политическая ситуация в мире после терактов в США; требование США о закрытии границы Пакистана с Афганистаном; позиция Пакистана в случае - Ифтихар Муршед - Интервью - 2001-09-14
14 сентября 2001 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Ифтихар Муршед, Чрезвычайный и Полномочный Посол Пакистана в РФ.
Эфир ведут Сергей Бунтман, Александр Гольц.
С.БУНТМАН: У нас сразу есть вопросы, связанные, прежде всего, с определенными требованиями, которые выдвигают по отношению к Пакистану США, речь идет и о закрытии границы с Афганистаном, о непоставках горючего и другие вещи. Напомните нам эти требования и отношение руководства Пакистана к ним. Пойдут ли на это пакистанские руководители сейчас?
И.МУРШЕД: Для меня большое удовольствие быть вашим гостем тут сегодня, это весьма уважаемое средство и канал массовой коммуникации. Вопрос был особый, и особо специфическая сторона здесь, разумеется, вопрос закрытия границы между Пакистаном и Афганистаном. На этот вопрос надо отвечать с точки зрения политики, и первое, что я должен сказать это то, что Пакистан враг террора и враг террористов. В последние три дня было сделан ряд заявлений со стороны Пакистана. Когда случилась трагедия в Нью-Йорке и в Вашингтоне, наш президент вышел в эфир по телевидению и решительно осудил трусливый акт террора. Второе - он написал письмо президенту Бушу. В нем была выражена полнейшая солидарность народа и правительства Пакистана и с народом и правительством США. Третьим было его обращение к пакистанским медикам с призывом оказать помощь в преодолении этой трагедии. Сегодня мы смогли констатировать, что в специальном заявлении президент Буш приветствовал позицию, которую занял Пакистан. Сегодня наблюдали также выступления по американскому телевидению госсекретаря Колина Пауэлла, где он выразил сходную позицию. Теперь, чтобы ответить на ваш специальный, действительно, вопрос о закрытии границы. Я уже сказал, мы враги террора и террористов. Мы хотим объединиться с мировым сообществом в борьбе с этой угрозой. Что касается закрытия границы, мы готовы участвовать здесь и сотрудничать на 100 процентов, на этот счет не должно быть сомнений. Разумеется, здесь вопрос не о намерении и не о готовности - вопрос о практической возможности этого. Возможно ли вообще закрыть все границы в мире, любую границу между странами? Самим американцам удалось ли закрыть границу с Мексикой, несмотря на все оборудование, которым они располагают? У нас очень протяженная граница с Афганистаном, и более того, она сложна географически, но мы, повторяю, хотим сотрудничать с международным сообществом и особенно с США. Наш президент совершенно ясно заявил, мы присоединяемся к войне с терроризмом. Надеюсь, это ответ на ваш вопрос.
С.БУНТМАН: Мы прервемся на краткие новости, но вопрос я бы сейчас задал, потому что есть еще речь о более широкой помощи США, о предоставлении воздушного пространства, о непоставках горючего в Афганистан и о принятии непосредственного участия в нанесении ударов по очагам терроризма, как считают США.
-
С.БУНТМАН: Я задал вопрос о том, что касается более глубокого сотрудничества Пакистана с США, до новостей. Теперь я бы попросил господина посла ответить на него.
И.МУРШЕД: Здесь два элемента, в том вопросе, который был Вами задан. Первое поставки горючего, а второе - предоставление возможности пролета в воздушном пространстве Пакистана. У нас есть пока информация о том, что такие пожелания высказываются американским правительством, они рассматриваются в Исламабаде. И я не могу подробно ответить вам в данный момент, но что говорилось в Исламабаде на самом высоком уровне, на уровне нашего президента - мы хотим в полной мере сотрудничать, это цитата. Особенно это касается США, но и мирового сообщества в целом. Это сотрудничество в войне с терроризмом. Поэтому я бы не стал комментировать конкретные детали, поскольку не в полной мере располагаю информацией.
А.ГОЛЬЦ: Господин посол, только что мы узнали, что начальник Генерального штаба России генерал Квашнин сказал, что возможность участия российских Вооруженных Сил в будущей акции возмездия маловероятна. Это ставит перед Пакистаном серьезную проблему, поскольку где-то американские войска должны будут разворачиваться - либо в Пакистане, либо в Таджикистане. Притом что мы сейчас имеем слишком мало информации, как Вы считаете, позволит ли Пакистан США развернуть вооруженные силы на своей территории?
И.МУРШЕД: Спасибо, вопрос очень ясно задан. Повторю еще раз формулировку политики нашего правительства борьба с международной угрозой террора. Первая задача здесь выяснить, кто повинен в этом преступном деянии, и это говорят сами американцы. После того, как это выяснено, надо определять порядок действий, надо определять, какие будут приняты меры. Вы задали конкретный вопрос о возможности развертывания американских войск либо, скажем шире, международной группировки на территории Пакистана. Это особый, частный вопрос. Сейчас, когда мы обсуждаем это трагическое событие, мы понимаем, что американцы имеют возможность и должны определить, кто виновен в этом, это просто в интересах точности. Поэтому дальнейших комментариев по частным вопросам я здесь давать не могу.
С.БУНТМАН: Общий вопрос тогда. В связи с возможностью закрытия границы с Афганистаном, в связи со случившимся, с необходимым расследованием, как будут строиться взаимоотношения Вашей страны с движением Талибан? Изменятся ли они сейчас, или вы будете дожидаться результатов некоего расследования?
И.МУРШЕД: Попробую это сформулировать следующим образом и подчеркну, что будут абсолютно откровенен. Что такое наши отношения с правительством Афганистана? Я должен сказать и напомнить, мы признавали последовательно все правительства, которые существовали и действовали в Кабуле. Мы когда-то признали Хафизуллу Амина, мы признали Тараки, мы признали Наджибуллу, признали Раббани, и, невзирая на два теракта в отношении нашего посольства в 94-м и 95-м году (надо сказать, что после первого из них, в 94-м году, наше посольство, его здание очень серьезно пострадало, а во время второй акции наше посольство было просто сожжено и погиб один из сотрудников посольства, а наш посол и наш атташе по вопросам обороны получили тогда серьезные ранения), мы по-прежнему тогда признавали режим Раббани и не разрывали с ним отношений. В нынешнем контексте мы имеем Талибан, они контролируют Кабул с сентября 96-го года, а к августу 98-го года они контролировали примерно 90% территории страны. Мы в Пакистане не становимся на сторону той или иной противоборствующей стороны в Афганистане. Мы хотим только, чтобы в Афганистане восстановился длительный и прочный мир, пусть сам народ Афганистана решает, какое ему нужно правительство. Трудно найти в мире какую-то либо страну, которая более пострадала от продолжающихся конфликтов в Афганистане, чем Пакистан, вот почему мы хотим прочного мира в их стране. И чтобы в Афганистане было установлено правление самого афганского народа, правительство, которое будет сформировано самим афганским народом. Наша политика базируется на реалиях, у нас нет предпочтений в Афганистане. Я сам в свое время в должности заместителя министра отвечал за отношения с Афганистаном, я общался с Масудом, с Раббани, с Дустумом. Единственное, что я им всем говорил, - пожалуйста, прекратите боевые действия и садитесь за стол переговоров. Поэтому, отвечая на ваш вопрос, повторю, наша политика в Афганистане базируется на реалиях сегодняшнего дня. И единственная причина этому лежит в том, что мы соседи Афганистана и у нас граница общая длинной более 2000 км.
А.ГОЛЬЦ: И все-таки, очень многие в мире, включая и руководителей США, полагают, что у Пакистана есть особые отношения с Талибан. На Ваш взгляд, может ли сегодня Пакистан использовать свои рычаги влияния для того, чтобы обеспечить полное расследование участия талибов или Бен Ладена в том террористическом акте, который произошел?
И.МУРШЕД: Прежде всего, еще раз, я верю в реальность, и я верю в открытое обсуждение, поэтому давайте рассмотрим первое обстоятельство, это утверждение о нашем влиянии на талибов. Могу вам только сказать, что якобы имеющееся наше влияние - это нечто весьма и весьма преувеличенное. Позвольте, я приведу два примера недавних. Недавнее уничтожение талибами статуй в долине Бамиан. Кто, какая страна во всем мире пыталась сделать больше, для того чтобы предотвратить их разрушения, нежели Пакистан? Надеюсь, вы согласитесь. Какая еще страна отправляла министра в Кандагар, чтобы уговорить их этого не делать? Наш министр внутренних дел вылетел в Кандагар, встречался с муллой Омаром, просил, просто умолял не делать этого. Следующая ситуация: талибы отдали приказ всем проживающим в стране приверженцам индуизма носить нарукавную повязку, не уверен в цвете, кажется она желтая, для того, чтобы они были сразу зрительно были определяемы на улице. Ни одна страна не сделала того тогда, что сделали мы. Мы заявили решительный протест послу талибов в Исламабаде. К чему я это все говорю: к сожалению, они не прислушались к нам. Поэтому представление о нашем влиянии на них очень сильно преувеличено.
-
А.ГОЛЬЦ: Господин посол, только что в новостях "Эхо Москвы" мы услышали, со ссылкой на газету "Вашингтон пост", что США готовятся наносить удары не только по базам террористов в Афганистане, не только по базам Бен Ладена, но и по базам талибов. Вы лучше, чем кто-либо, знаете ваших соседей в Афганистане. На ваш взгляд, в том случае, если эти удары произойдут, как будет развиваться ситуация?
И.МУРШЕД: Благодарю за этот вопрос. Все-таки информация, которой располагаю я, состоит в том, что Вашингтон, правительство США пока еще собирают информацию. Когда они получат информацию, тогда они, несомненно, ее проанализируют и выжмут из нее самую суть. Вот только базируясь на конкретной и существенной информации, они будут формулировать и свой курс дальнейший. Я тоже получал немало различных сведений и данных о том, кто мог бы быть этими преступниками. Но, повторю, пока это вопрос только гипотетический. Пока это все основывается на допущении, что террористы, что эти преступники находятся в Афганистане. И я, пожалуй, не скажу на этот счет ничего более того, что уже заявил мой президент. И заявление это было таково: мы намерены присоединиться к определенным в международном порядке мерам и действиям в этой войне с терроризмом, независимо от того, кто и где окажется к ним причастным.
С.БУНТМАН: Вы говорите о том, что американская сторона сейчас собирает информацию. Другие страны тоже проводят расследования. Но есть люди, которым уже все ясно, и уже начались столкновения, в основном на этнической и религиозной почве, поскольку терроризм идентифицируется когда просто с арабскими народами, а когда и более широко с Исламом. Пакистан очень хорошо знает, что такое этнические и религиозные конфликты. Как Вы считаете, можно ли остановить стихийные конфликты на этой почве, не имеющие отношения к борьбе с терроризмом?
И.МУРШЕД: И опять скажу спасибо за вопрос. Сегодня как раз появилось мое интервью в "Известиях", придется цитировать. Вот что я там говорил. Ислам это религия мира. Если кто-то говорит, что он ведет войну во имя Ислама, этот человек не принадлежит к Исламу. Потому что Коран, наша священная книга, запрещает агрессивную войну, и это совершенно четко и ясно сказано в Коране - любое насилие. И единственная война, которую допускает исламская религия, это война самообороны. Поэтому все эти слова о столкновениях цивилизаций, любой разговор такого рода, в том числе и в отношении Ислама, попросту некорректен. Мусульманство, сама религия запрещает совершать агрессию. Я могу только надеяться, что этот чудовищный теракт, который был совершен в Вашингтоне и Нью-Йорке, не будет восприниматься как совершенный во имя религии или на расовой основе. Потому что я повторю еще раз, что Ислам - это религия мира. Мы противники террора, и мы противники агрессии в любой ее форме.
С.БУНТМАН: Я хотел бы задать последний вопрос. Можем ли мы понимать, если будет завершено расследование и когда будет завершено расследование, Пакистан, вне зависимости от того, кто окажется автором этих преступлений, может быть, это далекая страна, или сосед, или какая-то организация близкая, пойдет до конца в борьбе против терроризма, несмотря на условное соседство, пристрастие, политические интересы Пакистана как страны? Можно ли рассчитывать, что Пакистан пойдет до конца независимо от того, кто бы ни был автором этого преступления?
И.МУРШЕД: На этот вопрос я могу дать ответ совершенно четкий и недвусмысленный. Мы пойдем до конца. Пойдем до конца, потому что террор считаем преступлением. И об этом мы заявляли в последние три дня не менее 4 раз только на самом высоком уровне. Мы хотим ликвидировать террор, и здесь мы партнеры России, Америки и мирового сообщества. Надо ликвидировать эту новую угрозу для мира и безопасности.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Ифтихар Муршед, Чрезвычайный и Полномочный Посол Пакистана в РФ.