Угроза топливного кризиса. - Ярослав Давыдов - Интервью - 2001-09-19

19 сентября 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Ярослав Давыдов - заместитель председателя правления, директор по поставкам угольной продукции компании "Росуглесбыт".

Эфир ведут Ольга Бычкова и Сергей Корзун.

О. БЫЧКОВА - Речь пойдет о том, что уже начинается отопительный сезон. Предстоит зима, прошлая зима была трудной для многих российских жителей. Что ждет нас в этом году, Ярослав Степанович?

Я. ДАВЫДОВ - Хотел бы отметить, в первую очередь, общеизвестный факт, что запасы угля на большой энергетике, которые в основном определяют подготовку к зиме, созданы в пределах заданий, даже превышены задания.

О. БЫЧКОВА - То есть, это слава богу?

Я. ДАВЫДОВ - Это слава богу, это хорошо. Вопрос, конечно, о том, насколько это задание удовлетворяет потребности реальной экономики. Это уже другой разговор. Но, во всяком случае, можно смело отвечать, что против прошлого года запасы выросли достаточно значительно, уже на 3,5 млн. тонн превышают уровень прошлого года, то есть где-то на 15%.

С. КОРЗУН - Какова доля угля в общем топливном балансе? Многие работают и на газе, и на мазутах.

Я. ДАВЫДОВ - По энергетике доля угля на сегодняшний день составляет порядка 30%.

О. БЫЧКОВА - Существенно.

Я. ДАВЫДОВ - И что характерно, нужно отметить, что доля угля по регионам совершенно различная. Если в Европе практически мы в основном ориентируемся на газ, то Сибирь и особенно Дальний Восток - это чисто угольные станции. Там в топливном балансе уголь составляет 90%.

С. КОРЗУН - То есть опять этой зимой будем говорить о Дальнем Востоке, предположительно?

Я. ДАВЫДОВ - Я думаю, что в этом году, к большому сожалению, к Дальнему Востоку могут приблизиться и регионы Сибири. Те, которые непосредственно сидят на угле и там, где не должно было бы возникать вопросов.

О. БЫЧКОВА - Все-таки вопросы возникают?

Я. ДАВЫДОВ - Да, и эти вопросы возникают сегодня, к большому сожалению, по вине наших главных партнеров, железнодорожников. Ситуация конкретно по Красноярской угольной компании. Мы в течение последнего месяца не догрузили потребителям 1 млн. тонн. Это как бы полумесячный для нас объем. Вот ситуация какая: мы грузим 50% от того, что нужно. И это притом, что сегодня есть определенные большие заявки со стороны коммунальных служб, которые, в основном, с учетом дефицита средств и с учетом того, что уголь рядом находится, начинают накапливать где-то с середины августа уголь, который должны к 1 октября положить. Сегодня этот уголь не завозится.

О. БЫЧКОВА - То есть, получается так, что уголь есть, но при этом уже начинают сжигать, проедать зимние запасы?

Я. ДАВЫДОВ - Да, причем я хотел бы подчеркнуть, что это касается большой энергетики. Уже сегодня в родном нашем Красноярском крае, "Красноярскэнерго", срабатывают запасы, которые приготовлены для зимы. Учитывая, что с 17 числа, с сегодняшнего дня включается тепло, расходы угля резко будут возрастать, и при этом сработка запасов пойдет гораздо интенсивнее. То есть, у меня на сегодняшний день нет уверенности, что те положительные итоги, которые за счет последних двух месяцев были достигнуты, не будут приведены к нулю. Я не знаю, как будет отчитываться сегодня РАО "Энергетика" перед правительством. 1 октября - срок окончания. Вроде все было хорошо, сегодня начинается сработка. Что будет дальше, прогнозировать трудно.

О. БЫЧКОВА - Все равно непонятно, почему это происходит, если все накоплено, все есть, все в порядке.

Я. ДАВЫДОВ - Дело в том, что у нас есть четко выраженная сезонность. Чем ближе к зиме, в зиму объем отгрузки угля вместе с потреблением резко возрастает. Сегодня у нас получается такая картина, что МПС продолжает нам подавать вагоны в режиме летнем. Что такое летний режим для МПС? Это ремонты, это огромное количество пассажирских перевозок, и пригородного, и дальнего следования, и другие проблемы, которые они вынуждены решать летом. Естественно, в этот момент вагоны под перевозку угля даются в меньшем объеме. Сегодня потребовалось их увеличить, а возможности на сегодняшний день у МПС нет. Больше того, тут есть интересная деталь. В свое время правительство вынуждено было подталкивать энергетиков к тому, чтобы форсировать создание запасов на Дальнем Востоке. Пол-лета проспали, пол-лета начали возить. Начали возить в таких объемах, которые на сегодняшний день фактически приведены к простою вагонов на выгрузке угля энергетиков. То есть при общем дефиците вагонов это суперскопление их в одном направлении практически отвлекло их от других.

-

О. БЫЧКОВА - Итак, мы остановились на том, что угольщики заготовили запланированное количество угля на эту зиму, на нынешний отопительный сезон. Есть возможность рассчитывать на лучшее, однако есть проблемы, потому что не хватает вагонов у МПС. Почему у них не хватает вагонов?

Я. ДАВЫДОВ - Ситуация с планированием, которая на сегодняшний день сложилась, даже, я бы сказал, с реформированием, подготовка к реформированию МПС внесла определенную коррективу в деятельность железных дорог. Изменились центры регулирования, появились транспортные компании-операторы, которые работают по своим планам, увязаны в какой-то мере с железными дорогами. Тем не менее, они по-другому немножечко строят свою деятельность, исходя из своих собственных интересов.

О. БЫЧКОВА - Каких интересов?

Я. ДАВЫДОВ - Если раньше подвижной состав в МПС был безадресный, то есть любой вагон можешь подать в любую точку погрузки, то сегодня, когда часть вагонов начинает принадлежать компаниям-операторам, они уже осуществляют только те перевозки, которые сами планируют. Этот вагон МПС уже не может подать в ту точку, которую хочется ему.

О. БЫЧКОВА - То есть им неинтересно возить уголь?

Я. ДАВЫДОВ - Есть и интересы возить уголь. Но на сегодняшний день по углю транспортные компании-операторы развиты в далеко не достаточной степени. Это программа, которая в рамках реформирования МПС стоит. Это создание специальных операторских компаний, в том числе и специализирующихся на перевозках угля. Кстати, мы у себя в Красноярской компании рассматриваем вопрос и создания собственной компании-оператора, и есть уже сегодня компания-оператор, которая создана администрацией Красноярского края, "Красопергруз". Но количество вагонов, которое задействовано пока в этих транспортных компаниях, составляет меньше 5% от того, что нужно.

С. КОРЗУН - Ярослав Степанович, а вообще выгодно железнодорожникам возить уголь? Известно, что пассажирские перевозки убыточны. А перевозки угля?

Я. ДАВЫДОВ - Перевозки угля на сегодняшний день - это одна из наиболее прибыльных видов перевозок для железных дорог. Рентабельность по ним составляет в среднем 30%. А учитывая то, что уголь - это самый массовый груз, и сегодня в общем объеме грузоперевозок уголь составляет 30%, это подразумевает особое внимание со стороны МПС к перевозкам угля.

С. КОРЗУН - Почему же тогда рынок не работает, если выгодно, а не возят?

Я. ДАВЫДОВ - Ситуация сегодня такова, что те нюансы, о которых я говорил ранее, это продолжение летних окон, продолжение пассажирских перевозок, объективно не позволяет обеспечить все потребности в вагонах. Тем не менее, в нашем понимании той ситуации, которая сегодня сложилась с углем, и конкретно с Канско-Ачинским углем, эта ситуация требует особого внимания МПС. Это необходимо решать. Мы по этому вопросу обратились практически во все инстанции на сегодняшний день. То есть постоянная работа с Красноярской железной дорогой, с МПС на всех уровнях, по этому поводу мы дважды обращались к представителю президента в Сибирском федеральном округе, господину Драчевскому. Мы уже вынуждены обратиться в Совет Безопасности, потому что вопрос сегодня стоит не только с точки зрения нашей, как угольщиков. Это вопрос уже энергетической безопасности страны.

О. БЫЧКОВА - Я попросила бы Вас более подробно разложить этот спектр интересов, который есть, с одной стороны, МПС. Вы говорите, что им выгодно возить уголь, но они этого не делают, по тем или другим причинам. Какие интересы, со своей стороны, есть у угольщиков, которым нужно зарабатывать? Есть еще, наверное, интересы государства, о которых Вы сейчас упомянули, и наши собственные интересы, жителей любых городов, которым хочется не жить в холоде и голоде.

Я. ДАВЫДОВ - На самом деле объективно все эти интересы совпадают. То есть объективно абсолютно понятно, что для угольщиков, чем больше угля мы продадим, тем больше у нас доходы и возможности жить лучше и развиваться. Для МПС это рентабельность, для энергетиков это гарантированная работа в зимнее время, для населения, промышленности - тепло, электроэнергия, то, что мы хотим. Вопрос заключается в том, что в моем понимании, прежде всего, это нескоординированность тех действий, которые есть. В этом году мы пытались вместе с энергетиками, все угольные компании под эгидой "Минэнерго" собрались, обсудили, подписали график закупок угля, согласовали этот график с МПС. Этот график предусматривал равномерные, с мая месяца, закупки угля в тех объемах, которые позволяли бы гарантировать нормальное обеспечение зимой всех наших потребителей. В течение мая, июня, большей части июля эти закупки в тех объемах, которые нужно было, энергетиками не осуществлялись. Объективный вопрос, нужно средства омертвлять. Чем позже мы будем их омертвлять, тем лучше. Вроде бы, с одной стороны, логика есть. Но эта логика не учитывает интересы партнеров. Если бы эти перевозки осуществлялись бы более-менее равномерно с мая, сегодня бы такой проблемы не существовало. Я буду говорить конкретно по "Красноярскуглю". Когда мы подписывали этот график, видели, настаивали на том, чтобы в летний период объемы перевозки были на 2 млн. тонн увеличены. По факту мы имеем 2 млн. меньше того, что нужно было. Опыт прошлой зимы для нас был просто катастрофически уникальный. То есть мы зимой в прошлом году грузили 5 млн. тонн угля в месяц. Для нас это рекорды, которых не было с советских времен. При этой ситуации мы грузили уголь при морозах, которые достигали минус 50 и выше градусов. В принципе в это время нужно останавливать технику, она не должна работать при температуре ниже минус 40 градусов. На таком морозе работают люди. Это же героизм, а зачем он нужен, если мы могли бы все это делать нормально, по-хорошему?

О. БЫЧКОВА - Убытки, которые вы терпите в результате этого всего, как они сказываются на ситуации в угольной отрасли?

Я. ДАВЫДОВ - Мы в этом году запланировали объемы поставок с увеличением на 16% против уровня прошлого года. Что значит запланировали? Мы провели работу, купили новую технику, отремонтировали старую, провели реконструкцию на угольных предприятиях, подготовили все это дело. Вложили абсолютно реальные живые денежные средства. И отдачи от этого не получаем. Тем не менее, рынок тоже диктует свои условия. Объективно нормальным вариантом в такой ситуации было бы поднять цены за счет того, чтобы окупить те вложения, которые есть. Мы пошли по другому пути. Мы на сегодняшний день свернули по целому ряду позиций, то есть пошли по пути экономии издержек. Больше того. Мы согласились, подписали то соглашение, которое было принято в Кемерово летом этого года, когда производители угля, энергетические компании и железные дороги договорились о том, чтобы не поднимать цены на свою продукцию, тарифы на уголь как минимум до 1 ноября, и дальше, если необходимо, поднимать его с учетом уровня инфляции. Хотя для нас это была катастрофа. Это катастрофа для людей. Люди работали. Мало того, что мы сегодня их недогружаем, и это нездорово для людей, которые привыкли, хотят работать. Помимо этого, мы работу выполняем совершенно дурную. Если мы сначала вскрыли уголь, который должны были отгружать потребителям, по условиям технологии он в забое храниться открытый долго не может. Мы вынуждены потом присылать людей и засыпать этот уголь, для того, чтобы он не загорелся. Как люди будут смотреть потом на нас, тем более как на хозяев, на которых смотрят с точки зрения того, что мы должны обеспечить их эффективную работу? Для нас это целая катастрофа.

С. КОРЗУН - Вопрос от Антона из Красноярска на пейджер. "Есть ли конфликт с Александром Лебедем, с руководством Красноярского края? Будут ли жители Красноярска этой зимой в тепле?"

Я. ДАВЫДОВ - На сегодняшний день конфликтов с руководством Красноярского края никаких нет, ни с администрацией, ни с законодательным собранием. Мы встречаемся, обсуждаем, политику единую вырабатываем. Их и не может быть, потому что результаты конкретных действий новых хозяев Красноярской угольной компании показывают, что на сегодняшний день полностью выплачиваются заработные платы с учетом индексации по инфляции в соответствии с договором, даже с опережением инфляции. Мы даже компенсировали те запоздания по выплате заработной платы, которые были до нас. Полностью выплачиваются все налоги в федеральный бюджет, в местные бюджеты, в пенсионные фонды. Выплаты в бюджет по факту увеличиваются у нас в 12 раз против уровня прошлого года. Естественно, идет наполнение бюджетов местных администраций, краевого бюджета. Это нормальный эффект, который не может не присутствовать ни для кого.

С. КОРЗУН - Сам Красноярск в тепле будет жить?

Я. ДАВЫДОВ - Я думаю, что мы этого дела не допустим, чтобы Красноярск замерз. Хотя по ситуации я вам прямо скажу, вот конкретный пример прошлого месяца. Мы подписали с городом Красноярском соглашение, договор о поставке угля. Нам город Красноярск сделал предоплату, как договаривались, за эти поставки. Мы, практически завернув все остальные объемы, направив их на город Красноярск, мы в прошлом месяце, тем не менее, из-за фактического отсутствия полувагонов не выполнили тот объем, который договаривались. На сегодняшний день мы пытаемся восполнить это дело. Для нас город Красноярск и вообще Красноярский край - это приоритет номер один, и мы будем делать все, для того чтобы в Красноярске было тепло. Но я прошу, чтобы и жители Красноярска поддержали нас в нашей борьбе за железнодорожные вагоны. Это во всех интересах.

С. КОРЗУН - Последний вопрос от Михаила. "Российский уголь - самый дорогой в мире. Это правда или нет?"

Я. ДАВЫДОВ - Это неправда. Средняя цена угля на мировом рынке составляет, энергетическая, я хочу подчеркнуть, порядка 30 долларов. У нас сегодня средняя цена угля энергетического на круг около 8 долларов. Если говорить конкретно про Канско-Ачинский уголь, то это самый дешевый уголь, который есть на сегодняшний день в РФ. Его цена сегодня порядка 4,5 долларов, в соотношении с мировой ценой. И при этом я хотел бы не в качестве рекламы, а как объективный фактор для тех, кто нас слушает, о том, что, товарищи, если где-то сегодня есть проблемы с топливом, обращайтесь к нам, мы поможем однозначно. Мы решим вопросы с МПС. А с учетом качества нашего угля, низкой цены это будет эффективно для жителей любого региона.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Ярослав Давыдов - заместитель председателя правления, директор по поставкам угольной продукции компании "Росуглесбыт".