работы по подъему АПЛ "Курск". - Юрий Сенатский - Интервью - 2001-10-02

2 октября 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Юрий Сенатский, контр-адмирал, главный специалист ВМФ СССР по аварийно-спасательным и судоподъемным работам.

Ведущая эфира Нателла Болтянская.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Добрый день!

Ю. СЕНАТСКИЙ Здравствуйте!

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Сегодня в 14:48 была информация, что подъем "Курска" ожидается в ночь на пятницу. Как вы полагаете, будут ли реально выполнены эти сроки?

Ю. СЕНАТСКИЙ - Хотелось бы, чтобы это было выполнено. 14-тый месяц идет подготовки к этому очень серьезному моменту.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Как вы оцениваете ситуацию, которая сейчас складывается вокруг "Курска"?

Ю. СЕНАТСКИЙ Я вам сказал, 14-тый месяц на исходе, из них 5 месяцев, я считаю, геройски и очень сильно работает генподрядчик на этой работе "Маммут". Сожалеть приходится только о том, что его 9 месяцев держали на скамейке запасных, и только на последние 5 месяцев он в лихорадочном плане завершил подготовку к этой работе, которая по моим оценкам, должна ознаменовать шедевр судоподъемного дела 21 века. В 20 веке такой подъем был в 1974 году, когда США подняли с глубины 5,5 км нашу подлодку К-129. Это был знаковый эпизод, который вошел в историю судоподъема с очень высокими оценками. Сейчас грядет такой же эпизод исторического для судоподъема плана с работами "Маммута" на "Курске". Совершенство и оригинальность техники, которая привлечена к этой работе вызывает восхищение. Правда, в известной мере работа носит экспериментальный характер, т.к. техническая оснастка и даже методология носит экспериментальный характер. И дай Бог, чтобы все-таки этот эксперимент состоялся.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Как вы полагаете, можно ли рассчитывать на то, что погодные условия все-таки позволят успешному осуществлению всех планов?

Ю. СЕНАТСКИЙ Почему я говорил о сроках, что 9 месяцев "Маммут" сидел на скамейке запасных, и вот последние месяцы он лихорадочно готовил эту работу. Мне приходилось как раз работать круглый год в Северном флоте по аналогичной работе в 1969 году, поднимали подлодку С-80 с глубины 200 м, совсем недалеко от места, где лежит "Курск". Так вот должен сказать, что мы начали работы в апреле 1969 года, и кончили 12 июля. Причем очень интересно: 12 июля "Маммут" начал готовится к подъему, начал работать, а мы кончили уже к тому времени, набрав с апреля по июль 34 уверенных хороших рабочих дня. И мы тоже зависели от погоды, но тот период был более благоприятный для работ, чем нынешний.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Как вы считаете, неприятности погодные можно преодолеть с помощью техники, специалистов?

Ю. СЕНАТСКИЙ Тут все время говорят так, что "Гигант-4" работает на волнении высотой до 1,5 м. Чем это вызвано? Его амортизационные устройства имеют рабочих ход около 2 м, т.е. волну до 2 м он гасит без возникновения динамических усилий. Так вот, твердо надеяться на неделю спокойной погоды - это надо молиться всем богам во всех храмах, и рассчитывать, если хотите, в известной мере, на русский авось.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Сразу возникает вопрос. Вы уже 2 раза с начала беседы сказали, что специалисты 9 месяцев сидели на скамейке запасных. Это следует воспринимать как ваш упрек кому-то?

Ю. СЕНАТСКИЙ Безусловно. 9 месяцев мы, и СМИ это широко освещали, вели деловой разговор с консорциумом "Курск", который и собирал деньги, и готовил работы по этому подъему. Однако в апреле-мае консорциум вдруг заявил, что в этом году он поднять лодку не сможет. И хотя до того момента никто не слышал, кроме специалистов, которые вообще обстановкой интересовались, о "Маммут", знали только, что он где-то несколько лет назад в Норвежском море поднял останки детеныша мамонта, т.о. заработал себе марку фирменную, и то, что он у нас в Лужниках ставил крышу на главной спортивной арене. Известно еще, что он в Копенгагене на аэродроме перенес терминал весом около 3 тыс. тонн на несколько км, не разрушив его. Правда, он был сухопутной организацией. И то, что он в морском деле преуспеет, у многих было сомнение. Но я считаю, что сейчас работа выполнена блестяще, заслуживает самой высокой оценки и самого большого духовного содействия, поддержки, чтобы эта работа кончилась успешно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Но вы лучше меня, наверное, знаете, что военное дело это еще и стратегия. Как вы полагаете, могут быть какие-то подводные камни?

Ю. СЕНАТСКИЙ Я общаюсь со своим кругом специалистов, кстати, которым по непонятным причинам объявлен бойкот, никто ни в какой мере не интересовался ни нашим мнением, ни нашими сомнениями. Так вот, на сегодня, буквально за день до подъема, у нас сохраняются 2 сомнения, на базе которых имеется и серьезная тревога и опасения. Мы держим руку на пульсе этой работы, очень тщательно и внимательно. Так вот, не так давно, когда резали носовую оконечность, прошла информация о том, что подвернулась удача режущая цепь пошла по наличной трещине, опоясывающей корпус лодки. Но никто не придал этому дополнительного значения. А вот какого а это единственная трещина на корпусе? А если не единственная, если на дальнейшем протяжении в корме есть еще трещины, правда, они скрыты под резиновым покровом? Значит, в принципе, общая прочность лодки находится под определенным сомнением.

НОВОСТИ.

Ю. СЕНАТСКИЙ Я говорил о том сомнении, которые связаны с тем, что "счастливо" обнаруженная трещина для производства реза по носовому отсеку не вызвала естественного интереса а нет ли там еще трещин? Что это такое? Это значит, что общая прочность лодки, на основе которой рассчитаны усилия, прилагаемые для ее подъема, могут оказаться усилиями, ломающими эту лодку по слабым сечениям, там, где не исключены трещины. И если не дай Бог, надо молиться всем богам, что вот это опрометчивая, я считаю, позиция "Рубина", т.е. при начале работ тщательного водолазного обследования корпуса на предмет отсутствия трещин и дополнительных разрушений, произведено не было, и они исходили, естественно, из положения, что прочность обеспечена надежно. Дай Бог, чтобы это было так. Второе сомнение прошла информация, полуофициально, полуподпольно о том, что акт об отрезании носового отсека подписан с протоколом. Протокол цитирует не полную уверенность в том, что отрезание этого отсека состоялось. Что это значит? Да, и в протоколе говорится, что если в процессе подъема будет установлено, что рез не завершен до конца, то фирма "Маммут" обещает подрезать эту недорезанную часть в момент подъема. Я без малого 40 лет занимался подъемом затонувших кораблей, и представить себе в неспокойном, полуштормовом море ситуацию, когда должны будут сойтись в одной точке несколько кораблей, в том числе, кораблей, которые будут отрезать эту висящую часть, это очень рискованная ситуация. Тоже дай Бог, чтобы все-таки рез был полным и чтобы дорезать ничего не пришлось. Вот эти 2 вещи. Как говорится, события пришли в необратимую фазу, и они неизбежно завершаться попыткой подъема. Дай Бог, чтобы эти сомнения не оправдались.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - А кого с вашей точки зрения надо бы привлечь из тех, кого не привлекли еще к операции по подъему "Курска"?

Ю. СЕНАТСКИЙ Это вопрос уже не однажды звучал. И мне в этом плане как-то трудно повторяться в этом однообразии. У нас с 1945 года в стране есть Государственный институт аварийно-спасательного и глубоководного водолазного дела. Это 56 лет. Институт, который обобщил весь исторический, свой и международный опыт подъема, где сосредоточены на сегодня наиболее опытные специалисты. Короче говоря, этот институт остался в стороне, на второстепенных ролях. И он не задавал ни идеологии, ничего. Я не знаю, почему. Кстати, ЦКБТМ "Рубин" - это очень высококвалифицированное бюро по строительству подлодок. Но я уже неоднократно говорил в СМИ, что строить корабли и подлодки далеко не то, что их поднимать, т.к. там действуют совершенно противоположные прочностные принципы. Но, однако, не привлекли ни института, ни специалистов. Сегодня в жизненном строю есть люди, офицеры, бывшие офицеры спасательной службы ВМФ, техническую часть которой я возглавлял 14 лет. Это ребята, которые, уже трудно называть ребятами им всем за 70, но они все деятельные, все сейчас работают по специальности. Я и фамилии могу назвать это капитан первого ранга в отставке Бурков Николай Иванович, в Морспецслужбе работает, в Питере специалисты, капитан первого ранга Мелодинский, бывший главный инженер Балтийского флота. Там же главный инженер Тихоокеанского флота Юрий Михайлович Куц. Из руководителей, очень способный, талантливый командир экспедиции, который поднимал лодку С-80, Сергей Владимирович Менченко. Это все люди, которые немало шишек и синяков набили на таких работах. Я уже однажды говорил, почему бы, и не нужно, там, мне миллионы долларов, нужно несколько, может быть, сот рублей, пригласить этих стариков, сказать ребята, вот такая обстановка. Дайте вашу точку зрения. необязательно класть ее в основу дальнейших поступков. Но прислушаться к тем моментам, которые чреваты возможными затруднениями, а может быть, и серьезными опасениями, было бы не грех. Однако почему-то нас проигнорировали на 100%. Единственное, что в конце прошлого года пригласил меня главнокомандующий, Куроедов, и мы с ним побеседовали. Тогда я выступал очень остро против того, чтобы резать окна и доставать подводников, что надо бы подождать с этим делом. Во всяком случае, разговор состоялся очень рабочий

Н. БОЛТЯНСКАЯ - А результат?

Ю. СЕНАТСКИЙ Я скажу, результат какой. На прощание он сказал Сенатский, вы адмирал в отставке, и вы вправе на основе своего опыта высказывать любые свои мнения. А я адмирал действующий, и мне не дозволено рассуждать и обсуждать приказания верховного главнокомандующего. Мой долг всемерно и настойчиво выполнять, всеми силами и средствами эти распоряжения.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Вот и ответ на все вопросы. Сообщение с пейджера от Ирины: "Весной обещали поднять "Курск" в середине сентября. Потом отложили еще на 5 дней, до 20. Природа дала больше 2 недель хорошей погоды для этого. Почему специально ждали времени штормов, для того, чтобы начать подъем?"

Ю. СЕНАТСКИЙ Вот этот вопрос, почему, он в принципе не звучит. Там никто не бездельничал, т.е. все просветы рабочей погоды использовали с предельным насыщением и напряжением. Упрекнуть некого. Я говорю, что в этом плане "Маммут" очень добросовестно, честно и самое главное, смело зарабатывает свой гонорар. В этом плане у меня определенные претензии к "Рубину", который свою проектно-организационную роль играл не всегда на нужной высоте. И это в итоге обернулось тем, что и "Маммут" поздно привлекли, и мы втянулись в рискованный период погодный.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Еще вопрос с пейджера: можно ли сейчас в хорошую погоду на Баренцевом море закрепить все тросы и подъемные устройства на подлодке, чтобы потом в любом случае поднять ее без вмешательств? От Александра из Красноярска.

Ю. СЕНАТСКИЙ Это, если хотите, третья сомнительная позиция, которая тоже настораживает очень серьезно. В чем дело? Дело в том, что подъемные устройства "Гиганта-4" не позволяют достаточно быстро давать послабление всем подъемным нитям. А погода, как вы тут недавно посмотрели, наступает утром солнце и все превосходно, а в обед задул такой шторм, что еле-еле корабли убрались в укрытие под берег.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Это нормально для российского севера?

Ю. СЕНАТСКИЙ Обязательная норма это уже. Причем вы сами понимаете, что события развиваются иногда трудно предсказуемо, и всегда чрезвычайно интенсивно. Поэтому там постоянно надо держать ухо востро. А ведь тут что? Вот эти 26 стрендов, которые будут закреплены захватами за лодку. Когда все закрепят еще куда ни шло, может, в совокупности они сработают. А вот если другое, вот не задали этот вопрос а если половину закрепят, и ударит шторм? Половина этот вес поднять не может, а сама баржа весом 24 тыс. тонн будет рвать и метать. Короче говоря, рискованная не исключена ситуация, когда не полностью заведенные подъемные устройства окажутся под воздействием внезапного шторма. Т.е. сами понимаете, можно хорошими связями всеми поднять что-то, а если только половина действует, то они рвутся.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Каждый раз, когда заходит разговор о "Курске", обсуждаются вопросы причины произошедшего. Наверняка, получая каждую долю информации, вы делаете какие-то выводы?

Ю. СЕНАТСКИЙ Мои выходы на СМИ, не только российские, но и зарубежные, всегда сопровождаются этим вопросом. Но я всегда и всем с извинениями напоминаю о том, что мой опыт, который привел к тому, что с моим мнением считается, всегда ограничивался очень четким периодом. Меня приглашали, говорили вот объект, вот глубина, вот его характеристики. Его надо поднять для работы комиссии. Мы поднимали объект, осушали, ставили его в защитную зону. После этого нам говорили большое спасибо и до свидания. И я за 38 лет, подняв в общей сложности более полусотни кораблей и подлодок никогда, причем я уклонялся, мне еще в начале моего служебного пути говорили, что не суйся в эти комиссии, т.к. там всегда работает еще и прокурор, который всегда может найти, что ты что-то не так сделал. Поэтому сказали тебе спасибо, вот пусть скажут до свидания, и сворачивай манатки и уходит от всего этого дела. Я считаю, что для меня и для моей профессии и специалистов это оптимальная ситуация. И скажу, почему. Я по своей инженерной специальности, и по возрасту мне пора уже о чем-то думать, я считаю, что никто сейчас в мире не имеет морального права утвердительно защищать какую-либо из версий. Понимаете, это же аналог тех цыганок у Киевского вокзала, которые по линиям руки определяют вашу судьбу. Я не могу, у меня нет под рукой никаких материалов, тем более, что вы, вероятно, уже тоже подметили, что вся работа по подготовке к подъему "Курска" сопровождалась очень серьезным информационным сопровождением. Но должен сказать, что это сопровождение было всегда дозированным, всегда, это я чувствовал, профильтрованным, и, к сожалению, не всегда объективным. Потому что СМИ нередко в течение одного дня давали взаимоисключающую информацию. Так вот, на основе такой информации спрашивать меня о моих предположениях

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Спасибо! В студии "Эха Москвы" был Юрий Сенатский, контр-адмирал, главный специалист ВМФ СССР по аварийно-спасательным и судоподъемным работам.