Концерты джазового трио в Москве - Монти Александер - Интервью - 2001-08-05
5 августа 2001 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Монти Александер, джазовый пианист (США), с женой Катериной.
Эфир ведет Матвей Ганапольский
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Очень сложно проводить беседу с музыкантом, потому что главное - слушать его музыку. Давайте начнем и сейчас послушаем его композицию. Вот эта первая композиция вам хорошо знакома, если вы помните проект Фрэнка Синатры, дуэт, там он с Боно, певцом из "U-2", поет, и вы сразу узнаете мелодию, потому что это очень популярно.
-
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хочу сказать, что Монти Александер будет выступать сегодня, еще и завтра, по-моему, в "Ле Клубе", это джазовый клуб, вы имеете возможность там послушать его вместе с его супругой Катериной, она итальянка.
КАТЕРИНА: Привет. Я из Италии, из Рима, мама француженка, отец итальянец.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы понимаете, что говорить с джазовым музыкантом сложно, но хочу вам сказать, что Монти Александер уникальный человек чем? Он увлекался творчеством Луи Армстронга, часто посещая его представления в театре Ямайки. Играл с Рэем Брауном, Диззи Гиллеспи, Кларком Терри, Сонни Роллинзом, для любителей джаза это смертельные имена, что говорить Аккомпанировал Натали Коул в концерте, посвященном памяти ее отца, альбом "Unforgettable", где она электронно записана вместе с отцом, как вы знаете, получил "Грэмми", и т.д. В общем, понятно, кто у нас в гостях - один из столпов джазового пианизма. И мы не столько будем говорить о джазе, чуть-чуть его послушаем, чтобы вы имели представление, но вы можете спокойно сходить в "Ле Клуб" и там послушать Монти Александер, трио: Монти Александер (фортепьяно), Дэвид Петрочча (контрабас) и Мартин Дрю, барабанщик. Вы знаете очень много музыкантов и встречались с ними. Недавно мы праздновали столетие, по-моему, Луи Армстронга. А что это был вообще за человек?
М.АЛЕКСАНДЕР: Что он был за человек? Это был посол доброй воли. Он приезжал с музыкой и заставлял людей полюбить эту музыку. И он был не просто великим исполнителем, но он был еще и великим новатором, и все профессионалы джаза считают, что это действительно величайшая фигура в этой музыке.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что вам особенно нравилось в нем? Как он надувал щеки, когда играл на трубе, или его музыкальная манера?
М.АЛЕКСАНДЕР: Понимаете, здесь все идет вместе, и прежде всего личность, и это его счастье, когда он исполняет музыку, и настоящее чувство свинга.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вот эти выдающиеся люди, о которых мы говорили Рэй Браун, Диззи Гиллеспи, Сонни Роллинз как можно у них научиться чему-то, ведь каждый из них индивидуальность? Что вы брали от них?
М.АЛЕКСАНДЕР: Понимаете, это настолько сильные и мощные музыканты, что музыка захватывает тебя как ураган, просто буквально подхватывает тебя и уносит. И те люди, которых вы перечислили, и Рэй Браун, и Диззи Гиллеспи это люди, которые умели по-настоящему пользоваться джазовым языком, особенно после би-бопа и Чарли Паркера. И их исполнение захватывало по-настоящему людей в абсолютно любом уголке земного шара, и для меня, тогда совершенно молодого музыканта, это было ровно то же чувство, чувство, что меня захватило и уносит. Это были мои герои, но для меня сложилось так, что я имел возможность с ними вместе играть, с ними вместе исполнять музыку. То есть это была мечта, которая оказалась совершенно невероятной.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Глядя на Вас, я вижу, что у Вас очень необычное лицо. Вы сами откуда?
М.АЛЕКСАНДЕР: Я родился на Ямайке, это земля калипсо и регги, а также красивых пляжей и пальм и т.д. Это земля, где население очень перемешано, где перемешаны расы, значительная часть людей происходит из Африки, то есть имеют достаточно смуглую кожу. Но туда же прибывали люди из других частей света, и все это очень хорошо там перемешивалось.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А кто была та первая звезда, по-настоящему мировая звезда, с которой Вы выступили вместе?
М.АЛЕКСАНДЕР: Может быть, первая в моей юности, первая действительно звезда, как вы говорите, это было в Нью-Йорке, в клубе, который назывался "Джиллиз", и тогда я аккомпанировал Фрэнку Синатре.
-
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я сейчас включу музыку с этого диска, который у меня находится, и музыка тихонько будет играть во время всего нашего разговора, а некоторые вещи, которые нам отдельно надо будет послушать, я буду включать отдельно. Для нас Фрэнк Синатра - это что-то вообще запредельное. Это абсолютная звезда, до которого уже человек ушел от нас, не дотронешься, но до которого, даже когда он жил, дотронуться было невозможно. Мы знаем фильмы, где он пел и танцевал, мы знаем, что это символ Америки. А какие у Вас впечатления? Вы ведь тесно рядом были с ним?
М.АЛЕКСАНДЕР: Когда мне было 19 лет, я приехал впервые в Америку на два года, и мне действительно повезло, что меня позвали играть в клуб "Джиллиз". На самом деле, этот клуб принадлежал некоему итальянцу, которого звали Джилли Риццо, отсюда и название клуба, но он приятельствовал с Фрэнком Синатрой, настолько, что они просто собирались, сидели там вместе, выпивали, смеялись. А я играл себе в клубе потихоньку. Это все происходило где-то году в 63-м, 64-м, может быть в 65-м. То есть я сижу себе спокойно в маленьком клубе, где максимум посетителей полсотни, может быть, 60 человек, и играю себе на рояле. Что забавно - где-то лет 10 назад на месте клуба "Джиллиз" ровно в том же здании образовался другой клуб, который сейчас носит название "Русский самовар".
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но осталась пластинка, это я уже добавляю от себя, потому что эта пластинка, которую вы сейчас слушаете, я теперь понимаю, почему называется она "Echoes of Gillis", то есть в память этого. А что за мелодии здесь? Те мелодии, которые Вы там играли?
М.АЛЕКСАНДЕР: Да, очень часто мне их приходилось играть.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну и что? Вот Синатра какой он был? Высокомерный человек или такой дружеский?
М.АЛЕКСАНДЕР: Нет. Он, во-первых, был небольшого роста. Абсолютно небольшого роста, вот я показываю жестом, какой он был, невысокий.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Товарищи, это где-то 170, никого не хочу обидеть.
М.АЛЕКСАНДЕР: Но понимаете, он просто был рожден великим музыкантом, он открывал рот и пел где угодно как великий музыкант. Кроме того, он был человеком весьма влиятельным и имел такие связи в Голливуде, что там все абсолютно импресарио на него смотрели снизу вверх, как на настоящего короля.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А если сравнивать две фигуры, например, его и Коула? Как-то странно: у Коула не сложилось, возможно из-за того, что он был черный. Как Вы относитесь как к певцу к Коулу?
М.АЛЕКСАНДЕР: Может быть, да, частично в ту эпоху влияло то, что он был темнокожим. Конечно, с годами ситуация с этим в Америке менялась, и менялась к лучшему. Но у Коула был такой голос, такая манера пения, что это так же захватывало людей и они просто к нему, не взирая ни на что, испытывали самую настоящую любовь. Он пел ведь примерно такие же песни. И, кстати говоря, оба этих человека дружили. И здесь никак не мешала вся та разница, личная человеческая разница, которая между ними существовала. Они очень отличались по манере общения, по манере самовыражения. Но дело еще в том, что Коул не стал человеком Голливуда, тогда как у Фрэнка Синатры проявился еще и немалый актерский талант и поэтому он снимался в фильмах. И потом, как человек, надо сказать, Синатра был очень пробивной, агрессивный, а Коул был джентльмен, он был слишком хорошо воспитан.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я надеюсь, вы слышите, как играет Монти Александер. Хочу вам сказать, что также в нашей студии сидит певица Катерина. Но Катерина спокойно может разговаривать еще по-итальянски, потому что она итальянка. И она супруга Монти, и она певица, и сейчас она поет, он играет, с этим трио он выступает вместе. И у меня вопрос к Катерине. Это такой интернациональный союз И он человек с Ямайки, это дикие нравы, там играют регги, а Вы тонкая уточненная натура из Италии. Как вы можете вместе быть? Но скажу сразу, что ответ "нас объединяет музыка" меня не устраивает.
КАТЕРИНА: Тем не менее, наш союз начался все-таки с музыки, в значительной мере это было все-таки так. Есть даже такая легенда, что я пошла послушать Монти на концерт и тут же влюбилась, но это легенда. На самом деле мы не так познакомились.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что, он Вас долго добивался?
КАТЕРИНА: На самом деле, встреча была совершенно невероятной, случайной, неожиданной, просто волшебной.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И теперь вы выступаете вместе все время?
КАТЕРИНА: Нет, я иногда выступаю вместе с Монти, как сейчас в "Ле Клубе", но у него есть и самостоятельные совершенно без меня концерты с его трио. Понимаете, я пою, если настроение и ситуация складывается.
М.АЛЕКСАНДЕР: Я тоже добавлю. У Катерины записан милый компакт-диск на французском и итальянском, так что мы вам на радио его потом перешлем, вы сможете послушать.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что Катерина поет? Свинг?
М.АЛЕКСАНДЕР: Скажем, легкий свинг. И я должен еще сказать, из какой она семьи. Ее отец писал сценарии для Федерико Феллини, многие сценарии фильмов Феллини написаны отцом Катерины.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я со своей стороны хочу добавить Монти работал с Куинси Джонсом, те, кто знают джазовую музыку, знают, что это за выдающийся человек. Я считаю, что Куинси Джонс - человек, который сделал Майкла Джексона. То есть, кроме того, что он сделал много открытий в аранжировках, но первые альбомы, которые делал Майкл Джексон, он делал с Куинси Джонсом, который экспериментировал в области электронной музыки, в области поп-музыки. И здесь написано: "...писал музыку для кинофильма с участием Клинта Иствуда, фильма "Птица"".
М.АЛЕКСАНДЕР: Только один фильм как раз, история Чарли Паркера, "Птица".
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я Вам завидую.
М.АЛЕКСАНДЕР: Понимаете, это просто замечательный жизненный опыт. Мне везло в том, что мне довелось общаться и играть вместе со многими очень известными и признанным повсюду музыкантами. И мне действительно это нравилось. Мне нравилось и играть музыку, и встречаться, знакомиться, общаться с людьми и очень нравилось путешествовать. Между прочим, если бы не музыка, может быть, я бы в Москву так и не попал.
-
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Теперь вопросы под музыку Монти Александера. Из города Новгорода Вячеслав спрашивает: "Как научиться джазу? Я учусь в музыкальном училище, а там учат одной классике". Извините, Вячеслав, я немножко переделал Ваш вопрос.
М.АЛЕКСАНДЕР: Прежде всего, надо слушать записи. А начинать учиться непосредственно исполнению надо не с музыки сегодняшней, а с музыки, которую играли в 30-е-40-е годы, то есть надо сначала выучить основы. И самое главное общаться с музыкантами, слушать их, и непосредственно с замечательными музыкантами, которые есть в России, надо тоже общаться и учиться у них. Надо смотреть, как они играют, подойти и поздороваться, в конце концов.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Интересно. У нас сейчас в больших магазинах, очень больших, у нас появились недавно такие, стоят люди, джазовые трио, и они там играют. И люди, проходящие мимо, смотрят на них с жалостью - боже мой, чем они занимаются Но мне, например, кажется, что это очень хорошая практика и надо играть, где только возможно. Что вы думаете по этому поводу?
М.АЛЕКСАНДЕР: Я считаю, что ничего плохого здесь нет, и что это опыт, и что это опыт общения, в том числе со слушателем, даже если это игра в каком-то огромном универмаге, совершенно неважно - это учение, через это тоже вполне можно пройти на нормальном основании.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Очень интересный вопрос. Дело в том, что Ямайка, где Вы родились, для России, в основном, ассоциируется, естественно, с Бобом Марли. И вот из Санкт-Петербурга Алексей спрашивает, знакомы ли Вы были с Бобом Марли.
М.АЛЕКСАНДЕР: Я не был знаком с Бобом Марли, но я должен сказать, что учились мы вначале, до того, как он стал знаменитым музыкантом, до того, как я начал свою музыкальную карьеру, в одной и той же среде, в одних и тех же студиях. Поэтому я очень хорошо знал круг людей, его тогда окружавших, историй, с ним связанных. Вот он, кстати говоря, пел тогда для кого угодно, в том числе пел для очень бедных людей в очень обычных и простых ситуациях, до того, как стать мировой звездой. Это одна из песен Синатры, "Дождливый день".
-
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Очень знакомая мелодия, связанная у меня с массой воспоминаний. Анатолий из города Красноярска, это Сибирь: "У вас такой замечательный гость, что я сразу полюбил его как музыканта. Мне интересно было бы узнать, не собирается ли он с супругой приехать на выступление в Сибирь". Я еще добавлю - может быть, зимой?
М.АЛЕКСАНДЕР: А вы пригласите! Если будет приглашение, я приеду А там очень холодно?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да Летом жарко.
М.АЛЕКСАНДЕР: Вот, может быть, тогда летом каким-нибудь я готов.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Александр, человек с Ямайки может только летом приехать, это понятно, отнесемся уважительно к этому. Еще вопрос: "Какое впечатление на Вас произвела Москва?" Но я иначе спросил бы. Вот у Вас был образ Москвы, вообще в принципе, по фильмам, по новостям. А что реально поразило, удивило?
М.АЛЕКСАНДЕР: Первое, что я думал о Москве что это где-то очень далеко, это представлялось чем-то очень таинственным, невиданным. И я приехал, и за два дня я очарован людьми, их добротой, и в клубе, где я играю, и везде, и у вас здесь тоже очень приятно и хорошо себя чувствую. Даже просто когда ходишь по городу, появляется чувство, что ты здесь чувствуешь себя спокойно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Катерина, тот же вопрос.
КАТЕРИНА: Может быть, для меня это немножко другое. Я росла в Италии, поэтому я просто была знакома с людьми, которые посещали Москву, и они много рассказывали, когда возвращались, и рассказывали о традициях, о культуре. И я все это действительно ощущаю здесь и всю красоту города тоже.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В конце я хочу прочитать одно сообщение, которое пришло к нам на компьютер: "Эта удивительная манера исполнения Монти всколыхнула во мне эпоху 60-х годов, когда мы все были влюблены в игру Дэйва Брубека, и то настроение, которое царило у нас в то время, когда джаз американцев это было чудо, завозимое в Москву." Дальше идет очень поэтично, Ирина, простите, я чуть упрощу: Ваша игра прекрасна и сказочна.
М.АЛЕКСАНДЕР: Ирина, конечно, джаз это чудо. И я честно скажу, я сам его не понимаю, потому что никто не может понять чудо. Это действительно подобно сказке.