Евгений Ясин - Интервью - 2001-10-25

25 октября 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" руководитель Высшей школы экономики, бывший министр экономики РФ Евгений Ясин.

Эфир ведет Ольга Бычкова

О.БЫЧКОВА: Евгений Ясин рассказывает об истории российской экономики в эфире радио "Эхо Москвы", но сегодня есть повод поговорить о том, что происходит именно сегодня. Правительство готово рассматривать судьбу Внешторгбанка. Как заявил сегодня глава Внешэкономбанка Андрей Костин в беседе с журналистами, в правительстве есть два принципиальных решения о дальнейшей судьбе Внешторгбанка: переход в государственную собственность или приватизация, например, возможная продажа пакета акций иностранному инвестору. Два совершенно противоположных решения. Что бы это значило?

Е.ЯСИН: Прежде чем коснуться этого решения, я хотел бы два слова сказать о тех банках, которые вообще находятся сегодня в государственной собственности, которые в нашей банковской системе занимают весьма видное место. Во-первых, это Сбербанк, во вторых, это Внешторгбанк, и это Внешэкономбанк. Внешэкономбанк отличается тем, что он формально банком не является, он не имеет банковской лицензии и выступает в качестве агента правительства по долгам бывшего СССР. Он так, кстати говоря, официально до сих пор и называется - Внешэкономбанк СССР - это его визитная карточка. Центральный банк РФ является единственным в мире центральным банком, который одновременно является совладельцем или владельцем контрольного пакета некоторых банков, то есть совмещает обычные функции для центрального банка с функциями владения коммерческими банками.

О.БЫЧКОВА: Почему это совмещение так необычно?

Е.ЯСИН: Потому что функции центрального банка касаются, прежде всего, монетарной сферы. Его дело - это курс национальной валюты, это уровень инфляции и т.д. Если одновременно он является владельцем, даже если он параллельно отвечает за жизнедеятельность банковской системы, то уже возникает определенный конфликт интересов, мы как-то об этом говорили. Но, тем не менее, во многих странах банковский надзор и функции монетарные вместе встречаются в деятельности центральных банков. И это можно понять, объяснить хотя бы тем, что коммерческие банки создают деньги так же, как и Центральный банк. Есть такое понятие мультипликатор кредитный, который связывает денежную массу М-2 с агрегатом М-0 или с денежной базой, которая контролируется центральным банком. М-2 - это включает те деньги, которые генерируются коммерческими банками. Поэтому можно оправдать контроль Центрального банка за деятельностью банковской системы. А вот владение им другими коммерческими банками - это уже открытый конфликт интересов, потому что у него есть соблазн их поддерживать и есть соблазн манипулировать ими в трудной ситуации. Конкретно: у вас возникают какие-то проблемы, например, есть кризис типа 98-го года, и тогда Центральный банк осуществляет перевод вкладов всех граждан из других коммерческих банков, частных, в государственный Сбербанк, который он контролирует. При этом он дает ему поддержку. Я не готов обсуждать конкретно эту ситуацию с точки зрения того, хорошо это или плохо. Но сам по себе факт, что это возможно, - это выходит за рамки функции Центрального банка и позволяет ему прибегать к маневрам, которые подрывают его основные функции. Поэтому международные финансовые организации в течение очень длительного времени требуют, чтобы Центральный банк расстался со своими полномочиями в этой сфере. Кстати, это касается также и заграничных банков, которые в советское время были созданы, которые тоже принадлежат Центральному банку, он тоже проводит через них свои операции. Для советского времени и для тех функций, которые тогда выполнял Госбанк СССР, это было более или менее нормальным, потому что он просто был министерством денег, можно сказать. А сейчас ситуация иная - мы должны выстраивать здоровую рыночную экономику, поэтому предстоит довольно болезненная операция, с которой Центральный банк уже согласился: он будет выходить из владения акциями, скажем, Внешторгбанка. А также через какое-то время, в меру подготовки и в меру того, когда российские граждане начнут доверять каким-то другим банкам, кроме Сбербанка, свои вклады и т.д., будет стоять также вопрос его участия в Сбербанке.

О.БЫЧКОВА: Если сравнивать эти банки с теми частными коммерческими банками, которые также существуют в России, насколько велики отличия по размерам, по возможностям?

Е.ЯСИН: Отличия просто колоссальные, собственно, в этом и вся проблема. Скажем, Сбербанк контролирует 25% всех активов, а также примерно такую же величину капитала всей банковской системы. Он контролирует 73% всех вкладов населения. Понятно, что в этом случае игра становится неравной. Сделать нормальную конкурентную среду в банковском секторе и создать достаточно сильные стимулы для работы банков при этих условиях невозможно. Но Внешторгбанк это еще 5%. Понятно, что если Центральный банк может еще им помогать увеличивать их капитализацию и т.д., то с ними конкурировать невозможно. Поэтому этот вопрос стоит на повестке дня, и то, что к нему обратились на заседании правительства, это вполне естественно. С моей точки зрения, лучшее решение для Внешторгбанка - это приватизация. Проблема заключается в том, что нужно найти инвесторов, которые бы согласились его взять. Кроме того, есть еще одно важное обстоятельство хочет ли вообще государство быть владельцем банка. Я хочу сказать, что государство и Центральный банк - это разные вещи. Государство в лице правительства может владеть банком, так, как оно, например, владеет Внешэкономбанком. А при этом картина несколько иная, чем собственность Центробанка на коммерческие банки, поскольку у правительства нет таких возможностей, как у ЦБ. И они, то есть правительство, может возлагать на государственные банки какие-то специфические функции. Например, есть Банк Развития. Вроде бы его создали с целью финансирования, кредитования каких-то инвестиционных проектов. Значит, есть Внешэкономбанк, или Внешторгбанк, или еще у нас есть такой Российский Экспортно-Импортный банк совсем небольшой, на которые возлагались какие-то функции по кредитованию российского экспорта или гарантированию кредитования российского экспорта. Это очень важно для того, чтобы поддерживать наш экспорт, в том числе машиностроительный. Скажем, мы проиграли конкурс на строительство колоссальной ГЭС на Янцзы в Китае, потому что мы не могли предоставить гарантии по кредитам покупателям наших машин и оборудования. Там большие деньги, и у наших предприятий нет возможности поставлять оборудование в кредит так, как это делают другие компании, более состоятельные, не живущие в стране, пребывающей в кризисе. Вот поэтому мы на "проекте трех ущелий" понесли определенные потери. Поэтому кредитование экспорта или гарантирование кредитования экспорта - это очень важная функция, к которой прибегают все страны догоняющего развития. Ну, кто это должен делать? Тут возникает такой вопрос. Государственные банки если они работают на принципах, отличных от других банков, они на самом деле банками не являются. Потому что они тогда выполняют роль правительственного агентства, которое выполняет какие-то другие функции поддержки определенных направлений государственной политики, но не более того. Скажем, если говорить о Внешэкономбанке, он выполняет такую функцию управление внешним долгом РФ, и это означает, что за его деятельность, в конечном счете, несет ответственность правительство. Нужно решить, чего мы хотим: мы хотим иметь банк государственный или банки государственные и их превращать в какие-то агентства такого свойства, либо мы хотим иметь обыкновенные государственные банки, которые были бы на кредитном рынке, на банковском секторе играли бы ту же роль, что другие коммерческие банки. Я лично глубоко убежден в том, что государству это не нужно и нам с вами это тоже не нужно, пускай там работают частные банки. Если нужно агентство по управлению внешним долгом, давайте его создадим, отделим тогда коммерческую деятельность ВЭБа от его правительственных и государственных функций. Что касается Банка Внешней Торговли, то я за то, чтобы его приватизировать. Но вопрос только в том, кто будет инвестором.

О.БЫЧКОВА: Вот в этом вопрос. Кто может, собственно, купить эти банки? Как сообщалось сегодня, правительство в ноябре может рассматривать вопросы о целесообразности продажи Европейскому Банку реконструкции и развития 20 процентов акций Внешторгбанка в 300 млн. долларов. Много это или мало, решит ли это проблему, и кто еще может быть покупателем?

Е.ЯСИН: Я так думаю, что проблемы это не решит, но участие в приватизации Европейского Банка реконструкции и развития, если он согласится, - это явление положительное. Потому что это послужит приманкой для других инвесторов, и российские компании могут подумать о том, что, может быть, есть смысл вложить свой капитал в банк, а не в реструктуризацию какого-нибудь автомобильного завода или еще чего-нибудь в таком духе. То есть я так думаю, что это было бы, с моей точки зрения, более эффективное вложение. А то обстоятельство, что в деле участвует Европейский Банк реконструкции и развития, это своего рода гарантия. Хотя должен сказать, что это все равно довольно слабая гарантия. Потому что, во-первых, Европейский Банк реконструкции и развития - это не совсем коммерческий банк, он тоже чем-то похож на наши государственные банки, хотя, может быть, работает несколько более эффективно, а во-вторых, у нас уже есть примеры. Скажем, был такой "Токо-банк", вы помните, что перед кризисом 98-го года уже с этого банка начались неприятности в банковском секторе, и первый, кто потерял там деньги, был Европейский Банк реконструкции и развития. Они по этому поводу долго переживали, и до поры-до времени, пока не посыпались другие банки, они еще пытались его спасти, требовали разных возмещений, в общем, попали под колесо кризиса. Тем не менее, я считаю, что, может быть, с этого следует и начать, это может быть и правильное решение. Может быть, это привлечет иностранных инвесторов.

О.БЫЧКОВА: Часто говорят о том, что у российской банковской системы просто недостаточно собственных ресурсов. Не получится ли так, что вот этими крупнейшими в России банками в результате будут владеть один-два иностранных монстра и какое-то достаточно большое количество мелких российских?

Е.ЯСИН: Это на самом деле довольно серьезное опасение, поскольку действительно Внешторгбанк обладает капиталом меньшим только, чем у Сбербанка, и с ним конкурировать было бы трудно. Не равновесие на кредитном рынке чревато неприятностями. Должна быть честная здоровая и равная конкуренция. Кроме того, если банки слишком различаются по силе, то те, кто считает себя сильнее, могут работать также расслабленно, как они работают в качестве государственных банков.

О.БЫЧКОВА: Какое решение по двум государственным банкам примет правительство, возможно, мы узнаем уже в ноябре.