Получение РАО "ЕЭС России" кредита от ЕБРР - Леонид Меламед - Интервью - 2001-10-16

16 октября 2001 года

В эфире радиостанции "Эхо Москвы" Леонид Меламед, первый заместитель председателя правления РАО "ЕЭС России"

Эфир ведет Ольга Бычкова

О.БЫЧКОВА Итак, речь идет о кредите, как говорят, первом такого рода после 1998 года. Что это значит для РАО "ЕЭС", что вам не хватает денег?

Л.МЕЛАМЕД Во-первых, хочу сказать, что от имени РАО "ЕЭС" я подписал с Европейским банком реконструкции и развития два документа: первый это документ о выделении кредита на сумму 100 млн евро. И второй документ это меморандум о взаимопонимании, который, на мой взгляд, является не менее важным, чем, собственно, сам кредит. Тем не менее, возвращаясь к кредиту, я надеюсь, что у меня будет время сказать о подписанном меморандуме, действительно, это кредит после 98 года наиболее крупный из всех кредитов, выделенных российским компаниям. Но для нас каким-то образом является значимым даже не сам объем кредита, а то, что его нам дал Европейский банк реконструкции и развития, потому что это особая процедура и это знаковое явление. Сам объем кредита является для РАО "ЕЭС России" не столь значимым, потому что обычные заимствования, которые РАО делает в ходе своей обычной хозяйственной деятельности, они превышают сумму в 100 млн евро и не являются чем-то выходящим за рамки. Однако, мы действительно существенно выделяем данный кредит не только потому, что переговоры велись на протяжении более чем двух лет, но, прежде всего, ЕБРР признал нас, как квалифицированного заемщика на рынках капитала. Это является самым важным.

О.БЫЧКОВА Видимо, этому предшествовала какая-то специальная проверка, работа?

Л.МЕЛАМЕД - Да, двухлетняя процедура, во время которой мы не только удовлетворили любопытство ЕБРР с точки зрения знания о нас, но еще и проделали достаточно большой объем работ по изменению самой компании. Я не могу сказать, что этот объем работ мы делали исключительно для того, чтобы получить у ЕБРР 100 млн евро, не это была наша сверхзадача, это была задача того антикризисного управления, на которое команда Чубайса пришла 3 года тому назад, просто результатом воплощения этой задачи, такой жирной точкой стал кредит ЕБРР. Фактически, ЕБРР сказал, что он видит перед собой компанию, которая имеет высокую собираемость денежных средств (а если вы помните, 3 года назад мы собирали денежными средствами 20 процентов, остальное это были суррогаты бартер, все, что угодно - от валенок до металлорежущих станков). Европейский банк этим кредитом признал, что он имеет финансово стабильную компанию перед собой, он имеет компанию, в которой кардинально перестроено все управление, начиная от управления финансами, заканчивая корпоративными процедурами по управлению дочерними обществами, и, наконец, фактически этим самым ЕБРР признал то, что РАО "ЕЭС России" готово на сегодняшний день к той реструктуризации, которая сегодня прописана в документах правительства, и то, что РАО "ЕЭС России", в основном, закончило подготовительный этап преобразований перед этой реформой.

О.БЫЧКОВА Сразу возникает вопрос для чего берется этот кредит, зачем вам нужны эти деньги?

Л.МЕЛАМЕД - Кредит берется по следующей схеме: во-первых, в кредит выдается 50 млн евро за счет средств самого ЕБРР и 50 млн евро обеспечивается Европейским банком, синдикация в ряде крупных зарубежных банков. Это общепризнанная форма, которая подчеркивает, что кредит нам представлен более широким рынком, это, таким образом, говорит о том, что Европейский банк вовлек в свою орбиту для работы с РАО "ЕЭС России", для работы с российской энергетикой еще ряд крупнейших банков, отношения с которыми в дальнейшем будут развиваться самостоятельно на совершенно другие суммы. Куда расходуется этот кредит? По условиям кредитования, 40 млн евро должно быть направлено на развитие, реконструкцию и модернизацию сетевого хозяйства это те магистральные линии, которые, фактически, являются сегодня единой энергосистемой страны и по которой ток у нас бежит от Калининграда до Владивостока. 8 млн евро - на построение цифровой сети связи это перевод всего нашего диспетчерского управления, всех служб связи на современный уровень .Здесь надо сказать, что мы несколько подотстали за последние годы, не было существенных инвестиций в эту сферу. 1 млн евро должен быть направлен на поддержание углеродного фонда. Для тех, кто не знает углеродный фонд это фонд, который отвечает за работы, связанные с развитием Киотского протокола, с уменьшением парниковых выбросов и здесь, конечно, значительную роль в этих парниковых выбросах играют электростанции .

О.БЫЧКОВА - Разве на 1 млн евро можно решить эту проблему в России?

Л.МЕЛАМЕД - Нет, на млн евро, конечно, не решишь, это более глобальная задача, но любая дорога, она начинается с первого шага. Для того, чтобы построить саму систему управления этими выбросами, она в России отсутствует, это нормальные деньги. И, наконец 50 млн евро это средства на пополнение оборотных средств компании. Речь идет о том, что у компании есть текущие нужды, а поступление средств от продажи выпускаемой продукции всегда происходит с некоторой неравномерностью и поэтому любой компании требуется привлечение заимствований. В данном случае, на эти оборотные средства, которые, конечно, прежде всего, нам нужны для выполнения нашей основной задачи это "реформирование со светом", как мы его называем, деньги пойдут, прежде всего, на эти цели.

О.БЫЧКОВА - То есть, с оборотными средствами, все-таки, есть проблемы у компании?

Л.МЕЛАМЕД Нет, у компании нет проблемы с оборотными средствами, уровень оборотного капитала у компании достаточен. Есть проблемы с тем, чтобы эти оборотные средства были максимально дешевы. Эта проблема есть у любой компании. Каждая компания стремится к тому, чтобы это были дешевые деньги.

О.БЫЧКОВА - Как я понимаю, Леонид Борисович, около половины этого кредита идет, так или иначе, на реформирование электроэнергетики. На сколько лет рассчитан этот план, план использования этих денег?

Л.МЕЛАМЕД - Я думаю, что практически все деньги, так или иначе, пойдут на реформирование компании, поскольку на сегодняшний день это наша главная задача. Учитывая, что сегодня мы не сомневаемся в способности всех наших региональных подразделений обеспечивать надежное и бесперебойное энергоснабжение, безусловно на первый план выходит задача наиболее мягкого реформирования, которое наиболее быстро даст положительный эффект. И в этом плане и деньги, которые будут потрачены на реконструкцию сетевого хозяйства, то есть на создание инфраструктуры конкурентного рынка, и деньги, которые будут взяты в оборотный капитал, тоже пойдут на развитие реформы, и те, и другие, таким образом, будут работать на реформу.

О.БЫЧКОВА - Но все-таки, если попытаться объяснить более понятно и более практично вот есть деньги, они будут во что-то вложены, что будет в качестве конечного результата, как это можно увидеть?

Л.МЕЛАМЕД - Хорошо. Деньги на реконструкцию сетевого хозяйства то есть, сегодня мы сталкиваемся с тем, что оборудование наших сетей изношено в достаточной степени. Это означает, что потери электроэнергии достаточно велики и любое уменьшение этих потерь приводит к тому, что появляется экономический эффект. Далее, на сегодняшний день необходимо создать ряд систем, которые бы с точностью учитывали перетоки электроэнергии поставщикам, потому что у нас будет рынок, на котором будут тысячи тысяч потребителей электроэнергии и здесь важен учет. Сегодня учет построен таким образом, что мы считаем энергию, которая попадает только, скажем, в АО "Мосэнерго", а рынок требует гораздо более детального учета. И в этом плане это деньги, которые пойдут на эти цели.

О. БЫЧКОВА - Сколько на самом деле надо денег для того, чтобы осуществить настоящие реформы? Достаточно ли этих 100 млн.?

Л.МЕЛАМЕД Да, это очень хороший вопрос. Денег, которые достаточны на реформу, сегодня точно нельзя назвать, количество их. Зато я могу более точно назвать количество денег, которые нужны для инвестирования в энергетику, для обновления основных фондов, для того, чтобы весь мир смотрел на нас не с сожалением, т.к. мы сжигаем в 2, а то и в 3 раза больше ресурсов угля, газа, мазута на электростанциях, многие из которых имеют 30, 40, 60, некоторые даже 100 лет жизни. И в этом плане, конечно, это то, что необходимо сделать не только в экономическом, но и в общечеловеческом плане. Так вот, на ближайшие 10 лет потребность в средствах на модернизацию всей энергетической отрасли оценивается нами примерно в 50 млрд. долларов. Понятно, что получить напрямую эти средства от Банка реконструкции и развития или от какого-то другого невозможно. Это, прежде всего, средства, которые должны придти от инвесторов, заинтересованных в том, чтобы модернизировать, производить наиболее эффективный продукт, получить доход и получить отдачу на свой вложенный капитал. Во всем мире это наиболее дешевый путь к коммерческому результату. Соответственно, и мы за эти деньги Европейского банка хотим создать условия, при которых эти 50 млрд. придут.

О. БЫЧКОВА - Каков план? Это произойдет через 10 лет или раньше? На что вы рассчитываете?

Л.МЕЛАМЕД Сам кредит выдан на 3,5 года, сама программа реформ, ближайших шагов, рассчитана как бы на 2 этапа это 3 года и еще 3 года. И вот мы считаем, что тоненький ручеек инвестиций, который мы имеем сегодня только за счет собственных средств, уже превратиться, конечно, не в Волгу, но думаю, что приблизится по размерам к Москве-реке, уже через 3 года. Т.е. это будет существенное, в разы увеличение инвестиций. А вот в могучую и полноводную реку этот ручей, думаю, превратится при определенных условиях через 5-6 лет.

О. БЫЧКОВА - При каких?

Л.МЕЛАМЕД Что это за условия? Они очень простые. Должны быть предсказуемые правила игры для всех инвесторов, должно быть как можно меньше государственное регулирование. Должна быть как можно лучше ситуация в стране, связанная и с налоговым климатом, и с инвестиционным, и с законами, и с трудом, и с бухучетом, и еще с рядом вещей. Безусловно, то, что связано с экономикой страны, с этой средой, это в меньшей степени зависит от нас, и мы можем предсказывать. Поэтому мы говорим, что то, что зависит от нас, то, на что нас сегодня наняли, а именно на такое эффективное реформирование в течение ближайших 3 лет, оно будет сделано. А мы надеемся, что в эти же сроки будет и существенное продвижение по этой экономической среде, и тогда будет этот результат.

О. БЫЧКОВА - Когда вы говорите о как можно меньшем госрегулировании, то обыватель сразу пугается роста тарифов.

Л.МЕЛАМЕД Нет, понимаете, я больше, чем уверен, что если завтра начать регулировать какие-то товары народного потребления, то сразу появится масса недовольных уровнем этих цен, будут доказывать, что это наиважнейшие товары, без которых никак прожить нельзя, и это совершенно непосильные вещи. Ну, так устроена психология людей, но сегодня никто не говорит о том, что надо регулировать цены на пиво. Пива очень много, вы всегда можете выбрать, и конкуренция заставляет эти компании если не снижать его, то хотя бы держать в тех рамках, в которых народ имеет возможность его пить. И, между прочим, говорят, что достаточно много пьет, увеличивается количество потребляемых слабых алкогольных напитков. В нашей стране, я считаю, что это показатель. То же самое и здесь. Люди будут так считать ровно до тех пор, пока не поймут, что вот та конкуренция, которая будет происходить между производителем, когда производитель, который сегодня работает на мазуте, вдруг перейдет на более дешевый вид топлива - на газ или на более дешевый уголь, и в результате этого электроэнергия будет стоить дешевле, тогда безусловно, любой скажет, что да, это приемлемо для меня.

О. БЫЧКОВА - Вернемся к кредиту. Вы сказали, что на 3 года он дан. На каких условиях? Как отдавать?

Л.МЕЛАМЕД Кредит дан на 3,5 года с условием того, что мы его отдадим, мы заплатим все проценты по нему, которые являются коммерческой тайной. Но я могу сказать, что для российского рынка это невиданные проценты с точки зрения не их величины, а их меньшины. Отдавать в соответствие с графиком, платежи каждые полгода и, соответственно, у нас есть план расходования, мы понимаем, что за это время будет эффективность использования этого кредита, и эффективность есть источник возврата средств.

О. БЫЧКОВА - Но все-таки, 100 млн. евро это небольшая сумма по сравнению с теми планами, которые у вас есть.

Л.МЕЛАМЕД Да, это небольшая сумма и по сравнению с теми планами, которые у нас есть, и это небольшая сумма по сравнению с выручкой, которую РАО "ЕЭС" получает от своей обычной деятельности. Т.е. это фактически в пределах месячной выручки. Вы можете не сомневаться, что у нас будет возможность вернуть в сроки этот кредит, как мы возвращаем в сроки сегодня абсолютно все кредиты. РАО "ЕЭС России" имеет на сегодня совершенно иное лицо как заемщик, чем 3 года назад, когда была масса просроченных кредитов и, соответственно, задача финансового менеджмента была бегать из одного банка в другой, в одном брать кредиты, в другом отдавать. Это была такая бесконечная вещь. Сегодня совершенно иная ситуация. За последние 2 года у нас не было случая несвоевременной уплаты каких-либо кредитов, либо процентов по ним. Я думаю, что такая же судьба ждет и этот кредит, который, еще раз повторю, меньше для нас денежно значим, чем собственно как факт того, что Европейский банк реконструкции и развития выдал кредит российской компании. Это признание и российской компании данной, и ситуации в российской экономике. Т.е. это знак не только для нас, не только для других российских предприятий, которые обязательно пойдут заимствовать, это знак и для других инвесторов и кредиторов, что да, в России можно давать, потому что процедуры Европейского банка очень консервативные и очень жесткие, если не сказать жестокие.

О. БЫЧКОВА - И все-таки, еще раз на 3 года рассчитан этот кредит. Через 3 года вы планируете его отдать. Через 3 года могут быть результаты от вложения этих средств в электроэнергетику. Ваш план рассчитан на 10 лет, и потребуется гораздо больше денег, на порядок больше. Но это через 3 года и через 10 лет. Что вы можете сказать потребителям сегодня по поводу цен на тарифы? Именно сейчас.

Л.МЕЛАМЕД Я могу вам сказать очень простую вещь. За тот срок, который прошел с 1998 года, отношение доллара к рублю увеличилось в 5 раз. Цены на электроэнергию за это время выросли в 2 раза. Разница между 2 и 5, я считаю, это результат работы менеджмента, который в этом плане добился существенного удешевления. Если бы ситуация была та же самая, если бы мы вели бартер, если бы управление компанией протекало в том же ключе, когда нет реальной программы, когда никто не борется с издержками, то это было бы в те 5 раз, в которые вырос доллар. Вот эта разница, я считаю, она заслуга компании, команды, которая в данном случае признана и Европейским банком. Мне кажется, это хорошая новость для потребителя. Думаю, что здесь нас потребителю не в чем упрекнуть, прекрасно понимая, что психология потребителя, и моя как потребителя точно такая же всегда хочется еще дешевле и еще больше. И чтобы вот когда дешево и много, и еще чтобы сверху чуть-чуть насыпали бесплатно. Достоинства являются продолжениями наших недостатков. В некотором случае то, что энергетическая отрасль долгие годы не инвестировалась или недоинвестировалась, создает сегодня очень хорошие условия и очень хорошую инвестиционную емкость самой отрасли. А инвесторы, как вы знаете, они любят крупные проекты и не любят мелкие. Так вот, инвестиции в российскую энергетику для всего мирового делового сообщества будут очень хорошим бизнесом в ближайшее время. Да, на этом пути до недавнего времени стоял большой заслон или железный занавес, как хотите. На сегодня этот железный занавес приподнят. Нужны еще небольшие усилия, в том числе и усилия государства по созданию инвестиционного климата с тем, чтобы этот занавес был полностью поднят и эти деньги пришли. И они обязательно придут, потому что энергетика - это вечная отрасль, она была, есть и будет всегда. И это значит, что там всегда будут условия для того, чтобы вкладывать деньги и чтобы получать отдачу. Это сегодня могут быть изделия из медного провода, а завтра выясняется, что выгоднее сделать из алюминия, и тогда медь начинает хуже продаваться, и за последние несколько лет дешевеет в разы. С электроэнергетике такого быть не может в принципе. Я надеюсь, что здесь наш, российский капитал скажет тоже не последнее слово, и мы это видим сегодня, как он поднимается, и как он начинает инвестировать. И я считаю, что и для него это тоже очень добрый знак.