Возможное внесение озера Байкал комиссией ЮНЕСКО в список объектов Всемирной опасности. Загрязнение источников питьевого водоснабжения - Дмитрий Зимин - Интервью - 2001-08-28

28 августа 2001 года.

В прямом эфире "Эха Москвы" Дмитрий Зимин, заместитель руководителя Департамента охраны окружающей среды Министерства природных ресурсов.

Ведущая эфира - Нателла Болтянская.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Добрый день!

Д. ЗИМИН Здравствуйте!

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Что касается ситуации вокруг озера Байкал. Само словосочетание объект всемирной опасности, что в это входит?

Д. ЗИМИН Здесь речь идет о терминологии. Такого юридического понятия "объект всемирной опасности", нет в природе. Есть понятие объект всемирного наследия, которым Байкал был объявлен около 5 лет назад по нашей инициативе, тогда еще Госкомэкология РФ. Нами была разработана в 1993 году и в 1995 утверждена программа охраны Байкала, федеральная целевая программа, которая худо-бедно все эти годы реализовывалась. В рамках этой программы мы тогда проявили при поддержке бурятских и иркутских руководителей, и в какой-то степени читинских, инициативу по включению озера Байкал в перечень объектов всемирного наследия. Включение в этот перечень предусматривает выполнение определенного ряда действий, как то подготовка правовых документов в виде законов, постановлений правительства и т.д., реализация этой ранее разработанной программы, выполнение массы конкретных мероприятий местными органами власти. Сейчас, т.к. выполнены не все задачи, которые предусматривались бы фактом включением в перечень объектов всемирного наследия, по инициативе общественности, зарубежных организаций встал вопрос: в каком состоянии этот памятник находится? И отсюда и появился вот этот термин, как вы его назвали объект всемирной опасности. Такого термина нет. Можно рассматривать ситуацию в опасности ли действительно находится озеро Байкал? Или это опасность надуманная. Мое мнение, как эколога, определилось еще тогда, когда мы приступили к разработке федеральной целевой программы. Почему возникла эта программа? Потому что мы видели, что Байкал действительно находится под угрозой. Росли объемы загрязнений, росло воздействие на прибрежные зоны, увеличились вырубки леса вокруг Байкала. Осознавая, что Байкал надо сохранять для будущих поколений, мы пошли на эту федеральную целевую программу, которая стоила больших денег порядка 1,5 млн. рублей в то время, это до индексации. И выполнена она сегодня, к сожалению, где-то на 7-10%, не более того. Причины известны т.е. экономическое состояние страны за прошедшие годы можно не комментировать. В этом году эта программа заканчивается в том виде, как она была сделана. Но министерство сейчас разработало, и уже прошла через правительство, одобрена им, программа Экология и природные ресурсы РФ. В ней есть раздел охрана озера Байкал. Деньги заложены туда, это примерно столько же денег на год идет примерно 1,2 млрд. рублей на эту программу кладется на год, столько, сколько было всего потрачено на реализацию старой программы. Т.е. действия по каким-то природоохранным мерам в этой зоне продолжаются. Вот та программа, я сказал, была практически не выполнена, 7-10% - это мелочь. Но на мой взгляд, сделана очень большая работа по подготовке нормативно-правовой базы, т.е. по юридическому обеспечению всего, что мы делаем на Байкале, и на национальном уровне, и на международном, учитывая, что это объект ЮНЕСКО. Я могу даже продемонстрировать эту документы, самый главный из которых закон РФ "Об охране озера Байкал", принят ГД 2 апреля 1999 года. Этот закон определяет практически все необходимые меры, которые в этой зоне надо предпринимать. Здесь предусмотрено и правовое регулирование, и экологическое зонирование байкальской природной территории, определяется порядок подхода к границам байкальской природной территории, основные принципы охраны этой территории и т.д. Т.е. этот закон в какой-то степени носит рамочный характер, но он открывает сферу деятельности практически во всех направлениях. То, что надо предпринимать по охране Байкала. На основе закона уже выпущено постановление правительства, сентябрь 200 года об экологическом зонировании байкальской природной территории. Сейчас в правительстве находится проект постановления об определении разрешенных направлений деятельности в этой территории, вернее, запрещенных, разрешенные то, что осталось за рамками. Т.е. это 3 определяющих документа. Наша оценка, считаем ли мы, что Байкал находится под угрозой он не находится под угрозой, но определенные зоны вокруг Байкала требуют конкретного и немедленного вмешательства. Особенно это южная часть Байкала, там, где байкальский целлюлозно-бумажный комбинат, и примерно там же, на противоположном берегу, впадает река Селенга.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Вот перед вами куча документов. Закон есть, есть постановление. И параллельно этому идут сбросы, насколько я понимаю, в Байкал. А как это все сочетается? По принципу Васька слушает, да ест?

Д. ЗИМИН Вы несколько утрируете ситуацию. сбросы и выбросы идут во всем мире, в том числе и в зоне Байкала. Что на самом деле происходит? В настоящий момент наиболее загрязненной территорией Байкала является южная. Источников загрязнения, определяющих, 2 это байкальский целлюлозно-бумажный комбинат БЦБК - города Байкальск, река Селенга, которая аккумулирует в себя все, что по ее длине имеется, начиная от Монголии. Ну, и рассредоточенные источники по побережью в виде мелких населенных пунктов, малых предприятий и т.д. Но главный источник это все-таки БЦБК, который существует с 1966 года. И уже тогда, когда он строился, этот факт вызвал большие протесты общественности, и научной, и инженерной. А тогда было протестовать трудно, это не те времена были. И тем не менее, протесты были уже тогда. Его построили как одно из самых современных целлюлозно-бумажных производств в СССР того времени. Но время прошло, и сегодня он уже далеко не настолько совершенен. Так вот этот комбинат сбрасывает примерно 90% всех сбросов, которые попадают со сточными водами в Байкал в южной его части. На севере там практически ничего нет. И сегодня, в основном из-за этого комбината, и отчасти из-за Селенги, загрязнена в южной части в основном прибрежная и шельфовая зона. Там есть уже зафиксированные градации водорослей, не свойственные для Байкала раньше водоросли появились, некоторые изменения в рыбе. Я бы назвал их серьезными, но сегодня с ними еще можно бороться.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Байкальскую воду можно пить?

Д. ЗИМИН Байкальская вода в основной своей массе, даже в южной части, но уже на глубинах, и во всех остальных частях Байкала, она до настоящего времени как соответствовала, так и соответствует всем международным критериям. Пить ее можно. Но вода эта по определению многих ученых, вызывает некоторые эндокринные заболевания, если ее применять постоянно. Она слишком малой минерализации. Т.е. обращаться с ней надо осторожно. А вот то, что сейчас делают ее разливают и продают уже, вот это, наверное, полезно, изредка этой воды пить, потому что это лучший водный источник в мире, наверное. Не считая воздействия не здоровье при регулярном применении. Но этот вопрос спорный, и многие наши ученые с этим не соглашаются, хотя официально так признано. Т.е. как я сказал наиболее подвержена какому-то антропогенному воздействию южная часть.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Если не ошибаюсь, сегодня начала работать делегация в тех краях?

Д. ЗИМИН Да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Каковы цели, задачи, перспективы этой работы?

Д. ЗИМИН О наличии там этой делегации в министерстве узнали, по-моему, в последнюю очередь. Это делегация ЮНЕСКО для изучения ситуации, что же происходит на самом деле на Байкале. Потому что, вы знаете, мнений по этому поводу очень много, общественность, "зеленые" организации, официальные органы государственной власти высказывают массу разных мнений на ситуацию с Байкалом, и все они разные. Т.е. если эта делегация ЮНЕСКО приехала действительно с тем, чтобы разобраться в этом деле, это можно только приветствовать. Если эта делегация пойдет по пути некоторых наших неформальных организаций, наверное, это будет неправильно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Что вы имеете в виду?

Д. ЗИМИН Нагнетание обстановки, той, которой нет. Т.е. пропагандистская мера, освещение ситуации, которой еще либо не возникло, либо ее нет на самом деле. Возьмем, например, БЦБК. Я уже сказал, еще в 1966 году против него было масса протестов. Первые идеи на счет предотвращения его сбросов в Байкал возникли еще где-то в 1978-1980 годах. Тогда был фантастический проект переброски стоков этого комбината в реку Иркут, на другую сторону хребта, посредством строительства трубопровода, были другие мысли. Но все это до 2000 года оставалось мыслями. Т.е. разговоров была масса, а ничего не делалось. Что делается сегодня? Правительство рассмотрела подготовленную Минпромнауки и администрацией Иркутской области программу перепрофилирования БЦБК.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Куда?

Д. ЗИМИН Перепрофилировать это значит оставить на месте, но придать ему другой профиль деятельности.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - И что будет он делать?

Д. ЗИМИН Этой программой предусмотрены 3 этапа перепрофилирования. Сегодня этот комбинат выпускает беленую и небеленую целлюлозу и некоторые виды связанные с этим продукции, типа бумажной, картонной и т.д., общей сложности где-то 215 тыс. тонн в год. Причем преимущественно это целлюлоза. И имеет очистные сооружения, которые привязаны к городу. Так вот, первый этап предусматривает развязать комбинат с городом, лишить комбинат вообще очистных сооружений, сделать замкнутую систему водоснабжения, и исключить производство беленой целлюлозы, наиболее вредной, которая дает наибольшее количество хлорорганики. Это первый этап, который стоит примерно 60-66 млн. долларов. Далее второй этап, где будет техническое перевооружение комбината, переход на выпуск продукции, а не только целлюлозы, т.е. это картон, бумага всех видов и т.д. И на последнем этапе, который должен завершиться по этой программе в 2010 году, производство целлюлозы будет вообще прекращено. Т.е. завод будет работать на привозной целлюлозе. Тут не надо забывать, что речь идет не просто о заводе. К заводу сегодня привязан город Байкальск, который вырос на основе строительства этого завода, там живут более 10 тыс. жителей, которые должны где-то работать, получать зарплату и кушать. Поэтому просто ликвидировать комбинат, это, во-первых, дороже, чем его реконструировать, как уже посчитали. Вот по этому пошли по этому пути. Т.е. что-то начало делаться. От пустых разговоров уже перешли к каким-то конкретным шагам.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Вы говорили, что программа в этом году заканчивается, что выполнена она на 7-10%. Перепрофилирование этого комбината с финансовой точки зрения имеет отношение к той самой программе?

Д. ЗИМИН Нет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - А на какие деньги мы будем это делать?

Д. ЗИМИН Деятельность комбината в той программе вообще не была затронута. Потому что где-то в 1992-1993 году никто не знал, что делать с комбинатом. Требовалось политическое решение. Поэтому комбинат оставили в покое. И вот эта программа, о которой я говорю совершенно отдельная программа, которая была Минпромнауки разработана, и она касается только БЦБК и города Байкальска, больше ничего. Т.е. это как бы 2 программы: одна по Байкалу в целом и вторая вот эта, локальная. Какие это деньги? Я сказал про 66 млн. долларов примерно, первый этап. Уповать на федеральный бюджет, наверное, смешно, потому что он даже сейчас, когда у нас началось исправление экономической ситуации, все равно не позволит все горячие точки страны закрыть, вот эти экологические. А источники финансирования этой программы такие, кроме федеральной поддержки это бюджет Иркутской области, средства непосредственно Слюдянского района, средства организаций и инвестиционных торгов связанные с продажей акций предприятий, средства граждан чисто символически, заемные средства, что очень важно, и средства грандов из спонсорской помощи. Заемные средства - вот у нас сейчас работает кредит Всемирного банка для целей охраны окружающей среды, инвестиционный кредит. Сегодня уже можно начать работу, чтобы направить часть этих средств, этого кредита Всемирного банка, скажем, на реализацию первого этапа реконструкции БЦБК, т.е. хотя бы на систему оборотного водоснабжения, замкнутого водоснабжения. Наверное, можно найти и другие кредиты, просто надо начинать работать. Так вот, программа позволяет начать эту самую работу, от болтовни наконец перейти к чему-то.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Скажите, в условиях данной ситуации, тот факт, что сегодня начала работу делегация ЮНЕСКО, может ли она с узко шкурной точки зрения какие-то плоды принести, эта работа? Денег не дадут часом?

Д. ЗИМИН Сама по себе эта работа ничего не даст. Другой вопрос как мы ее используем. Конечно, мы почитаем, что напишет эта комиссия, примем что-то для себя к сведению, что-то нет, зависит от того, что будет написано. А дальше уже как мы развернемся, потому что кредиты сами на блюдечке не приносят, кредиты надо искать, создавать условия для их получения.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Понятно, что есть некие допустимые нормы. Вот вы говорили сегодня о том, что вода в Байкале, с вашей точки зрения, находится в соответствии со стандартами. Но насколько я себе представляю, это ведь необратимый процесс, загрязнение?

Д. ЗИМИН Обратимый.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Каков период, если сейчас дружно взяться? Я понимаю, что это маловероятно.

Д. ЗИМИН Любая экологическая система, в том числе, система Байкала, имеет способность к самоочищению. Вся грязь, которая попадает даже в Яузу, в принципе может, благодаря наличию в воде кислорода, быть переработана и уйти в растворенные какие-то вещества, либо в осадок, просто в атмосферу, либо будет унесена течением. Байкал, несмотря на громадные глубины, байкальская вода до самого дна насыщена кислородом. Т.е. экосистема Байкала имеет достаточно большую мощность для самоочищения. Если мы в какой-то степени уменьшим сбросы в Байкал, то результат будет достигнут самой экосистемой, она доделает нашу работу. Потому что то, что туда попало, мы уже обратно не вынем, это сделает за нас сама природа.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - А вот в ситуации с Аралом такое тоже возможно?

Д. ЗИМИН Я уже последние лет 20 Аралом не занимался, но теоретически возможно, конечно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - За сколько лет?

Д. ЗИМИН Не знаю.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Спасибо! Хочется надеяться, что все-таки все будет в порядке. Дмитрий Зимин, заместитель руководителя Департамента охраны окружающей среды Минприроды.