать даже суммы, полученные ею от германской разведки, она все больше убеждалась, что спасения нет. Она оправдывалась тем, что деньги эти, пусть и от различных руководителей контрразведки, следовали ей вовсе не за службу по шпионажу. "Нет, - воскликнула она, - отнюдь не за это! Я получала их за свою любовь". Когда суд привел неопровержимые доказательства, она выбросила свой последний козырь и заявила: "Да, господа судьи, сознаюсь, иногда я занималась и шпионажем. И вам этот случай, когда я решалась на это, должен быть хорошо известен. Припомните, что именно я выдала вам две германские подводные лодки". При этих словах защитник ее вскочил с изумлением: он ничего не знал об этой истории. Но председатель отпарировал выпад подсудимой: "Это правда, вы действительно это сделали. Но именно это как раз и свидетельствует против вас. Вы только что утверждали, что никогда не говорили о военных вопросах ни с германскими шпионами, ни с высшими чинами германской армии. Позвольте спросить вас, каким же путем вы узнали о месте стоянки германских субмарин?" Ее адвокат доказывал, что все обвинения, предъявленные подзащитной, основаны лишь на донесениях агентуры, самих же агентов на суде не было. Самое больше, что удалось обвинению, это предъявить ряд полицейских протоколов, справедливость которых на суде не представлялось возможным проверить. Адвокат потребовал открытого суда, прокурор требовал смертной казни. Вечером на второй день судебного разбирательства судьи удалились на совещание, которое продолжалось недолго. Когда они вернулись в зал заседаний, председатель предложил встать и секретарь суда прочел следующие строки вынесенной резолюции: "Именем Республики и французского народа военный суд, признав голландскую подданную, именующую себя Мата Хари, виновной в шпионаже против Франции, приговаривает ее к смертной казни".

С.БУНТМАН: Николай Александров довел нас до смертной казни. "Спрашивается, а что же все-таки за история с симпатическими чернилами, которые на поверку оказались контрацептивной мазью?" - спрашивает просвещенный Владимир.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: Никто не знает. Много материалов, я не вдавался, естественно, в шифровки и в шифрованные письма, которые писала Мата Хари. На самом деле, ведь так до сих пор и не понятно, какого рода сведения она передавала.

С.БУНТМАН: А танк? Из Мадрида она привезла чуть ли не чертежи танка, которые погубили 50 тысяч солдат союзников на западном фронте. Немцы узнали, как устроен танк английский.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: По-моему, все это ерунда.

О.СУББОТИНА: Там еще субмарины были.

С.БУНТМАН: Субмарины немецкие она сдала, она это говорила.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Очень странно, что за эти годы, прошедшие после процесса, не всплыл ни один документ, который прямо или косвенно подтверждал бы все эти обвинения. Потому что такая тайна, что уж скрывать и немцам, и французам Уж такие документы гуляли и такие тайны раскрывалась, а тут ничего, кроме легенд. Поэтому все это мне кажется очень странным, просто надуманным. И, конечно, смертной казни ну никак она не заслуживала.

С.БУНТМАН: Военное время. Пускай субмарины германские она продала Франции, но она продала и тот же самый танк, и другие сведения продала Германии, при этом не понимая, что она делает, и преследуя какие-то свои цели. Есть состав.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Но состав не тянет, даже если предположить, что все это так, все равно это не тянет на смертную казнь. Хотя в военное время действуют иные законы, но слишком мало контраргументов, чтобы ее действительно обвинить в шпионаже.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: А это исключительный случай в истории шпионов, когда пускай даже действительно шпиона приговаривают к смертной казни сразу?

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Вообще законы везде очень суровые, и в мирное время тоже. Да и у нас в Советском Союзе, да и американцы, и англичане, кстати к смертной казни хотя там не приговаривают, но пожизненное заключение тоже не подарок и не сладкое наказание.

С.БУНТМАН: Здесь как раз спрашивают, в Первую мировую войну много ли было таких приговоров и вообще таких дел, особенно женщины-шпионки? Судя по всему, много было. Судя по всему, женщин боялись, может быть, больше, чем мужчин, и в Первую и во Вторую мировую войны. Какой-то страх перед коварством женщин, может быть, все, как в лупе, увеличил.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Во Вторую мировую таких громких женских процессов не было.

С.БУНТМАН: Процессов не было, а пропаганда была.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Коварные женщины, что уж тут.

С.БУНТМАН: Мы поговорим о коварстве женщин, о реальности или нереальности эротического шпионажа.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Кристин Килер.

С.БУНТМАН: Но Кристин Килер - это уже история в Британии, и история в достаточно мирное время, в 60-е.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Не в достаточно, а просто в мирное. Холодная война

С.БУНТМАН: Холодная война, Карибский кризис и всякое прочее. Но еще, конечно, она попыталась использовать это в целях собственной пропаганды, чего Мата Хари не могла сделать.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Просто, по-моему, идентичная история, но с разным концом. Для Маты Хари закончилось все печально, а Килер просто на этом сделала состояние, книжки, фильмы и прекрасно на этом живет.

О.СУББОТИНА: Вот пример: рациональное и нерациональное отношение к одному и тому же, я имею в виду со стороны двух женщин. Рацио Килер и абсолютно иррациональная и чувственная природа

С.БУНТМАН: И другая эпоха еще. Как у нас говорят наши слушатели, Мата Хари - это порождение серебряного века и культа эстетизации смерти и какой-то жертвы, и тот же самый восточный храм приводит ее к поведению еще на суде и на казни. Но через пять минут вам будет задан вопрос, и вы решите судьбы Маты Хари.

-

С.БУНТМАН: Ее расстреляли 15 октября 1917 года, сейчас собираются пересматривать ее дело, и, может быть, оправдают. Сейчас предоставляется возможность слушателям решить по всему тому, что вы знаете, по тому, что мы говорили: виновна или не виновна Мата Хари? А сейчас мы попытаемся познакомить вас еще с одним обвинительным заключением. Мы читаем.

-

С.БУНТМАН: Виновна ли вышеупомянутая Целле, Маргарита-Гертруда, она же Мата Хари, состоящая в разводе с Маклеодом, в том, что в декабре 1915-го года проникла в находившийся на военном положении Париж с целью сбора информации и документов в интересах враждебной страны Германии?

Она же виновна ли в том, что во время пребывания в Голландии в течение первых 6 месяцев 1916 года или в любой иной период статутных ограничений, передавала Германии, враждебной стороне, в лице консула Крамера, документы и информацию, способные нанести ущерб военным операциям?

Она же виновна ли в том, что во время пребывания в Голландии в мае 16-го года поддерживала секретную связь с агентами Германии, враждебной стороны?

Она же виновна ли в том, что в июле 16-го года проникала в Париж с целью получения документов или информации?

И вот самое ужасное:

Она же виновна ли в том, что в Мадриде в декабре 16-го года или в любой иной период ограничений поддерживала секретную связь с враждебной стороной Германией в лице военного атташе фон Калле с целью содействия выполнению задач противника?

Вот там-то, судя по всему, она и могла передать проекты секретного оружия Англии и союзников.

-

С.БУНТМАН: Может быть, мы все-таки чего-то не знаем, и были какие-то сведения более ясные у разведок.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: То есть, если предположить, что она виновна во всем этом, какими же безответственными болтунами должны были быть все офицеры, все военные, кто ее окружал! То есть они выбалтывали просто все: где находятся танки, чертежи, где находятся подводные лодки. То есть она тогда просто была окружена абсолютными лопухами. Думаю, что нет, ничего она этого не передавала, что-то, какие-то сведения, обрывки информации, которые позволяли зарабатывать чуть-чуть денег Я давлю на слушателей.

С.БУНТМАН: Не надо давить на слушателей, они, я думаю, сделают свои выводы. А Вы как считаете, Оля?

О.СУББОТИНА: Я думаю, что она виновна, скажем, в круге каких-то нравственно-моральных вопросов, а в реальности - нет. Потому что противопоставить себя обществу, сказать, что я не такая, я выше, чем все присутствующие в Европе в то время, и мне позволено то, что не позволено никому, - наверно, в этом есть элемент неправильного поведения, неправильного позиционирования человека, наверно, в этом она виновна. Нельзя ожесточаться на мир, мстить миру и ставить себя выше мира и других людей. Вот за это ей и отомстила та же история, тот же мир, те же люди. То есть месть за месть - я вижу здесь такую историю и такую вину. Месть жизни человеку, который себя противопоставил ей и не нашел нужным считаться с интересами других людей. Я думаю, что просто жернова истории перетирают очень легко и не таких людей, как Мата Хари - вот в этом она могла быть виновна. Что касается реальных фактов, я думаю, что это бездоказательно и нет ни одного конкретного документа, это все, мне кажется, сфабриковано.

С.БУНТМАН: "МИ-5" опубликовала списки любовников Маты Хари, даже и неполные, потому что полные списки мифических или реальных любовников представляли бы собой мужскую часть телефонных книг нескольких стран просто - все люди, с которыми она встречалась, с которыми она проводила время, кто ей поклонялся, а поклонение было массовым. У нас завершилось голосование, 402 человека нам позвонили, я думаю, остальные в смятении. 72 процента считают, что она не виновна, но 28 процентов считает, что она виновна, что она занималась подрасстрельным делом, что ее расстреляли правильно. Спасибо всем, кто проголосовал, и вообще мы будем в это время голосовать, в 21.35 у нас будет проходить голосование по судебным делам, когда мы будем разбирать.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Интересно, по половому составу кто проголосовал - женщины и мужчины - за ее виновность. Можно это прояснить?

С.БУНТМАН: Это никак по звонку на телефон. А как вы считаете, кто ее оправдывал, а кто ее осуждал?

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Я думаю, женщины ее осуждали. По тем причинам, о которых вы говорили.

О.СУББОТИНА: Я тоже так думаю. Вообще, мне кажется, что то, что вызывало, как вы совершенно точно сказали, поклонение и восторг, восхищение, обожание, то и очень сильно стало раздражать на каком-то этапе ее жизни. И особенно в военное время, когда кровь, холод, грязь. Даже если это Европа, даже если это Франция, тем не менее, война есть война. И ее жизнь, и ее образ жизни, ее поведение вызывающее, ее игра с людьми, ее игра с обществом - это очень сильно раздражало и взбивало нехорошую пену вокруг нее, которой ее накрыло.

С.БУНТМАН: Шпиономания во время войны и вне войны. Александр Васильевич сейчас нам напоминает, что в абсолютно мирное время в России Никитину грозило 20 лет всего лишь за разглашение экологической обстановки на Северном флоте. Можно ли говорить о некоторой шпиономании? Потому что сейчас можно себе представить Я не знаю, как США до сих пор удерживаются, чтобы не пересажать кучу народа сейчас, хотя бы даже в виде широкого жеста в сторону общественности, испуганной террористическими актами, чтобы доказать свою действенность администрации. Вот эта шпиономания - идет ли она волнами? И можно ли говорить, что сейчас у нас больше шпиономании, чем в последние годы, в 90-е годы?

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Я бы не сказал, что сейчас больше шпиономании, но война, конечно, вызывает повышение таких эмоций, повышение джингоизма, национализма, ура-патриотизма. И в этой атмосфере, конечно, легче сфабриковать дела, легче находить врагов. Ну надо же, Мата Хари - это женщина, которая привела к гибели десятка мирных солдат! Как-то проще все это происходит. Но, к сожалению, в мирное время тоже бывают какие-то всплески, неслучайно существует год шпиона, когда разоблачаются какие-то агенты там и здесь, причем наказание и там, и здесь (я имею в виду в бывшем Советском Союзе и на Западе) достаточно суровое. У нас просто безобразно суровое. Я считаю, расстреливать за шпионаж в мирное время просто непозволительно. Да даже и в военное. Тем более что сейчас становится совершенно ясно, что все это сделалось не по решению суда, а все это было запрограммировано и принимались решения совершенно

С.БУНТМАН: То есть это политическое, пропагандистское решение.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Да абсолютно. Которое К сожалению, это наказание - оно ведь не остановило грядущие поколения о шпионажа. Ну что доказали? Ну, расстреляли Мату Хари

Н.АЛЕКСАНДРОВ: А насколько вообще может быть эффективен эротический шпионаж?

С.БУНТМАН: Если вернуться. Потому что даже в той же книжке которую мы цитировали, Джулии Уилрайт, очень интересные соображения разных людей и специалистов по этому поводу. Некоторые считают, что женщине так легко узнать, выведать у тех же офицеров, они расслабляются Как на той самой английской открытке военной: сидит такая хитрая дамочка, а вокруг офицеры с нехорошими глазами. А другие считают, что женщина не может вести долгую работу и долго скрывать свое

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Правда посередине. Любого человека должен насторожить повышенный интерес женщины к вещам, которые он по роду своей деятельности должен защищать и охранять. Поэтому я не очень верю в такие безграничные возможности подобного рода шпионажа.

С.БУНТМАН: С чем связано то, что абсолютно ясно, мы с Юрием Кобаладзе говорили вне эфира еще об этом: миллионы этих фильмов были, особенно между двумя войнами. Одни серьезные, другие чуть ироничные, как у Хичкока с его саботажниками и секретными агентами. Но, с другой стороны, вырос между двумя войнами особенно миф женщины-шпиона в сетях шпионажа, выстукивали каблучками

Ю.КОБАЛАДЗЕ: "Джеймс Бонд" уже в более поздние времена - там обязательно присутствует.

С.БУНТМАН: Его контрагент - роковая женщина. Оля, как Вы считаете, с чем это связано?

О.СУББОТИНА: Во-первых, странно, что сам феномен Маты Хари до сих пор жив. И меня поразил тот факт, что примерно год назад украли из анатомического музея в Париже голову Маты Хари, запаянную в стеклянной банке, которая там хранилась среди других голов самых известных французских преступников. Так какова же тогда власть этой женщины, что спустя 80 лет голову кто-то крадет в этой стеклянной банке, выносит из музея! Это просто фантастика. То есть тело, которое не было востребовано и попало в анатомичку, феномен

С.БУНТМАН: Тогда скрывали, что оно попало в анатомичку.

О.СУББОТИНА: И имя стало нарицательным, оно стало обозначением тенденции эротического шпионажа. И я не знаю, связано, наверно, прежде всего с желанием вообще видеть какой-то грех первородный в Еве, искушение - и все. Красивая женщина во все времена была объектом повышенного Как инквизиция ведьм самых красивых же сжигали. Поэтому, я думаю, тенденция.

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Почему же французы так кровожадны ваши любимые?

С.БУНТМАН: Мои любимые французы Между прочим, как кто-то из слушателей сказал ни в чем она не виновата, захотели переложить на нее свои неудачи Очень тяжелый был момент на фронте - осень 17-го года. Потом, дело в том, что очень жива революционная справедливость во Франции. Как бы я ни любил эту страну, но революция конца 18 века породила очень хорошую вещь чувство справедливости. И после Второй мировой войны не только

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Какая же это справедливость? Молодую красивую женщину

С.БУНТМАН: Французы, которые оказались вдруг по непонятно каким причинам на 95% участниками Сопротивления И месть шла или художникам, поэтам, писателям, кинематографистам, которые снимали и писали при оккупантах, или же девушкам, которые гуляли с немцами. Их брили наголо, и очень сильно им мстили. Очень многие люди, совершившие негожие дела, только сейчас узнают, что они эти занимались. Есть такое тяжелое революционное наследие у этого чудесного совершенно народа, трудолюбивого, яркого, умного. Но вот это вдруг, как только появляется коллективное такое - и вот это случилось, мне кажется, и с Матой Хари. Мы в конце все-таки послушаем, как она себя вела во время расстрела. Но я бы хотел сейчас спросить у Ольги: что будет за спектакль, когда его можно будет посмотреть?

О.СУББОТИНА: Эта работа репетируется в Театре Моссовета. И спектакль практически готов, но мы ждем большую сцену, потому что сейчас главный режиссер театра Павел Иосифович Хомский репетирует "Сирано де Бержерака" с Домогаровым в роли Сирано, и за этой работой должны быть мы. Роль Маты Хари репетирует Ирина Гринева, знакомая театральной Москве по блестящей, как мне кажется, работе в проекте Деклана Доннелана "Борис Годунов", Марину Мнишек она сыграла.

С.БУНТМАН: Это очень была хорошая роль, просто замечательная.

О.СУББОТИНА: И при этом Ирина приглашена и на роль Маты Хари еще во многом благодаря тому, что она действительно обладает уникальной пластикой и пластической подготовкой.

С.БУНТМАН: Может быть, лучше, чем Мата Хари.

О.СУББОТИНА: Я уверена даже, что лучше. И она может и эту сторону таланта Маты Хари

Ю.КОБАЛАДЗЕ: Расстреливать ее будут по спектаклю?

О.СУББОТИНА: Не буду раскрывать. Там, на самом деле, очень интересная пьеса, и не только Мата Хари в центре, но, опять же, сюжет закручен так лихо, и закручен он самой жизнью очень лихо вокруг Маты Хари. И там и Вадим Маслов присутствует, и другие интересные персонажи. И даже когда я читала впервые, я думала ну Гремина, ну придумала! Этот-то откуда еще здесь? И вдруг, откуда думаю, и русский офицер? Думаю - ну и завернула! И оказывается, что все это сама жизнь, все реальные факты, это совершенно поразительная история. И ожидать эту работу надо после Нового года.

С.БУНТМАН: Здесь еще вопрос о детях Маты Хари. Как сейчас скромно говорят, когда запросы были на пересмотр дела, что потомков Маты Хари не сохранилось. Сын ее умер в детстве, дочь ее тоже умерла. И легенда о другой дочери от малайского принца - это очень здорово для романов, как мне кажется.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: Что использовали, кстати.

С.БУНТМАН: Ну что же, мы сейчас послушаем, каковы были последние минуты Маты Хари, и расстанемся с этой удивительной совершенно женщиной. Единственное, что я бы хотел предупредить всех Вообще военные и невоенные времена Я бы хотел предупредить товарищей, обладающих хоть какой-либо информацией обоих полов: поменьше болтайте. Потому что Мат Хари, а также Матов Харей мужского пола очень много, и если вам кто-то что-то доверил друг ли, работа ли, держите лучше при себе. А сейчас мы проследим за последними минутами Маты Хари.

Н.АЛЕКСАНДРОВ: Ее расстреляли 15 октября 1917 года. Из всех пуль, выпущенных в нее расстреливавшими солдатами, из всего смертоносного залпа, в нее попала лишь одна. Прямо в сердце. Из всего взвода, расстреливавшего Мату Хари, нашелся лишь один солдат, прицелившийся в нее. Остальные предпочли направить пули в сторону. А один молодой солдат даже упал в обморок на руки врача Бейзара, присутствовавшего при казни для освидетельствования смерти осужденной. К этой истории следует добавить, что немка Ганна Витек, благодаря которой французы разоблачили Мату Хари, после войны вышла замуж за графа де Шейна и стала известной актрисой кино под именем Клод Франс. Однако ее постоянно мучили угрызения совести относительно вины в смерти Маты Хари, и в конце концов она не выдержала. В 1928 году Ганна Витек застрелилась в своем роскошном особняке в Париже на улице Сезон-Дари.

С.БУНТМАН: Вот и все, одна из версий расстрела. Потому что там мифов есть много, и реальность была, может быть, попроще. Но то, что все отмечали, те немногие свидетели - что она держалась совершенно мужественно. И газетная утка о том, что она надела на обнаженное тело шубу и показала его солдатам, и солдаты упали в обморок, это, наверно, неправда. Она оделась достойно, в глухое почти пальто зимнее, надела шляпу и пошла на смерть, как, может быть, и Мария Антуанетта, мужественно и красиво. Многие женщины известные приписывали себе заслуги выдачи Маты Хари - известная история певицы Ракель Меллер, про которую считали, что она выдала из ревности Мату Хари, не поделив какого-то очередного капитана с ней. Легенда остается легендой. Но была все-таки реальная живая женщина Маргарита Целле с очень тяжелой судьбой, очень талантливая женщина, при всех наших мифах. Стоило ее расстреливать из-за мифов? Не стоило качает головой Юрий Кобаладзе. Ольга Субботина - это мы увидим в спектакле, который нам покажет Ольга Субботина в Театре Моссовета. Спасибо, это была программа "Ищем выход".