Пети Ролан - Интервью - 2001-09-09

9 сентября 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" балетмейстер Ролан Пети.

Эфир ведут Матвей Ганапольский, Марина Багдасарян и Елена Кандарицкая.

Перевод Кати Новиковой (пресс-служба Большого театра).

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Мы сейчас принимаем в нашей студии выдающегося балетмейстера Ролана Пети. Приятное событие для всех, кто слушает "Эхо Москвы", и вообще для России. Ролан Пети ставит в Большом спектакль. Что-то, наверное, происходит в нашей стране, если вдруг в нашу цитадель отечественного искусства и традиции стали пускать балетмейстеров с почерком, немножко отличающимся от обычного. Поэтому это событие грандиозное, и хотя сам мэтр волнуется и еще не знает, получится у него спектакль, не получится, но за его плечами столько постановок, что понятно, что это будет прекраснейшее событие для всех нас. Я приветствую господина Пети.

Р. ПЕТИ - Бонжур.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Марина, я прошу тебя два слова рассказать о нашем госте, для тех, кто волей случая не знает о господине Пети ничего.

М. БАГДАСАРЯН - Я еще хотела бы представить Катю Новикову, которая, в свою очередь, представляет Большой театр, его пресс-службу, и будет помогать нам общаться с господином Пети.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Катя, здравствуйте.

К. НОВИКОВА - Здравствуйте.

М. БАГДАСАРЯН - Ролан Пети представляет самого себя. Я только что у него это уточнила в очередной раз. Это имя не нуждается в дополнительных представлениях, потому что оно известно от Японии до США во всех балетных странах, а их огромное количество. Ролан Пети ставил везде. Прежде всего, хочется сказать о том балете, который он поставит в Большом театре, над которым он уже работает с танцовщиками. Это балет "Три карты", который он когда-то поставил, и тот самый балет, в котором танцевал Михаил Барышников. Тогда он, если я не ошибаюсь, назывался "Пиковая дама". Почему Вы сменили название?

Р. ПЕТИ - Я пока не поменял еще название балета. Это было предложение, сделанное мне. И, как следует подумав, я от него отказался. Я бы все-таки хотел, чтобы балет назывался "Пиковая дама". Это действительно очень важно. Дело в том, что "Три карты" для меня там, конечно, есть карты, в этом названии, но там нет всей силы этой пушкинской истории, которая происходит между молодостью и старостью, потому что на самом деле это действительно невероятная встреча молодого мальчика с очень пожилой женщиной. Он только народился, а ей уже скоро умирать. Поэтому действительно это очень важно, чтобы название было "Пиковая дама".

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Я уже говорил радиослушателям и Вам перед началом нашей встречи, господин Пети, что Ваше появление в России, постановка в Большом театре, - это определенная революционная ситуация. Как Вам работается, как артисты, которые будут принимать участие, нормальная ли атмосфера для работы?

Р. ПЕТИ - Во-первых, я работал и в Парижской опере еще с детских лет. Там были русские профессора-педагоги. Помимо французской оперы, частным образом я занимался с педагогом, она была русской женщиной, и до сих пор, до сегодняшнего дня, я очень ей признателен, она мне очень помогла. Я много работал с русскими танцорами, я работал много и с Нуриевым, и с Барышниковым, и с Плисецкой, и с Васильевым. Практически со всеми. Поэтому было понятно, что от русского танца не уйти никуда, потому что русский танец настолько важен, не только для вас, он важен во всем мире. Поэтому это действительно очень важно. Часто говорят, что русские лучше всех. Но не всегда, конечно, они лучше всех. Бывают великие танцоры, и из Японии, и русские. Я видел русских, которые приезжали в Японию, не так великолепно танцевали. Здесь, в России, меня пригласила новая дирекция Большого театра. Я приезжал уже раньше, я ставил балет в Кировском театре, в Большом, но очень мало. Недавно, два года назад, делал вечер балетов в Кировском театре. Вернее, сам я туда не приезжал. Я совсем был недоволен тем, как там разворачивался этот процесс. А сейчас я должен сказать, что директор балетной труппы Большого театра Акимов и генеральный директор Большого театра господин Иксанов сразу познакомившись с ним, я понял, что это очень хороший и умный человек. И, в то же время, человек, который очень долгие годы занимался управлением театра, который в Петербурге возглавлял Большой театр и прекрасно знает культуру в целом. Это ведь не всегда так бывает. Очень часто в мире директора опер бывают люди, которые так не знают культуру. Не часто встретишь человека с таким большим багажом.

Е. КАНДАРИЦКАЯ - Скажите пожалуйста, каков критерий осмотра, приглашения актера?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - И подобрали ли Вы всех актеров, довольны ли Вы ими?

М. БАГДАСАРЯН - И сколько их у Вас?

Р. ПЕТИ - На сегодняшний день я выбрал вчера танцоров, которые будут танцевать в "Пассакалье". Это тот балет, с которого начнется этот вечер. Они очень хорошие все. И одна молодая девочка, которую я вчера посмотрел, которая вообще великолепна, фантастическая просто. Я еще не помню ее имя, но я буду с ней работать непременно. Еще не всех танцоров подобрал на "Пиковую даму", не всех посмотрел, должен их посмотреть во вторник. И тогда я уже начну работать над балетом.

Е. КАНДАРИЦКАЯ - А что главное в отборе актера для Вас?

Р. ПЕТИ - Расскажу вам одну историю. В Парижской опере ставил я балет в прошлом году, и взял звезду, ведущую солистку. И она танцевала в "Лебедином озере". И она делала все, как по "Лебединому озеру". Я ей сказал: "Вы знаете, Вы великолепны, очень красивы, великолепно танцуете "Лебединое озеро", потрясающе, но со мной нужно немножко другое". И я ее убрал из постановки. Я пошел в столовую и увидел там очень красивую девочку. Я сказал: "Давайте поднимемся со мной в репетиционный зал". И я ей сказал: "Давайте, сделайте "эшаппе", пожалуйста". "Эшаппе" на пуантах - это самое простое, что может быть в балете. И я видел, как она быстро это сделала и медленно. И я заставлял ее быстро и медленно это делать. Я сказал: "Вот так Вы и будете танцевать". Она сказала: "Я вообще же ничего не сделала" - "Мне достаточно". И она великолепна, она станет звездой Парижской оперы точно. И то же самое я сделал здесь. Я пришел туда вчера, и очень красиво все девочки делают, показывают. Я вспомнил свою историю во Французской опере, и сказал: "А давайте "эшаппе", и там был их обычный педагог. Я сказал: "Эшаппе", и медленно". Он сказал: "Но мы так не танцуем здесь, мы так это здесь не делаем". Я сказал: "Поэтому я сюда и приехал, чтобы немножко это поменять".

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Кстати, о традициях. Перед началом передачи Вы сказали несколько слов, очень уважительных, к русской танцевальной традиции. Поскольку мы здесь находимся в России, то иногда то, что близко, не очень понятно. Что такое русская танцевальная традиция, что в ней главное выделяется? Я в данном случае имею в виду не танцоров, что русские танцоры хорошие, а именно русская балетмейстерская школа, что бы Вы в ней отметили? Какая она?

Р. ПЕТИ - А какие русские хореографы? Кроме Григоровича, который ставил красивые и замечательные балеты, я других просто не знаю. Танцоров я знаю многих. Например, когда я в прошлый раз приезжал, 4-5 месяцев назад, делать отбор, я видел мальчиков великолепных, красивых, с очень красивыми ногами, ступнями. Я даже сказал себе: "А нет еще кого-нибудь с темпераментом, чтобы в нем еще что-то такое было?" Мне сказали: "Да, есть один мальчик хороший еще, но он сам работает". Я говорю: "А где он?" - "Там, в конце коридора". Я пошел в конец коридора, открыл дверь, и увидел танцора, а он был один. Это был Николай Цискаридзе. Я посмотрел на него. Я говорю: "Вы не могли бы свой пуловер немножечко снять с себя?", а то не видно ничего было. Он снял. Он меня спросил: "А что Вы хотите, чтобы я сделал?" - "Делайте, что Вы сами хотите". И он потанцевал две минуты, наверное. ОК, все, я понял, великолепно, великолепный танцор.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - А как Вы определяете Вашего танцора? Это эротизм в человеке или какая-то энергетика особая? Что важно для Вас?

Р. ПЕТИ - Во-первых, для меня в моей профессии - классический танец, его техника. Когда Вы уже научились делать технику классики, после этого можете танцевать что угодно. Классический танец - это очень трудно. Я смотрю на ноги, на ступни, на качество, вообще, как может работать все тело, и с другой стороны, как разум, ум, насколько он диктует этой личности и телу, что и когда нужно делать. Есть танцоры, которые не обладают умом, у которых нет воображения, а есть другие, как Николай Цискаридзе. Он меня спрашивает: "Это хорошо?" Я говорю: "Нет, еще не совсем. Нужно, чтобы это было тяжелее". И он смеется и говорит: "Первый раз меня попросили быть тяжелее. Всегда просят полегче". Я говорю: "Но со мной мне нужно, чтобы ты был, с одной стороны, такой тяжелый, а с другой стороны, когда бы вдруг ты стал прыгать, возникала для зрителя огромная разница в той легкости прыжка". И он это понял здорово, все понял быстро. Умные ноги и голова, и сердце еще.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Когда Вы планируете выпустить спектакль?

Р. ПЕТИ - 26 октября премьера. Уже скоро, времени мало, на самом деле. Я уже волнуюсь немножко, я тороплюсь, хочу уже быстрее, быстрее, больше работать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Когда мы говорим о русской традиции в балете, это, прежде всего, реалистичные чудовищные декорации. У Вас будет также? Кто художник? Как это сделано? Два слова.

Р. ПЕТИ - Декорации будет делать французский архитектор Жан Мишель Вильмот. Я с ним уже ставил большой балет в Парижской опере и в Токийской опере буду делать, в национальном театре снимать. Это очень интересно, то, что он делает. Это не абстрактно, но, с другой стороны, это придает впечатление современности балетным декорациям.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Интересно, что Вы сказали не "художник", а "архитектор". Это очень необычно для нас, чтобы архитектор делал декорации.

Р. ПЕТИ - Знаете, для меня в Парижской опере он поставил большой балет, и он сделал там такие архитектурные декорации, то есть все было построено. А в этот раз для Москвы я сказал ему: "Жан Мишель, давай сделаем простые декорации, плоские и рисованные", поэтому декорации будут плоские и рисованные, и очень красивые, на мой взгляд. Поскольку он придумал эту "Пиковую даму" всю в картах. Все в картах: стены - это карты, все декорации - это карты. Это то, что мучит этого молодого мальчика, главного героя этого балета, как он хочет в жизни своей победить. А для него победить в жизни, у него единственное средство - это выиграть деньги через карты. И этот юноша все видит через карты.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Марина Багдасарян привела нашего сегодняшнего гостя. Марина, твой вопрос.

М. БАГДАСАРЯН - Я хотела бы вернуться к исходному тексту, к Александру Сергеевичу Пушкину. Когда и при каких обстоятельствах возникла в Вашей жизни "Пиковая дама"? Почему именно она? Почему Вы вдруг решили наверняка же это не единственное произведение Пушкина, которое Вы читали. Почему именно по нему Вы решили ставить свой балет?

Р. ПЕТИ - Знаете, это достаточно просто. Один из своих балетов я ставил для Барышникова, когда он был в Америке. Я знал его еще по Петербургу, мы были друзьями, и однажды он мне позвонил и сказал: "Ролан, я бы хотел, чтобы мы встретились, я бы хотел, чтобы Вы поставили балет по "Пиковой даме". Я сказал: "Миша, это очень хорошо, великолепно, поставим этот балет тогда". Он приехал, он жил у меня в Марселе, и мы вдвоем с ним работали, и он там жил, я ставил балет. И с какой-то стороны для меня он даже слишком там присутствовал. Он хотел не только танцевать, он хотел участвовать в конструкции всего этого балета. Поэтому для меня этот балет оставался чуть-чуть чужим. Он был гениален, конечно, гениальный танцор, один из самых великих танцоров нашего века. А балет получился хороший достаточно, но я хотел бы его переставить. Я хочу сейчас его переставить. Я хочу поставить другой балет.

М. БАГДАСАРЯН - Это принципиально другая история, на ту же музыку, с другими декорациями. Это музыка Чайковского?

Р. ПЕТИ - Я все поменял. Я переслушал оперу еще раз. Сначала думал с этой оперой работать, и новую роль придумал для графини, гораздо более значимую, чем она была раньше. Была эта история с Мишей, я ставил балет для него. Я переслушал еще раз оперу в данном случае, и я больше не знал, что мне с этой оперой делать. Мне больше не хотелось ставить это на музыку оперы Чайковского. Я сказал: "Как жалко, такая красивая опера, а нам придется голоса все оттуда вообще вытащить". Это не очень хорошее решение вопроса. И так получилось, что передо мной лежала "Патетическая" Чайковского. Я поставил "Патетическую", взял книжку, со мной вместе был мой друг, который сейчас сидит рядом со мной, Жан Мишель Дезире, и я сказал: "Попробуем балет на эту музыку поставить, давай вместе почитаем сейчас". Я стал слушать, и говорю: "Так, входит графиня", и стал думать, что по действию может здесь происходить. И когда мы дослушали "Патетическую", мы практически уже все поставили. Чуть-чуть, некоторые части переставили, и у нас все абсолютно сложилось.

М. БАГДАСАРЯН - Руками на столе?

Р. ПЕТИ - Да, очень быстро. Два раза переслушали музыку, балет был сделан. Тут же позвонил в Москву и сказал: "А ничего, если мы на "Патетическую" поставим "Пиковую даму"?" И мне так повезло, что директор театра мне сразу ответил: "Делайте что хотите, как хотите". Повезло, так было приятно с его стороны.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Это тоже симптом времени

Е. КАНДАРИЦКАЯ - У меня маленький вопрос. Вы азартный человек, Вы игрок?

Р. ПЕТИ - Нет, совершенно не азартный я игрок. Я вообще не игрок. Я в игре ничего не понимаю, я, так сказать, вне игры. Меня не привлекает игра абсолютно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Я хотел спросить у Вас. С одной стороны, существует балет, к которому мы привыкли. Я бы назвал его русский или советский традиционный балет. Григорович, например, "Лебединое", "Спартак". Привычное для глаза, понятное. Вот, они, эти герои, вот, они что-то делают. С другой стороны, есть балет необычный, в котором важно не содержание, а пластика, манера танца, где даже иногда не понятен сюжет. Просто несколько человек делают что-то непонятное и в то же время замечательное на сцене.

Р. ПЕТИ - Это что, современный балет?

М. БАГДАСАРЯН - Имеется в виду разделение на сюжетные и бессюжетные.

Р. ПЕТИ - И то, и то очень хорошо. Если это сделано хорошо, если у вас есть контакт с артистами, если появляются эмоции, когда вы на это смотрите, это очень хорошо. Я видел уже балеты и неклассические. И есть некоторые хореографы, великие хореографы, которые делают очень красивые постановки. Почему нет? Я достаточно давно видел балет Пины Бауш, который назывался "Кафе Миллер". Это шокирующий, очень жесткий балет. А потом через год, через два, через десять лет все еще его вспоминаешь, и говоришь, что эта женщина просто открыла двери в какое-то новое. Мы, которые занимаемся классикой, должны уже использовать двери, которые она открыла, в классическом балете.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Интересно, что Вы сказали сейчас, что в балете можно что-то открыть, какие-то двери.

Р. ПЕТИ - Всегда можно что-то открыть, слава богу.

М. БАГДАСАРЯН - Вы живете сейчас в Марселе постоянно?

Р. ПЕТИ - Больше я не живу в Марселе, я ушел из Марсельского балета практически пять лет назад. А теперь, вместо того, чтобы всю свою энергию вкладывать в одну труппу, которую я бы возглавлял сам, теперь моя энергия повсюду. Я очень много езжу, ставлю балеты во многих театрах. И я надеюсь, что однажды, если мне хватит времени это сделать, я смогу поработать с молодыми мальчиками, чтобы научить их выбирать правильный путь, чтобы заниматься хореографией.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - У нас есть вопрос из Нижнего Новгорода от Вячеслава. "Считаете ли Вы себя гением?"

Р. ПЕТИ - Я? Я думаю, что я кто-то, такой человек, который очень хорошо работает. Мой отец был поваром, он прекрасно готовил, великолепно. А я не готовлю, я балеты делаю, но я очень хорошо их делаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - И последнее. Когда мы часто смотрим старую кинохронику, мы видим звезд, например, Уланову. И видим, что так, как она танцует, - это было гениально для ее времени. Сейчас возросла техника. Скажите, эти люди, выдающиеся танцоры прошлого, например, Нижинский, они действительно были гениями?

Р. ПЕТИ - Я скажу я сам вспоминаю фильм, который я видел об Улановой. Она была потрясающа. Просто мурашки по коже бежали, когда смотрел этот фильм. Она была великолепна, я восхищаюсь ей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - То есть истина в данном случае лежит не в технике, а в чем-то другом? В чем?

Р. ПЕТИ - Наверное, техника развивается, но это не самое главное.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - А что самое главное?

Р. ПЕТИ - Конечно, у нее была великолепная техника, но этого недостаточно. Лучше, чтобы было меньше техники, и гений на сцене, чем великолепная техника без всякой души.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Спасибо большое. Скоро мы сможем посмотреть спектакль, который поставил выдающийся балетмейстер Ролан Пети. Это будет для нас огромное событие. И радиостанция "Эхо Москвы" с помощью Марины Багдасарян, которая любезно привела сегодня этого гостя к нам сюда, будет это освещать. И мы очень надеемся, господин Пети, что ближе к премьере или, может быть, сразу после премьеры Вы придете к нам на станцию, чтобы рассказать о том, что получилось.

Р. ПЕТИ - Спасибо вам большое.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был балетмейстер Ролан Пети.