открытие нового театрального сезона - Александр Калягин - Интервью - 2001-09-09

9 Сентября 2001 г.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Александр Калягин, главный режиссер театра "Et Cetera".

Эфир ведет Ксения Ларина.

К. ЛАРИНА 11.10 в Москве. Этот час у нас театральный и мы встретимся с Александром Калягиным, главным режиссером театра "Et Cetera" и в течение ближайших 40 минут поговорим с ним. Да, да, да, хотите, больше. (Смех). Ой, сделал круглые глаза Сан Саныч, удивился, какое количество времени, ну быстро пролетит время. Я рада приветствовать в нашей студии Александра Калягина, нашего соседа по лестничной клетке. Здрасьте, Сан Саныч, мы друг к другу ходим в тапочках и в халатах, то за солью, то за спичками.

А. КАЛЯГИН Подумают бог знает что!

К. ЛАРИНА (Смеется). На первом этаже работа кипит, как обычно, почему-то никак не успокоится Александр Калягин, все время переделывает главный подъезд, не могу понять, что его не устраивает. То туда, то сюда, зачем вы это делаете, скажите?

А. КАЛЯГИН Хороший вопрос, он очень актуальный, если слышаит московские власти, более актуальный. Дело в том, что, Ксеничка, у нас предстоит реконструкция и строительство.

К. ЛАРИНА Здесь?

А. КАЛЯГИН Да, строительство здания театрального. И пока мы вынуждены, что называется, быть соседями, мы хотим как-то более-менее обустроить наш вход и выход, вот и все, больше ничего. Потому, что набегают все торговцы, которые есть на Новом Арбате, на проспекте Калинина бывшем. Допекают все, они под наш навес идут, строят свои шалаши, торгуют и так далее. Ну, я им уже сказал, что Христос изгонял из храма, так мне хотелось быть попроще, так я достаточно круто с ними обхожусь, они, часть моих друзей уже стала, часть, вот конфликтуем. Ну, короче говоря, нужно обустроить действительно, так, чтобы зрители, которые приходили к нам в театр, видели хотя бы эстетически приятное

К. ЛАРИНА Театральное, парадное.

А. КАЛЯГИН Театральный вход. Меня это не смущает соседство, я такие видел на Западе, когда в одном помещении несколько учреждений, в том числе и театральное. Тем более у нас театральное помещение очень большое, 400 мест все-таки.

К. ЛАРИНА Хороший зал, очень уютный, мне там нравится у вас бывать. Вы будете перестраивать то же самое помещение или отдельное здание будете строить?

А. КАЛЯГИН Нет, то же самое помещение, сверху будет малая сцена, и отдельный вход со стороны Арбатского переулка.

К. ЛАРИНА Понятно.

А. КАЛЯГИН Из этого перешеечка.

К. ЛАРИНА Ну, давайте теперь о творчестве.

А. КАЛЯГИН Да, давайте.

К. ЛАРИНА Что репетируете и когда собираетесь это показать?

А. КАЛЯГИН Мы открылись очень тихо, скромно, по-рабочему.

К. ЛАРИНА Не привлекая внимания.

А. КАЛЯГИН Не привлекая внимания, потому что, ну, вообще нам полагается приглашать прессу и властей города или там комитет по культуре Все знают, что мы открылись, но главное, начать работать, тем более, у нас есть две премьеры, которые должны выйти буквально вот надеюсь, к ноябрю месяцу. Две премьеры, это "Король Убю", французского автора Альфреда Жари, впервые у нас будет поставлен. Ставит очень талантливый человек, Александр Морфов, который давным-давно заявил о себе и в Москве, и в Питере

К. ЛАРИНА Он у вас уже ставил, да?

А. КАЛЯГИН Да, он у нас "Дон-Кихота" ставил. И Дмитрий Бертман, следующая премьера будет "Моя прекрасная леди".

К. ЛАРИНА Ваши артисты?

А. КАЛЯГИН С оркестром наши артисты, все поют с оркестром министерства обороны, джазом. Ну и так далее, это дорогая, я бы сказал, дорогая постановка, по тому, что мы увидим, я надеюсь.

К. ЛАРИНА Вы сами, как актер, в каком спектакле заняты?

А. КАЛЯГИН "Король Убю".

К. ЛАРИНА Что за вещь? Немножко про нее расскажите, если возможно.

А. КАЛЯГИН Вы знаете, можно я не буду рассказывать, Ксения? Я никогда, во время съемок ли

К. ЛАРИНА Ну, я же не про спектакль спрашиваю, а про пьесу.

А. КАЛЯГИН А можно я тоже не буду говорить? Потому, что Объясняю почему. Эта пьеса достаточно сложная, это начало французского символизма. Это пьеса, которая, в свое время, была поставлена в Париже и была оплевана, изругана, и так далее, и тому подобное. Теперь она стала классикой, ну, так всегда бывает. Теперь она стала классикой и это предвестник, что ли, брехтовского направления в театральном искусстве.

А. КАЛЯГИН Александр Саныч, вы довольны собой в театре, вот как актером Калягиным?

А. КАЛЯГИН Вы знаете, мне некогда задумываться. Честно вам скажу, мне некогда задумываться над этими вопросами, потому что работа я вынужден быть еще директором работа есть работа, и еще председатель союза.

К. ЛАРИНА Генеральный секретарь, я так обычно говорю, так вас представляю.

А. КАЛЯГИН Еще остановиться и задуматься даже ночью такие мысли хорошие

К. ЛАРИНА То есть, время сомнений, оно уже позади, да?

А. КАЛЯГИН Не, сомнения всегда есть, но доволен ли я собой или что, вы знаете, надо работать. Я не знаю, что я хочу доказать мне не надо ничего доказывать, но что-то еще сделать хочется, опять-таки, заметьте, я говорю: что-то сделать хочется. Я не хочу никаких конкретных обещаний, конкретных звать авторов или постановок. Что-то сделать еще хочется, пока есть силы, пока есть возможности, пока память держит текст, ну, и так далее. Ну, не более того. Я достаточно скромно отношусь к этим рассуждениям. Меня не волнует главное, что я делаю на сцене.

К. ЛАРИНА Ну, вы, конечно, в завидном положении, поскольку вы имеете возможность и право выбирать для себя работу, что вам интересно, а что не очень интересно, в отличие от большинства ваших собратьев по цеху.

А. КАЛЯГИН Вы знаете, ну, у нас было такое положение во МХАТе, когда стал я уже ведущим актером, Ефремов тоже предлагал мне выбирать. И Анатолий Васильевич Эфрос, тоже со мной говорил, стоит или не стоит мне, согласен я или не согласен, но, конечно, я был тогда все равно, как бы это сказать, "под режиссурой", поэтому, конечно, я больше прислушивался. Сейчас, как ни странно, очень много предложений, уйма предложений просто, сыграть, и чтобы на меня поставили, и антрепризы, и там, и сям. Но, я, по-моему, прошел тот возраст, когда я, по молодости, играл все, что написано.

К. ЛАРИНА А вот Шейлок, вы хотели его сыграть, или это было предложение Стуруа?

А. КАЛЯГИН Нет, это было предложение Роберта Стуруа. Я вообще поэтому избалован, так сказать, подарками режиссеров, я это говорил уже. Поэтому мне уже задумываться над чем-либо конкретно: хочу сыграть

К. ЛАРИНА Но вот Козаков Михал Михалыч, как раз мечтал, это была его мечта сыграть Шейлока.

А. КАЛЯГИН Хорошо, но у меня такова судьба, и такова линия моей судьбы, она уже проверенная. То, над чем я задумываюсь, приходит или гораздо позже, чем сама задумка, а не на следующий день или год, или вообще не приходит. Поэтому, все, что я сделал в театре и кино, это все связано с тем, что я не задумывался, я кидался в омут, шел на предложения с открытым глазом, с открытой душой и все, больше ничего.

К. ЛАРИНА Вы знаете, я вчера по НТВ+ смотрела "Рабу любви". И в который раз, смотря вот эти фильмы михалковские с вашим участием, "Неоконченная пьеса ", конечно, вспоминается, в первую очередь, мне все время кажется, что раньше все было тоньше, умнее, интереснее, если говорить о кино, в данном случае. Почему? Казалось бы, середина 70-х, самое гадкое время, самое кислое, застойное время. Каким образом рождались такие вещи? Такой уровень разговора со зрителем?

А. КАЛЯГИН Во многом зависит, конечно, от личностей, которые вдруг объединялись, или озаряло их что-то, безусловно. Это с одной стороны, с другой стороны, конечно, не смотря на то время, мы все-таки все подспудно понимали, что нам нельзя утонуть, не держась, естественно, за материальные блага. Потому что все жили практически одинаково, вы знаете. Актер, на 2 рубля больше получает, или на 2 рубля меньше, это роли уже практически не играло. Сейчас разница во всем: в психологической обустроенности актерского цеха, режиссуры, драматургов, очень разительна. Я вообще как- то сейчас, в последнее время, особенно после просмотров некоторых спектаклей, за последние 2 года у меня родилась такая, может быть, не очень приятная для меня мысль: мы стали обуржуазиваться в театральном и киноискусстве. Я подчеркиваю, обуржуазивание в плохом смысле. Это не значит цена билета, или цена постановки. Я затратил, там миллион долларов, или билет стоит, там, 100 долларов. Нет, не в этом дело, можно и 100 долларов, можно и уйму денег затратить Но зрителя мы приучаем, и этому способствует еще и критика, и мы сами, зрителя мы приучаем к быстрому восприятию искусства. Вот вы говорите, сейчас немыслимо выпустить фильм, такой, как "Раба любви", потому что зритель уже в таком темпе существует, и так привык к мельканию, ко всему, ко всему, просто мельканию, что время на переваривание, время на паузу, я уж не говорю, там на минутную, но хотя бы 20-секундную, 10-секундную паузу, когда человек задумается, у него нет. Даже на отдыхе ему все время хочется это такая наркомания, знаете, все время мало, все время Мы пошли по "хорошему" западному пути, и многое теряли в этом процессе, и пришли вот к тому, что я говорю. Сейчас рассматривать процесс спектакля, это только может театраломан.

К. ЛАРИНА Профессиональный зритель.

А. КАЛЯГИН Или критик, который долго будет рассматривать предположим, Някрошюса, долго будет следить за его мыслью, а что он хотел за этим сказать. Но, в принципе, это один-два человека на театре, один-два. А у нас в кино я даже не вижу таких.

К. ЛАРИНА Сокуров.

А. КАЛЯГИН Ну, вот, посмотрите, как здесь в прокате идут его картины. Это только на малый зал, мы вот сидим в маленькой комнатке, вот здесь можно собрать человек 10-20. В принципе, это невозможно, и мы, к сожалению, этому способствовали. И такое искусство, не потому что я хочу сказать, завтра будем ставить медленно, нудно

К. ЛАРИНА Медленно и печально.

А. КАЛЯГИН Нет, просто, к сожалению, я попал в этот ритм, и, к сожалению, я в этом колесе. Но я осознаю, что это плохо и я всеми силами постараюсь каким-то образом противостоять ему. Хотя... там, предположим, надеюсь, прекрасная постановка будет Дмитрия Бертмана, мы давно хотели поставить "Моя прекрасная леди", но это не значит, что это генеральный путь театра, мюзикл, для меня, в частности, мюзикл или какие-нибудь шоу, хотя я понимаю, что театр должен все осваивать. Я говорю о человеческом сознании, зрительском сознании, зритель уже томится, если при хорошей игре, при талантливой режиссуре, ему пытаются, или заставляют его, или так намекают, чтоб он подумал, он уже начинает томиться, он не выносит этого, хочет встать, у него что-то чешется, и он уходит.

К. ЛАРИНА А что делать тем, кто все-таки хотят подумать? Отказаться вовсе от театра?

А. КАЛЯГИН Сидеть и смотреть и впитывать, и не обращать на топот ног, уходящих из зала, в кино или в театральном помещении.

К. ЛАРИНА То есть, вы считаете, что все-таки, время главный виновник этого обуржуазивания?

А. КАЛЯГИН Нет, мне кажется, мы сами, мы сами. Валить на время, это бесполезное дело. Мы сами, наши десятилетие беспробудное, когда мы гонялись за какими-то химерами и эфирами, подражанием, и так далее, и тому подобное Мы сами, конечно, мы сами. Я во многом убежден, то, что мы делаем, мы делаем своими руками. Потому что всегда есть право выбора, всегда есть несколько дорог, даже по русской народной сказке, три пути, пойдешь направо, пойдешь налево, пойдешь прямо. Но мы выбираем, почему-то, побыстрее войти в такое сообщество, которое, как бы, нам может помочь. На самом деле, мы теряем, я не говорю о специфическом, там, русском пути, нет, боже упаси, я не проповедую это, я говорю о потере человеческого сознания, все-таки, наша культура высочайшая, и ничего не сделаешь. То, что я видел, например, премьеру Жолдака "Чайка", это лишний раз говорит о том, что это возможно.

К. ЛАРИНА И это тоже возможно.

А. КАЛЯГИН И это тоже возможно. В принципе, это невозможно, это не должно быть. Не потому, что надо запрещать, а потому, что люди, которые смотрят, потому, что люди, которые соглашаются на это он талантливый человек, но меня это не волнует, потому что это бессмысленность от начала до конца. Но это, возможно, значит, люди, которые идут на это, в данном случае, наш брат, актер, который идет на это, он считает, что это возможно, и вот тут для меня опасность. И зрители, которые на это приходят, они тоже считают, что это возможно.

К. ЛАРИНА Напомню, что в гостях у нас сегодня Александр Калягин, актер, руководитель театра "Et Cetera", генеральный секретарь Союза театральных деятелей.

А. КАЛЯГИН Ну, что вы, у меня немало врагов, между прочим, слушайте, вообще могут убить.

К. ЛАРИНА Ну, вы что!

А. КАЛЯГИН Председатель союза.

К. ЛАРИНА Скромный председатель. Вы говорили про "Чайку" Жолдака, что это не производит впечатления того, чего вам нужно. Ну, вот скажите, давайте вспомним Олимпиаду театральную, замечательный праздник театральный, но что меня там поразило, я уже про это говорила. Мне показалось, что существует такая тенденция, в принципе, в европейском театре, отказываться от услуг артиста, как от личности, то есть, наполнить все это дело всякими звуками, пиротехникой, гримами, костюмами, яркостью, какими-то метафорами, а актер

А. КАЛЯГИН Ну, в кино это почти сделано, благодаря этим компьютерным ну, действительно, люди просто прилепили лицо де Ниро, и все, и можно делать фильм, и не такие сумасшедшие гонорары будут у этого, рисованного, смонтированного, я не знаю, как сказать, де Ниро. Но, дело не в этом, а дело в том, что, Ксения, с одной стороны, вы правы, с другой стороны, конечно же, то есть, тенденция такая есть, безусловно. Но какое-то у меня все равно странное ощущение, что человечество все равно возвращается к своим потребностям, элементарным потребностям. Все равно вы будете есть то, что нужно, вилкой, то, что нужно, ложкой, и это запрограммировано уже природой. Все равно вы захотите услышать нормальную человеческую речь, все равно захотите, чтобы актер живой дышал, говорил, и вы захотели бы увидеть его живые глаза, безусловно. Поэтому, мне кажется, эти колебания, они нормальные, но тенденции такой, опасной я не вижу, я вижу опасность только в том, что я, к примеру, как Жолдак, талантливый человек, я назвал только потому, что я когда прочитал рецензию на спектакль Жолдака Бартошевича, я даже зааплодировал, потому что это действительно так. По сути, это отвратительно по отношению даже к Чехову. Выспаться на это все равно, что вас приводят в музей, где Петр I, был кабинет его, его постель. И человек разрывает эту цепочку, идет к этой постели и ложится в сапогах, и вообще делает там все, что Минуточку, это же историческое, мы же сохраняли много лет для того, чтобы потомки увидели. Но, видимо, такое возможно. Я говорю о том, что запрещать или не запрещать не об этом разговор, я говорю, что это возникает только потому, что к этому есть предпосылки, предпосылки такого обуржуазивания, быстро, такая жвачка, побыстрее, побыстрее "Дирол" в рот, быстренько, какое-то амбре у тебя во рту образовалось, высосано сладкое, высосан ментол и выплевываешь, и быстренько другую жвачку в рот. Глупо же ее жевать весь день, скучно. Я думаю, что мы сами все виноваты, все приложили к этому руку, но, в конце концов, театр есть театр, все равно это живое искусство, все равно вы захотите увидеть не рисованные картинки

К. ЛАРИНА А настоящего человека

А. КАЛЯГИН - вот, американского режиссера, а настоящие.

К. ЛАРИНА В таком случае, как сохраниться в таких условиях? Я не очень понимаю. Вы сами говорите, что мы в этом виноваты, вы сами идете по этому пути, обуржуазивания, как вы выразились. Кто-то должен этому противостоять каким-то образом?

А. КАЛЯГИН Нет, но я пытаюсь. Я! Смешно говорить!

К. ЛАРИНА Не один, да.

А. КАЛЯГИН Я же не выхожу на баррикаду и не говорю, что я пытаюсь, но я пытаюсь хотя бы осознать, что это опасный путь. Я пока внутренне этому противостою. Это же наблюдения, ну, вот, олимпиада прошла, проходит фестиваль там, "Золотая маска", я приезжаю на другие фестивали в разные города, я смотрю спектакли своих коллег в Москве. И вижу, что в принципе эта тенденция существует. Странность заключается в том, что я был сейчас в Нью-Йорке, и смотрел "Чайку".

К. ЛАРИНА Опять.

А. КАЛЯГИН Да, "Чайку", и Мэрил Стрип играет Аркадину, и Герман Кланин играет Тригорина и Натали Портман играет Нину Заречную Что-то удачно, что-то неудачно, но у меня было полное впечатление, спектакль идет 3 часа, у меня было полное впечатление, что режиссер очень хорошо изучил русские постановки чеховских пьес. И там такие паузы, и там такая неторопливая игра, и неторопливый монолог Тригорина о своей судьбе. И Аркадина, Мэрил Стрип, фантастически она играет, мне показалось, что я оказался во МХАТе, что он хорошо изучил "Чайку", которую поставил Ефремов, хорошо посмотрел "Механическое пианино" Никиты Михалкова, вообще он хорошо изучил материал чеховский. Полный битком зрительный зал, бесплатно, 1,5 месяца. Звезды поставили условие: бесплатно играть. Я понимаю, можно сказать цинично, что у них гонорары такие, что они могут себе

К. ЛАРИНА А почему бесплатно?

А. КАЛЯГИН А бесплатно. Полтора месяца играли в Центральном парке, в Манхеттене, играли вот эту "Чайку". Люди занимали очередь, я снял на фотоаппарат эту очередь, люди занимали очередь, она километровая очередь, с лежанками. Они приходили в 10 вечера, их полиция выгоняла из Центрального парка, до 6 утра они вынуждены были около Центрального парка, на тротуарах. Потом они опять входили в Центральный парк, со всей поклажей, со своими матрасами, со своей снедью, и вечером на следующий, полтора суток стояли, и вечером на следующий день, могут попасть, а могут не попасть. Причем, билеты у кассы из билетной книжки рвались так: вы стоите со мной в очереди, не обязательно вы будете со мною сидеть рядом. Вам может попасться 20-й ряд, мне первый ряд. Это не то, что у окошечка дай мне, пожалуйста, первый. Очередь, бесплатное посещение, и поэтому билеты могут попасться любые вам. Но это шикарно, шикарно. Полно народу, мне приятно, что они смотрят неторопливо Чехова.

К. ЛАРИНА Даже они на это способны? Даже американцы?

А. КАЛЯГИН Даже они. Потому что есть, конечно, Бродвейский вариант искусства, и тоже хорошо, и тоже свой зритель. А есть и это, сколько молодых, сколько пожилых людей стоит сутками, чтобы попасть на этот спектакль, чинно, размеренно. Я не говорю, что "ах, как все удалось!" там, в самой постановке.

К. ЛАРИНА Но играют по-настоящему?

А. КАЛЯГИН Да, Мэрил Стрип великолепно играет. По-настоящему все: декорации, столы, шкаф, тарелки, еда, кресло плетеное, которое скрипит, Голдмен играет Шамраева Хорошо!

К. ЛАРИНА Хорошо, давайте вернемся в Россию.

А. КАЛЯГИН Давайте.

К. ЛАРИНА Что, цензура не нужна? Какие-то худсоветы, как это было раньше, все-таки каким-то образом, оценивать уровень, в данном случае театра. Что можно, что нельзя.

А. КАЛЯГИН Нет. Цензура может быть в таком понимании для нас слово цензура, у нас мурашки по коже. Нет, цензура не нужна, но какое-то законодательство, что, до какой поры мы можем, ну, грубо говоря, раздеть актера, или осквернение каких-то наших ценностей здесь законодательство должно быть, но, вы знаете, это нормальное явление. Америка давно идет по этому пути, и давно на всех плюнула. Во Франции то же самое. Есть искусство порно, есть искусство великое - пожалуйста, с другим не смешивай. Если ты хочешь туда, там свое законодательство, если ты хочешь идти в театр, там свои законодательные нормы.

К. ЛАРИНА У нас как раз все перемешано.

А. КАЛЯГИН У нас все перемешано.

К. ЛАРИНА К сожалению, потому что, возвращаясь к пафосным словам по поводу роли искусства в жизни человека, я все-таки, думаю, что воспитывает, воспитывает вкус.

А. КАЛЯГИН Конечно.

К. ЛАРИНА Да? Ведь кто его нам формирует, правда же, то, что мы видим, окружающий мир, это телевизор, это радио, это книжка, это театр или кино. Вот оно и получается, что

А. КАЛЯГИН Правильно.

К. ЛАРИНА Что, отпускать вас, Александр Саныч? Отпускаю.

А. КАЛЯГИН Пора.

К. ЛАРИНА Отпускаю я Александра Калягина. Сейчас, посмотрю, что написали хорошего наши слушатели, ваши зрители. Быстренько ответьте на пару вопросиков. Про новых актеров спрашивают вашего театра, кто-нибудь пришел в этом сезоне, новый, молодой?

А. КАЛЯГИН Да, пришли, из Щепкинского, из школы-студии пришли, хорошие актеры. Все равно, у нас труппа небольшая, 23 человека.

К. ЛАРИНА "Александр, не отчаивайтесь, люди размышляющие и думающие уже перестали посещать шоу и спектакли, о которых вы нам сказали", пишет нам Кирилл. Вот так вот.

А. КАЛЯГИН Нет, я не отчаиваюсь, надо посещать шоу, но каждому свое.

К. ЛАРИНА Рузанна Бородина вам пишет: "Дорогой любимый актер, я так рада слышать ваш голос, я вас умоляю, кончайте заниматься административной работой! Я вас в первый раз увидела, когда вы в театре Ермоловой читали "Записки сумасшедшего". Большая просьба, больше играйте!"

А. КАЛЯГИН Ну, приходите, если вы так давно видели, ну, приходите, посмотрите, что я делаю в последние годы своей жизни (смеется).

К. ЛАРИНА Ну, ладно, перестаньте. Сейчас, еще последний вопрос: "Каким образом вы берете режиссера на постановки, как к вам попадают режиссеры?" - спрашивают слушатели.

А. КАЛЯГИН Это очень тяжелый, Ксения, вы сами знаете, какой это тяжелый, нудный процесс отобрать режиссера, который соответствовал бы и твоему вкусу, и театру, и так далее.

К. ЛАРИНА Ну, все, отпускаю, уже чувствую, нет времени.

А. КАЛЯГИН Спасибо большое!

К. ЛАРИНА Спасибо вам.

А. КАЛЯГИН Спасибо зрителям, спасибо слушателям.

К. ЛАРИНА Спасибо, это Александр Калягин, удачи вам!