Наиболее перспективные и прибыльные финансовые инструменты фондового рынка. - Андрей Гальперин - Интервью - 2001-09-14

14 сентября 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Андрей Гальперин, управляющий директор инвестиционной компании "Проспект"

Эфир ведет Сергей Бунтман

С.БУНТМАН: Приходят всевозможные новости с бирж все эти последние дни, и там есть вещи и связанные с тем, что произошло в Америке, и не связанные. Сейчас обширное сообщение из Японии, что все разрастается и ширится дыра в бюджете японском, но это связывается больше с политикой правительства. С другой стороны, я бы отметил сообщение, что воздействуют на это как плохие, так и хорошие новости, любые новости воздействуют на финансовые рынки. Но это все в Японии, в США. У нас тоже. Что у нас происходит с финансами, на Ваш взгляд, сейчас, после того, что случилось?

А.ГАЛЬПЕРИН: Давайте начнем по порядку. Все, что сейчас происходит в мире (а Россия часть мира не изолированная, мы вместе со всем миром), все крутится так или иначе вокруг страшных событий в Америке. И, конечно, на финансовые рынки, на фондовые рынки в основном влияет теракт в Америке, потому что этот теракт был направлен в частности и в основном против инфраструктуры финансов мировых финансов. Это тотчас же отразилось по всему миру, в частности, в Москве. Смотрите, что сейчас происходит у нас: затруднены расчеты, не работают некоторые расчетные системы, у нас, в Москве, не работают денежные переводы, идут с трудом, часть не идет вообще, сложности возникли на Межбанковской Московской Валютной бирже, которая вчера не проводила сессию То есть удар нанесен по всему миру, и если говорить именно о финансах, то удар очень чувствительный. Сейчас предстоит возобновить работу всей инфраструктуры финансовой. Мы знаем, что не работают пока американские фондовые площадки, не работает NYSE, NASDAQ. В понедельник в 9.30 они должны заработать, это было бы, конечно, самое лучшее.

С.БУНТМАН: Это точно, они заработают?

А.ГАЛЬПЕРИН: Предполагается, что они заработают, но тут причины-то понятны, если удастся как-то остановить пожары и разобрать хоть частично завал, потому что от NYSE всего 800 метров до "Твинс".

С.БУНТМАН: Когда можно будет подойти и можно будет возобновлять?

А.ГАЛЬПЕРИН: Речь о том, что туда просто сейчас опасно подойти, хотя сами здания бирж целы, но вы же знаете, что падают соседние здания в общем, очень тяжелая ситуация. Главное даже не в этом тяжесть, а в том, что представьте себе, как начнут работать американские финансисты, у которых погибли многие специалисты во многих компаниях. "Морган Стенли", самый крупный арендосъемщик в "Твинс", 22 этажа занимал в одной из башен, 3,5 тысячи сотрудников там сидело, из них 1000 считается пропавшими без вести, видимо, погибли люди и каково им будет начинать работу? Я очень хорошо понимаю эту ситуацию, это очень тяжело, но они обязаны начать работать, и все структуры обязаны начать работать, потому что иначе террористы победят. Поэтому сейчас они будут начинать, и как только начнут работать американские площадки, возобновятся все перетоки денежные вот тогда можно будет говорить о каком-то более или менее нормальном развитии событий.

С.БУНТМАН: Я бы сейчас задал вопрос по этому поводу. Вы говорите, что такой удар террористов по этим двум башням, где очень много финансовых компаний, - и сразу нарушилось очень многое. Если в каком-то другом месте, не дай бог, нанесен был бы удар, был бы такой же эффект? Или слишком большая концентрация в Америке, в Нью-Йорке, буквально в двух башнях Международного торгового центра?

А.ГАЛЬПЕРИН: Действительно, все мировые финансы связаны, и, в принципе, удар в любом месте в Москве, в Париже, в Лондоне, в Нью-Йорке - вызвал бы определенные проблемы финансирования всей финансовой системы мира. Но Нью-Йорк, действительно, самое средоточие, самый большой узел всех финансовых потоков. Ведь большинство расчетов в мире идут в долларах, а все доллары идут через американские банки, и большинство из них через "Бэнк оф Нью-Йорк". Слава богу, "Бэнк оф Нью-Йорк" смог запустить резервный расчетный центр, и поэтому уже на следующий день более или менее пошли мировые расчеты. А если бы этого не случилось? Если остановятся расчеты, ведь остановится все, вся мировая экономика во всем мире остановится. Когда нельзя заплатить - нельзя ничего сделать. Поэтому это, действительно, был удар очень тяжелый, не знаю, рассчитывали террористы именно на это или на что-то другое, во всяком случае, удар был нанесен по мировым финансам.

-

С.БУНТМАН: Сейчас восстанавливается все. Например, идет по CNN бегущая строка, что в розысках даже тех же самых сотрудников, о которых вы говорили, финансовых больших компаний, просят присылать фотографии просто электронной почтой на е-мэйл missing@cnn.com. Вопрос, который задает Виктор, от него мы будем отталкиваться: "Доллар и акции падали еще до вторника. А в чем же тогда причина была падения, и как эта катастрофа вписывается в общую тенденцию сейчас?"

А.ГАЛЬПЕРИН: Конечно, катастрофа нарушила нормальный ход событий. То, что падал доллар или рос доллар, это все естественные события. Какая-то экономика растет, какая-то слабнет это такие постоянные события, которые происходят на всех рынках, все колеблется относительно друг друга. После этой катастрофы сейчас все рынки ищут новые ориентиры. В общем, все поменялось, мир поменялся, мир поделился по другому принципу. И теперь ищут. По крайней мере, в ближайшее время ориентиры будут военные. Если раньше мы ориентировались на потребительские спросы, на рост золотовалютных резервов или на увеличение безработицы, то теперь мы будем ориентироваться на военные победы или на военные поражения. То есть ситуация развивается, на мой взгляд, она только начала развиваться, и сейчас все рынки ищут именно новые ориентиры. В общем, рынки замерли. Это касается и нашего рынка. Да, конечно, мы провалились, как, в общем, весь мир в первое мгновение после этой катастрофы, в первый день-два был провал, возможно, он будет еще, будут проседать рынки, но это сейчас не главное. Главное то, что, в общем, все рынки выдержали, все рынки сохранились, в том числе и американский рынок он уже начал немножко функционировать, началась торговля бондами, некоторыми другими инструментами. То есть инфраструктура вся выдержала этот удар, инфраструктура заработала. Да, есть падения определенные, доллар сегодня опять немножко приупал, но с долларом это вообще особая ситуация Я уверен, что будут у вас вопросы по поводу того, что будет с долларом. Я могу сказать свою точку зрения.

С.БУНТМАН: Можно на него сразу отвечать, потому что это вопрос традиционный.

А.ГАЛЬПЕРИН: Я считаю, что с долларом, в принципе, быть ничего не может. Весь мир завязан на доллары, долларовые активы и долларовые расчеты. Например, у нас есть резервы Центробанка, которыми мы так гордились. Они же на 80% из долларов или долларовых активов. Что, вы думаете, в Европе какие-то другие активы? Тоже те же доллары лежат в резервах. То есть долларов так много, практически их нечем заменить. Я могу привести такое сравнение. Если есть у вас ведро воды, оно прохудилось, вам надо куда-то воду перелить, а переливать вам куда? У вас есть, допустим, стакан еще и два наперстка. Вот и перелейте. Вы можете чуть-чуть в стакан отлить это евро. Еще наперстки есть - это золото, нефтяные фьючерсы. Но самое смешное, что все остальные активы тоже в долларах, они же оцениваются в долларах. Золото оценивается в долларах. То есть из доллара, в общем, некуда выходить.

С.БУНТМАН: А евро имеет тенденцию превратиться из стакана хотя бы в трехлитровую банку?

А.ГАЛЬПЕРИН: Оно может подрасти, несколько увеличиться может этот стакан, но, в общем, по крайней мере чтобы евро настолько выросло - это должна окрепнуть европейская экономика, превзойти американскую или, по крайней мере, сравняться с ней. Это процесс на десятилетия. То есть практически из доллара выходить некуда, поэтому я не думаю, что с долларом может что-то случиться, все равно он останется основополагающим столпом мировых финансов. Но вот именно это показательно. Ведь после терактов сразу стали смотреть все на доллар, что с курсом доллар - евро. Слава богу, что финансисты, мировые финансы, центробанки европейских стран, азиатских накопили уже какой-то опыт, уже накопили резервы, они очень быстро среагировали и выкинули на рынок доллар, евро, чтобы не возникало перебоев ни с наличностью, ни с валютами. Это и вчера продолжалось, это было позавчера сделано в общем, очень большие резервы были выкинуты на то, чтобы успокоить рынок и сгладить колебания, и мы видим, что это удалось на первом этапе.

С.БУНТМАН: Это вообще замечательная ситуация для национальной валюты - что ее не рушат, а поддерживают очень серьезно во всем мире.

А.ГАЛЬПЕРИН: Так мы первые и заинтересованы в поддержке, весь мир заинтересован в поддержке доллара. У нас многие тут радовались, некоторые говорили, что так Америке и надо, я слышал такие мнения, что по ней стукнули А между прочим, те же самые люди побежали менять доллары, а им говорят давайте-ка по 15 рублей. Вот тут они, может быть, задумались, что такое доллар и надо ли радоваться этому.

С.БУНТМАН: Но общее настроение среди таких людей - Америке так и надо, но доллар жалко.

А.ГАЛЬПЕРИН: В том-то и дело. А когда в обменном пункте они видели котировку 15 на покупку - может быть, они тут хоть задумаются, что такое Америка. И мы больше всех заинтересованы в крепости доллара, в стабильности американской экономики. Слава богу, что она такая мощная. Она, наверно, переживет этот удар, не всякая экономика с этим бы справилась. Но мы в России не можем жить без твердого доллара. Что такое наша нефть? Что она стоит? Она же стоит в долларах. Мы живем сейчас за счет притока нефтедолларов. За счет чего у нас развивается экономика, экономический рост?

С.БУНТМАН: Высокие цены?

А.ГАЛЬПЕРИН: Неважно даже, какие цены, но к нам идут деньги, к нам идут доллары, и именно на эти доллары растет наша экономика, за счет этого притока. А если этот приток превратится в фуфло, в ничто у нас же все развалится, остановится. Так что радоваться тут нечему - надо, наоборот, переживать, сочувствовать Америке, желать, чтобы она скорее восстановилась.

С.БУНТМАН: Я думаю, что сочувствовать надо, прежде всего, как мы понимаем, по другим причинам

А.ГАЛЬПЕРИН: Это само собой, не обсуждается.

С.БУНТМАН: но и в такой прагматической вещи, как финансы. Очень любопытный вопрос задает Татьяна Евгеньевна: "Скажите пожалуйста, отразился ли удар по Нью-Йорку на финансах арабских стран?"

А.ГАЛЬПЕРИН: В арабских странах финансы специфические. В арабских странах Коран запрещает давать в долг и брать в долг, поэтому очень трудно говорить о банковской системе арабских стран. Она очень хитрая, они последние годы стали какие-то хитрые делать Невозможно создать банк. Банк же дает деньги в долг, а Коран это запрещает. Поэтому там какие-то такие договоры о совместных каких-то сделках, после которых прибыль как-то делится В общем, это очень сложно, и нет такой арабской финансовой системы, она никем и никогда не учитывается, и все это очень сложно.

С.БУНТМАН: А как же жизнь регулируется? Этими многоступенчатыми договорами, как Вы говорите?

А.ГАЛЬПЕРИН: Там именно договоры, которые обходят Коран, но именно за счет того, что Коран фактически запрещает финансовые операции, выгоду запрещает приобретать от этих операций, значит, и сами операции. Поэтому система финансовая в арабских странах только-только в последние годы начала хоть как-то развиваться, как-то они пытаются встроиться в мировую систему. Естественно, речь идет о более или менее цивилизованных арабских странах, некоторых странах Залива, Саудовской Аравии, Турции. Но Турция более прагматичная страна, тем ислам не столь заметно влияет на жизнь. О Египте можно о том же говорить, что более или менее светские страны, там все-таки развивается. И мы знаем, что ситуация в Турции в последнее время привлекала внимание всех мировых финансов.

С.БУНТМАН: Это было. Здесь очень интересный вопрос задает Иван Николаевич: "Хотелось бы узнать Вашу модель поведения на американских и российских финансовых рынках".

А.ГАЛЬПЕРИН: Сейчас трудно говорить о модели поведения. Американских практически пока нет рынков сейчас, после Как я понимаю, вопрос касается поведения после терактов. Российский рынок - слава богу, что он не разрушился, он выдержал. Сначала все ожидали гораздо более страшных событий, но рынок выдержал, рынок несколько присел Сейчас все думают, как себя вести дальше. Потому что что такое военные ориентиры? Ну, нефть, мобилизация армии, горючее, патроны, униформа, бинты, лекарства - что будет теперь нужно. То есть совсем другие ориентиры. И вот рынок сейчас пытается это переварить. Видимо, страховые компании в Европе вчера начали расти, все понимают, что в случае военных действий прибыли страховщиков возрастут многократно, потому что премий они будут брать гораздо больше. Это прагматично, в чем-то это цинично, особенно в том, что касается фармацевтических компаний (понятно, что будут нужны лекарства и т.д.), но что делать, мир такой, он очень прагматичный. Сейчас все ищут новых ориентиров, все думают, куда вообще инвестировать, но первая мысль, конечно, как сохранить свои деньги. Слава богу, что центробанкам европейских, азиатских стран удалось в первые дни поддержать доллар. В частности, это же сделал, кстати, и наш Центробанк, но тут возможно больше авторитетом Геращенко, чем реальными интервенциями, потому что объемы сейчас очень небольшие у нас на торгах, но, во всяком случае, доллар поддержали, то есть первую панику сняли, люди не кинулись продавать доллар, увидели, что все в порядке, что он на том же месте стоит. То есть какое-то прибежище для денег есть, долларов. Конечно, возросло доверие к рублю, я уверен, что сейчас гораздо больше денег будет храниться в рублях, а не в долларах, потому что после этого удара по Америке. Но Россия ведь тоже не застрахована, как и все страны мира, от ударов, поэтому

С.БУНТМАН: А что это даст, если больше будет доверия к рублю? Вы только что говорили, что экономика все еще достаточно долго будет завязана на долларе российская. Что? Доверие к рублю, больше рублей? Сейчас все время идет информация, что больше долларов все-таки продают, чем покупают сейчас.

А.ГАЛЬПЕРИН: Понятно, именно переток из доллара в рубль. На самом деле, если в стратегическом плане, это, конечно, хорошо, когда возникает доверие к национальной валюте для любой страны, но тактически для России это сейчас невыгодно. России нужен слабый рубль. У России слабая экономика, и жить с твердым рублем мы сможем тогда, когда наши "Жигули" будут конкурировать с "Мерседесами" и с "Крайслерами" на равных - вот тогда мы сможем себе позволить жить с твердым рублем. Сегодня мы не можем себе позволить, наша экономика не конкурентоспособна в мировом плане, на мировых рынках, поэтому мы можем себе позволить жить только с ослабленным рублем, с недооцененным. И реально он сегодня и недооценен, в 1,5-2 раза недооценен рубль. Очень хорошо, что Центробанк проводит именно такую политику слабого рубля, потому что это дает возможность развиваться нашей экономике, несмотря на ее неконкурентоспособность, за счет низких затрат, низких внутренних цен она может развиваться и конкурировать на мировых рынках. Так что стратегическое укрепление веры в рубль -это очень хорошо, но тактически радоваться этому рано. Если сейчас рванет вверх рубль, мы все почувствуем сразу 98-й год это показал что такое переоцененный рубль

С.БУНТМАН: Когда он шел к августу, с этим коридором.

А.ГАЛЬПЕРИН: Источник дефолта - переоцененный рубль. Тогда рубль был переоценен, этот коридор оказался неверным, была эйфория - в итоге мы получили дефолт 98-го года, я думаю, все помнят об этом. Так что сейчас надо очень аккуратно проводить финансовую политику, именно валютную политику рубль-доллар.

С.БУНТМАН: То есть я мог бы ответить слушателю, Аркадию Львовичу, что именно долларизация экономики - это как раз, скорее, путь к независимости, к укреплению экономики России.

А.ГАЛЬПЕРИН: Говорить о долларизации экономики - конечно, это плохо. Но, с другой стороны, поздно об этом говорить. Идет много разговоров о глобализации, есть она или нет ее Давно уже весь мир глобализировался, давно уже мы все встроились, во всяком случае, цивилизованный мир един. И видите, Европа-то объединяется. Они расстаются со своей независимостью, они объединяются в одну валюту. А потеря своей валюты - это потеря независимости во многом. Но ничего, их это не пугает, они понимают, что это единственный путь объединять экономики, объединять валюты, поступаться частью независимости своей во имя процветания. И то же самое когда-то произойдет с Россией. Мы не сможем долго оставаться, что вот мы такие гордые, у нас рубль, а вокруг будет евро, доллар, еще какие-то валюты

С.БУНТМАН: И что нам придется выбирать?

А.ГАЛЬПЕРИН: Не выбирать, а как-то объединяться.

С.БУНТМАН: А с кем?

А.ГАЛЬПЕРИН: Трудно предсказать. Есть несколько сценариев развития событий. Мы можем объединиться с Европой, мы можем войти в еврозону, мы можем объединиться с Америкой, присоединиться к долларовому пространству. Может быть, будет какой-то третий сценарий, может быть, мы с Азией частично объединимся, а может быть, Азия, Европа, Америка тут очень много возможных комбинаций.

С.БУНТМАН: Но все равно это будет группировка, то есть сгруппированные валюты?

А.ГАЛЬПЕРИН: Конечно, мир будет идти к единой валюте.

С.БУНТМАН: Мне всегда казалось, что Россия такое пространство, что она сама по себе группа.

А.ГАЛЬПЕРИН: Мы уже жили достаточно за железным занавесом

С.БУНТМАН: С тем рублем, условным достаточно.

А.ГАЛЬПЕРИН: Неважно даже, какая тогда была валюта - важно, что мы жили за железным занавесом, мы были обособлены от всего мира. Ничего хорошего из этого не получилось: мир ушел вперед, а мы остались там же, где и были. Слава богу, что занавес этот рухнул, сейчас мы присоединяемся к миру. И говорить об особенностях Да, есть российский менталитет, но есть законы экономики, они такие же, как законы Ньютона. Яблоко всегда вниз падает, и законы экономики работают везде - и в Америке, и в Европе, и в России, и в Японии, и будут работать. Так что в итоге все равно мы будем жить по единым законам экономическим.

С.БУНТМАН: Как бы ни хотелось, может, быть противоположного тем, кто сейчас говорит, что вот рубль укреплять только во имя того, чтобы он был я бы считал это подрывной деятельностью. Просто изничтожать доллар, только что для того, чтобы вот наш российский рубль

А.ГАЛЬПЕРИН: Так опять все рухнет. Это просто нельзя сделать.

С.БУНТМАН: Вот такие заявления я бы считал подрывными.

А.ГАЛЬПЕРИН: Не хочется громких слов, но на пользу России это не пойдет.

С.БУНТМАН: Все будет хорошо или нет?

А.ГАЛЬПЕРИН: В итоге, конечно, все выправится, нормализуется, возможно, немножко по-другому, потому что действительно изменился мир.