Нужны ли России инвестиции? - Евгений Ясин - Интервью - 2001-08-23

23 августа 2001 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Евгений Ясин, научный руководитель Высшей школы экономики.

Эфир ведет Ольга Бычкова.

О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, у микрофона Ольга Бычкова. Сегодня четверг, и, как всегда, в нашем эфире научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин.

Е.ЯСИН: Добрый вечер.

О.БЫЧКОВА: Мы обращались к нашим слушателям с предложением присылать свои идеи для выступлений Евгения Ясина в эфире "Эхо Москвы". Много предложений получено, многие темы уже освещены. Одна из тем была предложена Татьяной Михайловной. Среди ее предложений просьба разъяснить позицию господина Илларионова, изложенную в статье журнала "Новое время" по поводу роли инвестиций для роста экономики в России. Итак, о чем шла речь. Насколько я понимаю, больше, видимо, стоит говорить о роли инвестиций.

Е.ЯСИН: Спасибо за вопрос, Татьяна Михайловна. Очень интересный. Надо сказать, что Андрей Николаевич Илларионов, при всей спорности высказываемых им суждений, остро ставит вопросы, которые затем служат поводом для оживленной дискуссии среди экономистов, некоторые возмущаются, некоторые поддерживают. Суть той темы, которую поставил он на обсуждение в связи с инвестициями, заключатся в следующем. Он утверждает, что инвестиции в настоящее время в России не нужны. Точнее сказать, они не нужны в тех масштабах, о которых говорят некоторые экономисты. Среди этих некоторых экономистов числюсь я. Я в свое время выступал с результатами подсчетов, которые выполняли в свое время в министерстве экономики, о том, что за 20-25 лет в российскую экономику, чтобы ее модернизировать и довести до уровня конкурентоспособной с другими развитыми странами, нужно вложить около полутора триллионов долларов. На что, Андрей Николаевич сказал, ничего подобного, нам вообще сейчас ничего не нужно. Ну, может он в статье в "Новом времени" оговаривается, чтобы его слишком буквально не понимали, но мотив такой, что мы в данный момент не готовы к приему инвестиций и что, в это время лучше найти другое применение тем деньгам, которые мы зарабатываем. Я пытаюсь разъяснить его позицию: чем мотивирована такая идея. На первый взгляд, она кажется полной чушью, но все-таки в ней есть определенное рациональное зерно.

О.БЫЧКОВА: Если мы не можем привлечь инвестора, значит, не готовы.

Е.ЯСИН: Можно сказать так, ситуация в российской экономике характеризуется следующими обстоятельствами: колоссальная потенциальная потребность в инвестициях, потому что десять лет в экономику почти ничего не вкладывалось. Значит, все оборудование в значительной степени устарело. Только в 1999 году впервые был отмечен рост инвестиций, а в 2000 он стал более заметным, на 17 процентов выросли инвестиции в основной капитал, из них половина в добывающих отраслях: нефтяной, газовой промышленности и т.д. На самом деле, это очень мало. И если нам нужно все-таки сделаться развитой страной и жить не как Кувейт или Саудовская Аравия только за счет наших природных богатств, а за счет плодов рук своих и ума, то нам нужно больше вкладывать в обрабатывающую промышленность, в инновационный сектор. Туда, где создаются и придумываются новые технологии и т.д. Вот, недавно прочитал в Интернете, что российский прибор по проверке долларов на фальшивость, выиграл тендер в Федеральной резервной системе, и мы будем осуществлять поставку этих детекторов долларовой лжи во все федеральные резервные системы.

О.БЫЧКОВА: То есть американцы без нас не справятся с этой задачей.

Е.ЯСИН: Нет, они справятся, но дело в том, что русский прибор выявил все 50 вариантов фальши, которые были предложены на испытаниях. А там конкурсы, в отличие от наших, иногда устраиваются четно. Мы выиграли. Я по этому поводу был чрезвычайно горд.

Но вернемся к инвестициям. К сожалению, не так успешно в других случаях. Тем не менее, даже отдельные случаи радуют и у нас есть перспективы, но для этого нужно делать большие инвестиции. Это одна сторона вопроса. Другая сторона вопроса заключается в том, что наши предприятия к приему и эффективному использованию инвестиций действительно не готовы. Когда человек, у которого шевелятся денежки в кармане, хотел бы их куда-то поместить, то он задумывается, стоит ли помещать в российские предприятия, и тридцать раз рука его замирает, потому что он оглядывается на Европу, на Соединенные Штаты. Вот мы прошлый раз с Вами говорили о том, куда потекли деньги из Азии и России в 1998 году, в Америку, хотя там ниже доход, но дело надежное. Это второе обстоятельство. А третье обстоятельство заключается в том, что мы, благодаря хорошей конъюнктуре на мировых рынках, очень прилично зарабатываем на нефти, на газе, особенно на металлах и получили, по подсчетам Илларионова, порядка 14 миллиардов долларов только на этом в течение 2000 года. Эти деньги приходят, они должны согласно до сих пор действующему закону, на 75 процентов продаваться на валютной бирже, которая контролируется Центробанком. И, по крайней мере, на 50 процентов они скупались до сих пор в золотовалютные резервы Центрального банка. В ответ на это покупка у Центрального банка такая, он не берет деньги из бюджета, не берет деньги взаймы, он их печатает и когда он их печатает, он выбрасывает рубли. За 2000 год количество рублей в обороте, денежная масса, или как еще говорят, денежное предложение, выросло на 62 процента. Это влечет за собой угрозу инфляции. Угроза инфляции наносит огромный удар потребителю и как раз тем обрабатывающим отраслям, которые должны были бы развиваться, используя эти деньги. А деньги эти зарабатывает добывающая промышленность, поэтому вся эта ситуация в мировой науке называется голландская болезнь. Модель страны, в которой есть один экспортный продукт, например, нефть, он продается, и цена на него растет. Вместе с ростом цены на нефть, поднимается национальная валюта. Как только курс национальной валюты поднимается, экспортоспособность, конкурентоспособность других отраслей экономики начинает снижаться. Казалось бы, благоприятная ситуация на мировом рынке становится для этой страны несчастьем, потому что хиреет вся остальная промышленность. Я наблюдал это воочию, в Венесуэле, где очень сильная нефтяная промышленность, но где, даже картошку и фрукты (представьте себе, это субтропическая страна, где все растет, палку воткнуть и сразу вырастет телега) возят. За последние годы разучились все делать своими руками, все возят, потому что можно все это получить за нефть. Симптомы такой болезни в настоящее время появились. Об этих симптомах и об их опасности и говорит Андрей Николаевич Илларионов. Я бы сказал, что это реальные проблемы. Но мне кажется, что выводы, которые делает Андрей Николаевич, слишком поспешны и простые. Он предлагает, во-первых, побыстрее отдавать долги, не огорчаться по поводу того, что у нас большой вывоз капитала. Потому что русский капитал вывозится, он размещается за границей, и когда здесь будет благоприятная конъюнктура, он, якобы, сюда вернется. И платить долги полностью, не жаловаться, что у нас наступают большие платежи, а раз есть деньги, полностью их платить. Получается так: нам позарез нужны деньги, но мы не можем их использовать, и мы их отдаем и это нам на пользу. Я думаю, что, в конечном счете, если разобрать всю сумму аргументов, это неправильное заключение. Я, кстати, недавно написал статью, и с этой статьей можно познакомиться через несколько дней на сайте Фонда "Либеральная миссия" по адресу: www.liberal.ru, но это скорее для специалистов, а не для широкой публики. Но для Татьяны Михайловны и других радиослушателей коротко поясню, о чем идет речь. Дело в том, что мы должны посмотреть: можем ли мы изменить ту ситуацию, которая делает столь неблагоприятным климат для инвестиций в нашей стране.

О.БЫЧКОВА: Кстати говоря, когда я задаю вопросы на эту тему людям, которые работают в различных инвестиционных фондах, занимаются постоянно, каждый день этой проблемой, в ответ на вопрос: чьей вины больше, где проблемы больше у нас или у них, у инвесторов или у тех, кто эти инвестиции не может привлечь, все отвечают буквально одно и тоже: 50 на 50.

Е.ЯСИН: Я бы тоже так сказал. Но задача специалистов заключается в том, чтобы не просто искать виноватых, а посмотреть, где то звено, за какое в данный момент нужно дергать, чтобы ускорить решение проблемы. Потому что этот поток капиталов, который к нам притекает, это везение. Если мы его не используем, мы упустим шанс, и его второй раз может и не наступить. От нас потребуется гораздо больше усилий, чтобы ускорить наше развитие. Поэтому обращаю внимание на следующее обстоятельство: самое слабое место в нашей экономике - это банковская система. По опросам, примерно 70-80 процентов предприятий указывают на то, что главное препятствие к увеличению у них производства конкурентоспособной продукции это нехватка оборотных средств и невозможность сравнительно доступный кредит. Дело не в том, что кредит дорого, дело в том, что в тех банках, которые могут кредит предоставить, дают кредит только своим знакомым. Имею в виду не семейных знакомых, а тот круг предприятий, которые этим банкам либо принадлежат, либо держат у них счета, либо заведомо известно, что они получат большие доходы. А если оказывается какое-то предприятие, которое могло бы поднять производство, освоить производство хорошей продукции, в том числе поставлять ее в больших масштабах на экспорт, для них получить, если их сегодня никто не знает, очень трудно. Скажем, малый и средний бизнес у нас сидят без кредитов, сельское хозяйство практически без кредитов. Просто потому что очень велико недоверие банков к своим клиентам, а у клиентов недоверие к банкам. Значит, в этом смысле очень узкое место, где можно было бы искать прорывы. Вот некоторые цифры, которые могут помочь понять ситуацию. В России объем кредитных вложений в экономику составляет примерно 12-15 процентов, коэффициент монетизации, т.е. отношения денежной массы к валовому внутреннему продукту, примерно те же 15 процентов. Это при том, что нормальные величины для стран с нормальной рыночной экономикой для этих же показателей 80-100 процентов. Значит, просто у нас вся экономика сидит на голодном пайке в смысле денег. Обращаю ваше внимание на то, что в 2000 году мы получили большую порцию денег, 62 процента, мы говорили рост денежной массы, был рост инфляции 20 процентов. А еще 42 процента, куда они делись? Они пошли на монетизацию экономики, на преодоление бартера, на снижение неплатежей, на улучшение сбора налогов и т.д. Экономика впитала деньги в отличие от того, чтобы до кризиса, она стала впитывать деньги, и это способствовало ускорению ее роста. Теперь представьте себе, что мы делаем какой-то прорыв в банковской системе, мы создаем условия, которые облегчают условия предоставления кредита, притом что не допускаем ухудшения условий для банков, я имею в виду возвратность кредитов. То есть мы более решительно идем на закрытие неэффективных предприятий, на то, чтобы заставлять платить неаккуратных заемщиков, которые берут кредиты и не отдают. В тоже время мы избавляемся от проблемных банков и стараемся концентрировать капиталы в тех банках, которые обладают высокой надежностью. Сейчас мы сделали первые шаги в этом направлении, я имею в виду, что сильно снижены налоги для банков. Раньше они были - 45 процентов от прибыли, с нового года будут 24 процента. Это один шаг. Второе повысить планку минимального уровня капитала в десять раз, так чтобы те банки, которые не в состоянии нести риски, связанные с выдачей кредитов. Дело в том, что когда банки привлекают капиталы. В отличие от других финансовых учреждений, они гарантируют вклады или депозиты своих клиентов, это очень важно. Но это касается всех банков в мире, кроме наших. Наши пока еще эти условия не выдерживают, но нужно сделать, чтобы и они выдерживали, тогда к ним будет больше доверия. Если бы, по моим оценкам, на этом участке удалось бы сделать прорыв, то мы бы в значительной степени развязали проблему, на которую указывает господин Илларионов. О том, что мы не в состоянии усваивать деньги и а в то же время колоссальная потребность в капитале существует. Это был бы очень серьезный дополнительный резерв для нового импульса роста российской экономики в ближайшие годы.

О.БЫЧКОВА: Научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин всегда в четверг вечером. Спасибо Татьяне Михайловне и другим нашим слушателям за интересные темы для выступлений Евгения Григорьевича на радио "Эхо Москвы". Напомню номер нашего эфирного пейджера 974-22-22 абонент "Эхо Москвы". До встречи через неделю.